Троицкий вариант — Наука

Вечен ли свет жизни?

Лев Клейн
Лев Клейн
Археологическая литература о погребениях и погребальных обрядах, естественно, чрезвычайно обильна, но книга московского археолога Юрия Александровича Смирнова всё же стоит особняком. Для такой категории книг она называется странно: «Вечный свет жизни», и содержание ее раскрывается только в подзаголовке: «Сакральные тексты и погребальные традиции» (Москва, изд. «Человек», 2013). Увы, мы знаем из астрофизики, что мир конечен, и, как он зародился некогда во время Большого взрыва, так, возможно, и погибнет. Единственным утешением является то, что это будет через много миллиардов лет. Не оставляет надежды и христианская религия — она тоже учит, что конец света наступит, и даже в не столь отдаленные времена. Что уж и говорить о политической ситуации — тут ядерная катастрофа выглядит очень даже возможной на глазах ныне живущего поколения.

Я знаю Юрия Александровича давно не только лично, но и по его основательным трудам, например по фундаментальному труду о мустьерских (преимущественно неандертальских) погребениях. О тех, относительно которых долго стоял вопрос, погребения ли это или всего лишь оставление умерших животных родными, не доросшими до человеческого сознания. Смирнов доказал, что это настоящие погребения, что неандертальцы — люди, заботящиеся о том, что становится с их умершими сородичами и, видимо, имеющие представление о мире ином и потустороннем существовании, стало быть, о душе.

В новой работе, изданной тиражом в 500 экз., Смирнов собрал все сведения о Книгах мертвых — египетской, тибетской, индуистской, мезоамериканской (индейцев майя) — и проследил их отражение в заупокойном каноне соответствующих религий, в олицетворениях смерти. В отдельном разделе этой части книги Смирнов рассматривает Апокалипсис (Откровение Иоанна Богослова) как нечто вроде христианской Книги мертвых (его сближения весьма интересны и правдоподобны), а в другом разделе он предлагает рассмотреть волшебные сказки как древнейшие Книги мертвых. В.Я. Пропп показал, что волшебные сказки отображают обряд инициации, а ведь инициация инсценирует умирание и последующее воскрешение инициируемых, Баба-Яга в избушке на курьих ножках давно понята как мертвец в гробу. Эти экскурсы являются блестящими идеями и при всей эксцентричности обогащают наше понимание всей этой сферы культуры.

В части второй Смирнов разбирает сакральное право и похоронные обычаи. Он, как и в первой части, занимается тут только цивилизованными народами, оставившими хорошие описания похоронных обычаев. Это древнеримские законы, библейские предписания, похороны и траур в иудаизме, то же в христианстве и мусульманстве, далее в зороастризме и маздеизме, в ведизме и индуизме, в конфуцианстве, всё это с обильным цитированием источников, но без малейшего приведения археологических свидетельств, хотя они, конечно, неимоверно богаты и наглядны. В данной книге представлена только письменная часть материалов, но представлена хорошо. Эта вторая часть может служить отличным справочным пособием.

170-0050Вернемся, однако, к первой части. Именно в ней находится объяснение странного названия книги о Книгах мертвых и похоронных обычаях цивилизованных народов. Дело в том, что, как ясно из текста, автор сам верит в ту основную идею, которую развертывают Книги мертвых, — идею о жизни после смерти. Когда он говорит о «вечном свете жизни», он имеет в виду не жизнь в космическом масштабе, а индивидуальную жизнь каждого человека — она должна продолжиться после его смерти как жизнь его души в мире ином.

Что ж, это идея всех или почти всех религий. На эту тему были написаны тысячи богословских трактатов на разных языках. По-видимому, Смирнов издавна веровал, — это его личное дело, и как это сообразуется с его статусом ученого, да еще в такой сильно конфликтующей с религией сфере, как археология (взять хотя бы библейскую хронологию или вопрос о возникновении человека), — опять же, ему решать. Он хранил свои верования в глубине души и делал свое дело в археологии профессионально.

Выступить с открытым забралом в печати его побудил успех книги Рэймонда Моуди Life after Life («Жизнь после смерти») в 1975 году в США. Моуди обобщил воспоминания 150 пациентов, переживших «малую смерть» (клиническую смерть), о своих видениях, оставшихся в их памяти при возвращении к жизни. Все они видели какой-то туннель, световое пятно, падение или полет к нему, встречи с какими-то существами, мытарства, суд над поступками, города света и т. п. За книгой Моуди разом появились тысячи книг его последователей. Еще бы! Такое подтверждение верований экспериментальной медициной! В советском государстве книга Моуди появилась сначала в самиздате в 1978 году, потом в открытой печати в 1990-м. За ней последовали книги Дж. Кларка, Р. Моритц, Форда Артура, архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), Роуч Мэри и т. д. Вот и Смирнов решился, присоединив к опыту «посмертных состояний» психоделический опыт принимавших сильные обезболивающие «и другие наркотические препараты» («Роман с кокаином» М. Агеева, «Морфий» М. Булгакова и т. д.).

Он подметил, что в Тибетской Книге мертвых («Бардо тхедол») описанные явления в мире ином совпадают с явлениями, описанными Моуди: туннель, светоносное существо, загробный суд и т. д. (см. таблицу на с. 40−41).

Приводя все доказательства в пользу идеи Моуди и «своей» о пребывании душ (сознания) в мире ином, Смирнов по нормам религиозного писательства и прозелитизма совершенно не упоминает те чисто медицинские, физиологические объяснения, которые были даны всем этим видениям — как «посмертным», так и психоделическим. Объяснения (психиатра Р. Сигела, Н. Губина и др.) специфическими механизмами деятельности мозга при обедненном снабжении кровью, кислородном голодании и других факторах в этих ненормальных условиях, когда зрение в столь экономном режиме сосредоточивается на узком кружке и человек видит туннель, световое пятно. Это ведь классическая тема галлюцинаций. Сейчас есть ряд исследований, объясняющих многие формы первобытного искусства типичными галлюцинациями при приеме галлюциногенных препаратов, которые часто употреблялись в разных древних культурах (мухоморы, пейот, эфедра, мандрагора и др.). Первобытные люди изображали свои галлюцинации, и эти их рисунки совпадают с рисунками современных наркоманов. Смирнову, конечно, известны эти исследования. Почему же о них нет ни слова?

Если бы Смирнов поступал в данной ситуации по нормам научного исследования, он должен был бы рассмотреть все объяснения и выбрать наиболее убедительные по научным критериям.

В книге есть и дополнительные экскурсы в защиту православного миропонимания. В частности, по констатации Смирнова, несколько независимых источников (евангелических, исторических и геологических) подтверждают факт землетрясения в Израиле в первой половине I века н.э. Более того, они называют три возможных даты этого события, а именно 31, 32 и 33 годы нашей эры (с. 26). А тем самым они подтверждают, по мысли Смирнова, факт чуда — реакции самой природы на казнь Иисуса Христа. «И вот завеса в храме разодралась на две части сверху и донизу» и т. д. И Смирнов приводит со своей стороны ряд доказательств, стоящих за каждой из этих трех дат. В каждом случае названо и конкретное число — 23 марта 31 года, 25 марта 32 года и 3 апреля 33 года. Смирнов считает, что наиболее заслуживает доверия последняя дата.

Когда в современном суде говорят, что событие могло произойти в три разные даты и приводят весомые доказательства каждой, то это означает, что все доказательства несостоятельны и что доказательства реальности события нет. Я не говорю, что не было такого события, вполне могло и произойти и даже совпасть по времени с нужной датой — в этом районе часто происходили землетрясения. Но когда о нем сообщают расходящиеся свидетельства, то мы этим свидетелям не вправе доверять в целом.

Ю.А. Смирнов имеет полное право исповедовать ту или иную религию, но тогда нужно решить изначально, какую именно работу он пишет: научное исследование или теологический трактат. У них разная постановка вопросов, разные критерии оценки достоверности, разные системы доказательств, да и разная аудитория.

Ю.А. Смирнов столь проникся истинами, которые он открыл для себя, что вывод из первой части своей книги сформулировал в стихах:

Когда-нибудь и я В долину Смертной тени
Конечно же сойду обиды не тая
Когда закончатся последние ступени
Последние страницы Книги Бытия
Тогда откроется иная Книга Мертвых
Иное Бытие — Другие Берега
И меж брегов сознаньем полустертых
Блеснет Надеждой Новая Стезя

ЮС

Я значительно старше Юрия Алексеевича, и мне предстоит «сойти в долину Смертной тени» значительно раньше его. Никакой Новой Стези мне там не видится. Этой надежды у меня нет. Всё, что мне суждено сделать, сделано и предстоит сделать здесь. Жить после смерти я буду только в том, что я успел сотворить при жизни в этом весьма несовершенном, но очень привлекательном мире. Планировать себе иную жизнь в ином мире — традиция давняя, но не представляющаяся мне трезвой. Шахида ждут там 72 девственницы, христианина — райские кущи, меня там не ждет никто и ничто. Предпочитая сознавать, что возможности исчерпаны, кладешь последние штрихи. Соответственно и нужно поступать в оставшееся время.

Затронутая Львом Самуиловичем тема оказалась настолько важна, что выпускающий редактор ТрВ-Наука не удержался от нескольких мировоззренческих вопросов.

— Вы с определенностью пишете, что надежды на жизнь после смерти нет. Как возникла Ваша уверенность? Все-таки утверждать наверняка нельзя. Я не христианин, но, насколько я понимаю, христиане верят, что после смерти нас ждет более полноценное бытие и мы не можем выносить о нем твердые суждения, как не могут судить об освещенном мире и тем более о солнце узники в пещере.

— По этому вопросу я никогда не заморачивался. Слишком ясно передо мной вырисовывались корни религиозных представлений, и корни эти уходили в очень примитивную систему мышления и в очень слабый объем знаний. Причем я всегда понимал, что бремя доказательств лежит на тех, кто это всё утверждает. А сколько-нибудь веских доказательств нет. А насчет того, что, может быть, мы чего-то не знаем и вот там-то есть все доказательства… Такие возможности бесконечны и абсолютно нереальны. Вполне возможно, что у меня под письменным столом сидит зеленый носорог, но мы его пока не можем обнаружить. Будем всё же исходить из того, что его нет. И мыслить о нем совершенно бесполезно.

— Однако многие верующие люди отнюдь не отличаются ни примитивным мышлением, ни слабым объемом знаний. Получается, все они лукавят? Все недостаточно трезвы? Или религия что-то вроде музыки: одни понимают ее, радуются хорошей и корчатся от плохой, другим она недоступна?

— Вы сами частично ответили. Одни умные верующие безусловно лукавят, подделываясь под популярный и похвальный тренд, полагая, что это им недорого стоит, а доход огромный. Многие недостаточно трезвы, поддаваясь тому опьяняющему воздействию религии, которое она за долгие века доминирования наработала. А главное — религия отвечает на мучительные запросы людей с чувствительной и ранимой психологией, не могущих вынести тяжесть сурового знания очевидности: неизбежность своей смерти, случайность распределения счастья и т. п. Иной мир, вечная душа, выдуманные фигуры покровителей всего, возможность молитвами выпросить счастье дают утешение, надежду, отгоняют страхи. Но и порождают другие страхи: укрепляют в морали тех, кто иначе не умеет мораль обосновать. То есть ни ум, ни объем знаний не гарантируют психологической стойкости. Для тех, у кого ее нет, — подпорочка: религия.

— Почему пустота после смерти не лишает Вашу жизнь смысла? Вам близка идея стоиков «жить вопреки»?

— По этому вопросу мыслить можно, но начнем с того, что заведомого, природного смысла у жизни нет. Есть причина. Для нас жизнь — это данность. А смысл — это цель. Цели мы ставим себе сами. Исходя из сложившихся условий, из воспитания, из традиций и исторической ситуации. То есть мы сами наделяем жизнь определенным смыслом. Врожденный инстинкт заставляет нас ценить жизнь свою и своих детей, но воспитание, традиции и ситуация ставят некоторые ценности выше жизни. Вообще дети и следующие поколения, само сознание их наличия не позволяет приравнивать конечность индивидуальной жизни к пустоте. Так образуемый смысл дезавуирует пустоту. А оформлять ли это идеями стоиков, циников или кого-то еще — дело десятое.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
18 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
1 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
10 Авторы комментариев
Nikolay PavlovОлександр ПодольнийРашит ХантемировFoolАлександр25 Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Альберт Кочкин
Альберт Кочкин

Мнение о смерти и загробной жизни, сходное с мнением автора статьи, можно найти у Куприна («Поединок», глава 21, разговор Ромашова с Назанским)-http://ilibrary.ru/text/1201/p.21/index.html

Альберт Кочкин
Альберт Кочкин

Странно, что по такой мировоззренческой теме практически нет комментариев…
Лев Самуилович, я согласен с мнением, которое поддерживаете Вы, что в основе около смертных переживаний лежат физиологические процессы. Но видимо, большую роль в вере человека в загробную жизнь играет чувство страха, страха перед неизвестностью, страха не испытывать никаких ощущений, переживаний, страха того, что всё останется, а тебя не будет. А так… как будто переход из одного состояния в другое. Интересно, что многие люди, по крайней мере среди моих родственников, будучи атеистами, во время тяжёлого заболевания (своего или близких людей) обращались к религии… При всём уважении к Вам и желании Вам здоровья, хочется спросить-«А у Вас не возникало такого желания?"Или только вера в то, что созданное Вами будет жить дальше, Вас согревает?

Amperion
Amperion

Яркий пример — японцы.

В молодости они все — шинто, поскольку религия шинто обещает удачу и успех в этой жизни. А вот понятия загробной жизни в шинто нет.
Зато шинто не запрещает иметь столько других религий, сколько тебе захочется.
Шинто не ревнива.

Ближе к старости все японцы соответственно становятся ещё и буддистами. У буддистов есть рай. За большим океаном. Там, где восходит солнце…

Подумалось — как раз для ЛСК ;-)

ЛСК
ЛСК

Альберт, я жив, значит смерти нет. А я умру, значит будет смерть, но меня не будет. Таким образом, мы со смертью не встретимся. Страшна не смерть, страшно умирание, связанные с этим мучения. А в небытии нет ничего страшного, потому что нет вообще ничего. Думать сейчас об этом решительно никакого смысла. Есть смысл думать только о том в этом плане, какая от меня останется память. И стремиться ее улучшить.
Я бывал на пороге смерти. Не было ни единого момента в жизни, когда меня бы потянуло к религии. С какой стати? Я знаю ее корни, ее настоящее, ее разнообразие, ее человеческие слабости. Никакого почтения к какой-либо ее форме у меня нет. Я могу уважать людей верующих и стараться не задевать их святыни, но к самой религии — никакого уважения. Для меня это — пустое занятие. Тратить на это последние минуты?

Yuri Smirnov
Yuri Smirnov

Yuri Smirnov Не имея (пока?) возможности развернуто ответить Л.С. Клейну, попробую ответить очень коротко: Глубокоуважаемый Лев Самуилович, для меня большая честь — Ваш отзыв на мою книгу. Согласен, она во многом парадоксальна и в ней я не пытаюсь, как Вы пишете, разделять/объединять науку и религию. Важный её парадокс (не замеченный Вами) заключается в том, что, цитирую: «…в ряде случаев люди, пережившие «малую (клиническую) смерть», сталкиваются с абсолютной, непроницаемой ТЕМНОТОЙ (мой личный опыт человека и автора, трижды в сознательном возрасте, пережившим это состояние). Иными словами, и для иных «…жизнь — только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями» [Набоков В. В. Другие берега. 1989, стр. 19.] Смирнов Ю. А. Вечный свет Жизни. Сакральные тексты и погребальные традиции. 2013, стр. 42, 43.… Подробнее »

ЛСК
ЛСК

Дорогой Юрий, очень рад, что Вы откликнулись. Редакция обычно не предлагает оппонентам отвечать и не гарантирует помещения статьи, но если Вы ответите и пришлете свой ответ, то она, конечно, рассмотрит Ваш ответ на предмет печатанья. Если сочтет содержание интересным, а язык — хорошим, то, вероятно, поместит. Но для этого надо, чтобы ответ не слишком долго затягивался. Так как Вы обычно пишете интересно и хорошим языком, то можно рассчитывать на помещение. При этом обычно хорошо идут не слишком длинные материалы. Вероятно Вам надо рассмотреть не только собственный опыт клинической смерти и столкновение с темнотой, но и естественнонаучные объяснения этого феномена, не требующие признания загробной жизни. Вы пишете о моем представлении о потустороннем существовании. Но у меня нет такого представления. У меня ведь представление о том, что потустороннего существования нет. И в отличие от Берлиоза я даже… Подробнее »

Yuri Smirnov
Yuri Smirnov

Глубокоуважаемый Лев Самуилович, я тоже очень рад Вашему отклику. Собственно, обращение к Редакции о возможной публикации, мне нужно было лишь для того, что бы как-то донести до Вас пару моих «мыслей по поводу». А так как теперь такая возможность появилась (я плохо владею компьютером, и не сразу разобрался, где я могу написать Вам ответ, что бы Вы его увидели), то для меня этого вполне достаточно. Объяснюсь, — некоторое время назад я стал бессрочным инвалидом, уволился из Института археологии и перестал заниматься наукой. Неоконченную работу по верхнепалеолитическим погребениям Европы и весь архив, связанный с этой темой, я передал в свободное пользование на Кафедру археологии МГУ; там почти готовый каталог для докторской диссертации, так что, если у Вас есть толковый ученик, интересующийся этой тематикой, милости прошу в Москву.… Подробнее »

ЛСК
ЛСК

Дорогой Юрий, сожалею и сочувствую, я не знал о Вашей неожиданной инвалидности и Вашей трахеостоме. Это, конечно, серьезно. Мы давно не виделись, я Вас помню молодым и здоровым. Разумеется, Вы оставили институт, я понимаю, но вот с тем, что Вы оставили науку, мне трудно примириться. На мой взгляд, этого делать не следовало. Несмотря на болезнь. Можно сказать: Вам легко так говорить, а попробовали бы с мое… Но я, мне кажется, имею право так говорить. Я уж не упоминаю о возрасте (87), но я инвалид первой группы уже давно. Кроме рака, с которым я борюсь уже 15-ый год, у меня целый букет болезней (ишемическая болезнь сердца, атеросклероз, эмфизема легких, обструктивный бронхит, диспноэ, гипертензия и прочие). Но я и на пенсии продолжаю работать, и это меня вытягивает на уровень. В этом году у меня вышло 6 книг… Подробнее »

Альберт Кочкин
Альберт Кочкин

Лев Самуилович, не хотелось бы встревать в Ваш разговор с Ю. Смирновым (извините, если помешал), но из содержания статьи и комментария (ев), назревает ещё несколько вопросов.
1.Где Вы черпаете силы, что (или кто) служит для Вас психологической поддержкой? Или Вам помогают только собственные силы?
2.Неужели вся история человечества (культурная, политическая и т. д.) это ОБМАН или САМООБМАН? Ведь многими культурными достижениями, имхо, человечество обязано религии… Словно по А.С. Пушкину «…я сам обманываться рад…»…
Заранее спасибо за ответ.
С глубоким уважением.

ЛСК
ЛСК

Пытаюсь ответить А.Кочкину.
1. «1.Где Вы черпаете силы, что (или кто) служит для Вас психологической поддержкой? Или Вам помогают только собственные силы?» —

Не задумывался над этим. Наверное, в интересе к жизни, к людям, к науке. И еще в самоуважении, в чувстве собственного достоинства. Не хочется проявлять слабость.

2.Неужели вся история человечества (культурная, политическая и т. д.) это ОБМАН или САМООБМАН? Ведь многими культурными достижениями, имхо, человечество обязано религии… — 

Многими бедами тоже. Обмана и самообмана полно. Но в общем не религия производила достижения и беды. Люди их делали — через религию и вне ее.

Yuri Smirnov
Yuri Smirnov

Дорогой Лев Самуилович, спасибо за добрые слова. Конечно, хвастаться не приходится, но, не смотря на то, что я расстался с археологией (трахеостома не позволяет ездить на работу в метро), я не сижу и не скисаю перед телевизором. За эти два года я подготовил и сдал в печать Курс лекций: «Культурология в свете античной мифологии», который я почти 20 лет читал в Государственной Классической Академии им. Маймонида, выпустил 1 книгу (в соавторстве с одним из Ваших учеников — Н.А. Боковенко) и написал несколько статей, в сборники, посвященные памяти ушедших от нас коллег и друзей, в частности Г. П. Григорьева и Н.Я. Мерперта.
Готовить же статью в «Троицкий вариант» я «благодарю, но отказываюсь» по причинам, о которых уже писал выше, — указанные вами темы — вне моей компетенции.
Еще раз благодарю Вас за доброе ко мне отношение.
Ваш ЮС (малый).

Иван Иванов
Иван Иванов

Галлюцинации, таки были. А вот почему не рисовали, в ответе на вопрос, почему колеса у индейцев не было.

Александр25
Александр25

Блестящий диалог ЛСК и Ю.Смирнова. Культурный язык, уважение друг к другу, правдивость, критика без перехода на личности, как легкое помахивание шпагами. И ум, несмотря на долголетие, острый. И знание предмета обсуждения не дилетантское, а глубочайшее.

ЛСК
ЛСК

Дорогой Юра, ну успокоили. А я то уж думал, что Вы совсем приуныли. Очень рад, что Вы не теряете бодрости духа, что бы Вам ее ни придавало. Что касается галлюцинаций и пещерной живописи, то пещерная живопись — явно европейский феномен. тут Формозов прав. Очень любопытно, что уже в палеолитические времена, 30 -20 тысяч лет тому назад Европа уже выделялась из всех континентов. Таким образом, опровергается догадка Гордона Чайлда, для которого это было основной жизненной задачей — выяснить, что выделило европейцев. Он относил это за счет свободной коммуникации идей и мастеров, проявившейся с бронзового века. Но вот палеолит… Однако это совсем не говорит об ограниченности галлюциногенов Европой. Просто так отразилось в Европейском зеркале. Галлюциногены несомненно применялись в Центральной Америке, в Сибири, надо думать, мухоморы в шаманизме — давнее изобретение.… Подробнее »

Fool
Fool

Хоть одна приличная человеческая дискуссия за последнее время в ТрВ, а то в последние два года форум скатился до уровня «Эха Москвы».

Yuri Smirnov
Yuri Smirnov

Дорогой Лев Самуилович, опять проклинаю себя за то, что плохо владею компьютером, — только что наткнулся на «продолжение» нашей с Вами дискуссии и хочу коснуться вопросов, затронутых Вами и связанных с самыми ранними погребальными обрядами (о которых я писал в Мустьерских погребениях Евразии, 1991), с европейским феноменом и гипотезой А.А. Формозова о европейской пещерной живописи. Гипотеза Формозова об «очагах первобытного искусства» (Формозов, 1969; 1983) почти универсальна. Я ей, в свое время, с разрешения Александра Александровича, воспользовался, что бы объяснить себе и читателям наличие «очагов тафологической (погребальной) деятельности в мустьерское время», а именно на юго-западе Франции, в Крыму, и Палестине (Израиль), где было сосредоточено ~ 90% памятников с погребениями, плюс к этому еще три памятника имелись на близлежащих территориях (Кавказ, Ирак, Узбекистан) и больше нигде в мире их до сих пор не найдено.… Подробнее »

Рашит Хантемиров
Рашит Хантемиров

Лев Самуилович,
получив свежий номер газеты, всегда в первую очередь ищу в ней Вашу колонку, предвкушая удовольствие от общения (так мне кажется) с многоопытным и умным человеком. Разочарований почти не бывает. А эта, про жизнь после смерти, написана безукоризненно блестяще, на мой взгляд.
Желаю успеха в конкурсе «ПолитПросвет-2015»!

Олександр Подольний
Олександр Подольний

Цікавий, інтелігентний діалог археологів. На жаль, зараз історія більше політика, ніж наука. Як ви ставитесь до тези, що не бог створив людину, а людина, суспільство створило бога, релігію на певному етапі свого розвитку? Станіслав Лем «Сума технології» М.1968 переклад на російську. Римська імперія завоювала Еладу, асимілювала грецьких богів, чудово почувалась, колонізуючи Европу і Середземноморря, п`ючи кров поневолених народів, доки справа не дійшла до Ізраїля. Тут найшла коса на камінь. Рим отримав адекватний, асиметричний удар у відповідь, від якого не зміг оговтатись. Емісари, апостоли Ісуса Назаретського Знищили римську релігію, замінивши її на християнство — рімейк, експортний, контрпропогандистський варіант єврейської релігії, новий заповіт. Самі євреї його не сприйняли — це релігія для гоїв, для нас з вами. Християнські попи… Подробнее »

Nikolay Pavlov
Nikolay Pavlov

Вообще-то в этом древнейшем вопросе есть относительно новая струя — квантовое бессмертие. Если мы принимаем множественность миров как интерпретацию квантовой случайности — можно предположить что каждое наше решение, каждая случайность вокруг нас расщеплять вселенную на множество параллельных вариантов. И вероятно, в каком-то подмножестве этих вселенных мы останемся живы всегда, может самым невероятным образом — скажем наше сознание странным образом переселится в какое-нибудь облако в атмосфере другой планеты. В остальных, и куда более вероятных вариантах мы умрем для окружающих — но осознавать себя мы будем только в тех вселенных где выжили! Забавно, можно додумать даже, что если кто-то совершает самоубийство — он все равно выживет для себя, но, скорее, то подмножество миров, которое он выберет будет хуже — например, он там станет инвалидом и вообще мало… Подробнее »

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: