- Троицкий вариант — Наука - http://trv-science.ru -

Риски оптимизации школ

Марина Пинская

Марина Пинская

О том, что говорят исследования относительно рисков объединения школ, ТрВ-Наука рассказала Марина Пинская, сотрудник Института образования Высшей школы экономики. Беседовала Ксения Кнорре-Дмитриева.

При каких условиях в случае объединения сильной и слабой школ стоит ожидать положительного эффекта?

— Данные международного исследования PISA показывают, что результаты учеников, вне зависимости от их социального бэкграунда, могут повышаться только в том случае, если они попадают в школу с преимущественно социально благополучным контингентом. То есть в школе, где контингент смешанный, повышения результатов неблагополучных детей ожидать не стоит.

Мониторинг экономики образования показывает, что при любом социальном положении результаты детей существенно выше в школах повышенного типа, чем в общеобразовательных. То есть не только гимназии/лицеи для социально сильных групп, но и те школы, в которых учатся преимущественно дети из семей с низким социальным статусом, обеспечивают ученикам высокие шансы на успех.

Всё это задает серьезные вопросы относительно целесообразности и рисков объединения школ с разными образовательными программами (повышенного уровня и общеобразовательными) и относительно неконтролируемого перемешивания контингентов.

У зарубежных исследователей также есть данные, что на результат влияет пропорция успешных, мотивированных, благополучных детей и немотивированных и неуспешных. Наш западный партнер из Массачусетского университета говорит, что в их практике учитывают, что должно быть не менее 65% благополучных и успешных учащихся, чтобы их ценности устанавливались на уровне общих ценностей этой школы. Если сильный сегмент привносит свои нормы и побеждает, тогда новые образовательные стратегии, высокие ожидания по отношению к детям, мотивация к учебе становятся общей для всех детей нормой.

Это, безусловно, очень хорошо для всех, в том числе для тех, кто учился в слабой школе. Если этого не происходит, то, как в химии, внутри одной организации возникает несколько несмешиваемых фракций, и тогда для слабого сегмента нет оснований для улучшения, а для сильного есть риски потери. Самый плохой вариант — если побеждает сторона слабого сегмента.

— Результат объединения зависит только от пропорции сильных и слабых детей?

— Нет, не только. Пропорции — это некий измеряемый момент, а когда проводятся количественные исследования, то они должны что-то померить и установить результаты, которые можно учитывать при принятии решений. Безусловно, побеждают ценности, стратегии и взгляды на жизнь, и, когда носителей этих взглядов весомо больше, шансов на победу позитивных взглядов, естественно, больше.

Второй важный момент, который еще нужно проверять: до какой степени можно объединяться? Было 500, стало 1000 — это достаточно или мало? Присоединяют еще пятьсот, еще... Тогда возникает вопрос о том, не перешли ли мы через границу, не потеряла ли ситуация управляемость. У нас это никто не проверял, мы этого не знаем, поэтому решения принимаются, опять же, без всякого основания, без каких бы то ни было расчетов.

Наши исследования также показали, что высококвалифицированные учителя более эффективны, когда они встречаются с мотивированными детьми: в этом случае результат преподавания более высокий. Мы говорим: давайте мы поделимся этими сильными учителями и их возможностями, пусть они теперь поработают с менее благополучными и мотивированными детьми.

В международном опыте существует много форм, позволяющих осуществить эту встречу очень сильных учителей с очень слабым контингентом: такие учителя получают преференции в карьере, финансовое подкрепление и так далее. И конечно, они нуждаются в дополнительной подготовке.

У нас же такой практики нет. И тогда учителя, привыкшие работать с очень мотивированными детьми, вдруг оказываются в среде, где контингент абсолютно иной, и, как правило, не имеют ни опыта, ни профессиональной подготовки для работы с таким контингентом, требующим других форм работы. В данном случае мы подставляем этих учителей, без всякой страховки и без договоренностей.

— Есть ли какие-нибудь отзывы о результатах объединения?

— Есть мониторинг экономики образования, который показал, что в объединенных школах выше всего зарплата, лучше всего бюджетное финансирование, и поскольку пока это в основном московские школы, то в них и результаты выше, чем по стране. И когда директоров спрашивали о каких-то возможных негативных эффектах объединения, единственное, о чем они говорят, — стало больше детей с девиантным поведением. Но это было неизбежно, и предполагалось, что так и будет.

— Какие школы хотят объединяться, какие нет?

— Есть один сектор, который меньше всего хочет объединяться: это где дети тяжелые, а результаты высокие. Судя по всему, эти школы чувствуют себя успешными и эффективными, и они достаточно «многодетные». Есть сегмент, который больше, чем остальные, хочет объединяться, — это благополучные школы с низкими результатами: они сознают свою неэффективность, у них высокие шансы в результате объединения стать сильнее.

Пока мы можем опираться только на зарубежный опыт. Он говорит о том, что нужно исследовать и находить проверенные рецепты — например, учитывать соотношение контингентов разных школ, готовить учителей к работе с неблагополучными школьниками, создавать для учителей условия, когда они могут это делать, представлять оптимальные размеры для уже увеличенной школы — количество детей, за которое переходить нельзя.

Но самое главное, чему учит зарубежный опыт, — это понимание целей объединения. Когда сливаются две школы и возникает старшая школа, очень большая, то понятно, зачем это сделали: там аккумулируются все ресурсы, необходимые для качественного обучения старшеклассников, у большой школы могут быть разнообразно оснащенные лаборатории, много элективных курсов, различные спортивные сооружения.

Если объединили началку и сделали большую начальную школу, то там аккумулировалось, что нужно для началки: детский сад, какие-то оздоровительные ресурсы для малышей и так далее. Но когда соединяется школа с детским садом и еще каким-нибудь лицеем, то совершенно непостижимо, для чего они объединились. Как школа может улучшить ресурсы детского сада? Чем детский сад может быть полезен лицею? Как гимназия сочетается с колледжем, а школа с авторской программой сочетается с общеобразовательной? В чем их выигрыш, кроме того, что объединяются их материально-технические ресурсы?

Изначально вроде логика была такая: нужно делать профильные курсы, создавать возможность выбора образовательной траектории для учеников, деления класса на группы -а для этого нужно много детей, потому что 500 человек не дают такой возможности, а 1000 дают. Но если это 1000 детей из детского сада, началки, основной школы и колледжа, то это какое-то очень странное хозяйство.

— Можно ли в рамках объединенного комплекса сделать так, чтобы всё осталось по-прежнему: они будут юридически объединены, но будут жить каждый сам по себе?

— Да, так бывает, каждая школа остается в своем здании со своими учителями, директор просто становится завучем. Но тогда возникает вопрос, в чем, собственно, смысл этого объединения. Какие-то финансовые профиты есть, но ничего другого нет. В чем реализовались высказанные перед этим посылы, что у детей появятся новые образовательные возможности?

— Можете ли Вы привести примеры удачных, с Вашей точки зрения, объединений? Особенно интересуют случаи объединений слабых школ с сильными.

— Говорят, что такой случай — у 57-й школы. Есть ее главное здание и присоединившиеся здания, разбросанные на достаточно большом расстоянии от главного. Возникает некое центральное управление с дальнейшим разветвлением. Это объединение прошло достаточно давно и, по некоторым отзывам, — успешно.

Алексей Сгибнев, учитель математики школы «Интеллектуал»:

Четвертый год в Москве идет масштабная кампания по укрупнению школ. За это время 2000 государственных школ превратились в 700 комплексов. Несмотря на многократные публичные обещания руководства Департамента образования, слияния часто проводились без учета мнения управляющих советов школ, коллективов и родителей, без положительного решения комиссии по оценке последствий реорганизации (наличие такого решения требуется ФЗ N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», ст. 22, п. 13).

Лазейки в нормативных актах позволяют чиновникам действовать произвольно, вынуждать школы к слиянию с помощью финансовых рычагов. Так, более 20 школ с углубленным изучением предметов с 1 сентября 2014 года получили финансирование, утвержденное еще в 2010 году для школ с базовым учебным планом!

Настоящему разгрому подверглись коррекционные школы, школы для детей-инвалидов, для детей с девиантным поведением и т.д. Многие из них либо потеряли свой статус и повышающие коэффициенты финансирования, либо влились в состав комплексов, либо вообще закрылись.

См. подробности в статье И. Лукьяновой в «Новой газете»

www.novayagazeta.ru/society/65504.html и в беседе на «Эхе Москвы» с участием А. Сгибнева, Е. Абелюк и А. Капитанова www.echo.msk.ru/programs/assembly/1411142-echo.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи