Академику РАН Юрию Алексеевичу Рыжову — 85!

Юрий Алексеевич Рыжов — ученый в области механики жидкости и газа, академик РАН, доктор технических наук, экс-посол РФ во Франции

Юрий Алексеевич Рыжов — ученый в области механики жидкости и газа, академик РАН, доктор технических наук, экс-посол РФ во Франции

Юрий Алексеевич Рыжов один из старейшин академического сообщества. 28 октября ему исполнилось 85 лет. Юрий Алексеевич никогда не ограничивал своей активности рамками узкой научной специальности. Он выступал и как общественный эксперт, и как правозащитник, и даже как дипломат. Обо всем этом говорится в публикуемых ниже поздравлениях. Редакция «Троицкого варианта Наука» сердечно поздравляет юбиляра и желает ему здоровья и бодрости духа.

Владимир ЛукинВладимир Лукин,
докт. ист. наук, посол Российской Федерации в США (1992—1994), уполномоченный по правам человека в Российской Федерации (2004—2014)

Юрий Рыжов — личность яркая и уникальная. Он поражает прежде всего своей многогранностью. Точнее — многогранной талантливостью.

Я не вправе судить о его научных результатах и заслугах, ибо в его профессиональной сфере моя девственность абсолютна и незыблема. Однако от ученых, пользующихся большим уважением, я неоднократно слышал, что Юрий Алексеевич — один из неоспоримых лидеров того направления, которым он занимался большую часть своей научной карьеры.

Я больше могу сказать о трех других сторонах его многогранного таланта. Речь идет о Юрии Алексеевиче как о политике, дипломате и правозащитнике.

Рыжов вошел в плотные слои активной политики с избранием в 1989 году депутатом Верховного Совета СССР. Казалось, что, будучи академиком, директором крупного института, он займет место в рядах «молчаливо-послушного большинства», которое пыталось затормозить движение перестройки.

Однако он ясно и публично выбрал иной путь. Он активно поддержал курс на развитие демократии и реформ. Когда Юрий Алексеевич почувствовал, что руководство Союза колеблется относительно дальнейшего выбора пути, он встал на сторону наиболее активных реформатов, в частности Б. Н. Ельцина. Решительно и мужественно поддерживал он ельцинское направление, хотя и понимал, что этот путь чреват серьезным риском.

С тех пор и по сей день Юрий Алексеевич был и остается человеком ясной позиции, человеком принципов, врагом конъюнктуры и лизоблюдства.

Еще одним аспектом рыжовской многогранности стала работа Юрия Алексеевича в качестве дипломата.

Есть мнение, что дипломат — это человек, который свою глупость частично компенсирует некоторой профессиональной вежливостью.

Могу засвидетельствовать, что Юрий Алексеевич в качестве дипломата был всегда очень умен и не всегда утонченно вежлив. И быть может, в том числе и поэтому он пользовался огромным уважением у властей Франции и, что особенно существенно, у весьма прихотливой и привередливой французской интеллектуальной элиты.

В очень сложное и важное для нашей страны время мы имели во Франции не заурядного чиновника, а большую, яркую личность, которую уважали и ценили. А мы все гордились таким представителем в неформальной столице Европы.

И наконец, третья сторона Юрия Алексеевича с наибольшей полнотой раскрывалась в последние годы. Я имею в виду его правозащитную работу.

В качестве уполномоченного по правам человека я в течение 10 лет активно работал в тесном сотрудничестве с ним над облегчением судьбы ученых, обвиненных и осужденных по весьма сомнительным делам. В этом вопросе были успехи и неудачи. При этом Юрий Алексеевич всегда был лидером этого участка правозащитной работы, отдавая ей все свои силы, энергию и мудрость.

Очень хочу, чтобы многогранность Юры дополнилась еще одной гранью — многолетием. Ведь нынешний юбилей не очень серьезный. А до серьезного осталось каких-то 15 лет. И совсем не обязательно мрачных.

С несерьезным юбилеем!

Твой Владимир Лукин

Валентин ДаниловВалентин Данилов,
бывший директор теплофизического центра КГТУ, канд. физ. — мат. наук

С Юрием Алексеевичем я познакомился задолго до моего уголовного дела. В 1980-х годах Юрий Алексеевич был ректором МАИ и вел Всесоюзный семинар по собственной атмосфере космических аппаратов. В семинаре принимали участие интересные люди, со многими из которых я познакомился. Потом была перестройка, постперестройка, Юрий Алексеевич стал послом во Франции и пытался оттуда содействовать развитию российско-французского сотрудничества в области космических исследований. В это время безвременно ушел из жизни его любимый ученик Михаил Петрович Бургасов, и в организационном плане замены ему не нашлось. Поэтому усилия Юрия Алексеевича не дали того результата, какой мог бы быть.

Так совпало, что с возвращением Рыжова домой грянули уголовные дела в отношении ученых «с международными связями». Мое дело не стало чем-то экстраординарным для Юрия Алексеевича, поскольку до этого прошла целая череда подобного рода «шпионских» дел. Отличие моего случая состояло в том, что наши исследования были в русле его научной работы в прошлом, и он мог составить собственное мнение о сути обвинения.

Юрий Алексеевич стал одним из организаторов общественного Комитета в защиту ученых. Для него было очевидно, что компетентная и независимая экспертиза материалов научных исследований, которые могут содержать государственную тайну и попасть в руки зарубежных партнеров, должна вестись с обязательным участием Российской академии наук как ведущей государственной экспертной организации. А следователи ФСБ опирались исключительно на заключения, мягко говоря, сомнительных специалистов — имевших ученые степени, но лишь формально причастных к исследованиям данного профиля и вовсе неизвестных в научной среде. Но экспертом принято считать специалиста, мнение которого авторитетно, т. е. заслуживает доверия коллег в этой области. Наличие ученой степени и работа в организации, включенной министерством в список экспертных, могут быть необходимым, но заведомо недостаточным условием, чтобы считаться экспертом в уголовном процессе, решающем судьбу человека.

Примеров тому великое множество. Юрий Алексеевич и как настоящий ученый, и как современный Дон Кихот, не мог остаться в стороне от таких процессов. Во-первых, у всех на глазах происходило нарушение принципов и норм справедливого правосудия в отношении ученых. Во-вторых, игнорировалось мнение членов Академии наук, что де-факто принижало ее роль как ведущей экспертной организации, ведь с ней не посчитались «компетентные госорганы». Игнорирование мнения авторитетных ученых по всем уголовным делам такого рода было первым звонком грядущего перевода Академии наук в разряд клуба людей, «удовлетворяющих свое любопытство за государственный счет». В скором будущем роль РАН будет низведена до клуба любителей кино или собирателей почтовых марок.

Сразу после вынесения обвинительного приговора по моему уголовному делу в ноябре 2004 года Юрий Алексеевич организовал и провел уникальное слушание по существу дела, на которое были приглашены руководители профильных управлений ФСБ и ведущие ученые в данной области знаний. Среди них были ученые с мировым именем — Виталий Лазаревич Гинзбург, Сергей Петрович Капица, Владимир Николаевич Кудрявцев (основоположник советской школы криминологии) и другие [1]. Юрий Алексеевич фактически провел полноценное экспертное и правовое обсуждение сути предъявленного мне обвинения. Выслушав только доводы стороны обвинения, высказанные представителями ФСБ, можно было сделать вывод, что защита и не нужна: за три часа стало ясно — в этом деле, следствие по которому длилось более пяти лет, нет предмета для уголовного преследования!

Как любил повторять мой учитель академик Будкер: если вопрос поставлен правильно, он будет стоять долго. Приговор стоит до сих пор, в ожидании решения по жалобе на справедливое судебное разбирательство в Европейском суде по правам человека. Организованное Рыжовым слушание по делу за 3 часа разрешило этот вопрос. 3 часа и 15 лет — несопоставимые масштабы.

Юрий Алексеевич — Человек и Ученый с большой буквы; можно благодарить судьбу за то, что я с ним лично знаком. Долгих лет, здоровья и успехов, Юрий Алексеевич!

1. http://bellona.ru/russian_import_area/international/russia/envirorights/36465

Михаил ФедотовМихаил Федотов,
председатель Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека

Благословен тот уникальный период, когда российская дипломатия в Париже была представлена тремя руководителями, которые никогда прежде не имели ничего или почти ничего общего с высотным зданием на Смоленской площади. Нас было трое: чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации во Французской Республике академик Юрий Алексеевич Рыжов, ваш покорный слуга, представлявший нашу страну в ЮНЕСКО, и российский торгпред Виктор Николаевич Ярошенко. Из нас троих только Ярошенко имел некоторое отношение к миру международных отношений: в течение полутора лет он был министром внешних экономических связей РФ. Что же касается нас с Рыжовым, то мы были связаны с миром дипломатии скорее через наших жен: Рэма Ивановна окончила МГИМО, моя Маша — ИНЯЗ имени Мориса Тореза.

Всех нас троих занесло во французскую столицу шквалистым ветром демократической революции, которая, в отличие от своих знаменитых предшественниц, не «пожирала своих детей», во всяком случае некоторых, а посылала их куда подальше: послами, постпредами, торгпредами. Прошу поверить, что называю нас сейчас именно в такой последовательности не из нескромности, а исключительно по тому ранжиру, по которому Юрий Алексеевич выстраивал нас в линейку в аэропорту Орли, когда во Францию прилетал президент России Борис Николаевич Ельцин, премьер-министр или министр иностранных дел.

К моменту моего приезда в Париж (конец октября 1993 года) Юрий Алексеевич уже вполне освоился с новым для себя положением посла России. Однако было бы наивно думать, что он втиснул свою неординарную натуру в ложемент главы дипломатической миссии великой державы. Скорее наоборот, он перевернул этот ложемент, оказавшийся закоснелым мешком условностей и совковых страхов, и водрузил на его место рабочий верстак, как более подходящий для представителя новой, демократической России.

Не хочу бросать камень в предшественников Рыжова на boulevard Lannes (там находится посольство) и rue de Grenelle (резиденция посла): они были блистательными профессиональными дипломатами чичеринской школы со всеми проистекающими отсюда достоинствами и ограниченностями. Напротив, Юрий Алексеевич принес в этот мир аристократического канцеляризма живой дух революционной политики, сдобренный его собственным гигантским интеллектом и мудрыми подсказками Рэмы Ивановны.

Будучи по натуре человеком открытым, Рыжов постарался таким же сделать и российско-французский диалог, и само посольство. При нем впервые перед представителями всех волн русской эмиграции широко открылись двери мрачного бетонного сооружения на boulevard Lannes, получившего у парижан прозвище «бункер». Ни для кого не делалось исключений. На концертах, выставках и приемах, которые при всей скудости финансовых средств регулярно устраивались в посольстве, просто рябило в глазах от аристократических фамилий, известных еще по школьному курсу отечественной истории. Здесь на лестнице, рядом с забитым фанерой и задрапированным российским триколором гигантским бюстом Ленина, можно было встретить и великую княгиню Леониду Георгиевну Романову, урожденную Багратион-Мухранскую, и советского диссидента Алика Гинзбурга с женой Ариной, и художника-авангардиста Оскара Рабина, и выдающегося деятеля демократического движения Анатолия Собчака, неожиданно для себя оказавшегося в изгнании, и многих других.

Буквально на следующее утро после прилета в Париж я явился к Рыжову. «Ну, рассказывайте, что в Москве» — это, пожалуй, первое, что я от него услышал в то утро. И понял, что все мысли его — не здесь, в уютной, теплой и шумной столице Франции, а в промозглой и голодной столице революционной России.

С того дня так и повелось: почти каждое утро, если этому не мешал его или мой рабочий график, я приходил в кабинет Юрия Алексеевича и усаживался напротив, чтобы продолжить наш разговор о сегодняшнем и завтрашнем дне нашей Родины. В шутку мы окрестили наши посиделки дискуссионным клубом «Перестройка».

Многое, о чем мы тогда говорили с надеждой, случилось. К сожалению, случилось и многое из того, чего мы опасались, и даже то, о чем мы и помыслить не могли. Но осталось ясное ощущение, что я имею счастье вести диалог с человеком, видящим значительно дальше любого смертного. Впрочем, таким и должно быть зрение у того, кто знает, что такое левитация, и умеет одновременно писать два разных текста двумя руками слева направо и справа налево.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Один комментарий

  • Юлий:

    Примите, уважаемый Юрий Алексеевич, мои искренние пожелания здоровья и бодрости в один из Ваших любимых дней! Вы один из немногих в России людей, которым можно верить и которых можно уважать! Спасибо, что Вы есть!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com