- Троицкий вариант — Наука - http://trv-science.ru -

Метаморфоза университета

Искэндэр Ясавеев, докт. соц. наук, доцент кафедры общей и этнической социологии КФУ

Искэндэр Ясавеев,
докт. соц. наук, доцент кафедры общей и этнической социологии КФУ

В сентябре этого года заканчивается срок моего договора с Казанским федеральным университетом. Новый договор я решил не заключать, отозвав свое заявление об участии в конкурсе. Это решение далось нелегко после 20 лет исследований и преподавания в альма-матер. Причина ухода — полная трансформация Казанского университета в течение последних пяти лет. Хотел бы поделиться своими наблюдениями о том, какие черты отличают в настоящее время один из старейших университетов России, поскольку предполагаю, что они в той или иной степени характерны для других российских вузов.

Удивительно, но еще до 2010 года можно было говорить о Казанском университете как об островке относительной свободы в окружающей действительности. Как-то — это было в середине 2000-х — моя жена пришла из школы, где преподавала, с бланком заявления на вступление в партию «Единая Россия» и сообщила, что директор раздала эти заявления учителям и велела на следующий день принести их заполненными.

В тот момент была очевидна вся разница между подчиненным положением учителей и относительной независимостью преподавателей университета (заявление, правда, осталось незаполненным, и это не повлекло никаких последствий). К настоящему времени эти различия сократились до минимума. Казанский, теперь уже федеральный университет в течение последних пяти лет стал, на мой взгляд, точной моделью положения дел в России со следующими типичными чертами.

1. Авторитарность и неэффективность управления.

В апреле 2010 года распоряжением правительства России ректором КФУ был назначен Ильшат Гафуров, в прошлом мэр Елабуги. Должность ректора ранее была выборной. За короткое время новый ректор выстроил в университете вертикаль власти, подобную российской. Почти все факультеты были трансформированы в институты, директора которых назначаются ректором, в отличие от избираемых деканов факультетов.

Стали интенсивно разрастаться управленческие структуры. Только в учебно-методическом управлении КФУ за последние пять лет были созданы отделы управления и контроля качества образования, лицензирования и аккредитации, проектно-аналитический отдел, отдел развития карьеры и отдел практик.

Неизбежным следствием подобного размножения управленческих структур стала сильнейшая бюрократизация и вытекающее из этого снижение качества преподавания. Всё большую часть времени преподавателей стали занимать не совершенствование преподаваемых дисциплин, а заполнение всевозможных электронных и бумажных форм отчетности, разработка практически неиспользуемых электронных образовательных ресурсов и учебно-методических комплексов.

В управлении университетом возобладал авторитарный стиль, следствием чего стал целый ряд непродуманных решений. Например, за последние годы дважды из здания в здание в разных частях города переселялись факультеты истории, философии, журналистики и социологии. Перемещение факультета журналистики и социологии в недельный срок в середине семестра — без предварительного обсуждения и подготовки — из университетского городка в удаленное здание руководство объясняло необходимостью предоставить факультету больше пространства.

При этом основная причина лежала на поверхности: освободившиеся площади в историческом комплексе университета сразу же были заняты управленческими структурами. Повторный переезд отделений журналистики и социологии ректор объяснял уже тем, что в здании, где разместились кафедры журналистики после первого переезда, «оказалась не очень выстроенная система передачи информации по оптоволокну». Разве это обстоятельство нельзя было выяснить и учесть заранее?

2. Демонстрационные «точки успеха». Как и российская властная элита, создающая «демонстрационные точки» (Казань, Сочи), которые резко контрастируют с окружающим депрессивным пространством, руководство КФУ создало и интенсивно эксплуатирует такого рода современные аналоги потемкинских деревень. «Высоким гостям» обычно показывают Институт фундаментальной медицины и биологии и Институт физики, но их никогда не повезут в здание отделения истории, где нет ни одной аудитории, оборудованной мультимедийным проектором, или в здание Института экологии и природопользования, уже много лет нуждающееся в ремонте.

Императорский Казанский университет. Литография В. Турина

Императорский Казанский университет. Литография В. Турина

Нередко «демонстрационные точки» сооружают за счет жизненно необходимых для университета пространств. Так, вместо развития университетской библиотеки имени Лобачевского один из ее четырех этажей был отнят для обустройства зала заседаний попечительского совета и «корпоративного университета Сбербанка», а на месте зала Николая Лобачевского в музее истории университета был устроен конференц-зал.

КФУ активно включился в «игру в рейтинги», позволившую получить и освоить многомиллионные суммы в рамках программ развития и повышения конкурентоспособности. Однако если внимательно проанализировать рейтинг QS, на рост которого регулярно указывает руководство КФУ, то обнаруживается, что университет пока не смог вернуть себе позиции, утраченные в 2011 году (в 2010 году КФУ занимал 501–550-е место в общем рейтинге QS, в 2011-м — 601-е+, в 2012-м — 601-е+, в 2013-м — 601–650-е, в 2014-м — 551–600-е).

Попытки повысить место в рейтинге предпринимались подчас чрезвычайно грубыми методами, в частности посредством административного давления на преподавателей и сотрудников с целью увеличить количество публикаций в журналах, индексируемых международными базами данных. Это привело к появлению сотен статей в псевдонаучных «мусорных» журналах, публикующих тексты за определенную плату.

3. Неприятие критики. Руководство университета крайне негативно относится к критике в свой адрес, перекрывая ее каналы. В трудовой договор с преподавателем было включено положение о том, что работник обязан «не совершать действий, способных прямо или косвенно негативно отразиться на деловой репутации и имидже КФУ». Газета «Казанский университет» превратилась в официозное издание, высвечивающее исключительно «успешную деятельность» руководства вуза (снимки, на которых изображен нынешний ректор, в некоторых номерах размещались почти на всех полосах газеты).

Характерны изменения, которые произошли с риторикой руководства университета. Если в декабре 2011 года ректор КФУ утверждал: «Университет всегда был оплотом свободных людей, поскольку только свободный человек может созидать», то в декабре 2014 года его высказывания были совершенно иными: «Мы должны добиваться от наших молодых людей резкого неприятия явных и скрытых недоброжелателей нашего государства, представителей пятой колонны, паразитирующих в угоду своекорыстных целей на наших трудностях и ошибках» (фрагмент выступления на расширенном заседании Ученого совета).

4. Разрыв между управленческими структурами, с одной стороны, и преподавателями и учебновспомогательным персоналом, с другой. Как и в обществе в целом, в Казанском университете наблюдается резкая поляризация положения руководства и рядовых преподавателей и сотрудников. О зарплате преподавателей я могу судить по собственному положению. Будучи доцентом и доктором наук (позиция выше средней в университете), я получаю по одной ставке около 30 тыс. руб. в месяц.

Доценты, старшие преподаватели и ассистенты получают ощутимо меньше. Зарплаты же лаборантов остаются крайне низкими и подчас даже с надбавками не превышают 10 тыс. руб. Между тем еще в мае 2014 года ректор заявлял, что средняя зарплата всего персонала в университете, включая техничек и лаборантов, — 34,2 тыс. руб. в месяц, а профессорско-преподавательского состава — 46,9 тыс. руб. Доходы самого ректора в 2014 году составили 8,9 млн руб.…

Еще один штрих к ситуации: ректора КФУ неоднократно замечали в салонах бизнес-класса при авиаперелетах, затраты на которые могут составлять многомиллионные суммы ежегодно. При этом рядовые преподаватели Казанского университета постоянно сталкиваются со значительными трудностями и ограничениями при решении вопросов о выделении средств на командировки. Основной вопрос, который возникает в данном контексте, также сходен с ключевой общероссийской проблемой: каким образом стало возможным полное подчинение преподавателей и сотрудников Казанского университета назначенному извне ректору без какого-либо организованного сопротивления?

В Казанском федеральном университете за последние пять лет состоялось лишь несколько коллективных протестных акций: против реорганизации факультета татарской филологии и истории, переезда факультета журналистики и социологии, сокращения преподавателей; но все они были организованы и проведены студентами. Преподаватели же подавлены, запуганы, деморализованы и разобщены. Очевидно, метаморфоза университета была предопределена состоянием университетского сообщества, его слабостью и неготовностью совместно отстаивать нормы академической культуры и интересы развития науки.

Изменение ситуации в Казанском университете возможно, на мой взгляд, только в том случае, если в России произойдет возврат к выборности ректора. При другом сценарии нынешний университетский истэблишмент будет воспроизводить себя и свои черты, продолжать «успешно осваивать средства» и препятствовать развитию университета.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи