От толмача — книгочею: об автографе Вячеслава Иванова

Павел Квартальнов

Павел Квартальнов

Есть сны, которые, с незначительными вариациями, навязчиво повторяются из ночи в ночь, из года в год. В одном из таких снов я роюсь на книжных развалах или на полках заброшенных библиотек, выискивая библиографические редкости. Жалко бывает просыпаться и терять все обнаруженные сокровища. Правда, настойчиво повторяющимся снам, как и детским мечтам, порою суждено сбываться. Так, однажды я выловил бутылку с письмом, 17 лет скитавшуюся по морским волнам.

Вернувшись из экспедиции в Приамурье, где я два месяца ходил по бескрайним болотам, поедаемый комарами, оводами, мошкой и прочим гнусом, я решил доставить себе удовольствие, проверив новинки московских букинистических магазинов. В одном из них я нашел сборник произведений Франческо Петрарки в переводах Михаила Гершензона и Вячеслава Иванова, опубликованный в серии «Памятники мировой литературы» в 1915 году [1].

Вяч. Иванов, рисунок Константина Сомова (1906)

Вяч. Иванов, рисунок Константина
Сомова (1906)

Я люблю переводы Вяч. Иванова, цена на книгу меня устраивала, и я приобрел ее. Только дома я понял, что в руки мне попала большая редкость и в метро по пути на работу эту книгу читать будет не очень удобно. На 231-й странице, следующей после вступления Гершензона к избранным сонетам Петрарки (то есть на странице, открывающей ту часть книги, где собраны переводы Вяч. Иванова), я обнаружил автограф переводчика — дарственную надпись Сергию Платоновичу Каблукову.

Это имя известно прежде всего в связи с Осипом Мандельштамом. Краткая биография С.П. Каблукова (1881–1919) приведена в издании «Камня» О.Э. Мандельштама, вышедшем в серии «Литературные памятники» [2], где опубликованы дневниковые записи С.П. Каблукова об О.Э. Мандельштаме, датированные 1910–1917 годами. Все сведения о Сергии Платоновиче и цитаты из его дневника я привожу по этому изданию.

С.П. Каблуков получил естественнонаучное образование в Санкт-Петербургском университете и некоторое время занимался геодезией, однако рано оставил научные занятия, возможно в связи с тяжелой хронической болезнью. Он стал профессиональным педагогом, вел занятия по математике и астрономии в средних учебных заведениях Петербурга. Со студенческих лет С.П. Каблуков посещал религиозно-философские собрания. Рано сформировался круг его интересов, включавший историю, философию, литературу и музыку, в частности церковную. Глубоко религиозный человек, он остро переживал упадок современной ему церковной жизни. После Февральской революции, когда наметились реформы в Русской православной церкви, он становится членом Комиссии при Св. Синоде по делам монашества, принимал участие во Всероссийском съезде духовенства и мирян, где поднимался вопрос о восстановлении патриаршества. А.Г. Мец [2] уточняет, что эта деятельность С.П. Каблукова была вызвана тем, что он хранил целомудрие, изучал жизнь монашества и христианскую веру. О.Э. Мандельштам отмечал у С.П. Каблукова «в острых взорах византийца огонь духовной красоты».

С.П. Каблуков в Январе 1914 года

С.П. Каблуков
в Январе 1914 года [2]

В круг близких знакомых С.П. Каблукова входили композитор С.В. Смоленский, музыковед А.Н. Римский-Корсаков, поэты и писатели Вяч. Иванов, З.Н. Гиппиус, В.В. Розанов, О.Э. Мандельштам. Тонкий знаток поэзии, С.П. Каблуков одним из первых оценил дарование Осипа Мандельштама, старался привлечь внимание своих знакомых к его произведениям. Поэт называл С.П. Каблукова «суровым ценителем стихов».

Об отношении С.П. Каблукова к Вяч. Иванову ярко говорит запись в его дневнике от 23 сентября 1915 года: «О русской поэзии: через сотни или десятки сотен лет не станут ли иные создания русской поэзии — Пушкина, Тютчева, Вяч. Иванова — столь же классическими и всемирно-значительными, как стихи Овидия, Катулла и иных древних поэтов. Например, когда уже не будет России, как будут читать <...> следующее ясное и мерное стихотворение Вячеслава Иванова, которое посвящено восприятию осеннего равноденствия:

Какой прозрачный блеск! Печаль и тишина...
Как будто над землей незримая жена,
Весы хрустальные склоняя с поднебесья
Лелеет хрупкое мгновенье равновесья;
Но каждый желтый лист, слетающий с древес,
На чашу золота слагая легкий вес,
Готов перекачнуть к могиле хладной света
Дары прощальные исполненного лета
».

Обложка книги Петрарки,  принадлежавшей С.П. Каблукову (собрание автора)

Обложка книги
Петрарки,
принадлежавшей
С.П. Каблукову
(собрание автора)

А.Г. Мец [2] упоминает о «многочисленных дарственных надписях» Вяч. Иванова С.П. Каблукову и приводит одну из них: «Дорогому другу Сергию Платоновичу Каблукову с любовью и радостью общения духовного, 1909, день Преображения». Известно о не сохранившейся стихотворной дарственной надписи Вяч. Иванова С.П. Каблукову от 1918 года [2].

Поскольку предыдущий владелец приобретенной мной книги, очевидно, не знал о наличии посвящения, я думаю, оно ранее не было опубликовано. Известна черновая запись этого пятистишия, сохранившаяся в архиве Исследовательского центра Вячеслава Иванова в Риме, на одном листе с черновиком другой стихотворной дарственной надписи тому же адресату [3]. По сравнению с черновиком, запись в книге дополнена датой, когда был сделан подарок.

Я далек от литературоведения, поэтому хочу лишь ввести ранее не описанный автограф в научный оборот. Вот его полный текст в современной орфографии:

СП. Каблукову.

Книголюб и книгочей!
Вам один из толмачей
Сладкозвучного Петрарки
Шлет привет, цикад звончей:
Не взыщите на подарке!

Вяч. Иванов
27. III. 1915.

Дарственная надпись близко перекликается с другим стихотворением Вяч. Иванова, посвященным его другу и включенным в сборник «Нежная тайна. Лепта», вышедший в 1912 году [4]В предисловии к сборнику Вяч. Иванов раскрывает свое отношение к стихам «на случай»: «Приложение озаглавлено ЛЕПТА — в подражание александрийским поэтам, которые называли так свои поэтические «мелочи»». Это маленькое собрание посвящается приятелям стихотворца и, вместе с ними, любителям стихов, сложенных по частным, скромным поводам или просто — в шутку. Если такие произведения художественно закончены в своем роде, они могут, наравне с другими приношениями, упасть смиренною лептой в копилку Аполлонова святилища». Вот это стихотворение:

БИБЛИОФИЛУ

С. П. Каблукову

Сочувственник и друг! ты, с нежною заботой,
Духовным пурпуром и царской позолотой
Украсил саркофаг моих старинных дум.
Когда я счастлив был, напев мой был угрюм,
И гимн глубокий глух. Звончей пою и слаще –
С тех пор, как слезы лью, таясь от солнца, чаще...
Так счастья моего гробницу ты почтил
И к погребению поэта умастил.

Что слава? Пальмы ствол, едва возросший, ломок...
Быть может, свиток сей откроет наш потомок,
Раздумчиво стихи забытые прочтет
И, с умилением погладив переплет,
Промолвит: «Все же был поэта жребий светел:
Суд современников участием ответил
Порыву темному; и мудрым был он мил...»
Спасибо ж и на том, мой друг-библиофил!

Действительно, для поэта, писателя, как и для ученого, нет другого столь сокровенного счастья, чем то, о котором пишет Вячеслав Иванов: иметь не только в далеком потомстве, но и среди близких людей внимательного читателя и чуткого собеседника. Найденный автограф является еще одним памятником таким отношениям.

Никаких других пометок, которые можно было бы приписать Вяч. Иванову или СП. Каблукову, в книге нет. Позволю себе закончить рассказ одним из сонетов «сладкозвучного» Петрарки, переведенным Вяч. Ивановым и невольно напоминающим мне о моей работе в лесах и болотах Амурского края.

XVII.

Per mezzi’s boschi inospiti e selvaggi… (CXXIV-143.)

Глухой тропой, дубравой непробудной,
Опасною и путникам в броне,
Иду, пою, беспечный, как во сне, –
О ней, чей взор, один, как проблеск чудный

Двух солнц, — страшит желанье. Безрассудный
Блуждает ум, — и нет разлуки мне:
Я с ней! Вот сонм ея подруг: оне –
За ясеней завесой изумрудной.

Чей голос, чу! — звучит, слиян с листвой
Лепечущей, сквозь шум вершин зыбучий,
И птичий хор, и говор ключевой?..

Милей дотоль мне не был лес дремучий, –
Когда б лишь солнц моих игры живой
Не застилал от глаз зеленой тучей!

1. Петрарка Ф. Автобиография. Исповедь. Сонеты. М.: Изд. М. и С. Сабашниковых, 1915. (Памятники мировой литературы).

2. Мандельштам О.Э. Камень. Л.: Наука, ЛО, 1990. (Литературные памятники).

3. Кузнецова О.А. Материалы к описанию тетрадей стихотворных автографов из Римского архива Вяч. Иванова // Русский модернизм и проблемы текстологии. Спб.: Алетейя, 2001. С. 232-253 (стихи опубликованы на стр. 254), 2001. Копия автографа: www.v-ivanov.it/archiv/opis-1/karton-5/p03/op1-k05-p03-f08v.jpg.

4. Иванов В.И. Нежная тайна. Лепта. СПб.: Оры, 2001.

Автограф Вяч. Иванова (собрание автора)

Автограф Вяч. Иванова (собрание автора)

 

Черновой автограф пятистишия в римском архиве Вяч. Иванова (www.v-ivanov.it)

Черновой автограф пятистишия в римском архиве Вяч. Иванова
(www.v-ivanov.it)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *