О вакханалии празднословия

Министр Мединский расстроен многовековой клеветой иностранцев на нашу великую державу. Фото И. Соловья

Министр Мединский расстроен многовековой клеветой иностранцев на нашу великую державу. Фото И. Соловья

Известный филолог и издатель Д.М.Буланин в статье «Дух празднословия» в 2008 году констатировал факт появления «некоего класса, весьма значительного раздела книжной продукции России за последние годы, класса, состоящего из произведений, которые облечены в форму научных исследований, а по содержанию весьма далеко отстоят от гуманитарных наук в классическом их понимании. Да и от наук вообще как особого направления творческой деятельности человека» [1].

Автореферат и отдельные разделы текста диссертации В.Р.Мединского «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV-XVII веков» (Москва, 2011) уже были предметом обстоятельного внимания и разбора И.В.Карацубы, А.Н.Лобина, В.В.Пенского и других исследователей и блогеров. Они высказали обоснованные обвинения в заимствованиях из чужих работ в автореферате и «пещерном» уровне работы с источниками [2].

В.Р.Мединский утверждает, что предмет его исследования — «проблемы объективности в освещении иностранцами российской истории в рассматриваемый период», то есть XV-XVII века. В диссертации не объяснено, откуда взялся такой предмет исследования, в науке с давних пор существует другая проблема — достоверности известий иностранцев о России, но она подразумевает исследование путей передачи информации, сопоставление оригиналов и переводов, анализ сведений источников. Поиск «объективности» чаще всего приводит В.Р.Мединского к уличению авторов известий о России в предвзятости. Однако выявленный диссертантом «субъективный характер» записок иностранцев (он серьезно считает это своим достижением), трактуется как часть одного антироссийского заговора, длившегося почти два века и затронувшего почти всех без исключения иностранцев, хоть что-то написавших о России. Между тем, до Мединского, конечно, никому из историков не приходило в голову устраивать общий суд над иностранными авторами записок о России и бездоказательно обвинять их в намеренной фальсификации своих известий.

В диссертационной работе В.Р.Мединский не справился с первоначальной задачей, которую требует поставленная им проблема изучения всего корпуса иностранных записок о России XV-XVII веков. Он просто не знает о существовании подавляющего большинства известий иностранцев. В наиболее полной американской библиографии, составленной Маршаллом По, насчитывается 638 названий дипломатических реляций, описаний путешествий, дневников и воспоминаний о пребывании в Московии.

Можно сравнить эту цифру со списком использованных публикаций записок иностранцев у В.Р.Мединского из 31 названия (включая научно-популярные издания). Кроме Российского государственного архива древних актов, В.Р.Мединский не упоминает ни об одном крупном собрании, в котором хранятся прижизненные издания записок иностранцев о России, ни «Россики» в собрании Российской национальной библиотеки, ни Музея: книги Российской государственной библиотеки. Становится понятно, что В.Р.Мединский обратился лишь к немногим запискам иностранцев о России, произвел их отбор по собственному усмотрению и использовал те труды, которые были доступны диссертанту на русском языке.

Основное содержание работы В.Р.Мединского — это не анализ текстов, а пристрастное бичевание иностранных авторов, писавших о России, заподозренных диссертантом в заговоре с целью фальсификации образов русских правителей и целого народа. Пересказ исторических обстоятельств, биографий авторов иностранных известий о России основан на чужих работах. Исследование подменено домыслами, стилистика которых совершенно не соотносится с диссертационным исследованием.

Диссертант последовательно «разделывается» с Барбаро и Контарини, Герберштейном, Штаденом и Шлихтингом, Поссевино и другими авторами. Попутно «достается» правителям разных стран, обвиненным в «чернении» (с. 110) Русского государства. Исследователя, который будет знакомиться с текстом диссертации В.Р.Мединского, ждет немалое интеллектуальное испытание, работа обильно сдобрена глубокомысленными заключениями, мысли о происхождении которых могут поставить в тупик. Рецепт работы В.Р.Мединского прекрасно раскрыт все тем же А.Н.Лобиным, писавшим о том, как Мединский «берет отдельный эпизод из сочинений иностранцев и сравнивает его с тем, «как должно быть на самом деле», а затем выносит свой вердикт — говорит правду или неправду автор сочинения о России».

Беда в том, что если иностранцу простительно в чем-то «не разобраться», то сам диссертант обычно еще хуже понимает то, что берется критиковать. Например, патриотично протестуя против упоминания Флетчером «тирании» в России, В.Р.Мединский заключает: «Напротив, сменяемость лиц, занимавших государственные должности, была признаком демократических традиций». О чем здесь говорится, должно быть ведомо только диссертанту, он не утруждает себя доказательствами.

Знаком ли В.Р.Мединский с принципом местничества, пронизывавшим все назначения на службу, понимает ли проблему родства и клиентелы в средневековой России? Превратно в итоге трактуется восприятие сочинение Флетчера в елизаветинской Англии. У диссертанта «получается» (это любимый вводный оборот в лексике В.Р.Мединского), «что даже в Англии содержание сочинения Флетчера было объявлено злобной клеветой на Россию, ее государя и русских». Незнание историографии оказывает диссертанту плохую услугу, В.Р.Мединскому неизвестно, что перевод многострадального сочинения Джильса Флетчера попадал у нас под цензурный запрет еще в середине XIX века. Новейший «критик» прямо продолжает в этом случае линию графа Уварова — известного проводника триады «самодержавие-православие-народность».

Стилистика диссертации В.Р.Мединского ближе всего к тому, что в советской исторической науке называлось «критикой буржуазной историографии», так как считалось, что авторы, не владеющие марксистско-ленинской методологией, заведомо ущербны, не достигли требуемых высот познания и поэтому ничего не смыслят в истории. Только с недоумением можно наблюдать возобновление подобных взглядов применительно к авторам иностранных записок о России XV-XVII веков.

Рис. В. Богорада

Рис. В. Богорада

Они также огульно обвинены В.Р.Мединским в намеренном искажении действительности. Всяким англичанам, полякам, итальянцам, грекам и австрийцам, как предпочитает писать диссертант (а есть еще резиденты — торговые агенты, сразу же записанные в шпионы), противопоставлен заслон из суждений самого Мединского. Его собственные взгляды и оказываются в итоге главным критерием истины в тексте диссертации, точнее, их ярко выраженная партийность, потому что диссертант искренне убежден (в этом нет сомнения), что находится на передовом крае борьбы с фальсификаторами русского прошлого.

Большинство «наблюдений» В.Р.Мединского сделано с позитивистской уверенностью обладания знанием о том, как всё было «на самом деле». Ему постоянно кажется, что все плохое иностранцы переписывали друг у друга, в желании намеренно исказить светлый образ нашей страны, ее людей, веры и обычаев. И только В.Р. Мединскому удалось раскрыть этот заговор, о котором большинство историков, начиная с великого В.О. Ключевского, даже не подозревало. Комплекс высказанных идей не подлежит проверке, он основан на вере или скорее, самоуверенности В.Р. Мединского, поэтому полемика с его взглядами становится бессмысленной.

Достаточно немного процитировать текст из диссертации В.Р.Мединского, чтобы увидеть их празднословную пустоту (отнюдь не безобидную). Отчасти она уравновешивается многочисленными бытовизмами, создающими неистребимый комический эффект. В.Р.Мединский нередко старается убедить читателя в намеренном распространении «черных мифов» о России (об этом им уже написаны целые тома популярной литературы) [3]. В случае обнаружения «черного мифа» Мединский сразу переходит на ответные обвинения, адресованные не только авторам сочинений о России XV-XVII веков, но и всем иностранцам, противопоставляя им идеальных высоконравственных русских людей:

«Исходя из сведений итальянца, получается, что, хотя русские люди и были склонны к пьянству и безделью, но закон, изданный великим князем, запретил им бражничать и отлынивать от работы. В итоге они стали вести примерный образ жизни».

«Следует отметить, что в русских источниках нет данных о том, что в Москве было много харчевен и в них местное население обедало. Напротив, известно, что на обед все разъезжались по домам и после него спали».

«На самом деле на Руси с древнейших времен при церквях и монастырях существовали общеобразовательные школы».

«На самом деле, как уже отмечалось, на Руси очень уважали образованных людей».

«Аналогичную ситуацию можно наблюдать и в главе о положении русских женщин. Олеарий повторил данные Герберштейна и Петрея о том, что русские женщины склонны к ругани с мужьями, любят напиваться и испытывают симпатию к чужим парням. За это мужья их якобы сильно избивали. Но те терпели и считали побои проявлением мужской любви».

«Но голштинский дипломат, видимо, захотел представить Россию более отсталой страной, чем она была на самом деле. Для этого он даже написал, что русские люди только сейчас стали улучшаться, поскольку сильно подражают немцам. Как видим, он не смог удержаться от европейского снобизма по отношению к представителям иного народа».

«Новшеством, замеченным Олеарием, следует считать и то, что дороги в Русском государстве стали ровными».

«Представленный Лизеком выезд царицы показывает, что она становилась самостоятельным публичным человеком».

«Данные датчанина о содомии, несомненно, были выдумкой, поскольку все иностранцы, положительно относившиеся к России, писали, что у русских людей было прирожденное отвращение к порокам».

«Ежедневно могли пить только иностранцы, они же носили чулки, которые русские люди заменяли носками».

«Но на самом деле русские люди, по сравнению с иностранцами, были настоящими трезвенниками. Ведь им разрешалось употреблять спиртные напитки всего несколько дней в году, по четырем большим церковным праздникам. Иностранцы же пили беспробудно и ежедневно».

Особенно В.Р.Мединскому «удаются» характеристики русских самодержцев, которых он в первую очередь стремится защитить от возможных наветов. Все, конечно, знают про Петра I, но мало кому известно, как его воспринимает Мединский: «В Кремле, старинной царской резиденции, он отказывался жить, предпочитая ночевать где попало».

«Во-первых, Петр любил принимать пищу под пушечные залпы. Во-вторых, во время пиров по его требованию использовали потешный серный огонь, устраивали фейерверки, носили чаши с подожженным высушенным табаком. В-третьих, на них присутствовали молодые и красивые женщины, специально приглашенные, и лица, переодетые в костюмы духовных чинов. Всё это веселье с обильным употреблением вина называлось Вакханалией».

Прочитав текст диссертации В.Р.Мединского, начинаешь отчетливо понимать, что иначе как профанацией диссертационную работу, представленную В.Р.Мединским к защите, назвать нельзя. Обвинив в предвзятости иностранных авторов записок о России XV-XVII веков, диссертант тщательно пытался создать видимость «объективности», манипулируя словами и фактами.

В итоге на пространстве более чем в 400 страниц В.Р.Мединский оказался занят обоснованием исключительно собственных охранительных воззрений на историю России. И завершается всё «историческими уроками» и «научно-практическими рекомендациями» от Мединского. В одной из таких рекомендаций он, кажется, откровенно объяснил,зачем им была написана диссертация: «нужна отдельная государственная историко-пропагандистская организация. Она должна заниматься вопросами изучения и сохранения исторического наследия, вопросами исторической памяти и исторической пропаганды. Диссертант считает, что эта организация должна решать контрпропагандистские задачи». Как можно заметить по деятельности Российского исторического общества и поручению В.Р.Мединскому курировать процесс создания «единого учебника» по истории России, практическую значимость диссертации все-таки оценили.

  1. Буланин Д.М. Дух празднословия: (В связи с выходом книги А.Л.Юрганова «Убить беса»). — «Русская литература». 2008. № 1. С. 105-136. http://bulanin.blogspot.ru
  2. Лобин Алексей. Пещерное источниковедение. http://polit.ru/article/2012/03/13/medinsky
  3. См.: Гамазин Александр. Выдумки профессора Мединского // Звезда. 2012. № 4 http://magazines.russ.ru/zvezda/2012/4/ga11.html

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , ,

 

7 комментариев

  • Сергей:

    «На самом деле, как уже отмечалось, на Руси очень уважали образованных людей».

    Диссертанта, видимо, не покидает чувство благодарности за свое высокое назначение и он воспользовался случаем, чтобы создать образ соответствующей традиции.

  • фонтан:

    Мой любимый эпизод из творчества Мединского — когда он высказал мнение, что у русских людей имеется дополнительная хромосома, то бишь поставил русскому народу диагноз болезни Дауна (или чего-то подобного). Круче только министр культуры Луганской народной республики.

  • Начинающий алкоголик:

    а что вы на беднягу набросились...?

    Примеры празднословия можно найти прямо в соседней статье ТрВ

    почитайте вот этот опус от ОНР...

    «Заместителю председателя Совета при президенте РФ

    по науке и образованию А.А.Фурсенко

    Начальнику Управления президента Российской Федерации

    по научно-образовательной политике А.В.Хлунову»

    Чем он лучше -то?

    ОНИ СТОЯТ ДРУГ ДРУГА.

    ВРУНЫ И БОЛТУНЫ ОДИНАКОВЫЕ.

  • vlad1950:

    ч содержанием статьи согласен все верно, замечу только что мединский мало чем отличен от других членов пр-ва медведева сборища сакмоуверенных малограмотных неучей- мажоров рулящих лавочно- феодальной эрэфией ведя ее в никуда

  • vlad1950:

    и еще авторы авторы, не владеющие марксистско-ленинской методологией, заведомо ущербны, не достигли требуемых высот познания и поэтому ничего не смыслят в истории мединский- думаю еще и из породы этаких ренегатов

  • Статья против диссертации исторических наук (2011) доктора политических наук (1999) Мединского необъективна и предвзята. Обвинения в плагиате какие-то вялые, нет даже диаграммы заимствования, видимо основания слабые в сравнении. В политическом плане интересно (а диссертация безусловно политизирована доктором политических наук), что выводов не трогают (стало быть верны), но вот постановка проблемы недопустимая.

    На Мединском сошлись «три звезды». Две оппозиционные: желание опорочить высокопоставленного чиновника и защитить «хрустальный замок» «западной

    демократии». И одна историческая: субъективное неприятие всего, что даже косвенно принимает альтернативную историю.

    Политологу Мединскому можно поставить в вину игнорирование современной литературы по новой хронологии, которая как раз и о политической картине этих веков и добавляет к обоснованию поставленной Мединским проблемы. Почему умолчал диссертант, понятно, чтобы не дразнить субъективный муравейник, возможно также, в десятых значение альтернативной теории еще недостаточно осознавалось. Но когда оппоненты значительно после выдвигают обвинение в пещерной работе с источниками, игнорируя большой пласт альтернативных трактовок этих источников критика превращается в кукольный театр абсурда.

    Статья оправдывает свое название по отношению к ней самой.

    А двух историй у нас не было.

  • Безумный Шляпник:

    Мама дорогая! так и представляю себе, как итальянцы пьют без перерыва, заменяя носки чулками! Сцена для кино в духе неореализма.

Добавить комментарий

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com