Дело физика Калякина: надежда на пересмотр приговора?

Сергей Георгиевич Калякин — первый заместитель генерального директора по науке Физико-энергетического института им. А.И. Лейпунского (ФЭИ), предприятия госкорпорации «Росатом», директор Института ядерных реакторов и теплофизики, структурного подразделения ФЭИ. Исполняющий обязанности генерального директора ФЭИ в 2012— 2013 годах. Доктор технических наук

Сергей Георгиевич Калякин — первый заместитель генерального директора по науке Физико-энергетического института им. А.И. Лейпунского (ФЭИ), предприятия госкорпорации «Росатом», директор Института ядерных реакторов и теплофизики, структурного подразделения ФЭИ. Исполняющий обязанности генерального директора ФЭИ в 2012— 2013 годах. Доктор технических наук

Талантливому человеку просто ломают жизнь. Если у него будет судимость, то он не сможет заниматься атомными проектами», — сетовали друзья и коллеги физика-ядерщика Сергея Калякина, пришедшие 29 марта на очередное заседание Мосгорсуда по рассмотрению апелляционной жалобы на несправедливый приговор. Напомним, что 18 августа 2015 года решением судьи Замоскворецкого районного суда Москвы Натальи Чепрасовой Калякин был приговорен к 7 годам лишения свободы в колонии общего режима и 700 тыс. штрафа.

На самом суде Сергей Калякин и его адвокат Елена Соколова не раз называли имя замглавы Росатома докт. техн. наук и академика РАЕН Вячеслава Першукова, по их мнению, заказчика этого уголовного дела. Стоит отметить, что на первое заседание Мосгорсуда 17 марта потерпевший (каким его считает прокуратура и суд) не явился по неустановленной причине. В этот же раз он сослался на то, что находится в командировке. В кулуарах суда сотрудники Росатома, пришедшие поддержать Калякина, заметили, смеясь, что слышали просьбу Першукова сказать секретарю, что «я — в командировке», хотя он, по уверению атомщиков, в тот день был в Москве.

«Беда в том, что возбуждению уголовного дела предшествовал ряд обстоятельств, о которых мы говорили в суде, на которые мы обращали внимание суда, но которым суд не дал никакой оценки в приговоре. Этот вопрос был обойден молчанием», — отмечала адвокат Елена Соколова.

«…Возбуждению уголовного дела предшествовал конфликт, а именно в конце 2011 года в рамках Росатома при Блоке управления инновациями В. Першуковым было создано ЗАО „Наука и инновации“. Что произошло? Институту, который благополучно функционировал 60 лет, вдруг говорят: теперь мы будем вами руководить. И не просто мы будем вами руководить, а вы нам за это будете платить 3% от оборота. Случилось так, что предыдущий директор ФЭИ Валерий Рачков написал письмо с просьбой разъяснить, как вопреки закону о госкорпорации «Росатом» ЗАО может руководить ФГУПом (федеральным государственным унитарным предприятием). Рачков, понимая, что вступил в зону конфликта, уволился… Многие предупреждали Калякина и говорили: не соглашайся на должность и. о. директора института в этот ответственный момент, тебя съедят. Тем не менее Калякин счел необходимым для себя занять эту должность, он решил, что невозможно бросить институт», — продолжила свою речь адвокат Соколова.

«Ровно в тот самый короткий период времени, когда продолжался конфликт, Калякин занимал должность и. о. директора ФЭИ. Господин Першуков, желая наказать непослушных, направил Калякину письмо, что если вы не примете ЗАО „НИИ“ в качестве управляющей компании, то мы примем в отношении вас меры. Этот документ тоже был представлен суду. Это письмо было конкретно адресовано Калякину, и [в нем была угроза, что] „мы вас накажем“. А Калякин лишь просил объяснить, представить юридический документ, на основании которого ЗАО будет руководить ФГУПом… Он хотел, чтобы ему дали правовое, легитимное обоснование, чтобы с него потом не спросили, как же так, Калякин, на каком основании ты ежемесячно платишь 3% какому-то ЗАО… Собственно, это и стало причиной конфликта. После этого господин Першу-ков назначил проверку, которую поручил проводить своим сотрудникам из ЗАО „Наука и инновации“… Именно из этого конфликта возникло настоящее уголовное дело», — отмечала адвокат Елена Соколова.

В свою очередь Сергей Калякин рассказал о психологическом давлении, о ночных допросах, которые продолжались несколько дней, в ходе которых его коллеги (Александр Лукьянов и Алексей Зайцев) поменяли свои показания, и их отпустили по домашний арест. Калякин сказал, что ему тоже обещали домашний арест, если он даст показания на неких высокопоставленных сотрудников Росатома, чего Сергей не стал делать. «И сам приговор, и ни один документ никак не касается моей вины», — подчеркнул он.

Обнинское отделение Ядерного общества России, гендиректор Физико-энергетического института (ФЭИ) им. Лейпунского А. А. Говердовский, Совет старейшин и Совет ветеранов этого института, Всероссийский НИИ Экспериментальной физики (ВНИИЭФ, г. Саров) и ОАО «Атомпроект» в Санкт-Петербурге представили в суд несколько характеристик, в которых они отметили большой вклад Сергея Калякина в развитие атомной отрасли в России, и просили суд объективно рассмотреть его дело. Несмотря на возражения прокурора Зверевой, коллегия судей в составе Соловьёвой, Фёдоровой и Поспеловой приняла решение приобщить к делу эти характеристики.

В характеристике, представленной сотрудниками бывшего «Арзамаса-16» и подписанной первым заместителем директора Института теоретической и математической физики (ИТМФ) ВНИИЭФ В. П. Соловьёвым, отмечается, что «под руководством С. Г. проводились работы по созданию перспективных реакторных установок. Разработанные пакеты программ обеспечивают не только принципиально новые подходы к моделированию с высокоточным трехмерным описанием геометрий изделий, но и предоставляют возможность создания систем кодов для комплексного описания объектов атомной энергетики, таких как энергоблок в целом».

«В настоящее время отсутствие непосредственного участия С. Г Калякина в работах атомной отрасли, нехватка его опыта и дальновидности в значительной мере тормозит процессы создания импортозамещающей основы по обоснованию безопасности отечественных АЭС с различными типами реакторов, в первую очередь с реакторами нового поколения на быстрых нейтронах с жидкометаллическим теплоносителем», говорилось в тексте этого документа (его, как и другие характеристики, можно найти на сайте ТрВ-Наука). Судья, зачитывавшая обращение физиков из Сарова, перепутала слова и вместо «нейтроны» сказала «нейроны». Друзья Калякина хмыкнули, что, мол, суду всё равно, на чем будет работать реактор.

В своем обращении к суду Сергей Калякин также сосредоточился на том, что суд вменил ему в вину использование служебного положения. «По должностной инструкции я не имел отношения к финансовой деятельности, а лишь определял научную политику института», — подчеркнул он. Судьи постановили истребовать из ФЭИ Положение об Институте ядерных реакторов и теплофизики, в котором разъяснены обязанности руководителя этого института. Этот документ должен прояснить вопрос, занимался ли подсудимый финансовыми вопросами.

Рассмотрение дела С. Калякина продолжится 6 апреля в 14:00 в Мосгорсуде. Некоторые материалы по этому делу см. на странице http://trv-science.ru/2016/04/05/kalyakin/. См. также репортаж Веры Васильевой на портале «Права человека в России» (http://hro.org/node/24128).

Наталия Демина

 

P.S. 6 апреля 2016 года Мосгорсуд решил снизить срок С.Г. Калякину с 7 лет до 5. Суд снял с Сергея обвинение в использовании служебного положения. А. Зайцеву, который активно выступал против приговора Замоскворецкого суда, пытаясь объяснить, что в отчетах не было плагиата, а работы были произведены на высоком уровне, срок был снижен с 3,5 лет до 3 лет и 3 месяцев. Возможно, суд учел и то, что Алексей был ликвидатором Чернобыльской аварии, работая добровольцем в стройотряде. Приговор в отношении Александра Лукьянова суд оставил без изменений. Все трое физиков в скором времени могут претендовать на условно-досрочное освобождение (УДО), но до этого их этапируют в колонии. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

2 комментария

  • Омар:

    надо было Калякину сразу после получения документа подавать в суд на Першункова.

    Сейчас бы он был ответчиком и доказывал, что не верблюд.

    А Калякин бы тянул время,ссылался на то, что решения суда нет и работал.

    Нападение — способ защиты от Швондеров.

  • Александр Бухарец:

    Отдельная песня про судей и прокуроров-участников процесса. Кроме многоэтажного мата — слов нет!!! И мы этих... содержим! Слава гаранту...!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com