Наука после СССР: институты в Севастополе отразили рейдерский захват

Фото из отчета В. Вдовина

Фото из отче­та В. Вдо­ви­на

В Узбе­ки­стане на пла­то Суф­фа сто­ит камень. На нем над­пись: «Волею пар­тии, жела­ни­ем наро­да здесь будет соору­жен радио­те­ле­скоп. Зало­жен в мае 1981 года». После рас­па­да СССР про­ект остал­ся в веде­нии Узбек­ской ака­де­мии наук и был замо­ро­жен. И вот теперь 35 лет спу­стя рос­сий­ские и узбек­ские физи­ки вновь заго­во­ри­ли о стро­и­тель­стве радио­те­ле­ско­па.

Так что же про­ис­хо­дит с нау­кой на пост­со­вет­ском про­стран­стве? В Сред­ней Азии, Укра­ине, Кры­му? Об этом науч­ный жур­на­лист Оль­га Орло­ва бесе­ду­ет с докт. физ.-мат. наук, веду­щим науч­ным сотруд­ни­ком Инсти­ту­та при­клад­ной физи­ки РАН и Физи­че­ско­го инсти­ту­та им. Лебе­де­ва РАН, вице-пре­зи­ден­том Все­мир­ной ассо­ци­а­ции науч­ных работ­ни­ков Вяче­сла­вом Вдо­ви­ным.

Вячеслав Фёдорович ВдовинВяче­слав Фёдо­ро­вич Вдо­вин родил­ся в 1956 году в горо­де Бор Горь­ков­ской обла­сти. В 1978 году окон­чил Горь­ков­ский поли­тех­ни­че­ский инсти­тут. Еще сту­ден­том начал рабо­тать в инсти­ту­те при­клад­ной физи­ки АН. Про­шел путь от лабо­ран­та до веду­ще­го науч­но­го сотруд­ни­ка. В 1993 году защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию. В 2006 году полу­чил сте­пень док­то­ра наук по спе­ци­аль­но­сти «При­бо­ры и мето­ды экс­пе­ри­мен­таль­ной физи­ки». С 2008 года рабо­та­ет по сов­ме­сти­тель­ству веду­щим науч­ным сотруд­ни­ком в Аст­ро­кос­ми­че­ском цен­тре ФИАН, сотруд­ни­чая с груп­па­ми, раз­ви­ва­ю­щи­ми про­ек­ты кос­ми­че­ских и назем­ных радио­те­ле­ско­пов «Мил­ли­мет­рон» и «Суф­фа». С 2006 по 2011 год воз­глав­лял проф­со­юз работ­ни­ков РАН. Сей­час руко­во­дит Ниже­го­род­ской орга­ни­за­ци­ей ака­де­ми­че­ских проф­со­ю­зов. В 2008 году избран вице-пре­зи­ден­том Все­мир­ной феде­ра­ции науч­ных работ­ни­ков. С 2013-го — член Комис­сии по обще­ствен­но­му кон­тро­лю за рефор­мой в сфе­ре нау­ки.

Радиотелескоп в Узбекистане

— Вяче­слав, Вы воз­глав­ля­ли науч­ную деле­га­цию, кото­рая поеха­ла в Узбе­ки­стан обсу­дить воз­рож­де­ние про­ек­та в Суф­фе. Зачем пона­до­бил­ся радио­те­ле­скоп в Узбе­ки­стане?

— Я воз­глав­лял экс­пе­ди­цию трех орга­ни­за­ций — ИПФАН, ФИАН и Ниже­го­род­ско­го тех­ни­че­ско­го уни­вер­си­те­та — с целью иссле­до­ва­ния аст­ро­кли­ма­та и фор­ми­ро­ва­ния новых задач, посколь­ку, дей­стви­тель­но, Вы пра­вы, за 35 лет мно­го чего изме­ни­лось и в пони­ма­нии объ­ек­та иссле­до­ва­ний, и в тех­ни­ке. И греш­ным делом я сна­ча­ла тоже очень сомне­вал­ся, мож­но ли там что-то делать. И мы зна­ем пре­крас­но, что есть нема­ло оппо­нен­тов у это­го про­ек­та здесь, в Рос­сии. Гово­рят: «Да что вы, ребя­та? Раз­ве мож­но?! Там в Узбе­ки­стане всё рух­ну­ло». Но я чело­век прак­ти­че­ско­го тол­ка, я люб­лю посмот­реть сво­и­ми гла­за­ми, поэто­му мы с удо­воль­стви­ем поеха­ли в Узбе­ки­стан и убе­ди­лись, что на самом деле всё не так пло­хо, как мог­ло пока­зать­ся изда­ле­ка, отсю­да из Рос­сии. Есть груп­пы энту­зи­а­стов, воз­глав­ля­е­мые Ген­на­ди­ем Ива­но­ви­чем Шани­ным, он сам граж­да­нин Узбе­ки­ста­на, а коман­да у него интер­на­ци­о­наль­ная: узбе­ки, тата­ры и рус­ские, есте­ствен­но.

— Они пред­ста­ви­те­ли Узбек­ской ака­де­мии наук?

Да, это Узбек­ская ака­де­мия наук. И они все эти 22 года под­дер­жи­ва­ют актив­ность на этой пло­щад­ке. Они не дали что-либо рас­та­щить, раз­гра­бить. Это тоже вели­кое дело. Всё, что было постро­е­но, оно ока­за­лось во вполне при­год­ном состо­я­нии. За эти годы про­ве­ли экс­пер­ти­зу. В прин­ци­пе сосчи­та­ли, мно­го ли нуж­но денег на дострой­ку. День­ги вполне разум­ные. И, на наш взгляд…

— Каких денег потре­бу­ет этот про­ект?

— Поряд­ка 50 млн дол­ла­ров. Это не такие боль­шие день­ги, при­чем, один из моих парт­не­ров, Тайс де Грау, кото­рый был дирек­то­ром обсер­ва­то­рии ALMA в Чили, ска­зал: «Если мне дадут 40 млн, я за 40 дострою». Так что в прин­ци­пе здесь есть повод потор­го­вать­ся, поду­мать. Но наша цель была поис­сле­до­вать аст­ро­кли­мат, то, что сей­час ведет­ся сов­мест­но с наши­ми узбек­ски­ми кол­ле­га­ми. И мы поня­ли, что, во-пер­вых, сам 70-мет­ро­вый гран­ди­оз­ный теле­скоп, кото­рый пред­по­ла­гал­ся, что будет рабо­тать до очень корот­ких волн, навер­ное, один из выво­дов…

Аппаратура для исследования астроклимата  российского производства на РТ-70

Аппа­ра­ту­ра для иссле­до­ва­ния аст­ро­кли­ма­та рос­сий­ско­го про­из­вод­ства на РТ-70

— Вы гово­ри­те о том теле­ско­пе, кото­рый был заду­ман в 1981 году, когда пла­ни­ро­ва­лось стро­и­тель­ство?

— Совер­шен­но вер­но, и теперь этот теле­скоп 70 м диа­мет­ром будет достро­ен. Наде­юсь, что в разум­ные сро­ки. Мы ждем это­го пору­че­ния. И я наде­юсь, что всё это будет сде­ла­но. Узбек­ская сто­ро­на, по край­ней мере, гото­ва вне­сти свой вклад. У них тоже есть некая роль: они долж­ны обес­пе­чить инфра­струк­ту­ру. Инфра­струк­ту­ра уже сей­час раз­ви­ва­ет­ся. Хотя, конеч­но, не без про­блем, но, тем не менее, энер­ге­ти­ка, по край­ней мере, под­ве­де­на, доро­ги…

— Но гля­дя из Моск­вы, кажет­ся, что ника­кой инфра­струк­ту­ры в тех местах нет и быть не может. До нас дохо­дят такие вести. Всё, что оста­лось от Совет­ско­го Сою­за, долж­но быть раз­ру­ше­но, под­дер­жи­вать не на что, и как там мож­но такой про­ект зате­вать, кото­рый и в усло­ви­ях Цен­траль­ной Рос­сии очень непро­сто было бы сде­лать? А на что же Вы наде­е­тесь?

— Отча­сти Вы пра­вы. Про­бле­мы боль­шие, серьез­ные. Но тут неко­то­рый эле­мент везе­ния. Дело в том, что пла­то Суф­фа нахо­дит­ся в погра­нич­ной зоне меж­ду Узбе­ки­ста­ном и Таджи­ки­ста­ном. И там хоро­шо нала­же­на инфра­струк­ту­ра в силу того, что есть воен­ные, есть погра­нич­ни­ки, есть надеж­ная охра­на. То есть там всё постро­е­но. И для них, в общем-то, сде­ла­на и энер­ге­ти­ка, и доро­ги, и всё осталь­ное. Есть мел­кие про­бле­мы, но на уровне… водо­про­вод, кото­рый был постро­ен в совет­ские годы, — его надо менять. Сей­час эти рабо­ты ведут. Есть про­бле­мы с обще­стро­и­тель­ны­ми рабо­та­ми. Но, повто­рюсь, про­ект готов, про­ект может быть реа­ли­зо­ван. И если будут соот­вет­ству­ю­щие вло­же­ния и с нашей сто­ро­ны, и с узбек­ской, про­ект пред­став­ля­ет­ся весь­ма реа­ли­стич­ным.

— А в чем Ваш науч­ный инте­рес? Ведь у нас есть радио­те­ле­ско­пы на тер­ри­то­рии Рос­сии.

— Есть осо­бен­ность того, что про­изо­шло с аст­ро­но­ми­ей за послед­ние годы. Аст­ро­но­мия, как мы зна­ем, здесь при­мер очень хоро­ший: наши парт­не­ры из Спе­ци­аль­ной аст­ро­фи­зи­че­ской обсер­ва­то­рии на Кав­ка­зе в Ниж­нем Архы­зе. Есть радио­те­ле­скоп, рабо­та­ю­щий до длин волн при­мер­но 3 мм. Есть опти­че­ский теле­скоп БТА. А вот всё, что меж­ду ними, то, что сей­час назы­ва­ет­ся мод­ным сло­вом «тера­гер­цо­вые вол­ны», — оно сей­час ста­ло полем боль­шо­го инте­ре­са аст­ро­но­мов, но на самом деле оно пока не покры­то. И инстру­мен­тов это­го диа­па­зо­на в Рос­сии на сего­дня нет, про­сто не суще­ству­ет. Наи­бо­лее близ­кие к нему — это инстру­мен­ты МВТУ им. Бау­ма­на здесь под Дмит­ро­вым. Но это неболь­шие зер­ка­ла 7,5 м.

И аст­ро­кли­мат — как раз то самое погло­ще­ние в атмо­сфе­ре — слиш­ком вели­ко в Под­мос­ко­вье. И вести аст­ро­но­ми­че­ские наблю­де­ния отсю­да почти невоз­мож­но. Нуж­но ото­рвать­ся от этой атмо­сфе­ры, от вли­я­ния погло­ще­ния воды и дру­гих ком­по­нент. И поэто­му все­гда тера­гер­цо­вые аст­ро­но­мы норо­вят либо уле­теть в кос­мос (этим зани­ма­ет­ся наш про­ект «Мил-лимет­рон» в ФИАН), либо забрать­ся на шар (этим тоже мы зани­ма­лись на Шпиц­бер­гене с наши­ми парт­не­ра­ми из Ита­лии), либо уйти куда-нибудь в горы. Ата­ка­ма — 5 км с лиш­ним высо­та — и там атмо­сфе­ра доста­точ­но хоро­ша для это­го диа­па­зо­на. У нас в же в Рос­сии, к сожа­ле­нию, с эти­ми кило­мет­ра­ми полу­ча­ет­ся пло­хо. И вот наша коман­да зани­ма­лась поис­ком мест, где же мож­но поста­вить тера­гер­цо­вый теле­скоп.

Так вот, к сожа­ле­нию, то пла­то Суф­фа на самом деле ока­за­лось не очень про­дук­тив­ным для это­го диа­па­зо­на. Оно, пред­став­ля­е­те, что-то вро­де чаши. И вла­га, кото­рая сте­ка­ет с гор, всё рав­но покры­ва­ет это поле, и, соот­вет­ствен­но, тера­гер­цо­вые наблю­де­ния там непер­спек­тив­ны.

Мы даже, более того, уже сфор­му­ли­ро­ва­ли реко­мен­да­цию кон­струк­то­рам, что не нуж­но выли­зы­вать каче­ство поверх­но­сти 70-мет­ро­во­го зер­ка­ла до состо­я­ния тако­го, что мож­но наблю­дать на длине вол­ны в 1 мм. Дело в том, что каче­ство шеро­хо­ва­то­сти долж­но быть соиз­ме­ри­мо с дли­ной вол­ны, вер­нее, во мно­го раз мень­ше. Поэто­му, когда мы гово­рим про дли­ну вол­ны в 1 мм, мы долж­ны обес­пе­чить мик­рон­ные точ­но­сти поверх­но­сти.

Ясно, что на 1 мм наблю­дать с само­го наго­рья Суф­фа бес­смыс­лен­но. Нуж­но чуть-чуть под­нять­ся на сосед­ние гор­ки. И это совсем неслож­но — мет­ров 500. Но зато там атмо­сфе­ра почти навер­ня­ка про­зрач­ная. Но это мы сей­час будем изме­рять с наши­ми парт­не­ра­ми из Узбе­ки­ста­на. Мы оста­ви­ли им при­бор. Они сей­час с этим при­бо­ром забе­рут­ся на эти горы и посмот­рят, куда мож­но зата­щить не очень боль­шой теле­скоп тера­гер­цо-вый. То есть, пони­ма­е­те, эта обсер­ва­то­рия будет ско­рее все­го не с одним инстру­мен­том, а будет целый ряд инстру­мен­тов, один из кото­рых, я наде­юсь, будет в более высо­ко­ча­стот­ном диа­па­зоне.

— А за чем там будут наблю­дать? Что будут искать?

— Наблю­дать здесь очень мно­го чего мож­но. Осо­бен­но если удаст­ся как-то рас­пра­вить­ся с вли­я­ни­ем атмо­сфе­ры. Я сам не аст­ро­ном, поэто­му я толь­ко с боль­шим вни­ма­ни­ем слу­шаю наших аст­ро­но­мов, и я пора­жа­юсь, как взрос­лые люди могут быть таки­ми див­ны­ми фан­та­зе­ра­ми. Но мне очень хочет­ся помочь в реа­ли­за­ции этих фан­та­зий. И я ста­ра­юсь зани­мать­ся раз­ра­бот­кой аппа­ра­ту­ры, кото­рая поз­во­лит это сде­лать. Одна из моде­лей, кото­рая меня очень впе­чат­ли­ла: наши аст­ро­но­мы утвер­жда­ют, что не все чер­ные дыры есть чер­ные дыры, а неко­то­рые из них — кро­то­вые норы. А кро­то­вая нора — это не про­сто нора, это окош­ко в чужую все­лен­ную. И вот Вы пред­став­ля­е­те, как заман­чи­во создать инстру­мент, кото­рый загля­нет в чужую все­лен­ную?!

— Вы хоти­те ска­зать, что на пла­то Суф­фа могут быть наблю­де­ния тако­го типа? Там же наблю­де­ния дру­го­го типа долж­ны быть?

— Не совсем так. Там, конеч­но же, обшир­ный пере­чень для это­го инстру­мен­та задач, кото­рые будут решать­ся сугу­бо на нем. И с этой зада­чей это никак не свя­за­но. Но есть дру­гой про­ект, весь­ма амби­ци­оз­ный на сего­дняш­ний день, кото­рый ведет Физи­че­ский инсти­тут име­ни Лебе­де­ва со всей нашей кос­ми­че­ской отрас­лью. Он вклю­чен в кос­ми­че­скую феде­раль­ную про­грам­му. То есть это про­ект «Мил­ли­мет­рон».

— Но «Мил­ли­мет­рон» — это же наблю­де­ния из кос­мо­са…

— А вот и нет. Осо­бен­ность «Мил­ли­мет­ро­на» состо­ит в том, что у него есть еще один уни­каль­ный режим — режим интер­фе­ро­мет­ра со сверх­длин­ной базой. Итак, мы име­ем «Мил­ли­мет­рон», нахо­дя­щий­ся на рас­сто­я­нии 1,5 млн км, и вы име­е­те инстру­мент на Зем­ле, кото­рый рабо­та­ет с ним в паре и смот­рит на один и тот же объ­ект. Такое потря­са­ю­щее рас­сто­я­ние меж­ду дву­мя гла­за­ми поз­во­ля­ет реа­ли­зо­вать фан­та­сти­че­ское раз­ре­ше­ние, кото­рое, может быть, и даст воз­мож­ность загля­нуть в эту кро­то­вью нору.

Наука экс-СССР

— Теперь я хочу Вас спро­сить уже как вице-пре­зи­ден­та Все­мир­ной феде­ра­ции науч­ных работ­ни­ков: Вы мно­го езди­те не толь­ко по стране, но и по рес­пуб­ли­кам быв­ше­го Совет­ско­го Сою­за и по дру­гим стра­нам. У Вас есть какая-то кар­ти­на, как сей­час выгля­дят науч­ные цен­тры на пост­со­вет­ском про­стран­стве?

— Кар­ти­на, без­услов­но, неров­ная, как она была неров­ной и в совет­ские вре­ме­на. Более-менее понят­но, что сила нау­ки в реги­о­нах была раз­лич­на.

Понят­но, что, ска­жем, укра­ин­ская нау­ка име­ла и име­ет высо­чай­ший уро­вень. И Борис Евге­нье­вич Патон, несмот­ря на пре­клон­ный воз­раст, обла­да­ет уни­каль­ным авто­ри­те­том во всей Укра­ине. И уро­вень там совер­шен­но высо­кий. Мы до сих пор с удо­воль­стви­ем сотруд­ни­ча­ем, обща­ем­ся с наши­ми парт­не­ра­ми и в Кие­ве, и в Харь­ко­ве. Но в силу послед­них собы­тий несколь­ко сни­зил­ся уро­вень обще­ния с наши­ми парт­не­ра­ми, в част­но­сти, из Харь­ко­ва, там слиш­ком неспо­кой­но. Но с киев­ля­на­ми, ска­жем, мы про­дол­жа­ем обще­ние, про­дол­жа­ем сов­мест­ные про­ек­ты, рабо­та­ем. То есть это хоро­шая, доб­рот­ная нау­ка, кото­рая была, есть и, я наде­юсь, будет. Будем им желать успе­ха. Сей­час, конеч­но, они пере­жи­ва­ют не самые про­стые вре­ме­на. Будем наде­ять­ся, что все-таки это быст­ро закон­чит­ся.

Бело­рус­ская нау­ка — это тоже заме­ча­тель­ный обра­зец. И в совет­ские годы они были боль­ше зато­че­ны на при­клад­ные иссле­до­ва­ния. И они этим сей­час зани­ма­ют­ся. Это дей­стви­тель­но доб­рот­ная, хоро­шая нау­ка. И она, повто­рюсь, как была, так и оста­лась в очень хоро­шем состо­я­нии.

Есть ряд рес­пуб­лик, где нау­ку очень серьез­но потре­па­ли, очень серьез­но уще­ми­ли. Это, кста­ти ска­зать, и наш люби­мый Казах­стан, и Гру­зия. То есть там были серьез­ные про­бле­мы. Но там про­бле­мы свя­за­ны где-то, может быть, с не очень разум­ной поли­ти­кой, чаще это свя­за­но с про­бле­ма­ми финан­си­ро­ва­ния. Поэто­му тут есть слож­но­сти.

При­бал­ти­ка. Мы с ними доволь­но мно­го рабо­та­ли. И, более того, сей­час про­дол­жа­ем общать­ся. Сей­час про­дол­жа­ем вза­и­мо­дей­ство­вать. С При­бал­ти­кой про­изо­шло то, что при­мер­но с Гер­ма­ни­ей, когда их объ­еди­ни­ли: то, что было вос­тре­бо­ва­но и впи­сы­ва­лось, было впи­са­но, а то, что было не очень хоро­шо, то умер­ло.

— Что в при­бал­тий­ских рес­пуб­ли­ках в науч­ном смыс­ле раз­ви­ва­ет­ся?

— Те люди, с кем мы рабо­та­ли, — это была и тех­ни­ка СВЧ, это было все­воз­мож­ное при­бо­ро­стро­е­ние. Эти люди все сохра­ни­лись. Кау­нас, Виль­нюс… Они нашли рын­ки на Запа­де и вполне себе суще­ству­ют, при­чем вполне разум­ным обра­зом. Осо­бо мне хоте­лось бы оста­но­вить­ся на Сред­ней Азии. Я подроб­но Вам рас­ска­зал…

— Пока, навер­ное, про Сред­нюю Азию зна­ем мень­ше все­го, что про­ис­хо­дит с уче­ны­ми там.

— Про Узбе­ки­стан я Вам уже ска­зал. Здесь очень важ­но, что­бы Рос­сия не ушла. Пото­му что если мы бро­сим этих людей, то это будет боль­шой грех на нашей сове­сти. Нель­зя их бро­сать! И я думаю, что мы здесь все-таки достиг­нем пони­ма­ния. Все-таки, пони­ма­е­те, Узбе­ки­стан — это наи­бо­лее свет­ская стра­на Сред­ней Азии. И мне кажет­ся, что нель­зя отту­да ухо­дить даже по гео­по­ли­ти­че­ским сооб­ра­же­ни­ям. Нау­ка свя­зы­ва­ет людей. Нау­ка и есть тот мостик, кото­рый поз­во­ля­ет достичь вза­и­мо­по­ни­ма­ния. Мне кажет­ся, это ее важ­ная роль.

Так вот, есть еще одно место, кото­рое я сво­и­ми гла­за­ми видел, — это Кир­ги­зия. И Кир­ги­зия, конеч­но, — это бед­ная рес­пуб­ли­ка, там была куча рево­лю­ций. Мы полу­чи­ли вме­сте с наши­ми кир­гиз­ски­ми парт­не­ра­ми… Это был 2004 год, и это был совер­шен­но потря­са­ю­щий успех в том, как мы истра­ти­ли все­го 300 тыс. дол­ла­ров. В общем, по мос­ков­ским мер­кам копей­ки. Мы заяви­ли, что мы постро­им на бере­гу Иссык-Куля обсер­ва­то­рию, кото­рая будет зани­мать­ся иссле­до­ва­ни­ем озо­но­вых линий в атмо­сфе­ре (это атмо­сфер­ная обсер­ва­то­рия, не аст­ро­но­ми­че­ская), и осна­стим ее обо­ру­до­ва­ни­ем. В ито­ге эти 300 тыс. дол­ла­ров были поде­ле­ны меж­ду тре­мя кол­лек­ти­ва­ми. Наши кир­гиз­ские парт­не­ры постро­и­ли обсер­ва­то­рию и обес­пе­чи­ли ее инфра­струк­ту­ру на 100 тыс. Мы, соот­вет­ствен­но, идео­ло­гию и раз­ра­бот­ку. И наши парт­не­ры из Роса­то­ма — там креп­кие кол­лек­ти­вы, хоро­шо осна­щен­ные, в част­но­сти, это НИИИС Ниже­го­род­ский, — за свою скром­ную толи­ку (я боюсь, что себе в убы­ток) сде­ла­ли при­бор, кото­рый и рабо­та­ет по сию пору.

Конеч­но, это всё бла­го­да­ря энту­зи­аз­му тогдаш­не­го дирек­то­ра Инсти­ту­та физи­ки наци­о­наль­ной Ака­де­мии наук, Ток­то­су­на Орза­ба­ко­ви­ча Орза­ба­ко­ва. К сожа­ле­нию, год назад он ушел от нас.

Но даль­ше, когда я докла­ды­вал на кол­ле­гии Роса­то­ма об ито­гах этой рабо­ты, нам тут же про­дли­ли этот грант и дали еще денег, пото­му что, как же, гово­рят, так, там две рево­лю­ции за это вре­мя про­изо­шло, а вы суме­ли постро­ить, сде­лать и вве­сти в строй… Всё стро­ит­ся и всё дела­ет­ся людь­ми. И эти люди еще пока есть в этих рес­пуб­ли­ках, кото­рые пони­ма­ют, могут.

174-0015Ситуация в Крыму

— Вяче­слав, Вы езди­ли в Крым, извест­но, что там доволь­но слож­ная ситу­а­ция сло­жи­лась с науч­ны­ми инсти­ту­та­ми…

— Наши крым­ские парт­не­ры реаль­но суме­ли сохра­нить уро­вень нау­ки, кото­рый там был, суме­ли сохра­нить основ­ные инстру­мен­ты. И мы с ними вза­и­мо­дей­ство­ва­ли и пока они были Укра­и­ной, у нас даже бук­валь­но два года назад был сов­мест­ный грант РФФИ и укра­ин­ско­го фон­да. Но нам было труд­но его доде­лы­вать, посколь­ку всё тут раз­ва­ли­лось, и здесь вышла некая неуда­ча. Но вме­сте с тем сей­час вре­ме­на изме­ни­лись. Мы, конеч­но, очень наде­я­лись, что новые вре­ме­на при­не­сут нам новые воз­мож­но­сти рас­кру­тить­ся, пото­му что и инстру­мент в Каци­ве­ли, вот этот РТ-22, и уни­каль­ный евпа­то­рий­ский ком­плекс — это потря­са­ю­щие вещи. Есть на Кара-Даге инстру­мен­ты… В общем, мы смот­ре­ли с боль­шим опти­миз­мом. При­чем я гово­рю «мы» — люди, зани­ма­ю­щи­е­ся этой отрас­лью нау­ки.

Но там, Вы пони­ма­е­те, есть и архео­ло­гия… Чего там толь­ко нет. Но, к сожа­ле­нию, я дол­жен ска­зать, что пере­ход под рос­сий­скую юрис­дик­цию про­шел отнюдь не без­бо­лез­нен­но. Пере­ход­ный про­шлый год про­шел. И выяс­ни­лось, что за этот пере­ход­ный год и наше тра­ди­ци­он­ное рос­сий­ское голо­во­тяп­ство, и вооб­ще объ­ек­тив­ные слож­но­сти при­ве­ли к тому, что, навер­ное, у всех на слу­ху про­бле­ма сева­сто­поль­ских инсти­ту­тов.

— Два сева­сто­поль­ских инсти­ту­та ока­за­лись в бед­ствен­ном поло­же­нии. Хотя было же пору­че­ние пре­зи­ден­та на эту тему. Что долж­но было про­изой­ти с эти­ми инсти­ту­та­ми? На их осно­ве долж­ны были быть обра­зо­ва­ны рос­сий­ские юри­ди­че­ские лица?

— Совер­шен­но вер­но, да. И они долж­ны были уйти под юрис­дик­цию ФАНО, как это и про­изо­шло со все­ми нами. Но, к сожа­ле­нию, некое, может быть, непо­ни­ма­ние, может быть, пас­сив­ность руко­во­ди­те­лей этих инсти­ту­тов при­ве­ла к тому, что за этот пере­ход­ный год рос­сий­ские юри­ди­че­ские лица не были созда­ны. Полу­ча­ет­ся так, что уже с янва­ря это­го года при отсут­ствии юри­ди­че­ских лиц нет меха­низ­ма выпла­ты зар­пла­ты, нет меха­низ­ма полу­че­ния бюд­же­та.

— То есть с янва­ря это­го года науч­ные сотруд­ни­ки не могут полу­чать ни рос­сий­скую, ни укра­ин­скую зар­пла­ту? Есте­ствен­но, их не финан­си­ру­ет Укра­и­на. Но, с дру­гой сто­ро­ны, их не финан­си­ру­ет Рос­сия.

— Нет, ФАНО выде­ли­ло ресур­сы на содер­жа­ние этих инсти­ту­тов и даже про­ду­ма­ло некую схе­му. Вся кол­ли­зия, на мой взгляд, силь­но напо­ми­на­ет извест­ную вещь, что доро­га в ад вымо­ще­на бла­ги­ми наме­ре­ни­я­ми. Было бла­гое наме­ре­ние най­ти меха­низм и про­фи­нан­си­ро­вать эти инсти­ту­ты. Но реа­ли­за­ция была из рук вон отвра­ти­тель­на. Реши­ли, что есть тут у нас в Сочи неболь­шой инсти­ту­тик, там два десят­ка чело­век, давай­те мы это­му инсти­ту­ти­ку пере­бро­сим эти день­ги, у них есть юри­ди­че­ское лицо — фили­ал в Кры­му. И все к нему вольют­ся и полу­чат денеж­ки. Даль­ше всё это было сде­ла­но совер­шен­но без­об­раз­но с точ­ки зре­ния, вооб­ще гово­ря, обще­ния с науч­ны­ми кол­лек­ти­ва­ми.

— То есть была при­ду­ма­на вре­мен­ная схе­ма финан­си­ро­ва­ния сева­сто­поль­ских инсти­ту­тов через Науч­но-иссле­до­ва­тель­ский центр в Сочи Рос­сий­ской ака­де­мии наук?

— Да, там два десят­ка чело­век и доволь­но спе­ци­фи­че­ские сфе­ры дея­тель­но­сти. Поэто­му гово­рить о том, что это какой-то серьез­ный аль­янс на пер­спек­ти­ву что-то даст, не при­хо­ди­лось. То есть эту схе­му надо было подать людям так, что, ува­жа­е­мые кол­ле­ги, это вре­мен­ная схе­ма. Пока вы тут созда­е­те, давай­те мы хотя бы так вам дадим зар­пла­ту. Но руко­во­ди­тель это­го сочин­ско­го инсти­ту­та…

— Руко­во­дит инсти­ту­том Марат Амир­ха­нов?

— Да, совер­шен­но вер­но. Он совер­шен­но бес­такт­ным обра­зом при­шел и ска­зал: так, ребя­та, всё, пиши­те заяв­ле­ние об ухо­де отту­да, пиши­те заяв­ле­ние о при­хо­де ко мне, вы все тут у меня буде­те, вы у меня буде­те рабо­тать, я вас, пожа­луй, не возь­му. То есть народ…

— То есть неболь­шой науч­ный центр решил захва­тить раз­ви­тые инсти­ту­ты Сева­сто­по­ля.

— Суще­ствен­но бо́льшие. И эта ситу­а­ция силь­но напо­ми­на­ла рей­дер­ский захват. И люди, есте­ствен­но, воз­му­ти­лись. Мы здесь по пол­ной про­грам­ме, есте­ствен­но, под­дер­жа­ли наших кол­лег. И шум в СМИ, кото­рый под­нят сей­час, услы­шан на самом вер­ху. Воз­ник­нут само­сто­я­тель­ные юрли­ца. Там есть вари­ант, что будет одно юрли­цо, но не под сочин­ским фили­а­лом, а будет само­сто­я­тель­ное юрли­цо. И они будут суще­ство­вать так же, как мы. И я наде­юсь, что про­бле­мы этих двух инсти­ту­тов будут реше­ны в бли­жай­шее вре­мя.

— Но ведь там же есть еще заме­ча­тель­ный совер­шен­но Инсти­тут архео­ло­гии в Кры­му. У это­го инсти­ту­та сей­час боль­шие про­бле­мы не толь­ко с финан­си­ро­ва­ни­ем и с юри­ди­че­ским ста­ту­сом, а вооб­ще с даль­ней­шим суще­ство­ва­ни­ем.

— Вы совер­шен­но пра­вы. Эта рафи­ни­ро­ван­ная ситу­а­ция с сева­сто­поль­ски­ми инсти­ту­та­ми немно­жеч­ко зате­ни­ла и от наше­го вни­ма­ния, и, кста­ти, от вни­ма­ния наше­го проф­со­ю­за в Кры­му. Ее воз­глав­ля­ет Алек­сандр Куб­ря­ков, он сам житель Сева­сто­по­ля, а Вы зна­е­те, что Крым — это два субъ­ек­та: Сева­сто­поль и Крым. Они идут немнож­ко по раз­ным путям, раз­ные немнож­ко бюро­кра­тии, раз­ные реше­ния. И каза­лось, что крым­ские инсти­ту­ты — а их там боль­ше десят­ка — решат свои про­бле­мы разум­ным обра­зом. Вро­де там всё как-то ула­жи­ва­лось. А вот с Сева­сто­по­лем вышла наклад­ка. Так вот, сей­час мы взгля­ну­ли, ока­зы­ва­ет­ся, всё дей­стви­тель­но не так, и не толь­ко с Архео­ло­ги­че­ским инсти­ту­том, про что Вы ска­за­ли. У всех есть труд­но­сти, при­чем пошел некий пере­дел это­го иму­ще­ствен­но­го ком­плек­са. Этот ком­плекс был закреп­лен за Укра­ин­ской ака­де­ми­ей наук. А теперь запо­вед­ник там… какие-то эти наши то ли сель-хоз там хочет при­брать, то ли еще кто. То есть, в общем, нача­лось рас­тас­ки­ва­ние этих объ­ек­тов.

Я очень наде­юсь, что и здесь мы тоже раз­бе­рем­ся с этой ситу­а­ци­ей, поста­ра­ем­ся доне­сти ее до вла­стей и не дадим это рас­тас­ки­ва­ние, эту лик­ви­да­цию осу­ще­ствить по фак­ту. Хотя «напря­жен­ка» опре­де­лен­ная есть. Я очень наде­юсь, что здесь мы про­сто будем рабо­тать плот­но с наши­ми крым­ски­ми кол­ле­га­ми. Меня это тоже очень пуга­ет, что всё это может быст­ро раз­бе­жать­ся по раз­ным мини­стер­ствам и ведом­ствам, а даль­ше всё что угод­но.

— По Ваше­му опы­ту поез­док в дру­гие стра­ны: в каких стра­нах уче­ным жить луч­ше все­го?

— Итак, если обо­ру­до­ва­ние и день­ги, то США. Если усло­вия для жиз­ни, то Фран­ция и Испа­ния. Усло­вия для рабо­ты — Шве­ция и Фин­лян­дия. Но вооб­ще-то дома луч­ше.

— Посколь­ку вся Ваша жизнь свя­за­на с науч­ным при­бо­ро­стро­е­ни­ем, рас­ска­жи­те, какой самый стран­ный или уди­ви­тель­ный науч­ный при­бор Вы встре­ча­ли в сво­ей жиз­ни?

— Навер­ное, леви­ти­ру­ю­щей лягуш­кой нико­го не уди­вишь, а я бы хотел пред­ло­жить инте­рес­ную вещь. По-мое­му, и у нас в «Экс­пе­ри­мен­та­ни­у­ме»… но я видел в Париж­ском музее нау­ки экс­пе­ри­мен­таль­ную модель чер­ной дыры. Это такая ворон­ка, в кото­рую запус­ка­ешь монет­ку, она бежит по кру­гу и исче­за­ет. Заме­ча­тель­ный аттрак­ци­он. Нико­гда день­ги не воз­вра­ща­ют­ся.

— Ваша науч­ная меч­та?

— Науч­ная меч­та — что­бы все-таки «Суф­фа» зара­бо­та­ла. И на ней был наш при­бор. И чтоб «Мил­ли­мет­рон» поле­тел. И мы сто­я­ли в Бай­ко­ну­ре и смот­ре­ли, как он взле­та­ет.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

12 комментариев

  • Заме­ча­тель­ная ста­тья. Вопро­сы пра­виль­ные и отве­ты В. Вдо­ви­на прав­ди­вые. Чув­ству­ет­ся, что док­тор ф. м. н. горит жела­ни­ем обу­стро­ить нау­ку в Сева­сто­по­ле, а не толь­ко по месту посто­ян­но­го про­жи­ва­ния. Его про­бле­мы, это вооб­ще про­бле­мы всей Рос­сии, всех учё­ных, рас­чле­нён­но­го СССР, как и все­го насе­ле­ния про­жи­ва­ю­ще­го в сосед­них неза­ви­си­мых госу­дар­ствах. Мно­го ли учё­ные поте­ря­ли с рас­па­дом быв­ше­го Сою­за? Счи­таю, что мно­го, при­чём без­воз­врат­но. Но вре­мя не сто­ит на месте и мед­лен­но, с дро­жью, при­от­кры­ва­ет перед учё­ны­ми упу­щен­ные пер­спек­ти­вы в рабо­те, кото­рой они посвя­ти­ли себя ещё в молодости.Путь их по жиз­ни устлан тер­ни­я­ми. так как при­ро­да не про­ща­ет оши­бок, хотя и даёт им шан­сы для новых поис­ков и откры­тий. Они дер­жат­ся и не пада­ют в пустыне отча­я­ния.
    Десят­ки раз я писал ста­тьи об учё­ных, раз­го­ва­ри­вал с ними о рабо­те, состав­лял с ними интер­вью на самые раз­ные темы. Осо­бен­но, когда в 2001 году пере­ехал жить в Алма­ты, где ока­за­лось столь­ко науч­ных учре­жде­ний, что голо­ва закру­жи­лась от тако­го оби­лия. Конеч­но, в науч­ных инсти­ту­тах рабо­та­ли раз­ные люди, в их сре­де раз­ви­ва­лись так­же не чистые духом и умом пред­при­ни­ма­те­ли – хозяйственники,а насто­я­щие учё­ные доволь­ство­ва­лись малым, мол­ча выслу­ши­вая хозяй­скую брань от при­брав­ших к рукам власть, под зву­ки бра­вур­ных мар­шей огол­те­ло­го пере­стро­еч­но­го вре­ме­ни. С того вре­ме­ни про­шло почти 1О лет. Что же изме­ни­лось? Да не хре­на. Люди живут как маят­ни­ки у часов. Шаг впе­рёд, шаг назад. Кто про­цве­та­ет, а кто пустые щи хле­ба­ет. Но дело не в том. Про­сто я хочу ска­зать , что в Алма­ты (Алма – Аты) тоже оста­лись люди, похо­жие харак­те­ром на Вяче­слав Вдо­ви­на, их не так уж и мно­го, но дух их не слом­лен. Они все­гда отста­и­ва­ют свои взгля­ды на нау­ку и пыта­ют­ся её защи­щать от слу­чай­ных про­хо­жих. Хотел назвать име­на и фами­лии учё­ных, кото­рые пора­зи­ли меня необы­чай­ной рабо­то­спо­соб­но­стью, твёр­дым харак­те­ром в про­ти­во­вес тому, тем кто ныне про­ис­хо­дит рядом с нау­кой, зады­ха­ю­щей­ся от без­де­не­жья и мини­стер­ско­го не про­фес­си­о­на­лиз­ма. Хоро­шо, что в мире есть Вдо­ви­ны, пло­хо, что нау­ка пока явля­ет­ся пад­че­ри­цей Золо­то­го Тель­ца.

  • vlad1950:

    ну да ель­ци­но­и­ды стра­ну раз­ру­ши­ли и раз­гра­би­ли а так все нор­маль­но курс вер­ный

  • vlad1950:

    и для т Вдо­ви­на 300 тыс бак­сов сущие копей­ки

  • Grizko:

    Гос­по­да! Вам в голо­ву не при­хо­дит, что все опи­сан­ное – это дележ под­ло и наг­ло захва­чен­но­го? Чтоб было понят­но, пред­ставь­те себе, что фин­ны захва­ти­ли Петер­бург и обсуж­да­ют, что сде­лать с сокро­ви­ща­ми Эрми­таж. Пред­ста­ви­ли. И что бы вы тогда завы­ли?

  • Grizko:

    Гово­рят, что даже у воров и бан­ди­тов есть воров­ская и бан­дит­ская эти­ка.
    http://www.ras.ru/presidium/documents/directionsp.aspx?ID=61c24423-2ff4-41c6-836a-7b50da244aae
    О при­гла­ше­нии ака­де­ми­ков и чле­нов-кор­ре­спон­ден­тов НАНУ, НААНУ, НАМНУ и руко­во­ди­те­ля науч­ной орга­ни­за­ции Крым­ско­го феде­раль­но­го окру­га,
    про­жи­ва­ю­щих на тер­ри­то­рии Крым­ско­го феде­раль­но­го окру­га, на общее собра­ние чле­нов РАН

    1. В целях инте­гра­ции науч­ных орга­ни­за­ций, осу­ществ­ля­ю­щих свою дея­тель­ность на тер­ри­то­рии Крым­ско­го феде­раль­но­го окру­га, при­гла­сить 23 – 25 мар­та 2015 г. ака­де­ми­ков и чле­нов-кор­ре­спон­ден­тов Наци­о­наль­ной ака­де­мии наук Укра­и­ны (НАНУ), ака­де­ми­ков и чле­нов-кор­ре­спон­ден­тов Наци­о­наль­ной ака­де­мии аграр­ных наук Укра­и­ны (НААНУ), чле­на-кор­ре­спон­ден­та Наци­о­наль­ной ака­де­мии меди­цин­ских наук Укра­и­ны (НАМНУ), а так­же руко­во­ди­те­ля науч­ной орга­ни­за­ции Крым­ско­го феде­раль­но­го окру­га, про­жи­ва­ю­щих на тер­ри­то­рии Крым­ско­го феде­раль­но­го окру­га, (соглас­но при­ло­же­нию) для уча­стия в рабо­те:
    отде­ле­ний РАН по обла­стям и направ­ле­ни­ям нау­ки,
    обще­го собра­ния чле­нов РАН.
    2. Управ­ле­нию бух­гал­тер­ско­го уче­та и отчет­но­сти РАН опла­тить рас­хо­ды по про­жи­ва­нию чле­нов НАНУ, НААНУ, НАМНУ, а так­же руко­во­ди­те­ля науч­ной орга­ни­за­ции Крым­ско­го феде­раль­но­го окру­га, ука­зан­ных в пунк­те 1 насто­я­ще­го рас­по­ря­же­ния, в г. Москве в пери­од про­ве­де­ния обще­го собра­ния чле­нов РАН (23−25 мар­та 2015 г.) за счет сме­ты пре­зи­ди­у­ма РАН (исклю­чая опла­ту про­ез­да до г. Моск­вы и обрат­но).

  • vlad1950:

    ста­тья прав­ди­ва и хоро­ша суть собы­тий отра­жа­ет мне­ни что идет дележ под­ло и наг­ло захва­чен­но­го? ран гото­ва пове­сить на Рос­сию и нану и про­чие тн ака­де­мии укро­пии вме­сто того что­бы думать о нуж­дах нищих сотруд­ни­ков ран

  • Grizko:

    vlad1950! От науч­но­го сотруд­ни­ка мож­но ожи­дать раз­ви­той спо­соб­но­сти усмат­ри­вать свя­зи. Ска­жем, меж­ду запре­дель­ны­ми для рядо­вых сотруд­ни­ков РАН выпла­та­ми ее ака­де­ми­кам и поли­ти­кой вер­хуш­ки РАН по отно­ше­нию, как к этим сотруд­ни­кам, так и к награб­лен­но­му чужо­му доб­ру. Заметь­те, что до захва­та Кры­ма Рос­си­ей, каки­ми бы не были очень раз­ные по сво­ей поли­ти­че­ской окрас­ке укра­ин­ские вла­сти, они не поку­ша­лись на иму­ще­ство РАН и Рос­сии вооб­ще в Кры­му.
    Менее, оче­вид­на связь меж­ду исполь­зу­е­мой Вами орфо­гра­фи­ей и лек­си­кой «нану и про­чие тн ака­де­мии укро­пии» и пре­зре­ни­ем к Вам руко­вод­ства РАН и ее ака­де­ми­че­ской касты. Может Вы это­го и заслу­жи­ва­е­те, раз тер­пи­те и пере­во­ди­те Ваше вполне оправ­дан­ное раз­дра­же­ние на Ваших укра­ин­ских кол­лег?
    Да, вер­хуш­ка РАН «под­ку­па­ет» сво­им, пока еще пре­стиж­ным по мер­кам СНГ, член­ством ряд ака­де­ми­ков НАНУ, за что они рас­пла­чи­ва­ют­ся сво­ей честью и остат­ка­ми науч­ной репу­та­ции. Но этот под­куп, насколь­ко мне извест­но, не выра­жа­ет­ся в день­гах и никак не затра­ги­ва­ет Ваши мате­ри­аль­ные инте­ре­сы.

    • Grizko:

      Спа­си­бо за ссыл­ку на http://novznania.ru. Не знал, буду про­смат­ри­вать как источ­ник инфор­ма­ции о рос­сий­ской нау­ке. Уже нашел уди­ви­тель­ней­шее заяв­ле­ние дипло­ми­ро­ван­но­го юри­ста, кажет­ся, кан­ди­да­та юри­ди­че­ских наук, пред­ста­ви­те­ля петер­бург­ской шко­лы юрис­пру­ден­ции. «12:34 Без упо­ми­на­ния Кры­ма не обо­шлось, разу­ме­ет­ся. Пред­се­да­тель пра­ви­тель­ства обе­ща­ет, что вклю­чать науч­ные орга­ни­за­ции Кры­ма в РАН будут «акку­рат­но, береж­но, учи­ты­вая мне­ние науч­но­го сооб­ще­ства и сло­жив­ши­е­ся струк­ту­ры» и что столь же береж­ное и ува­жи­тель­ное отно­ше­ние ждет рос­сий­скую нау­ку вооб­ще.». Наде­юсь, что все-таки не дожи­ву до заяв­ле­ния Пре­мье­ра КНР, что «вклю­чать науч­ные орга­ни­за­ции Рос­сии в АН Китая будут «акку­рат­но, береж­но, учи­ты­вая мне­ние науч­но­го сооб­ще­ства и сло­жив­ши­е­ся струк­ту­ры»».

      • Grizko:

        Не понят­но, то ли санк­ци­о­ни­ро­ван­ное свер­ху маро­дер­ство РАН по захва­ту иму­ще­ства НАНУ сти­му­ли­ро­ва­ло опи­сан­ное ниже маро­дер­ство, то ли наобо­рот.
        http://durdom.in.ua/ru/main/article/article_id/25641.phtml

        Заво­ди Луган­щи­ни яким кир­дик:
        Лугансь­кий маши­но­будів­ний: виве­зе­ний до Росії;

        «Сотий завод»: виве­зе­ний до Росії;

        Завод з виро­щу­ван­ня кри­сталів для мікро­елек­трон­ної про­ми­сло­во­сті (унікаль­ний у своє­му роді): виве­зе­ний до Росії;

        Лугансь­кий завод гір­ни­чо­ря­ту­валь­но­го облад­нан­ня «Гори­зонт» – вирі­за­ний на мета­ло­брухт;

        Луг­центро­куз: вироб­ниц­тво зупи­не­но, від­но­ви­ти його немож­ли­во із-за малень­кої напру­ги в кон­такт­ній мере­жі не доз­во­ляє запу­сти­ти елек­тро­пе­чі;

        Транс­маш: вироб­ниц­тво замо­ро­же­но;

        Луганськ­теп­ло­воз: вироб­ниц­тво зупи­не­но;

        Полі­пак: виве­зе­ний до Росії;

        «Мар­шал» – виве­зе­но в Росію, на тери­торії заво­ду обла­што­ва­на рем­ба­за та сто­ян­ка для арти­лерії;

        Лугансь­кий тру­бо­про­кат­ний: вироб­ниц­тво зупи­не­но, завод вирі­за­єть­ся на мета­ло­брухт;

        Втор­чер­мет: порі­за­ний на мета­ло­брухт;

        Лугансь­кий завод про­кат­них вал­ків: част­ко­во зруй­но­ва­ний, біль­шість уцілі­лих вер­статів готуєть­ся до виве­зен­ня в Росію;

        Брян­сков­ский рудо­ре­монт­ний завод: повністю роз­пи­ля­ний на мета­ло­брухт;

        Чор­ну­хинсь­ке вагонне депо: порі­зане на мета­лом (вклю­ча­ю­чи ваго­ни і під’їзні шля­хи);

        Обо­рон­ний завод кос­міч­ної про­ми­сло­во­сті «Юність» – виве­зе­но в Росію;

        Лугансь­кий ливар­но-механіч­ний – порі­за­ний на мета­ло­брухт.

        Завод мета­ло­про­ка­ту «Про­кат сервіс» – роз­кра­де­ний;

        Завод авто­кла­панів – роз­кра­де­ний;

        Лугансь­кий авіа­ре­монт­ний завод – виве­зе­но в Росію;

        «Луга­Терм» – роз­кра­де­ний;

        • Denny:

          Коро­ва может и кра­де­ная, но кор­мить-то ее надо. Ина­че сдох­нет. И нико­му от это­го луч­ше не ста­нет. И потом, Вы же рас­счи­ты­ва­е­те на воз­врат Кры­ма. Вы свою коро­ву назад хоти­те живой, или в виде чуче­ла?

  • Анатолий:

    Автор явно дале­ко не все пони­ма­ет, что про­ис­хо­дит и про­ис­хо­ди­ло в Кры­му с нау­кой. В нача­ле ста­тьи пишет о том, что нау­ка была и есть силь­ной в Укра­ине, а затем поли­ва­ет гря­зью, что «по Укра­ине в Кры­му все раз­ва­ли­ва­лось» …

    для Denny
    Вот здесь, к сожа­ле­нию, и вся рус­ская нату­ра – «Вы свою коро­ву назад хоти­те живой, или в виде чуче­ла?» Как Вы може­те что-то нор­маль­ное сде­лать в Кры­му, если даже внут­ри Рос­сии не може­те разо­брать­ся с про­бле­ма­ми. Конеч­но, после Вас оста­нет­ся Крым, как чуче­ло, Вы же по дру­го­му не уме­е­те.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com