Участь фундаментальной науки — «задрав штаны, бежать за комсомолом»?

Иммунолог Александр Руденский, которого агентство Thomson Reuters прочило на Нобелевскую премию этого года, говорит (www.svoboda.org/content/article/27297726.html): «…Может быть, это размер страны, продолжительность зимы, повышенная облачность, но я бы сказал, что особенность русских — думать о глобальных проблемах в отрыве от реальности, не имея реальных возможностей решить их. Технология решения проблемы не является для них предметом озабоченности, можно смотреть на небо и решить мировую проблему просто так, в принципе».

Довольно точно. Эта черта — иногда слабость, но порой сила. А раз так, то и шанс сделать нечто, до чего другие, более приземленные, додумаются гораздо позже. Значит, здесь «ниша», возможность прорыва. Загубить эту категорию людей было бы преступлением. Мы привыкли думать, что таких людей больше среди математиков, но вот говорит об этом представитель медицинской микробиологии.

А вот что узнаём о последнем заседании Научно-координационного совета при ФАНО (www.poisknews.ru/theme/ran/15928/): «Коллеги уверены, что фундаментальные исследования должны быть направлены в первую очередь на реализацию важнейших государственных задач».

Вообще-то фундаментальные исследования — это копание в устройстве мира. А «государственные задачи» слишком часто вырождаются в указивки чиновников…

Читаем там же: «Рабочая группа под руководством академика Игоря Анатольевича Соколова представила концепцию нового порядка распределения финансирования. Общий смысл предложенного подхода состоит в том, что средства на выполнение утвержденной правительством Программы фундаментальных исследований госакадемий должны распределяться в основном по конкурсу и в соответствии с намеченными научным сообществом приоритетами». Во-первых, чудаков (в хорошем смысле) с научной интуицией у нас едва ли подпустят к определению приоритетов. Для Минобрнауки это «лот» (www.fcpir.ru/participation_in_program/contests/list_of_contests/1_published/2015-14-573-0027/) — такие обычно дают кому-то, кого в министерстве хорошо знают. А для научных «енералов» это шанс побороться за кусок бюджета. Во-вторых, новая идея — всегда заход с неожиданной стороны. Не с «модно-приоритетной» (а у нас в моду обычно входит то, что на Западе из нее выходит после того, как перепахали вдоль и поперек), а часто с той, о которой забыли лет 50 назад, остановившись на тогдашнем уровне понимания. Самое новое обычно производят несистемные чудаки, аутсайдеры, во многих областях — одиночки.

Короче, эту творческую и истинно российскую породу ученых как пить дать загубят. И даже трудно представить, что могло бы ее спасти.

Павел Чеботарев,
докт. физ. -мат. наук, гл. науч. сотр. Института проблем управления РАН

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , ,

 

108 комментариев

  • Михаил:

    «Енералам» из путинского ФАНО нужны только смертоносные игрушки (что является полным маразмом в 21 веке), возможен еще «договор с Мефистофелем» на предмет долголетия для бонз. Потому, спасение науки и РФ в целом, связано с созданием национальной ложи, в противовес путинской ЕР, опирающейся на научный метод. Такой эксперимент, в СССР уже был (Украинская ложа, взявшая власть в 1954 г, но не осознавшая значения научного метода. Тоже сделал Мао, в Китае). Цель — выход на общественный договор, через распространение применения УПК не только к гоям, но и к бонзам любого порядка, начиная с президента т.е. править должен закон, а не пахан, + восстановление соц. лифтов для редкого управленческого ресурса, вместо внедренных В.Путиным «сословий» (паханата). Добиться этого невозможно без внедрения научного метода мышления в сознание масс. Население РФ, это аборигены, т.е. люди воспринимающие мир чувствами (дети природы), что является следствием 2-х тысячелетнего господства «слова» апеллирующего к чувствам, но тоже слово может апеллировать и к интеллкту, через кругозор и научно-понятийный язык.

    • Тоже с вами согласен. В конце — концов масонская ложа в науке должна присутствовать, а иначе не будет никаких прорывов в будущее. Мы уже съехали в капитализм, власть которого зиждется на золоте и на «убийствах» настоящих учёных, нацеленных на преобразование страны, где каждый человек не только патриот своей Родины, но и главная частица, составляющая её целостность. Что касается научных «енералов», то пусть они сидят на своих местах и продвигают науку вперёд, подчиняясь коллективной воле большинства работающих в частных или подчиненных им государственных научных организациях.Что касается проблемы продолжающейся делёжки приватизированной научной собственности, то здесь здесь давно пришла пора поставить жирную точку мракобесам прямо между глаз.

  • Ravn:

    Вы правы. Видимо, в самое ближайшее время мы будем свидетелями самых крупных перемен в науке и образовании за всю историю РАН. Вернее, самого крупного разрушения. Последствия скажутся уже в следующем поколении.

    А что может спасти — на мой чисто субъективный взгляд в условиях России спасти науку (да, впрочем, как и многое другое) может только личная заинтересованность верхушки. И еще лучше — связанная с их личным благополучием. Если они четко осознают, что запросто могут в деталях повторить судьбу Каддафи — вот тогда может быть что-то у них в голове и изменится. Подобный пример в недавнем прошлом уже был, даже два — в 1927-м, когда стало ясно, что будущей большой европейской войны не миновать, и в 1945-м, когда американцы провели в Хиросиме спектакль для одного-единственного зрителя в кремлевском кабинете. В обоих случаях — не испугались, а вложили в научное и технологическое развитие все, что страна тогда имела. В результате мы родились, сейчас живы и даже в своей стране живем (пока).

    Если у верхушки нет заинтересованности в науке — все, пиши пропало. У нас, в отличие от Запада, наука не нужна бизнесу, потому что весь бизнес сидит так или иначе на околобюджетных распилах. Инициатива наказуема, т.к. ставит под угрозу абсолютную власть бюрократии. Наука не нужна обществу — это в СССР его тянули к знаниям и культуре, была в хорошем смысле слова мода на образованность, а сейчас обществу навязывают примитивную потребительскую «культуру», колдунов, мракобесов и «храмы шаговой доступности» — так управлять проще.

    В итоге все управление наукой отдается на откуп чиновникам, а главная и единственная задача чиновника в России всегда — получить благоволение начальства, а это можно сделать только красиво отчитавшись. И проводимая сейчас «реформа» имеет только эту цель — чиновники, выкинув на улицу «лишних неэффективных ученых» отчитаются, что на рубль вложенных государственных денег стало вот прямо сейчас больше «отдачи» в виде «палочек» — статей, грантов, красивых отчетов и т.д. О том, какова оборотная сторона и последствия всего этого — они естественно, не думают — начальство за это не спросит. Это и есть чиновничий подход в отличие от государственного.

    • К сожалению, к управлению наукой применяются методы и способы, наработанные для управления капиталистическим производством. А эти методы и способы управления, как и сам способ производства, относятся к физическому труду. Это способ объединения рук финансовым капиталом. Мозги играли (и играют) вспомогательную, обслуживающую роль.

      Для управления производительной интеллектуальной деятельностью нужны другие, адекватные природе научного труда, способы организации и методы управления. Эти новые способы организации интеллектуального, и, в первую очередь, научного, труда еще нигде не реализованы. А по большому счету, их необходимость и отличия осознаны единицами людей в мире.

      К сожалению, вопрос о способе организации науки даже на таком переломном этапе, как реформа РАН, не стал предметом научного рассмотрения и выработки научного решения. Научного в том смысле, который вкладывает Александр Руденский, говоря об эфемерности и условности понятия «национальная наука». В этом продолжающаяся слабость научного сообщества в диалоге с ФАНО. Для решения этого вопроса наука не использовала даже свой традиционный потенциал, не воспользовалась научным методом решения этой проблемы. В комментарии выше Михаил говорит о необходимости «внедрения научного метода мышления в сознание масс». Но начать этот процесс нужно с внедрения научного мышления в сознание ученых. Сегодня этот метод используется учеными только на службе, в отношении к своему предмету, узкой научной теме. Во всех остальных вопросах, как показывает практика, ученые руководствуются вполне обывательскими методами мышления. Даже в отношении судьбы способа организации собственной научной деятельности — науки как общественного института, способа организации интеллектуального производства.

      • Павел Чеботарев:

        Это не совсем так: предложений по организации труда ученых не так мало, позволю себе сослаться навскидку хоть на onr-russia.ru/content/о- ...ормы-в-рф (июнь 2012).

        Проблема, на мой взгляд, в другом. Ученым очень трудно прийти к единому мнению уже потому, что организация работы в разных науках имеет очень большие различия. Труд одиночки-гуманитария имеет мало общего с трудом занимающихся экспериментальной биологией и т.д. и т.п. Каждый смотрит на науку более или менее со своей колокольни. При этом разработка программы реформы — огромная системная работа, где нужно участие большого числа самых разных специалистов. Не только ученых-предметников, но и специалистов по «теории реформ» (такие есть!) и management science, науковедов, наукометров, философов, не говоря о финансистах, юристах, управленцах и экономистах... Хотел бы напомнить, что в Англии переход на систему аттестации научных лабораторий REF-2014 разрабатывался, готовился и всесторонне обсуждался (с пилотными исследованиями) более 7 лет. И это при том, что данная система отличается от предыдущей системы RAE не кардинально. У нас же написали тайно «закон» о разгоне РАН и — вперед — «главное ввязаться в бой, а там разберемся...»

        • Вы говорите об индивидуальной форме труда, и я согласен, что есть различия, на которые Вы указываете. Я также согласен с Вами в том, что для правильного решения вопроса о пути реорганизации науки нужно участие широкого круга специалистов. Но нет сегодня такой формы организации умственного труда, которая может объединить труд такого коллектива для решения хотя бы этой задачи. Такую форму организации необходимо создать. РАН объективно не является такой формой организации науки, поскольку является «объединением выдающихся ученых» и не может даже на краю гибели преодолеть высокомерия и «опуститься» до открытого сотрудничества с плебсом, с невыдающимися.

          Бегло познакомился с указанной Вами ссылкой. Обратил внимание на то, что общий тон документа замешан на противостоянии, а не на всеобщем сотрудничестве, которое соответствует всеобщему характеру научного труда. Познакомлюсь внимательнее.

          Со своей стороны хочу порекомендовать Вам познакомиться с предложениями Открытой Научной Ассоциации НООСФЕРА на sdoronin.ru/index.php?opt...ti&Itemid=68. Предложения были направлены в РАН, но там не снизошли до диалога.

          • Лёня:

            Вот только псевдонаучных ассоциаций, рвущихся к реформированию науки, нам ещё и не хватало для полного счастья.

            • Лёня, мы не рвёмся к реформированию науки. Мы, как и все россияне, и как весь мир, зависим от того, как будет решен вопрос реформирования науки — прогрессивным способом, который обеспечит ей развитие, или российская наука превратится в «чернобыль», в прореху в единой и очень тонкой и хрупкой ткани организованной научной мысли. Мы — заложники вашей неспособности самостоятельно решить этот важный вопрос. То, что без нашего участия он до сих пор не решен по-человечески, т.е. разумно, это очевидно.

              Вы можете быть спокойны. Выбор направления развития — это дело свободы воли: хочешь — объединяешься и развиваешься, не хочешь — продолжаешь отбиваться от всех и гордый своей избранностью идешь на дно.

              С Вашим определением нашей ассоциации я не согласен.

              Желаю Вам полного счастья.

              • Лёня:

                Не согласны с определением? Неужели болтология уже считается наукой? Я, просто, не в курсе новых веяний. Про то, что теологию наши реформаторы признали научной дисциплиной, слышал, а вот про болтологию – пока нет. Хотя, от реформаторов этого вполне можно ожидать — в болтологии они тоже весьма преуспели.

          • Павел Чеботарев:

            Сергей, мне было приятно видеть, что Вы, как и я, ссылаетесь на «право на участие в научном процессе», отмечаемое Всеобщей декларацией прав человека trv-science.ru/2015/10/06...aniya-institutov В русскоязычной среде, где цинизм считается хорошим тоном, это не очень принято и моими оппонентами из Совета по науке при МОН было встречено с недоумением и сарказмом. А немножко романтизма не повредило бы. Мне понятен Ваш аргумент, что «нет сегодня такой формы организации умственного труда, которая может объединить труд такого коллектива для решения хотя бы этой задачи». Организация процессов, связанных с «человеческим фактором» и масштабными многоаспектными задачами, формализации поддается плохо и, вероятно, долго еще останется как минимум наполовину искусством. «Науки» вроде «системного анализа», «теории больших систем», а тем паче «синергетики» и пр. могут предложить кое-какие полезные принципы и подходы, но к ним всё не сведешь. По-хорошему, задача разработки реформы должна была бы быть поручена 2-3 конкурирующим центрам. Есть даже профильные организации, которые теоретически могли бы стать координаторами, например, Российский научно-исследовательский институт экономики, политики и права в научно-технической сфере (РИЭПП)... На эту задачу нужен многомиллионный бюджет, предусматривающий привлечение разных специалистов, обобщение мирового опыта, проведение исследований. Срок — года 3 для концепции. И, наверное, у каждого из проектов должен был бы быть «генеральный конструктор» — человек со своими идеями. Одним из них мог бы стать Фортов, другим — Фурсенко или Велихов или Ковальчук. Альтернативные проекты могли бы предлагать фонды, учрежденные бизнесом, а также и группы энтузиастов. Потом года два — общественное обсуждение: в профильных журналах, публичных дискуссиях, на конференциях, привлечение международных консалтинговых компаний. Потом принятие за основу одного из проектов комиссией, сформированной из представителей гос. академий, институтов, власти, научной диаспоры, бизнеса. Доработка проекта с учетом замечаний и достоинств других проектов. Пилотные исследования... И только после всего этого — реализация. На всю подготовку — лет 8-10. Но разве это похоже на Россию;)

            Что касается «всеобщего сотрудничества». Я тоже обеими руками за. Но можно ли побудить к нему тех, кто, грубо говоря, всех остальных видал в гробу?

            • Павел! С рекомендованным материалом ознакомился. К сожалению, направление дискуссии между учеными, между учеными и чиновниками уже пошло в неконструктивное русло. Основным предметом обсуждения и принятия незрелых решений стали вопросы распределения, а не производства. Даже если будет найдена идеальная форма распределения средств, но останется нерешенным вопрос о способах повышения производительности научного труда, это не будет решением действительной проблемы.

              Наука может и должна подняться на собственную экономическую основу и стать двигателем процесса глобального развития — и в экономике, и в технологиях, и в решении социальных вопросов. Из поглотителя ресурсов она может и должна стать центром производства новых возможностей для всего человечества, источником изобилия. Рука науки должна и может стать не униженно «протянутой» за милостыней чиновников, а дающей столько, сколько каждый может взять и реализовать.

              Но для этого необходимо действительное развитие ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ отношений и формы организации, способной объединить интеллектуальные усилия всех мОгущих и желающих, а не только тех, на кого хватает выделяемых средств.

              Однако, это тема не для обмена комментариями к статье, а масштабного и открытого сотрудничества.

              • Павел Чеботарев:

                Сергей, в принципе я с Вами совершенно согласен.

                Понятно и другое. Когда собираются завтра-послезавтра перекрыть кислород, то поневоле приходится торговаться за кислород, а не разрабатывать принципы будущего всеобщего изобилия, к которому желающие перекрыть кислород не особо и стремятся.

                Кстати, «идеальной формой распределения средств» будет как раз та, которая лучше всего будет стимулировать «повышение производительности научного труда». Другое дело, что дать определение этой производительности очень непросто. Должно быть отдано должное и тому, что мало связано с «центнерами с гектара» и т.п. И вот к этому эфемерному продукту и лицам, его производящим, у большинства людей с инстинктом власти отношение сильно настороженное, ибо вызывает у них ценностный диссонанс.

                • Лёня:

                  Павел, настороженное отношение власти обусловлено, кроме прочего, ещё и пафосными писульками, рассылаемыми во властные структуры разными конторами “Рога и Копыта”, вроде производящей «эфемерный продукт» Ассоциации НООСФЕРА.

                  • Павел Чеботарев:

                    Мне кажется, все же не на стороне власти правота, когда она начинает выгонять с работы и из вузов людей, пытающихся что-то на ощупь в свободное время искать, как «в 1983—1984» тут: sdoronin.ru/index.php?opt...icle&id=1025

                    • Лёня:

                      В том, чего они тогда “искали на ощупь” нужно ещё разобраться, равно как и в действиях тогдашних властей. А то, что они сейчас занимаются дискредитацией науки, рассылая одиозные обращения в высокие инстанции от имени “Научной Ассоциации” – это факт.

                    • Павел Чеботарев:

                      Я бы не называл это дискредитацией науки. Наука всегда — в облаке околонаучных изысканий. Осужденный по 70-й статье (антисоветская деятельность) В.А.Бобров — последователь А.А.Богданова, вероятно, самого осмысленного персонажа среди ранних большевиков. В многочисленных трудах Богданова наука не идет столбовойдорогой, а растет из этого облака. Кроме прочего он разработал основы теории систем / системного анализа, причем заметно глубже, чем фон Берталанфи на десятилетия позже.

  • Павел Чеботарев:

    Нужно не так много: чтобы отступил обскурантизм. Есть ощущение, что его высшая точка где-то близко, поскольку ускорение не так очевидно, как раньше. Но все это еще настолько зыбко, что прогноз не напрашивается.

  • Александр:

    Жалко, что пишут в основном про РАН и МОН. А наши прекрасные отраслевые НИИ забывают. С деньгами там много посытнее, я уже 11 лет кормлюсь от оборонных щедрот, хвала Арею за его доброту ко мне. Но вот только все начальники, начиная с начальника отдела (в отделе — порядка 20 человек) и до начальника центра (где-то 6 — 9 отделов) — у нас, как правило, феноменальные невежды, смутно представляющие то, что они должны вроде бы делать, пытающиеся поделками на коленке догнать и перегнать Запад, без единой научной публикации вообще, но с немалым презрением к науке. Имитация научности производится методом засекречивания самых идиотских или цельнотянутых диссертаций. Сама диссертация воспринимается как цацка начальника (т.е. ты начальник не потому, что написал диссертацию, а наоборот — ты стал начальником и для понтов защитил секретную высертацию в секретном высертационном совете на основании публикаций в секретном сборнике).

    • Михаил:

      А это может и хорошо ... сколько реального страшного вреда наворотить бы могли. А так «бодливой корове бог рог не дает».

  • Михаил:

    Я бы полагал тенденция развития в славной Пуландии столь плоха, что почти бессмысленно пробовать ее улучшить. Это как гнойник — или прорвется в неожиданном месте и ... больно, но излечение ... или гангрена.

  • ЕНП:

    На НКО при ФАНО : «средства на выполнение утвержденной правительством Программы фундаментальных исследований госакадемий должны распределяться в основном по конкурсу и в соответствии с намеченными научным сообществом приоритетами.»

    При этом лот «Создание системы измеряемых индикаторов и методики их использования для определения приоритетных направлений науки и технологий»

    Так кто определяет «приоритеты» научное сообщество или «индикаторы»?

    И что имеется ввиду под «научным сообществом»?

    В принципе возможны ли «измеряемые индикаторы» для приоритетов? Индикаторы могут показать уже СДЕЛАННОЕ, ведь надо же что-то «измерить». А приоритет выбирается, вопрос как. Если кто-то хочет «протолкнуть» свой «приоритет», то под это подвести индикаторно-методическую болтологию и все дела. Но причем здесь тогда «научное сообщество»?

    «Базовое финансирование на поддержание инфраструктуры может составлять не более 20-30%, а остальное необходимо выделять ведущим организациям, курирующим утвержденные программы, чтобы они обеспечивали работу привлеченных к их выполнению институтов. При этом актуальных направлений не должно быть больше сотни.»

    Это на всю науку — «не больше сотни»? Это что получается несколько институтов будут заниматься одной темой (типа направления), а кто-то («ведущая организация» их будет «курировать»? И что будет: будут «спускаться» подзадачи из «ведущей»? Кто будет определять подзадачи (уже в этой ведущей), еще более ведущие? А где гарантия, что эти самые-самые ведущие реально знают что конкретно нужно делать? Напоминает завод, когда задача сделать, например, машину: одни двигатель делают, другие капот, колеса и т.д. Но с заводом-то хоть как-то понятно, но с наукой в целом... Как эти самые-самые ведущие качество оценивать будут, тоже по «индикаторам» и «методикам»? Наука в целом, как и отдельные направления ведь не машина, которую завел и она едет (или не едет). И где при таком раскладе «научное сообщество»???

  • Ash:

    А тем временем продолжаются шаманские (без кавычек) действия в духе Сколково. Вот, к примеру, интервью с помощником президента России по науке Андреем Фурсенко

    www.gazeta.ru/science/201..._a_7831661.shtml

    Характерно, что рецепт древнющий-древнющий. Берётся абсолютно правильная идея о связи производства с наукой. Потом нужно бы установить, что нашему бизнесу по разным причинам в зависимости от направления, величины и др. наука почти не нужна, что непосредственно следует из величины соответствующих расходов — исследования не заказывают ни у нас, ни за рубежом. Далее нужно бы установить причины сего загадочного явления (что проще простого) и заняться их устранением (что очень трудно). Вместо этого причину переставляют со следствием и делают вывод, что науке нужно что-то такое бизнесу предложить. В итоге новая идея — НАШ СЕГОДНЯШНИЙ БИЗНЕС должен определять приоритеты в науке. Обращаю внимание — совершенно стандартный логический ход, давным-давно известный исследователям первобытных обществ и историкам религии.

    • Лёня:

      Цитата: «Нужно сформулировать принципы определения новых направлений, которые должны иметь максимальную поддержку. Чтобы был реальный спрос со стороны промышленности, экономики, со стороны общества.»

      Ash, а это не реализация ли “Вашей” мысли об определении «общей потребности общества в науке» с целью оценки необходимого объёма финансирования?

      • Ash:

        Совершенно верно. Но через задний проход. И результаты будут соответствующие.

  • Павел Чеботарев:

    А.Ф. — ритуальное сопровождение очередной бюджетопильни. Догнать и перегнать NIH вряд ли кто-то всерьез собирается, а традиционно сильную физику, в которую столько вложено, могут загубить. Не хотят понять, что в фунд. науке надо не назначать приоритетными области, где нет шансов догнать, а поддерживать те, где мы конкурентоспособны, и то, что бодро шевелится по всему фронту. И не устраивать поддержку науки по правилам тараканьих бегов.

  • ЕНП:

    Андрей Фурсенко математик по образованию, доктор физ-мат, специалист в области вычислительной физики (из вики). Т.е. теоретик с соответствующей спецификой мышления, типа технократизм абстрактный, склонный к глобализации.

    «если говорить о стратегии, то нужно понять, какие главные проблемы — не научные, а экономические и социальные — стоят перед человечеством в целом и перед нашей страной в частности. И когда мы эти проблемы сформулируем, то посмотреть, на какие из этих вопросов мы могли бы ответить наиболее эффективно с привлечением науки, с привлечением каких-то новых технологий. Стратегия не должна восприниматься как перечисление каких-то проектов. Это более широкая и более значимая вещь.»

    Главные проблемы человечества — глобально сказано. И «эффективно ответить» — «с привлечением науки» и каких-то (!) технологий.

    «— Стратегия будет подготовлена в ближайшее время?

    — Я не думаю, что это получится быстро. Думаю, полгода-год. Мы должны проанализировать не только научную составляющую,но и социально-экономическую ситуацию, национальную специфику, геополитическую обстановку.»

    Ну да, не быстро, полгода-год и все мировые проблемы человечества будут сформулированы, как и подходы к их решению. Чего там, взял да и «проанализировал».

    «сегодня в России мы имеем несколько десятков университетов, которые абсолютно конкурентоспособны в мире, по всем направлениям»

    Десятки? По всем (!) направлениям? Он это серьезно?

    Так ведь даже самый мировой из мировых — не по всем, в рейтингах список направлений приводится (которые на уровне).

    «У нас как минимум такое же количество научных институтов, которые по своему оборудованию и по кадровому составу конкурентоспособны на мировом уровне.» Вот интересно, а как это было подсчитано?

    Даже исходя из сказанного, не маловато будет для решения глобальных проблем человечества?

    Не размазывать, говорят. Да кто ж гарантию может дать, что если слить в одно место, то толк будет?

    «Научно-технологическая долина МГУ. Она будет состоять из нескольких кластеров, и в их рамках (а я знаю, что уже соответствующие аналитические работы проделаны)»

    «под боком будет очень серьезный интеллектуальный потенциал из МГУ, причем молодой потенциал. Молодые преподаватели и, что очень важно, студенты, аспиранты — это люди незашоренные.»

    «Незашоренные», это что имеется ввиду? У них что головы пустые? Головы пустыми не бывают, вопрос что там. А там уже есть свои «шоры», вот только опыта нет. Инфа без опыта — просто склад. Яблоко за день не зреет, сколько яблоню ни поливай. А без опыта человек подвержен любым влияниям, поскольку свое собственное мнение формируется на основе своего же опыта. А зашоренность или нет зависит от кругозора.

    По поводу долины, один из проектов «Ноев Ковчег»:

    «Суть проекта — создать банк всего живого на Земле, чтобы этот депозитарий имел клетки всех видов: и тех, которые исчезают, и тех, которые ныне здравствуют.»

    Вопрос сколько это стоит?

    «выделен самый крупный грант Российского научного фонда.

    По словам Виктора Садовничего, на первом этапе на проект выделен миллиард рублей.»

    www.rg.ru/2014/12/25/bank-site-anons.html

    «Идея» не нова, типа — «сохранение биоразнообразия».

    В координаторах молодой «незашоренный» Петр Каменский (кандидатская 2006, мол-биол на модели дрожжей) elibrary.ru/author_items.asp?authorid=122315

    «Пока что у нас есть деньги на четыре года, но мы надеемся привлекать в дальнейшем другие источники. В принципе, конечно, это довольно долговременная штука.

    -Какие конечные цели преследует этот проект?

    -Глобальных целей две, даже, я бы сказал, три.

    Первая цель – это сохранение биоразнообразия.

    Вторая цель – исследование этого материала. И третья цель – всякие прикладные вещи, то есть разработки с участием этого биоматериала

    -Какого рода исследования планируется проводить в „Ноевом ковчеге“?

    -Это сложный вопрос. Какого рода? Какого надо будет провести, такого и проведем.»

    Оч «креативно», главное незашоренно — совсем. А давайте луну с неба достанем — давайте! Даешь биоразнообразие — а давайте! Миллиард уже дали, и еще надо, а что в конечном итоге никто не знает. Да, «прорыв» — научного бюджета, вернее «слив», а иначе как это назвать?

    И в заключении интервью с А.Фурсенко:

    «— Ну все-таки далеко не все ученые в стране довольны своим положением…

    — Ну, у нас по-прежнему «плач Ярославны» присутствует, что все плохо, все не так. На самом деле страна, в которой полторы сотни абсолютно конкурентоспособных исследовательских центров и университетов нормально работают, способна реализовать серьезные проекты.»

    Опять цифры, откуда они, откуда уверенность «нормально работают» и кто определяет «серьезность» проекта?

    • Павел Чеботарев:

      Увы, вопросы законные. Попросту, есть два подхода. Один: люди делают то, что знают как делать на высоком уровне, чем увлечены, гос-во (и бизнес) создают условия для развития, а там, где возникают прорывные (по оценке независ. экспертов) идеи, организуют прорыв. Но это годится для скучных европейцев и жирных американцев, для наших в этом мало креатива и удали. Второй подход укладывается в емкое слово «мегараспил». Тема — захватывающая и глобальная, «на миллиард». Скучной проработки не надо — надо увлечь единственного, кто решает. Это по-нашему. «Ноев ковчег» — вообще супер, понятно всякому, практически синтез науки и религии. Заголовки какие будут в глянце! А кроме что надо? Когда есть миллиард, нешто футуристических прозрачных холодильников не закупят и не насуют туда пробирок с клетками? Успех практически гарантирован...

  • Ravn:

    Вот говорят нам наши вожди: Ну что вы, на науку нет денег, срочно всех оптимизировать-реформировать.

    А тем временем они же снова стали в весьма серьезных масштабах вкладывать доходы бюджета в американские долговые обязательства. Только за июль и август куплено ценных бумаг на 17,9 млрд долларов. Как отмечается в разных экономических обзорах (например тут: www.finanz.ru/novosti/obl...ossii-1000864730), такими темпами Россия не вкладывала даже в тучные годы: «...для сравнения за весь 2010 год было куплено бумаг на 26,8 млрд долларов, за 2007 — на 24,2 млрд, за 2011 — на 10,2 млрд...» И еще: «...Объем вложений в госдолг США в августе в 3,2 раза превысил расходы бюджета на поддержку национальной экономики (163 млрд рублей), в 1,6 раза — траты на социальное обеспечение граждан (316 млрд рублей), в 7,1 раза — расходы на здравоохранение (24,2 млрд рублей), в 12 раз — расходы на образование (19,4 млрд рублей), в 79 раз — инвестиции в жилищно-коммунальное хозяйство (6,56 рублей) и в 865 раз — расходы на охрану окружающей среды (0,6 млрд рублей)...»

    Какая фундаментальная наука, тут дань надо платить, чтобы зарубежные счета не отняли!

    • Павел Чеботарев:

      Нет ли здесь опечатки:

      24,2 млрд р. * 7,1 = 171,82 млрд р.,

      19,4 млрд р. * 12 = 232,8 млрд р.,

      что выбивается из других сравнений, которые дают порядка 505-522 млрд р., т.е. примерно $8 млрд в августе, что совместимо с $17,9 млрд за июль и август.

      Вот какой вопрос. Нам всегда объясняли, что эти американские бумаги — просто самое надежное, что есть сегодня в мире, потому в них и размещают резервы. Эта аргументация несостоятельна?

      • Ash:

        «Эта аргументация несостоятельна?»

        Обращаю внимание — как только появляется что-то конкретно-математическое, тут же возникают очень полезные вопросы. Резервы резервам рознь. Часто необходимый объём резервов связывают с объёмом импорта — что-то около полугодового. Но дело не в этом. Просто под все эти разговоры наши компании, по долгам которых отвечает государство, набрали кредитов на несколько миллиардов долларов под значительно более высокий процент и на более короткие сроки. Любого менеджера частной компании давным-давно бы посадили, если бы он положил под более низкий процент и на больший срок ту сумму, которую он взял под высокий процент на короткий срок.

        • Ash:

          Виноват, оговорился. Вместо «на несколько миллиардов долларов» следует читать «на несколько сот миллиардов долларов».

          • Павел Чеботарев:

            Нет ли того резона, что кредиторам компании скорее отдадут (несмотря на госгарантии), чем «родному» гос-ву? Что само отношение к деньгам в этих случаях разное. Что раздача своим — корумпоемка донельзя... Что гос-во не управляет корпоративными кредитами, наконец.

            В 2008-9 гос-во вроде как рассовывало деньги крупнейшим компаниям — сейчас так же надо?

            • Ash:

              1. «Нет ли того резона, что кредиторам компании скорее отдадут (несмотря на госгарантии), чем «родному» гос-ву?»

              Совершенно верно! Это один из аргументов. И никто почему-то не задумывается, отчего именно у нас в стране он имеет силу. Кажется, что интуитивно ясно. Но ведь это уровень «кухни». А ведь если задуматься и попытаться всего-навсего чётко, по-математически, сформулировать, то можно прийти к интересным выводам.

              2. «Что гос-во не управляет корпоративными кредитами, наконец.»

              А собственно, какой закон природы запрещает это делать?

              3. «В 2008-9 гос-во вроде как рассовывало деньги крупнейшим компаниям — сейчас так же надо?»

              В 2008-9 государство в первую очередь «пыталось удержать курс». А вот сейчас приступило к рассовыванию денег (см. аукционы валютного РЕПО).

              • Павел Чеботарев:

                Каждый подход имеет побочные эффекты, и сравнение их, по-видимому, требует большого профессионализма, не только теоретического.

                • Ash:

                  Вот тут и начинаются большие проблемы. Посмотрите, например, раздел статьи Олега Шибанова, где говорится о «ловушке среднего дохода»

                  trv-science.ru/2015/10/20... -politika-cb-rf/

                  Уверяю, пяти, максимум десяти минут размышления хватит, чтобы понять: автор доказывает, что Саудовская Аравия не может за счёт развития промышленности так же быстро нарастить ВВП на душу населения, как Китай, поскольку у неё сейчас ВВП на душу населения выше, чем в Китае. «Ветвистая пшеница» Лысенко требовала значительно большей квалификации от оппонентов! Большинство учёных просто не представляет себе, до чего дошли процессы в современной экономической науке. Нужна «внешняя экспертиза» основных положений, обязательно с привлечением математиков. Даже на самой начальной стадии анализа пойдут сюрпризы.

      • Ravn:

        В устах наших «государственных деятелей» — именно так, в кавычках, — аргументация несостоятельна. Во-первых, потому, что эти деньги просто выводятся из экономики, вместо того, чтобы вкладывать их в развитие и тем самым стимулировать рост. Причем вкладывать не в потребление, а именно в развитие. Мы сейчас в технологическом плане отстаем практически во всех областях, еще немного — и отставание станет непреодолимым. Тут, скромно замечу, и о науке в России вполне можно было бы вспомнить. Стесняюсь даже помечтать о том, какой эффект мог бы быть, если бы хотя бы десятую часть от этих сумм пустили бы на увеличение бюджетов РФФИ, РНФ, программ Президиума РАН...

        А во-вторых, давно известно, что с этими западными обязательствами существует простая схема — государство кладет эти деньги на Западе под низкий процент, а нашим (гос)компаниям западные банкиры эти же деньги выдают в кредит под высокий. Разница остается там и все, в т.ч. и наши чиновники, принимающие решения, и западные банкиры — в доле.

        • Павел Чеботарев:

          Это совсем не моя тема, но очевидно, что что-то необходимо и запасать — не всё вкладывать. Насчет западных банкиров в доле, их законодательство и судебная практика сильно заточены на выявление таких вещей. Так, сейчас расследуют схемы московского офиса Дойче банка по выводу и отмыванию.

        • Ash:

          Ну почему же несостоятельна? Рассмотрим два варианта:

          1. Деньги заняты у нашего ЦБ под низкий процент. Эффективность проектов, под которые сделан заём, оценивают наши деятели.

          2. Деньги взяты у западных банков под более высокий процент. Эффективность оценивают западные специалисты.

          Во втором случае выигрыш запросто может оказаться намного больше, чем проигрыш из-за более высоких процентов.

          • Ravn:

            Если выигрыш и проигрыш оценивать только в деньгах, то да, вы правы.

            Но в том-то и дело, что государство может вкладывать в такие вещи, где выигрыш неопределен, или отложен на десятилетия, или вообще не измеряется в деньгах. Банкиры туда никогда не пойдут. Не зря у нас они дают кредиты почти исключительно в сырьевые отрасли — выигрыш быстрый и гарантированный. Результат для страны мы все видим.

            • Ash:

              «Банкиры туда никогда не пойдут.»

              Это одно из препятствий, лежащих на поверхности. Давайте заглянем глубже — откуда оно, по-Вашему, взялось?

              • Ravn:

                Долгий это разговор, да и к науке совсем не относящийся...

                Но если опустить промежуточные итерации обсуждения вашего вопроса, то можно сразу написать ответ: потому, что в России всегда так было, и всегда так будет.

                • Ash:

                  Ну вот, и Вы туда же! Когда всё кругом просто пропитано словом «рынок», вполне естественно, что из ФАНО и МОН приходят абсолютно рыночные приказы, проекты и прочие указания. Они вызывают «долгие разговоры» именно в связи со своей рыночностью, которая к науке относится лишь постольку, поскольку в этих документах есть слово «наука». Написаны же они по совершенно одинаковому теоретическому шаблону. А когда предлагаешь людям, чья профессия — разбираться в фактах, обобщать их и делать выводы, применить эту профессию для самозащиты, то в ответ слышишь: «Долгий это разговор, да и к науке совсем не относящийся…». И это при «перекрытии кислорода» науке на основании тех самых концепций! И какой результат анализа? «...потому, что в России всегда так было, и всегда так будет». Вам самому не смешно? Это всё, что можно выяснить? Такая наука, которая не может хотя бы попытаться защитить саму себя, используя собственное оружие, а способна только «болтать на кухне», вполне достойна ликвидации. Только потом не нужно будет возмущаться.

                  • Павел Чеботарев:

                    Ash, был бы больший эффект, если бы Вы указали или показали пример такой эффективной самозащиты.

                    На мой скромный взгляд, дело не столько в концепциях, сколько в интересах. Которые могут продвигаться посредством любых концепций.

                    • Ash:

                      Так я и предлагаю попробовать сделать в качестве чрезвычайно простого опыта очень незамысловатую вещь — попытаться понять, что такое «рынок» и когда можно его использовать, а когда нет. Сейчас, на этом самом форуме, люди пишут чуть ли не диссертации по совершенно схоластическим вопросам — на это силы и время есть. Как только предлагаешь немножко подумать — мгновенная реакция типа «я не специалист». Причём деятельность специалистов из Минфина, ФАНО и МОН никому не нравится. Как это можно совместить в одной голове (и ладно бы в одной, а то — во всех сразу!) — непостижимо.

                    • Павел Чеботарев:

                      Об этом писали, в частности, в комментариях к моей статье о финансировании институтов, да и в статье есть соображения на сей счет. Проблема, однако, в том, что на вопрос «когда можно его [рынок] использовать, а когда нет» — сколько людей, столько и ответов. Критики же ФАНО и МОН, как правило, свои претензии выражают в иных терминах, и неспроста, т.к. обвиняют чаще в продвижении чуждых науке интересов, чем в параноидальном «панмаркетизме». Последний обычно — лишь относительно модное средство, которое при ином ветре заменят на иное в тех же целях — передела финансовых потоков и материальной базы.

                    • Ash:

                      «...при ином ветре заменят на иное в тех же целях — передела финансовых потоков и материальной базы.»

                      Этот «ветер» дует уже более четверти века! Это — теоретическая основа всей существующей системы. Для того, чтобы её сменить, потребуется, как минимум, радикальная перестройка всей официальной пропаганды (на самом деле потребуется много, очень много чего, но даже масштабная перестройка пропаганды — очень долго, дорого и опасно). Чтобы было более понятно: в СССР этому «ветру» соответствовали основы марксизма (разумеется, в том смысле, который им тогда придавали). Такую вещь сменить очень трудно.

                    • Ash:

                      «Проблема, однако, в том, что на вопрос «когда можно его [рынок] использовать, а когда нет» — сколько людей, столько и ответов.»

                      Утверждаю, что никто на этом сайте не пробовал начать с того, чтобы определить, что такое рынок хотя бы в терминах необходимых признаков. Все занимались классическим средневековым упражнением — операциями с интуитивно определяемыми понятиями. Результат, естественно, получился тоже средневековый — груда измаранной бумаги (точнее пергамента, но в оцифрованном виде). Может, стоит хотя бы попробовать подход века так XVII — XVIII?

                    • Павел Чеботарев:

                      «Основы марксизма» — это было в допостмодернистскую эпоху — тогда все было как бы всерьез. А сейчас можно всё менять быстро и легко, примерно как Донбасс на Сирию. Притом наша система вовсе не рыночная, а административная.

                      Главное в моем замечании — что рыночные инструменты — лишь средство, причем бутафорское. Бороться со средством бессмысленно. ОК, они согласятся и добьются тех же целей по перераспределению денежных потоков чисто административно, уже не прибегая к рыночной риторике. И много мы выиграем?

                      Насчет того же, чтобы на этом сайте заниматься политэкономическими дефинициями... Ну, допустим даже, что развернется дискуссия о дефинициях. И все равно никто ни с кем не согласится, без чего невозможен переход от дефиниций к применению. Путь до убедительного практического результата окажется непроходим. И даже представив невозможное — что он пройден, придем лишь к победе «над средством», что ничего не даст (см. выше).

                      Тем не менее, если Вы видите в себе силы показать пример...:) Вы же пока лишь подначиваете других реализовать программу, кот. для них неубедительна.

                    • Ash:

                      Давайте попробуем. Начнём с максимально упрощённого случая. Для простоты воспользуемся определением понятия «товар» из советских учебников политэкономии: оно более-менее унифицировано, многим известно (кому неизвестно — легко найти) и в общих чертах не противоречит интуитивным представлениям большинства населения. В дальнейшем определение можно будет в случае необходимости скорректировать.

                      Можно говорить о том, что данный товар производится рыночным способом, лишь если выполняются следующие необходимые условия.

                      1. Производителей товара много.

                      2. Вклад каждого из производителей в общее количество производимого товара мал.

                      3. Производители действуют независимо.

                      Нетрудно заметить, что эти условия соответствуют условиям центральных предельных теорем теории вероятностей (да и от ряда теорем теории массового обслуживания недалеки). В соответствующем смысле и следует понимать слова «много», «мал» и «независимо». В инженерной практике есть большой опыт работы с этими условиями и хорошее понимание, как от математически точного случая перейти к реальному. Есть ли вопросы и т.д.?

                    • Павел Чеботарев:

                      «в общих чертах не противоречит интуитивным представлениям»

                      В общих чертах противоречит.

                      Сама атрибуция «товар производится рыночным способом» отчасти дезориентирует, поскольку рынок может не накладывать отпечатка на производство. Пушкин писал об этом: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать». Т.е. его товар производился нерыночным способом, но, тем не менее, шел на рынок. Для науки это очень важный пример, поскольку в ней может быть так же.

                      О вещах попроще. В противоречие интуиции мы принуждены заключить, что пассажирские лайнеры производятся нерыночным способом, поскольку производителей мало и вклад их в количество товара велик.

                      Далее, безалкогольные напитки производятся нерыночным способом, т.к. хотя производителей много, вклад некоторых (Coca Cola, PepsiCo) велик. И т.д.

                    • Ash:

                      Давайте пока ограничимся первым вопросом:

                      «...пассажирские лайнеры производятся нерыночным способом, поскольку производителей мало и вклад их в количество товара велик.»

                      Предлагаю заменить лайнеры на Саяно-Шушенскую ГЭС — это, на мой взгляд, для теории непринципиально, а народу ближе (недавно всей страной разбирались).

                      В качестве несомненно рыночного объекта возьмём, например, мастерскую по починке обуви.

                      Проблема в этом случае свелась к вопросу: в чём принципиальное отличие ГЭС от мастерской? Я полагаю, что оно в следующем. Закрытие одной мастерской с полной ликвидацией всех её активов полностью вписывается в интуитивное понятие о рынке: страдают «неудачники» и крайне небольшой круг близких к ним лиц, т.е. владелец, его сотрудники, и т.д. Надо было лучше работать. Даже банк, выдавший кредит, задет очень слабо — он допустил небольшую ошибку и пострадал несильно. Общество в целом выигрывает.

                      Думаю, что последствия ликвидации ГЭС (вместе с плотиной) описывать не надо. Это катастрофа национального масштаба.

                      Получается конструкция типа «too big to fail» с приватизацией прибылей и национализацией убытков.

                      Предложенное мной определение чётко отделяет ГЭС от мастерской. Какую можно предложить альтернативу? Господствующая у нас экономическая теория вообще не допускает невозможности производства какого бы то ни было товара в рамках рынка. Отсюда, кстати, и попытки его тотального внедрения во все сферы.

                    • Павел Чеботарев:

                      Ликвидация ГЭС — катастрофа — из-за влияния на природу, а не способа производства. Т.е. пример не о том. Пример о том — компания McDonnell Douglas. По признакам это не рынок. Строила неплохие самолеты, просуществовала 30 лет, но прогорела, и ее съел Boeing. Никакой трагедии.

                      Кстати, производство вооружения никто у нас в рынок не бросает.

                    • Ash:

                      1. «Ликвидация ГЭС — катастрофа — из-за влияния на природу, а не способа производства.»

                      Категорически не согласен. Если бы вместо ГЭС в том же регионе стоял десяток-другой станций на угле (или даже просто мелких ГЭС), то полную ликвидацию любой из них мало бы кто заметил. Мы имеем ГЭС (и большую ГЭС) именно потому, что она выгодней, а выгодней она из-за соответствующих технологий. Этот монстр не вписывается в интуитивные представления о рынке не только по параметрам «ликвидации». Он ещё и конкурентов не имеет. Получаем цепочку: технологии-производство-система управления.

                      2. «Никакой трагедии.»

                      Так её «съели» не сразу. И не снесли все цеха, выбивая арматуру из железобетона на чермет, как это было у нас в Средней Азии. Мы предполагаем, что собственник может сделать со своими активами всё, что угодно (ограничения — минимальны) в любой момент времени. Иначе какой же это собственник? Если Boeing внезапно объявит о закрытии всех заводов — никому мало не покажется. Кстати, Вы никогда не обращали внимание, что очень трудно понять, где кончается Boeing и Airbus и начинаются американское или различные европейские правительства? Как тот же Airbus «выращивали» десятки лет?

                      Где же тут рынок?

                      3. «Кстати, производство вооружения никто у нас в рынок не бросает.»

                      Конечно! У нас полно секторов, для которых «рынок» — ширма. Ими управляют олигархические группы. Очень выгодно владеть ГЭС и изображать из себя владельца обувной мастерской. А в оборонном секторе прикидываться не нужно.

                      Кстати, по другому эти сектора работать просто не могут — если они попытаются действовать по рыночным правилам, то их просто «разнесёт». В Калифорнии при Шварценеггере (Schwarzenegger) были две электрические компании, которые вполне честно и добросовестно боролись за потребителя. Если бы их было много — всё было бы замечательно. Но, как мы с Вами знаем, сумма двух независимых случайных величин вполне непредсказуема, если неизвестны параметры этих величин. В данном случае обе компании перешли на демпинг, запустили инфраструктуру и устроили «конец света» на пару-другую суток. Пришлось Шварценеггеру лично раскошеливаться.

                    • Павел Чеботарев:

                      Не называл бы потерю выгоды катастрофой (скорее крупные ГЭС могут стать катастрофой для природы и людей — «Прощание с Матёрой» и мн.др.).

                      Далее Вы правильную вещь заметили: рынок у нас — ширма, в большинстве отраслей. В научной реформе — в полной мере. И что ж, с ширмой воевать?

                    • Ash:

                      «И что ж, с ширмой воевать?»

                      Сразу честно предупреждаю: тут мы в значительной мере переходим из науки в политику. Не хочу не только защищать, но даже проявлять собственные политические взгляды. Конечно, это невозможно, но я хочу быть максимально объективным.

                      1. С одной стороны, речь идёт о необходимости национализации всех градообразующих предприятий, электроэнергетики, почти всей инфраструктуры и т.п. Причём не просто о национализации, а о постановке их под управляющую структуру типа Госплана. Сравнение с текущим состоянием показывает, что плановики советского образца справлялись с ними неплохо. С математической стороны это понятно — когда объектов немного, можно применять строго детерминированные методы управления. Здесь теория будет активно поддержана левыми, хотя не уверен, что они поймут стоящую за ней математику. Против малого бизнеса выступят лишь откровенные маргиналы.

                      2. С другой стороны, из приведённых рассуждений вытекают огромные преимущества для малого бизнеса. С точки зрения управления каждый из рыночных секторов в целом является вполне предсказуемым объектом. На основе расчётов Госплана регуляторы смогут разумно дифференцировать ставки по кредитам в зависимости от направления и географической локализации бизнеса. Под то, что нужно экономике, будут давать дешёвые длинные кредиты. Сейчас ведь сам чёрт не разберёт, что будет рентабельно через три года, а что нет. Можно будет рационально рассчитать размер отчётности и объём контроля. Скорее всего, он резко уменьшится. Политическая проблема тут в том, что при слове Госплан у всех перед глазами появляются (и справедливо) воспоминания о дефиците и пьяном сантехнике. Отсечём последние несколько лет существования СССР и вспомним, как было дело. Не было ни голодных, ни раздетых, ни утонувших в унитазе. Проблема была, в первую очередь, в ассортименте и качестве услуг. С точки зрения математики это кристально ясно. Когда есть много мелких объектов, попытка детерминированного управления обречена на провал. Нужно управлять математическим ожиданием и дисперсией, чем и занимаются рыночные регуляторы. Как донести всё это хотя бы до верхушки организаций, представляющий малый бизнес, не имею ни малейшего представления. Даже научным сотрудникам всю эту элементарщину приходится загонять в голову направленным взрывом. Да ещё кругом носятся альтернативно одарённые слева и всех пугают.

                      3. Применительно к науке автоматически появляется необходимость в мощной централизованной отраслевой науке, академии и т.п., работающих как для нужд плановых, так и рыночных секторов. Также понадобятся специальные частные научные учреждения для обслуживания рыночного сектора. Далее, появляется хотя бы принципиальная возможность «прикинуть» необходимое базовое финансирование и процент, направляемый на конкурсное. Сейчас об этом не может быть и речи.

                      4. Таким образом, объективно против будут только олигархические группировки, их идеологическая (в том числе научная) обслуга и альтернативно одарённые справа (типа выступающих за частную полицию). Их мало, но они хорошо организованы, умны, в их руках деньги и власть.

                      Что делать в этой ситуации, ленивые трусливые пессимисты вроде меня не представляют. Полностью понимаю ту собаку, которая виляла хвостом от недостатка слов.

                    • Павел Чеботарев:

                      Начну с науки. Сколько всего дать на фунд.науку (а речь о ней) — вопрос политический. А когда есть цифра, поделить ее на базу и гранты — справятся 2 человека: Ф и К (не Фридрих и Карл, а Фортов и Котюков). Надо лишь не подпускать иных Ф и К: Фурсенко и Ковальчука. Решение будет не оптимальным, но приемлемым. Так что не надо и огород городить. Связь ф.н. с бизнесом и производством все равно не близкая.

                      Насчет же национализации, советскую систему отношений не воссоздашь. А при сегодняшней, боюсь, это будет настолько же «эффективнее» частной, насколько Роснефть и Газпром (РЖД и т.д.) «эффективнее» бывшего Юкоса и Лукойла.

                    • Ash:

                      1. «Сколько всего дать на фунд.науку (а речь о ней) — вопрос политический.»

                      Попробуйте абстрагироваться и посмотрите на ситуацию снаружи с точки зрения подавляющего большинства населения (в том числе представителей малого бизнеса). Получается, что все подчиняются рыночным правилам, а учёные не хотят. Это типичное поведение рыночных неудачников («лузеров»). Они неконкурентоспособны, вот и возмущаются. Так им и надо.

                      Теперь с точки зрения левой оппозиции: да, в принципе наука нужна, и мы её поддерживаем, но организации научных сотрудников не оказывают решительной политической поддержки левым идеям. Стоит ли за них сильно бороться?

                      С точки зрения правой вообще всё просто: «так велит Рынок». Нужно сокращать бюджетные расходы, уменьшать вмешательство государства в экономику и приводить науку в соответствие с требованиями рынка.

                      Вот и всё: мы один на один с кучкой чиновников и «бизнесменов». Кто не подпустит «Ф и К: Фурсенко и Ковальчука»? Кого им бояться? Нас?

                      2. «...советскую систему отношений не воссоздашь...»

                      От нас это и не требуется. Нужно придумать способ снять «ширму». То, что очевидно для Вас, совершенно неочевидно для подавляющего большинства политиков. Абсолютно иррациональная идея о всеобщности рынка реально блокирует союз между левыми и мелким бизнесом. Мы окажемся полезны всем, кроме олигархических группировок, которым мы и сейчас не нужны. Это ближайший эффект. В будущем появится возможность образования «широкой коалиции», которая и будет решать судьбу страны. И, главное, при этом не нужно никому врать и не нужно проводить никаких политических теорий. Только констатировать факты и их объяснять.

                      3. «Насчет же национализации, советскую систему отношений не воссоздашь. А при сегодняшней, боюсь, это будет настолько же „эффективнее“ частной, насколько Роснефть и Газпром (РЖД и т.д.) „эффективнее“ бывшего Юкоса и Лукойла.»

                      Я описал систему, принципиально несовместимую с сегодняшней. Основная проблема в том, что сегодняшняя долго не протянет. Как только начнутся реальные проблемы в моногородах — всё. Обращаю внимание, что математика допускает и другое решение: сокращение числа олигархов до пары десятков человек. Тогда можно будет реализовать устойчивую систему, аналогичную описанной, только у соответствующего Госплана будет несколько другой функционал. Короче, тот, кто обеспечит работу моногородам, и будет «на коне». При любом варианте (если это Вас беспокоит) политическая оппозиция может быть беспощадно подавлена, никаких гарантий тут нет и быть не может: «в мире же нет ничего, кроме черни, и большинству в нём не остаётся места, когда за большинством стоит государство».

                    • Павел Чеботарев:

                      «все подчиняются рыночным правилам»? Вы, похоже, из другой страны) Малый бизнес хотел бы по ним жить, но он под прессом. Вроде в последний год чуть лучше стало.

                      Фунд. науке рыночные правила в принципе противопоказаны. Чем их там будет меньше, тем лучше. При этом я не левый, а правый. Всего лишь не рыночный экстремист. Не думаю, что у идеи всеобщности рынка сегодня много сторонников.

                      «Кого им бояться?» Не ранее, чем доживем до новых порядков. Будущее туманно, но широкая коалиция возможна. Есть большой шанс, что заморочки «левых» и «правых» станут неактуальны.

                      «МЕНЬШИНСТВУ» не остается места)

                    • Ash:

                      1. «Вы, похоже, из другой страны.»

                      Может быть, но тогда объясните: почему, когда я рассказываю, что «рынок» и «план» прекрасно сочетаются, даже учёные, которые, казалось бы, должны понимать, как управляют случайными процессами (например, при проветривании комнаты) «делают круглые глаза»?

                      2. «Не думаю, что у идеи всеобщности рынка сегодня много сторонников.»

                      Если бы при этом все эти «не сторонники» отдавали себе отчёт в том, о чём, на самом деле, идёт речь! Я именно и предлагаю помочь всем этим людям (как слева, так и справа) сформулировать свои претензии к существующему порядку. Тогда и окажется, что их интересы прекрасно согласуются.

                      3. «Не ранее, чем доживем до новых порядков.»

                      Во-первых, именно мы имеем все шансы не дожить. Во-вторых, я очень-очень боюсь, что новые порядки будут устанавливать «мужики из Пикалёво». Пока дело идёт именно к этому, причём пугающе быстро. Если не лень, посмотрите «Притча об интеллигенте Лущихине (Аркадий Бухов)» (текст очень мал, зато с натуры и очевидцем по свежим впечатлениям)

                      www.litmir.co/br/?b=248743&p=34

                    • Павел Чеботарев:

                      Аркадий Бухов. 7 октября 1937 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен за «шпионскую деятельность» к высшей мере наказания. Расстрелян в тот же день. Место захоронения — территория Московского крематория (Донское кладбище). Реабилитирован 7 июля 1956 года. Восстановлен посмертно в Союзе писателей.

                      Сейчас нет идеологии. Н и к а к о й. Без нее — репрессии ограниченного масштаба и выруливание на технократический путь. Если без сильных эксцессов.

                    • Ash:

                      «Военной коллегией Верховного суда СССР...»

                      Павел, в будущем я воздержусь от любых «художественных аргументов». Вы воссоздаёте мою модель по самым примитивным лекалам и воспринимаете притчи буквально (с точностью до запятых). Я имел ввиду положение науки во время «переходного процесса». Какое отношение к этому имеет судьба автора мемуаров (пусть и написанных в необычной форме), который мне очень нравится и биография которого мне прекрасно известна? Но хватит о мелочах.

                      Так всё-таки, как с ответом на мой вопрос: почему все крайне удивляются (если не сказать «шарахаются») от утверждения, что «план» и «рынок» прекрасно сочетаются? Это принципиальный, решающий момент.

                    • Павел Чеботарев:

                      Да уж, буквалисты мы) Думаю, что тогдашний и этот переходные процессы существенно различны. Но что о науке при переходе легко могут «забыть», согласен. Но могут и не забыть. Смотря куда это будет переход.

                      Насчет же вопроса, мне трудно ответить на него, т.к. я не знаю, кто шарахается и в каком контексте план и рынок сочетаются (браком). Если интересно мое мнение, меня ни один, ни другой, ни их сочетание не пугают. И мне кажется, что я не один такой.

                    • Ash:

                      Чтобы не ходить далеко, привожу то, что мне сказали на этом форуме совсем недавно: «Несмотря на сложные слова, по сути Вы говорите про местное самоуправление. Так вот местное самоуправление — это уже шаг в сторону от плановой экономики. Получается, Вы говорите, что местное самоуправление — это хорошо, но представляете это как плановую систему.»

                      trv-science.ru/2015/09/08... -5top100-v-mipt/

                      И это ещё очень чётко: видно, что автор привык хорошо формулировать свои мысли. Я давно задаю вопросы такого рода и наслушался всякого. Особенно надоела история тридцатилетней давности о «частичной беременности».

                      Итак, я утверждаю, что подавляющее большинство населения нашей страны убеждено, что «план» и «рынок» несовместимы. Это убеждение, во-первых, само по себе поддерживает власть олигархических групп, чьи производства «маскируются» под рыночные, и, во-вторых, препятствует объединению оппозиции. Отсюда вывод: нужно выступить против этого убеждения. Выступление должно, как минимум, удовлетворять следующим условиям:

                      1. Не носить характер защиты «социального сектора». По этому вопросу нет полного консенсуса, но разногласия не бросаются в глаза большинству населения. Лучше всего этот сектор вообще не упоминать.

                      2. Не затрагивать сложных вещей в сфере экономики, непонятных большинству (типа фьючерсов на долги компаний третьего эшелона или лицензий на производство высокотехнологической продукции). Вполне достаточно ограничиться самыми понятными товарами.

                      3. Выступление не должно «исходить» от частного лица или небольшой группы частных лиц. Иначе оно будет проинтерпретировано как хулиганская выходка профанов.

                      4. Выступление не должно носить характер «сообщения британских учёных». Причины очевидны.

                      5. Наука как таковая должна упоминаться в объёме порядка её доли в ВВП (не более нескольких процентов). Иначе вся затея будет воспринята как чисто «цеховое» выступление и проинтерпретировано конспирологами как попытка обмана в узкокорыстных целях.

                      6. Выступление должно быть понятно большинству населения, содержать только правду и только самые очевидные и несомненные выводы.

                      Что именно нужно сделать, чтобы удовлетворить всем этим требованиям одновременно, я не знаю. Но если это получится, то уверен, что шуму будет очень много. Найдутся политики, которые «замолвят за нас словечко», да и часть населения заинтересуется.

                      Но это всё мечты. Пока даже в научном сообществе экономику «не любят», очень редко читают соответствующие «произведения» (как, например, www.rbc.ru/opinions/busin...9a7947ee8897e2e2). Всё отдали на откуп «рыночникам». Они этим пользуются и генерируют всякую жуть, с которой Вам потом приходится бороться. Я надеюсь, что удар «в идейный корень» поможет. Вот, собственно, и всё, что я хотел донести до всех, кому это интересно.

                    • Ash:

                      «...в каком контексте план и рынок сочетаются...»

                      Я об этом подробно писал выше. Речь идёт о планировании математического ожидания и дисперсии показателей рыночных секторов с целью достижения нужных величин путём управления этими секторами сугубо рыночными методами: ставкой по кредитам и т.п. Если что-то неясно, могу более подробно разъяснить. Ничего, кроме курса теории вероятностей для студентов-заочников ВТУЗа и «общей эрудиции» не понадобится.

                    • Павел Чеботарев:

                      Да, вполне рациональный подход. Но есть одна (возможно, главная) национальная черта, называется цинизм: она ограничивает рациональность сферой личного достатка. Она покрывает пугливый и также очень национальный романтизм, вылезающий в недолгие периоды подъема. В общем, нужна нехилая встряска, чтобы это опять случилось.

                    • Ash:

                      «Но есть одна (возможно, главная) национальная черта, называется цинизм: она ограничивает рациональность сферой личного достатка.»

                      Абсолютно ничего национального тут нет, как это увидел ещё Герцен на примере Франции. Лично меня больше всего удивляет фантастически узкий подход научных работников и инженеров: если мы видим явление природы — мы будем разбираться, мы вынем из него всю душу, обнюхаем каждый атом, сделаем из ненадёжных элементов надёжную систему, вычислим с непревзойдённой точностью условия, при которых можно использовать управление «в среднем», а при которых — нет и т.д. и т.п. Но как только дело касается экономики — ша! Забор там стоит, что ли?! Чем таким экономические системы так уж сильно отличаются от технических? И даже угроза полной ликвидации не помогает.

                    • Павел Чеботарев:

                      Да, надо стремиться говорить о простых вещах.

                      Ash, Ваша программа — из области идей, описания механизмов.

                      Простая вещь... Два мощных самоподдерживающихся (и тем самым во многом верных, но все же...) предрассудка.

                      1) «Важно не ЧТО, а КТО». Типа, чтоб дело пошло, надо сменить одних на других, нечестных на честных...

                      На самом деле, хоть этого и не достаточно, но это необходимо как 1-й шаг, а путей не видно.

                      2) «Важны не идеи, а интересы». Это связано с (1). И эта мысль, вообще говоря, для России не традиционная, за последний период вбита в сознание всех возрастных категорий.

                      Следствие: даже среди людей, думающих об изменениях, экономическими программами, идеями, механизмами большинство не интересуется. Ломают голову над механизмами перераспределения власти, не рассчитывая, что программы способны в этом помочь.

                      Что касается цинизма, в отличие от времени Герцена, Европа сейчас менее цинична, чем мы. Недавний, но уже избитый пример: разница отношения к беженцам в странах Запада и бывших странах Восточного блока (в свою очередь, не достигших наших «высот»).

                  • Уважаемый Ash. Я думаю, что Вы правильно ставите вопрос о необходимости опоры на саму науку, ее инструментарий в решении вопроса о судьбе науки. Иначе получается ситуация с сапожником без сапог.

                    Но мне кажется, что плясать «от рынка» — не самый перспективный путь. Глубокий анализ рыночной экономики уже проделан Карлом Марксом. Им проведен анализ и рынка, и товаров и отношений производства и обмена, соответствующих капиталистическому способу производства. Его анализ относится к экономическим категориям и применим к любой форме товара, в том числе товара интеллектуального.

                    Действительная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что на современном этапе развития цивилизации научный труд становится системообразующим фактором, экономической основой нового этапа развития цивилизации и глобальной экономики. Это уже начали понимать американские экономисты (см. Лестер Туроу. Будущее капитализма). Но его состояние (этого системообразующего фактора) не приведено в соответствие ни с его действительной природой и потенциалом, ни с потребностями общества.

                    Я думаю, что не нужно научный труд кроить под прокрустово ложе рыночных отношений. Не нужно решать задачу приведения способа организации научного труда в соответствие состоянию рынка. Нельзя ставить задачу в адаптивном ключе. Такая постановка задачи априори ставит научных работников в положение бактерий в чашке Петри — их количество растет или уменьшается в зависимости от количества питательного бульона (читай, размера финансирования). В этой плоскости решения нет. Нужно сосредоточить усилия на правильной постановке задачи, поскольку правильно поставленная задача — это уже половина решения.

                    На мой взгляд, стоит сосредоточить усилия на том, чтобы научно осознать факторы, сдерживающие производительную силу науки. Нужно научно раскрыть тайну «прибавочного знания» в процессе интеллектуального производства, подобно тому как Маркс раскрыл тайну прибавочной стоимости в процессе материального производства. Нужно освободиться от непредсказуемости результатов научного труда и привести его организацию и производительность в соответствие с потребностями общества, а не с его текущими финансовыми возможностями.

                    При такой постановке вопроса и его решении наука станет локомотивом глобального развития, подобно тому, как изменение организации материального производства с цехового, ремесленного способа на мануфактуру, фабрику, конвейерный способ обеспечило развитие цивилизации на несколько столетий.

                    Эту задачу не могут решить чиновники и финансисты любого ранга и квалификации. Это научная задача и, мне кажется, что ее решение — дело профессиональной чести, статуса, общественной роли ученых. Могу порекомендовать в этой связи www.ozon.ru/context/detail/id/18657726/

                    • Ash:

                      Спасибо! Просто мне хочется проделать опыт в «математическую» сторону. Не думаю, что это может в случае неудачи принести заметный вред, а польза, в случае успеха, будет значительна.

                  • Ravn:

                    Мы с вами о разном говорим, и, видимо, просто не поняли друг друга.

                    Мы говорили про денежную политику наших властей и пришли к тому, что только государство способно вкладывать в отрасли с малой и непредсказуемой отдачей. И когда вы спросили почему «банкиры туда никогда не пойдут», я отвечал вам именно в том же ключе, что у нас, с бюрократией, отсутствием гарантий прав собственности, произволом и другими нашими вечными болезнями никто из «банкиров» не хочет играть «вдолгую». А поддержка фундаментальной науки — это именно игра вдолгую. Вот и все. И никакой рынок тут ничего не исправит.

                    Что же касается того, о чем пишете вы, о рыночных подходах наших горе-реформаторов, то тут нет никакого рынка, и рыночных подходов тоже нет. Есть желание урезать расходы на «лишние» с их точки зрения отрасли и вместе с тем красиво отчитаться перед начальством, не вникающим в суть дела, о том, что вот денег дали меньше, а, условно говоря, статей осталось почти столько же.

                    Так что пропитано все не рынком, а близорукостью. Именно об этом я и говорю, когда пишу что у нас чтобы что-то развивалось это должно быть в фокусе внимания самой верхушки.

                    • Ash:

                      «...о рыночных подходах наших горе-реформаторов, то тут нет никакого рынка, и рыночных подходов тоже нет.»

                      Не понял. С утра до ночи вижу и слышу одно и то же: рынок, рынок, рынок. Смотрю на все проекты из ФАНО и МОН и почти ничего, кроме рыночной теории, не вижу. И минимизация роли государства в экономике оттуда. Что они там этой теорией прикрывают — вопрос отдельный, но теория уже лет 25 именно эта. Кстати, у неё есть несомненные успехи. Нужно быть честным и понимать, откуда они взялись.

                  • Ash:

                    1. «Недавний, но уже избитый пример: разница отношения к беженцам в странах Запада и бывших странах Восточного блока (в свою очередь, не достигших наших „высот“).»

                    Это то, что в экономике называют (правда, по совсем другому поводу) «эффект высокой базы». У жителей Запада намного больше денег, они могут «позволить себе благотворительность». Жители стран бывшего Восточного блока бедны, а мы ещё беднее. Конечно, речь идёт о большинстве населения и в этой связи думаю, что отношение к беженцам в той же Румынии вполне сравнимо с нашим. Кстати, есть основания полагать, что произойдёт «выравнивание отношения». Но этот вопрос особого интереса не представляет и дискуссии (на мой взгляд) не стоит.

                    2. «Ломают голову над механизмами перераспределения власти, не рассчитывая, что программы способны в этом помочь.»

                    Я это понимаю так: ещё не припекло по-настоящему. Если идёт битва за штурвал, а насосы никому не интересны, то уверенности, что корабль по-настоящему тонет, ещё нет. Придётся ждать дальше.

                    Спасибо. Надеюсь, что не слишком Вас утомил. До свидания.

                    • Павел Чеботарев:

                      А если это не корабль, а самолет?)

                      Вроде того, что над Альпами...

                      Счастливо! Спасибо также.

  • Лёня:

    Павел Чеботарев: 25.10.2015 в 8:45 «Я бы не называл это дискредитацией науки. Наука всегда — в облаке околонаучных изысканий.»

    ------------

    Вот, кстати, один из перлов:

    sdoronin.ru/images/storie...hysicsbasis2.pdf

    Цитата: «Однако вершиной низости этой культуры является наша космонавтика, основанная на противодействии гравитации, что оставляет нас замкнутыми в общую с животными инерциальную систему безумного противоборства зоологической организации жизни с косным веществом природы.»

    Всё остальное – в таком же духе. И это не дискредитация науки? Не слишком ли Вы увлекаетесь мыслью о необходимости “удобрять и поливать все цветы”.

    • Павел Чеботарев:

      Лёня, Вы, наверное, заметили, что моя заметка написана в поддержку несистемных людей. Им надо прощать определенную меру эксцентричности. Согласен, здесь она сверх меры. Но, мне кажется, и Вы согласитесь, что в глазах власти науку не могут скомпрометировать люди, не имеющие степеней и званий. Уж это она отслеживает.

      • Лёня:

        Ага, несистемного академика Петрика она очень даже “отследила”. Прощать или не замечать я согласен, но только до тех пор, пока они не начинают мимикрировать под науку и публично именовать свои ассоциации научными.

        • Павел Чеботарев:

          Петрик предложил совместный мегараспил — после такого все вопросы отпадают. Мое утверждение имело конкретный смысл: власть может поддерживать любых нигде не служащих пара- , псевдо- и лже- , если они помогают отвлекать народ от критического осмысления реальности. Но все перечисленные не могут в ее глазах скомпрометировать докторов и кандидатов, публикующихся в традиционных журналах.

          • Лёня:

            На это можно только надеяться, однако наша ВАКовская система уже настолько размыла понятия ‘доктор’ и ‘кандидат’ наук, что отличать настоящее от поддельного стало весьма проблематично. Власть об этом прекрасно знает – в её рядах полным полно псевдодокторов и квазикандидатов, так что, наличие или отсутствие научной степени в титуле для них, скорее всего, малозначащий фактор.

            • Павел Чеботарев:

              Скорее, в одну сторону: наличие значит немного (хотя зависит от области: экюрпед-степеням они цену знают, на физиков смотрят с уважением), а отсутствие — значимый фактор.

          • Лёня:

            Эти друзья, между прочим, тоже мегараспил предлагают, но уже планетарного масштаба: “Генеральной Ассамблее ООН необходима инициатива нескольких государств – Группы Общего Дела Наций, способной создать Специальную Научную Лабораторию Общего Дела Наций (СНЛ ОДН). Коллектив СНЛ должен быть небольшим, но комплексным, способным всесторонне рассмотреть основной Доклад Открытой Научной Ассоциации НООСФЕРА и, при этом, представлять государства, решившие поддержать глобальную научно-физическую инициативу в интересах социально-экономического развития своих наций.”

            Неслабый замах ;)

            • Павел Чеботарев:

              Да, читал и был впечатлен. Но если спросить, может ли представитель соц. группы «дискредитировать» эту группу, то ответ: максимум может дискредитировать процедуру отбора в группу. Например, если в академию избрали химика, увлеченного алхимией, то он таки да, дискредитирует.

              Если же этой процедуры нет, то нет.

              Иначе сползем на незащищаемые позиции коллективной ответственности типа «ты позоришь свой народ», «свою деревню», чего не хотелось бы.

              • Лёня:

                Хорошо, сползать не будем. Я, собственно, в основном хотел обратить Ваше внимание на то, с кем Вы ведёте дискуссию о путях реформирования науки.

          • Ash:

            «...отвлекать народ от критического осмысления реальности...»

            Ура! Наконец-то! Риторический вопрос: кто должен идти во главе этого процесса? Политики, которые не то что двух мыслей — двух слов связать не могут? А чем мы занимаемся? Исключительно борьбой с перекрытием кислорода? И кто нам тогда будет помогать? Кому мы в этом случае нужны? Придушили — и чёрт с ними — своих дел полно, самим дышать нечем.

            • Павел Чеботарев:

              «Кому мы в этом случае нужны?»

              По большому счету, здорОво то общество, где понимают: фунд. наука коврижек не печет: она 1) проясняет устройство мира и 2) поддерживает интеллектуальные стандарты работы с фактами, использования логики и т.д. Если в результате растет количество или качество коврижек, то это бонус, а не оправдание существования ф.н.

              Другой вопрос — упрек, что общественная активность ученых ограничивается их собственными потребностями. Был де А.Д.Сахаров, В.Л.Гинзбург, наконец Э.П.Кругляков, которых мобилизовывало не только это. Но и тут не так просто: представим себе Г.Перельмана, занятого общественной работой. Много он тогда надоказывает? Поэтому достаточно естественно, на мой взгляд, если ученые поднимают головы от своих бумажек и установок только когда речь заходит об их кислороде: цена иного — профессиональная деградация.

              • Ash:

                1."...общество, где понимают: фунд. наука коврижек не печет..."

                Подавляющая часть общества этого не понимает, и, боюсь, в обозримом будущем понимать не будет. Общество хочет, в первую очередь, удовлетворить материальные потребности. Опыт показывает, что при увеличении материального благосостояния на несколько процентов в год и отсутствия казусов типа «нулевого промилле» общество совершенно благодушно смотрит на почти любые изыски. Совершенно другое дело — люди, занимающиеся управлением экономикой, первая задача которых (с точки зрения общества) — удовлетворение материальных потребностей (хотя бы потому, что этого требует обыкновенный страх за свою личную безопасность). При сколько-нибудь нормальной ситуации происходит нечто вроде «дарвиновского процесса». Управленцы стараются обеспечить наиболее подходящие условия производству. Оно «подстраивает» под себя прикладную науку. Последняя совершенно естественным образом и самыми разными путями «поощряет» в первую очередь те фундаментальные направления, которые считает наиболее выгодными. Понимание роли фундаментальной науки управленцами состоит в том, что они стараются немножко (по масштабам финансирования науки в целом) подкармливать всех, кто в принципе может оказаться полезным. Тут всегда полно ошибок, свар, кривых экспертиз, но, поскольку речь идёт о грошах, то это не страшно.

                2. «...Перельмана, занятого общественной работой...»

                А вот этого не нужно. Людей, которые которые с большой охотой займутся общественной работой — сколько угодно. В иные времена на них патронов не хватает. Нужно самыми обычными, общепризнанными научными методами проанализировать нашу экономику. Уверяю, почти сразу же всплывут крайне неожиданные для большинства вещи. И среди этого большинства найдутся те, которые займутся «общественной работой». Сейчас эти люди просто «ходят в потёмках» — знаний не хватает.

                • Павел Чеботарев:

                  1. Пропаганда отработала четко: у нас сейчас это понимают на порядок хуже, чем на Западе и на полтора порядка хуже, чем в СССР.

                  2. Да, образованных и умных экономистов единицы. Материи эти не просты. Любой Глазьев, Ясин, Хазин, Сонин,... довольно легко запудрит мозги обывателю, а друг с другом редко кто из них договорится. На любой анализ «обычными, общепризнанными научными методами» найдется контранализ. Это когда речь о прописывании рецептов. А когда она идет о том, в каких масштабах начальство ворует, — то проблема не в доказательстве (это давно доказано как 2*2), а в том, что люди готовы это начальству прощать. За то, чтобы им давали подворовывать на своем уровне.

                  • Ash:

                    1. Пропаганда тут почти не причём. Обыватели (на которых любая пропаганда и рассчитана) и у нас, и на Западе по направлению своих потребностей отличаются не слишком сильно. Дело в управленцах. Сильно сомневаюсь, что тому же Шувалову можно «запудрить мозги» пропагандой. Хотя бы потому, что он отлично знает, кто и как её делает.

                    2. «На любой анализ «обычными, общепризнанными научными методами» найдется контранализ.»

                    Это пока «гром не грянет». Но даже и в текущей ситуации сразу найдётся много людей, которые найдут в анализе ответы на свои вопросы. Это будет очень заметная поддержка.

                    Главное — не врать. Таблица умножения — очень сильный союзник. Разумеется, те, кто увидит, что от правды проиграет, будут отчаянно сопротивляться. Как минимум, они испугаются — они не ждут атаки с этой стороны и к ней совершенно не готовы. Что нам и нужно.

                    3. «А когда она идет о том, в каких масштабах начальство ворует...»

                    Вот этим, по возможности, заниматься вообще не следует. «Прокуроров» найдётся тьма-тьмущая. Мы должны сосредоточиться на анализе теоретических конструкций и практических выводов из этих конструкций.

                    • Павел Чеботарев:

                      Правильно: «ни при чем». Речь шла об обществе. Обсуждать Шувалова с годовым доходом 500 млн р. вообще странно.

    • Лёня, Ваш способ «цитирования» в отрыве от контекста заставляет меня дать некоторые пояснения.

      Во-первых, контекстом вырванной Вами фразы является сопоставление уровней организации отношений человека с природными процессами, а не нравственные оценки. Господствующая культура противодействия является низким уровнем взаимодействия с природным процессом. Управление природными процессами — более высокий уровень, способный обеспечить прогресс техники, технологий и социального развития. А высшим достижением, вершиной, низкого уровня является космонавтика, которая опирается не на технологии управления гравитационным взаимодействием, а на технологию противодействия притяжению. Видимо, Вы считаете, что полет на реактивном снаряде — крайняя абсолютная точка возможного развития транспортных космических технологий. В этом наши позиции отличаются. Не пойму, что Вас так взволновало. Возможно, Вы можете прояснить вопрос о пределах управления и доказать принципиальную невозможность управления природными процессами?

      Во-вторых, примененный автором литературный оборот, я думаю, использован намеренно для обострения восприятия, поскольку многие считают существующее положение вещей во взаимодействии человека и природных процессов нормальным. Всё хорошо — и космонавтика, и энергетика и другие технологии. Одна беда — не хватает денег, чтобы бесконечно асимптотически приближаться к ожидаемым прорывным результатам.

      В-третьих, Ваше отношение, выражающееся в стремлении уберечь науку от нашего в ней участия ничем не отличается от отношения критикуемых Вами «распиловцев» всех мастей, считающих только своей вотчиной временно попавшие в их распоряжение недра, заводы, пароходы и т.д. и рьяно охраняющих свою «избранность». Не упорствуйте, я не имею намерения лишить чего бы то ни было ни Вас, ни кого бы то ни было еще. Речь идет не о дележе того, что уже есть, а о том, как создавать то, чего еще нет, но оно необходимо.

      Мне жаль, что я невольно причинил раздражение Вашей нервной системе.

      • Лёня:

        О раздражении моей нервной системы даже не мечтайте. И дискутировать с вами я не намерен – ваши опусы красноречивее любых дискуссий.

        • Л.Л.Гошка:

          Лёня: 25.10.2015 в 16:01

          «О раздражении моей нервной системы даже не мечтайте. И дискутировать с вами я не намерен – ваши опусы красноречивее любых дискуссий»

          Совсем не требуется с учетом другого «ненаучному», опуса, который приведен ниже:

          Вопрос от редакции сборника:

          В отличие от землян прошлого века и начала нынешнего, в восторге принявших плоды НТР — электричество, телевидение, ядерную энергию, прорыв в космос, пластиковые материалы и генную инженерию, мы отягощены знанием их печальных следствий для Природы и обреченно ждем потока труднейших проблем в веке грядущем. Размышления о дне наступающем стали насущной потребностью общества, как и обращение к наследию русской философской мысли и к трудам ярчайшего ее представителя — В. И. Вернадского, не понятого современниками.

          Насколько прониклось сегодня общество спасительными идеями Вернадского и готово ли остановить грозящие ему беды?

          Н. Н. Моисеев

          Последние двадцать лет я занимался изучением больших компьютерных моделей биосферы. Этот опыт и идеи Вернадского сформировали мою научную позицию, лишенную обществоведческих стереотипов, которые мешают гуманитариям увидеть своеобразие современного этапа развития общества: появились уже в обществе люди, понимающие необходимость устранения войн, контроля над атомной энергией, оздоровления окружающей среды и самого человечества, но как много еще тех, кто продолжает исповедовать культ силы, кто, забыв, что нефти осталось

          в недрах на несколько десятков лет, готов вести кровавые войны из-за нее, вместо того чтоб направить усилия на открытие и освоение новых, экологически чистых видов энергии. Но уже явственно видно — медленно, но возникает понимание путей решения кризисных проблем Земли нравственными путями. И тут нужен Учитель. Я пишу это слово с большой буквы, так как имею в виду всю систему воздействия на человеческое сознание — семью, школу, общественную среду с печатью и радиотелевещанием, наконец, церковь, то есть все, что воспитывает, учит. Хотя в первых рядах воспитателей идут, конечно, школьные учителя. История сохранила слова прусского короля Вильгельма после победоносной войны с Австрией: «Это победа не армии, это прусский учитель победил австрийского!» Прусский учитель тогда воспитал поколение дисциплинированных и стойких воинов. Сегодня Учитель должен воспитать экологически грамотных и разумных тружеников. Учителем в эпоху ноосферы выступает и руководитель в любой сфере деятельности. И потому каждый, претендующий на роль руководителя, должен пройти особую проверку своеобразными тестами на получение права ответственности за судьбы других людей. Чтоб быть хорошим руководителем, нужен особый талант. Как люди не понимают этого до сих пор! Это талант общения с людьми, это обширные знания, это умение предвидеть последствия каждого шага, это, наконец, доброта, участливость, порядочность. И все эти свойства, по Вернадскому, в эпоху ноосферы сделаются важнейшими свойствами руководителя.

          Проблема строительства системы «Учитель»— общепланетарная, и ей уже сегодня, в преддверии новых грядущих проблем, будут посвящены мысли и усилия всех передовых людей.

          Сама жизнь преподает нам урок «запретной черты», дойдя до которой в каком-либо деле, мы должны уметь остановиться, какие бы выгоды оно ни сулило. Разве трагедия Чернобыля мало нас научила? Но кто-то продолжает отстаивать атомные станции устаревших конструкций, вместо того чтоб хотя бы сделать их подземными и начать широкое строительство традиционных электростанций — ветровых, солнечных, приливных, волновых и т. д.

          Учителем выступают и все средства массовой информации, особенно телевидение. С экрана должна излучаться высокая нравственность, чистые помыслы, глубокие знания. Всем этим обязан обладать журналист, к нему, к его нравственным устоям, общество должно предъявить самые жесткие требования.

          Необходимость «нравственного императива» мне стала давно понятной — это пришло вместе с понятием «роковой черты», возникшим в результате экспериментирования с компьютерной моделью биосферы и анализом последствий ядерной войны, проведенным в начале 80-х годов. Но что следует положить в его основу? Какова должна быть логика развития «нравственного императива» и лаконичная формулировка его основного принципа?

          Сегодня мне кажется, что искомый основополагающий принцип уже тысячи лет бытует в человеческом сознании, во всяком случае, произносится. Это принцип благожелательности к Человеку, уважение личности Человека. Без него нельзя говорить об утверждении новой нравственности, да и перспективах дальнейшего развития.

          Принцип благожелательности к Человеку иногда формулируют в религиозном контексте как «полюби ближнего, как самого себя», хотя он гораздо глубже и человечнее. Произносится он очень многими, но смысл его бывает весьма разным.

          Значит, этому тезису должен быть придан иной смысл, чем это принято в канонизированных представлениях. Наверное, принцип «полюби ближнего, как самого себя», еще потребует многочисленных комментариев и уточнений. Тем не менее я думаю, что ближе всего к тому смыслу, который должен будет лечь в основу «нравственного императива», лежат представления русской мысли второй половины XIX века.

          Дорогой читатель, я очень боюсь, что вас может насторожить мое частое обращение к истории русской мысли. Но постарайтесь непредвзято задуматься над тем, о чем писали Н. В. Гоголь, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой и многие другие, о том умонастроении, которое благодаря им, в частности, возникло в русском обществе, и вы увидите ту глубину человечности, которую внесли мои соотечественники в мировую культуру.

          Человек — отнюдь не создание «по образу и подобию Божьему», в нем, а значит, в нас самих немало мерзости. Это и агрессивность, унаследованная от далеких предков, которую не успела вычистить биологическая эволюция, и трусость, и алчность, и вероломство, и страсть к стяжательству, и лживость, и многое другое. И величие нашего классического искусства состоит как раз в том, что оно, обнажая эти присущие человеку пороки, показывает тем не менее, что человек — любой человек — заслуживает любви и «человеческого отношения». Может быть, любовью и участием только и можно пробиться к их душе через коросту пороков?

          И это принятие принципа «люби ближнего, как самого себя», эта классическая русская традиция иногда с удивительной силой проявляется и в современном искусстве. И не только в русском.

          Я внимательно слежу за творчеством Виктора Астафьева. Далеко не все, что он говорит, я могу безоговорочно принять. Но в главном… Какая галерея персонажей проходит перед глазами его

          читателей, какое невероятное разнообразие характеров и судеб мы встречаем в его книгах! Положительных героев или безупречных личностей я там не заметил. Но сколько у него любви к своим персонажам, сколько боли за их судьбы и желания исправить условия их жизни, сделать их такими, чтобы у каждого могли проявиться те потенциальные силы, которые таятся до поры до времени в каждом человеке. В каждом! Один будет способным на подвиг, другой станет нежным отцом или врачевателем. Книги В. Астафьева потрясают, как и книги русских классиков.

          Нет, не обеднела наша страна талантами. И несмотря на все превратности нашей тяжелейшей судьбы, то богатство мыслей и чувств, которое было добыто талантом и трудом поколений наших соотечественников, живо и развивается. Это, может быть, самый удивительный урок, который преподнесла людям история Советского Союза. Сохранилось представление о том, что жизнь прекрасна сама по себе, и человек по-прежнему это знает с рождения. И порой он узнает, сколько прекрасного он может сам внести в жизнь, окружающую нас. И когда это открывается, он тоже оказывается потрясенным.

          Вот эта вера в Человека, вера в то, что, каков бы ни был изначальный спектр характеров и жизненных обстоятельств, направленное их изменение может выдвинуть на первый план те качества, которые нам и хочется назвать человеческими, качества, необходимые Человеку эпохи ноосферы. Вот это и есть та трактовка извечного принципа, которая свойственна русской (и не только русской, конечно) традиции и которая, я в этом убежден, может сыграть важнейшую роль в формировании системы «Учитель».

          Принцип благожелательности, который должен лечь в основу «нравственного императива» и всей системы воспитания, несовместим с любым представлением о национальном неравенстве, столь глубоко живущем в сознании и чувствах людей. В какой страшной, я бы сказал, неандертальской форме проявляется сейчас это на Ближнем Востоке, например. Две нации — избранницы Иеговы и Аллаха — разделяет стена ненависти и крови. Можно ли, не преодолев ее, говорить об общепланетарной общности?

          А ведь так происходит не только на Ближнем Востоке. Как преодолеть эти барьеры? Ведь без этого путь в эпоху ноосферы заказан. Для этого потребуются самые разнообразные усилия, и прежде всего ясное понимание их необходимости. Поэтому важнейшее слово здесь должна сказать наука. Именно объективная наука. Я долго надеялся, что в преодолении национального антагонизма ведущую роль должны сыграть церкви. Но я боюсь, что религиозный фанатизм, представление о других религиях как о ереси, подлежащей уничтожению, еще долго будут мешать выработке единых основ во взаимоотношениях между людьми. Вот почему особое значение я придаю именно научному анализу подобных проблем.

          В обществе, а тем более в научном мире, сейчас проявляется все больший интерес к проблемам гуманитарным. Происходит и «гуманизация науки»— явление, которое сегодня еще по-настоящему не осознано.

          Эти тенденции «гуманизации науки» я прочувствовал на собственном опыте. Чем больше лет я занимаюсь естественными науками, тем больше мне недостает гуманитарного образования, и я могу хорошо проследить, как по мере увеличения моего «гуманитарного ценза» менялась и шкала моих естественнонаучных интересов, и шкала ценностей. И такой путь прошли, вероятно, многие естественники.

          Вначале мне казалось, что настоящее дело — это лишь физика, технические науки и, конечно, математика. Постепенно, однако, интересы сдвигались все больше в сторону проблем, содержащих «гуманитарные составляющие». Теперь, анализируя свой опыт многолетней не только научной, но и педагогической деятельности, я все больше убеждаюсь в необходимости хорошего изначального гуманитарного образования. Надо заметить, что я не сказал что-либо новое — подобные мысли разделяет все большее число физиков, математиков, естественников.

          Думая о будущем, о грядущей эпохе ноосферы, я постепенно склоняюсь к убеждению, что наступающий век будет веком гуманитарных наук. Если первая половина нынешнего века прошла под знаком развития технических наук и физики, если во второй половине текущего столетия на первый план стали выдвигаться науки о живом мире, то век наступающий станет веком наук о Человеке. Этот факт не умозрительный — это необходимость, диктуемая появлением «экологического императива».

          Вот почему мне кажется, что в системе «Учитель» (как в содержании просветительской деятельности, так и в обучении подрастающих поколений) большую роль станут играть разнообразные знания, формирующие представления о прекрасном, о возможностях человеческого творчества — единственной альтернативе потребительству.

          Но, говоря о возрастающем значении общей гуманитарной культуры в судьбах человечества, одновременно нередко высказывается и представление о том, что должна происходить и унификация культур. При этом ссылаются на развитие коммуникаций, общность техносферы, определяющую унификацию ряда стандартов в условиях жизни независимо от Места обитания человека, единство мирового рынка, капитала, ресурсов и т. д. В результате рождается представление, будто будущее человечества станет

          как бы единой «супернацией» с единым языком и культурой. Такое представление распространено весьма широко, и оно очень близко к тому, что писал еще 40 лет назад П. Тейяр-де Шарден. С чисто эволюционной точки зрения подобная унификация противоестественна. Она не может происходить в развивающемся обществе. Тенденция к унификации, если она сделается доминирующей, была бы несчастьем и даже трагедией для человечества. Она была бы показателем его деградации.

          Культура, так же как и генетическая память,— это «банк данных» человеческого опыта. Исчезновение любого элемента культуры, так же как исчезновение какого-либо вида, уже никогда не восполнимо. Это навсегда утерянный опыт. Мы потеряли, например, опыт северных народов жить в условиях равновесия с хрупкой природой лесотундры. А теперь каждый наш шаг на север — это экологическая катастрофа. Может быть, и не глобальная, но катастрофа, необратимо разрушающая установившиеся ценозы. Вот так же и утеря культурного разнообразия, сужение ее палитры грозят многими тяжелыми последствиями, лишают Человека частицы его знаний и умения, сужают горизонт видимого мира!

          Наверное, уместно заметить, что научно-технический прогресс не только дает нам новые технологии, но и в немалой степени влияет на утерю некоторых полезных навыков. Так, например, мы навсегда потеряли секреты дамасской стали. Потеряны многие рецепты народной медицины. Под угрозой уход в небытие тибетской медицины. Утеряны многие навыки в сохранении экологического равновесия в тех областях земного шара, где его поддерживать особенно трудно. Утеряны записи народов майя, а вместе с ними и их навыки. И многое, многое другое. Все это не просто издержки цивилизации и технического прогресса. Чаще всего это результаты невежества и косности.

          Обсуждая проблемы «нравственного императива», я говорил почти исключительно об институте «Учитель». Как бы он ни был важен, проблема, разумеется, к нему одному не сводится. «Нравственный императив» потребует и нового мышления политиков, поскольку в эпоху ноосферы должны будут качественно измениться и отношения между государствами. Политикам придется признать не только существование запрета на силовые способы разрешения противоречий, как когда-то пришлось отказаться от внутривидовой борьбы, но и признать существование общих целей сохранения экологической стабильности планеты. И наконец, необходимость изменения моральных и нравственных принципов жизни людей. Все эти вопросы далеко выходят за рамки компетентности автора.

          В заключение мне хотелось бы обратить внимание на одно важное обстоятельство, которое было предметом многочисленных высказываний профессора Б. Т. Малышева.

          Люди очень разные. Наряду с агрессивными, стремящимися к личной власти, способными переступать через любые законы, существуют и такие, которых Б. Т. Малышев называет «гармонителями». Они стремятся найти компромиссы, предотвратить возможные конфликты. В разные периоды человеческой истории роль тех или иных в прогрессе, в развитии общества была различной. Наверное, на заре истории «человека разумного» он вряд ли мог бы выжить без тех темпераментных «властителей», чья энергия и чье стремление к господству, доставшиеся им в наследство еще от своих диких предков, обеспечивали не только стабильность и благополучие своих племен, но и в немалой степени содействовали отбору, отбраковке не годных организационных структур племенной организации.

          Но времена меняются, и то, что было приемлемым и даже необходимым в эпоху раннего палеолита — выдвижение на первый план и наделение властью агрессивных и властолюбивых членов общества,— начало вредить развитию человечества как вида, тормозить развитие цивилизации, а порой и отбрасывать ее назад, как это было во времена Чингисхана или Тамерлана. А сейчас появление на исторической авансцене подобных персонажей просто опасно, опасно для человечества в целом.

          Мы вступили в такую эпоху нашей истории, когда один человек может сделаться источником бедствий для всего остального человечества — в руках одного человека могут оказаться сосредоточенными невообразимые мощности, неосторожное, а тем более преступное использование которых может нанести людям непоправимый вред.

          Это сейчас понимают уже многие, но ассоциируют подобные опасности только с пресловутой «красной кнопкой», нажатие которой отправит в путь смертоносные ракеты. На самом же деле все значительно сложнее, и человек, наделенный властью, способен, если он не владеет необходимыми нравственными качествами, нанести колоссальный ущерб развития общества.

          Вот почему Б. Т. Малышев подробно обосновывает необходимость тщательного отбора лиц, которым однажды может быть поручено управлять другими людьми и будут вручены права использовать во благо Человека то могущество, которым ныне обладает цивилизация. Людей, способных выполнять эту высокую миссию в современных условиях, он предлагает называть «гармонителями».

          Я во многом разделяю эти его взгляды и тоже думаю, что наступающий этап в развитии общества потребует выработки специальных требований, которым должен удовлетворять человек, предназначенный для выполнения «командных» функций.

          Рассказав о системе «Учитель», я не оговорился, высказав предположение о том, что в эпоху ноосферы именно корпус учителей может оказаться той базой и той жизненной школой, которая станет способной отбирать людей, годных для руководства другими людьми, и тех, кому может быть доверено распоряжаться тем могуществом, которым мы уже сегодня располагаем.

          Вернадский и нравственная позиция ученого / Обсуждают академики Н.Н.Моисеев и Г.А.Заварзин

          Круглый стол состоялся примерно в 1994-95 году. Мы публикуем дискуссию академиков Никиты Николаевича МОИСЕЕВа и Георгия Александровича ЗАВАРЗИНа. В обсуждении участвовал Рафал СЕРАФИН, канадский эколог.

          По материалам сборника «Вернадский PRO at Contra…»

          www.ecolife.ru/zhurnal/articles/13545/

          • Лёня:

            Гошка, может, хватит уже загрязнять окружающую среду?

            • Л.Л.Гошка:

              Вот когда получу научнообоснованное описание механизма сжатия и растяжения мембран биологических клеток, вот тогда появится реальная возможность управлять физическими и биохимическими процессами в организме человека. Иными словами, именно тогда появиться реальная возможность хоть что-то противопоставить загрязнению окружающей среды.

              Это Вас не интересует проблема синдрома больного здания, а вот меня он очень даже интересует и, по всей видимости, ее причины надо искать в биогеохимической теории Вернадского, а конкретно в следующем:

              1. изучение явлений жизни в масштабе биосферы дает нам и более определенные указания на теснейшую связь между ней и биосферой.

              2. явления жизни должны быть рассматриваемы как части механизма биосферы и что те функции, какие живое вещество исполняет в этом сложном, но вполне упорядоченном механизме – биосфере, основным глубочайшим образом отражаются на характере и строении существ.

              3. среди этих явлений на первом месте должен быть поставлен газовый обмен организмов – их дыхание.

              4. в мире организмов в биосфере идет жесточайшая борьба за существование – не только за пищу, но и за нужный газ.

              5. эта борьба более основная, так как она нормирует размножение, т.е. дыханием определяется максимальная возможная геохимическая энергия жизни на гектар.

              6. соглашаясь с выводами Ж. Дюма и Ж. Буссенго, и поэтому живое вещество может быть рассматриваемо как придаток атмосферы.

              7. генетическая связь жизни с газами биосферы чрезвычайно велика. Газы биосферы всегда генетически связаны с живым веществом, и земная атмосфера им определяется в своем основном химическом составе.

              8. возможно при жизни организма атомы углерода, уходящие в виде углекислоты в атмосферу или воду, происходят от стороннего в него входящего вещества – пищи, а не от вещества, строящего углеродистый остов организма.

              В.И. Вернадский сделал важные выводы, что

              1. в таком случае только в протоплазматической основе жизни и ее образованиях будут собираться удержанные в живой материи, не выходящие из нее атомы.

              2. необходимо пересмотреть представление о характере обмена, движения атомов внутри организма, об устойчивости протоплазмы, воззрения, выдвинутого еще К. Бернаром.

              Хотелось бы иметь дело с наукой, а не храмом «Наука»!

            • Ash:

              На этом форуме дело обстоит примерно так: модератор смотрит — отвечают человеку или нет.

              • admin:

                Я искренне не знаю, что делать с комментариями «Л.Л.Гошка». Я не могу их читать и разбирать, хотя вроде по формальным критериям блокировать не за что. И да, если идет диалог, значит, это кому-то нужно. Но жалоб очень много и жалобы явно обоснованные. Пока остается лишь в очередной раз просить писать кратко, внятно и исключительно по делу.

  • ЕНП:

    По поводу «Ноева Ковчега» за миллиард рублей, ссылки на презентацию и «лекцию» ректора МГУ Садовничего:

    www.3dnews.ru/922075

    www.youtube.com/watch?v=r...feature=youtu.be

    Это что такой «тренд» сейчас, когда про биологию говорят не спецы — физик Ковальчук на Совете Федерации в качестве «эксперта», теперь математик Садовничий, с трудом выговаривая малознакомые слова (читая по бумажке)?

    В мире есть криобанки, но специализированные. Здесь же все в кучу: криобанк, виварий, животные с растениями и микроорганизмами живыми и замороженными, включая музейные экспонаты из зоологического музея и антропологического и гербарий в придачу. А еще «биоматериал» человека, включая «органы».

    Как он себе представляет «быстро заморозить» орган? Дилетантство полное, какой-то ведь банальный здравый смысл (хоть у математика, хоть у кого) должен же быть. Заморозить можно только отдельные клетки, клеточные культуры в частности – чтобы они живыми разморозились. При этом в специальных буферных растворах, куда входит много чего, включая глицерин в частности, чтобы при размораживании клетки не погибли.

    Название «Ноев Ковчег» это по аналогии с зарубежным проектом Frozen Ark (ark- ковчег): «The Frozen Ark is a charitable frozen zoo project created jointly by the Zoological Society of London, the Natural History Museum and University of Nottingham

    The Frozen Ark collects and stores samples taken from animals in zoos and those threatened with extinction in the wild», wiki.

    С сайта проекта: 178.62.32.138/?page_id=19

    «We do need financial donations from members of the public, companies and governments in order to take forward our important work»

    Страница частных пожертвований (donation) от 5-10$: 178.62.32.138/?page_id=13

    Это проект, прежде всего для зоопарков и национальных парков, замораживаются половые клетки животных (или оплодотворенные яйцеклетки), стволовые, причем индуцированные плюрипотентные, а их еще получить надо (по-видимому по возможности) и ДНК. Ни о каких органах речь не идет. Это такой «сетевой» отчасти футуристический проект (сохранить что-то, а там видно будет, типа технологии появятся) и финансируемый пожертвованиями.

    В МГУ ни о каких зоопарках речь не идет. Они что снесут свои музеи и гербарии в одно место и на том дело кончится? И на это миллиард руб из госбюджета, причем из научного фонда (РНФ)?

    Еще у них есть 2 тыс образцов замороженной крови, причем непонятно чьей. Если это выборки по заболеваниям человека, то во-первых собрать выборку хотя бы по одному заболеванию это не так просто: должен быть подтвержден диагноз и должна быть адекватная контрольная выборка (а это уже немало образцов). Почему хранят кровь, (обычно хранят выделенную ДНК, с ней работают), чего не выделили ДНК? Выборки должны быть большими, 2 тыс мало, это ни о чем фактически.

    При этом говорится про Арктику и Дальний Восток. Это что тушки с чучелками из экспедиций? Или живых животных свозить будут? Если образцы ДНК, то дикое животное поймать надо и по крайней мере кровь у него ухитрится взять (чтобы ДНК потом выделить) и это в экспедиционных условиях. Или забить животное и отрезать кусок (образец для выделения ДНК). Так таким образом они не сохранят, а истребят последнее, что еще бегает и летает (из редких видов).

    Все это на уровне ученика средней школы – дилетантизм. Кто готовил эту «презентацию», не сам же Садовничий все это «придумал», он говорит про молодых. Студенты биофака, тем более аспиранты и молодые ученые должны уже иметь знания, по крайней мере, базовые. Вот и вопрос: как обстоят дела на биофаке МГУ, какие курсы, спецкурсы, а также практикумы там проводятся, где список и аннотации с описание лекционных курсов и практикумов?

  • ЕНП:

    Ash, какой там рынок, бред какой-то. Устроить противостояние между Университетами и РАН, когда в Университетах те же спецы из РАН преподают, зачем все это? В институтах РАН люди заложниками оказались, все: и молодые и любого возраста. Заграничные Университеты включают в себя в том числе и чисто исследовательские организации, где есть аспиранты и студенты, а у нас — бардак. Коллега вот сегодня сказал (недавно был во Владивостоке), что крыша провалилась в ТИБОХе (Тихоокеанский Институт Био-Органической Химии ДВО РАН — один из лучших институтов), там в голодные 90-е Школы для молодых проводились, причем регулярно — на биостанции ТИБОХ — МЭС (Морская Экспериментальная Станция на юге Хасанского р-на Приморского края). При этом миллиард РНФ пошел в МГУ на «Ноев Ковчег» Садовничего.

    Ссылка на РНФ: rscf.ru/prjcard_int?14-50-00029

    Название: «Научные основы создания национального банка-депозитария живых систем»

    Там собственно даже не идет речь о строительстве, а только об «основах». Что это такое эти основы и кто экспертизу проводил?

    «4. «Биоматериал человека»

    При формировании основ такой криоколлекции должен быть проанализирован состав необходимых для фиксации и сохранения медико-биологических, антропологических, психофизиологических, экологических и других значимых для человека признаков и характеристик, включая молекулярно-биологическую и морфологическую характеристику материала.»

    «Будут получены образцы клеточного материала человека для исследований влияния криоконсервации на свойства клеточного материала. Будут проведены сравнительные исследования значимых свойств клеток до и после криоконсервации.

    Будут проведены сравнительные исследования фенотипов и свойств стволовых клеток, выделенных из разных тканей организма человека.

    Будут выбраны гены-кандидаты для проведения внутри и межвидового анализа с целью выявления аллелей, устойчивых к неблагоприятным воздействиям внешней среды и заболеваниям. Будет разработана концепция комплексного описания и анализа антропологических, психологических, физиологических, социологических, молекулярных и других значимых для проекта характеристик.»

    Это что эксперименты на человеке? Как они себе представляют получать «стволовые клетки из разных тканей организма человека»? О каком межвидовом анализе идет речь? Они что людей на «виды» делят? Тушите свет, целуйте кактус — крыша поехала. А еще о репутации говорят

    • Ash:

      «...какой там рынок, бред какой-то.»

      Где в стране работают специалисты по распутыванию логических и прочих неувязок?

  • Дмитрий:

    В Вашингтоне в США реализован проект выработки электроэнергии из отходов и канализации

    этого города

    www.golos-ameriki.ru/cont...rgy/3026676.html

    Могли бы российские ученые подготовить такой же проект, для всех крупных городов России? Это бы загрузило бы ученых работой на десять лет.

    • Ash:

      В стране огромный избыток генерирующих мощностей. Электроэнергетики стремятся их закрыть, но текущее законодательство мешает. Я полагаю, вопрос будет решён в их пользу.

  • ЕНП:

    По поводу NIH

    «NIH devotes 10% of its funding to research within its own facilities (intramural research). The institution gives 80% of its funding in research grants to extramural (outside) researchers. Of this extramural funding, a certain percentage (2.8% in 2014) must be granted to small businesses under the SBIR/STTR program

    The extramural funding consists of about 50,000 grants to more than 325,000 researchers at more than 3000 institutions

    The Small Business Innovation Research (or SBIR) program is a United States Government program, coordinated by the Small Business Administration, intended to help certain small businesses conduct research and development (R&D). Funding takes the form of contracts or grants. The recipient projects must have the potential for commercialization and must meet specific U.S. Government R&D needs.», wiki

    3000 institutions, а у нас миллиард руб на один МГУ («Ноев ковчег» от Садовничего). Какие там могут быть «научные основы» для криохранения, типа их «разработка»? Они что новые смогут придумать, тех что есть недостаточно? И на это вагон денег спустить. Аннотация к проекту (сайт РНФ) напоминает набор слов, кто какие знал, такие и написал, причем набор футурологически-дилетантский.

    «Традиционно сильную физику» могут «загубить» отнюдь не нищие медики и биомедики, а такие вот сливания научного бюджета.

    • Павел Чеботарев:

      Разумеется. Не только физику, а все живое загубит распил-маниловщина.

      Что не удалось Петрику, то можно Садовничему. Его труднее остановить.

  • ЕНП:

    Да тут не только Садовничий, тут и Кропачев (СПбГУ) http://grant.rscf.ru/prjcard_int?14-50-00069

    «По результатам отбора поддержаны 16 программ

    На конкурс было подано более 150 заявок.

    Среди победителей 12 научных организаций, подведомственных ФАНО России, 3 университета (Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Санкт-Петербургский государственный университет, Дальневосточный федеральный университет) и Никитский ботанический сад (Республика Крым).

    Грантовая поддержка будет осуществляться до конца 2018 года.

    Фондом запланированы расходы на мероприятие в размере около 10 млрд. рублей.»

    Список: рнф.рф/sites/default.../results_005.pdf

    Заявки по биомедицине ужасны и безграмотны — реально мозг выносит.

    Вот как-то NIH умеет грамотно «размазывать» по 50,000 grants to more than 325,000 researchers at more than 3000 institutions и результат с эффективностью вряд ли у кого сомнения вызовет. А тут идет откровенный слив научного бюджета. При таком сливе не может быть резалтов, а без резалтов не может быть "технологий№. Нельзя внедрить то, чего не существует

    • Ash:

      «Нельзя внедрить то, чего не существует»

      Чистейшая правда. Но маленькое замечание (конечно, в сторону от Вашей мысли) — у нас и существующее тоже очень мало где внедряется.

  • Ash:

    Для того чтобы адаптироваться к новым условиям, по словам Грефа, Россия должна «изменить все государственные системы, в первую очередь образование — от детских садов до вузов»

    Подробнее на РБК:

    www.rbc.ru/economics/15/0...9a7947773e662209

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com