Вуз в топ-100 с нуля: реальность или фантастика?

Е. Гордеева, Л. Улицкая и М. Ходорковский за несколько минут до открытия конгресса в Киеве

Е. Гордеева, Л. Улицкая и М. Ходорковский за несколько минут до открытия конгресса в Киеве

Идея Михаила Ходорковского о создании университета мирового уровня в Киеве прозвучала 24 апреля 2014 года на открытии конгресса «Украина - Россия: диалог». Затем он развил ее на заседании секции «Общество / Наука / Образование», которую вели российский журналист Сергей Пархоменко и украинский философ Константин Сигов.

В чем же заключается его идея? Приведу короткое выступление МБХ на этой секции, впрочем, с видеозаписью может ознакомиться любой желающий [1]:

«Я не специалист в области образования, но в свое время, еще до 2003 года, мы в России занимались проблемой качества высшего образования. До первой сотни вузы у нас доходят с большим трудом. Тем не менее, тогда это было еще возможно. Сейчас в России укрепляется авторитарный режим. Как вы сами понимаете, свободная наука по многим направлениям зажимается. Люди уезжают - просто потому, что им неохота существовать в таких условиях. Отчисляют студентов, которые проявляют себя более-менее активно в общественной жизни, не во всем согласны с властью. В общем, в России институты как потенциальные центры знаний ослабили свою перспективу.

В то же время если Украина будет развиваться (нам бы всем этого хотелось) как демократическая страна, то для киевских высших учебных заведений это открывает очень интересную перспективу. И с точки зрения преподавательских кадров, которые можно звать и из России, и из западных стран, и с точки зрения студенческой базы, качественных абитуриентов, которые поедут, я вас уверяю, в Украину, в том числе и из России, если им будет предложен тот уровень образования, который может их сделать конкурентоспособными на трудовом рынке.

И мне кажется, что довести одно из киевских высших учебных заведений до первой сотни в рейтинге - вполне решаемая задача. Она не простая, но вполне реальная. Это на 50% вопрос даже не оборудования, а кадрового, профессорско-преподавательского состава. Это задача, которую можно было бы решить. И она могла бы оказаться привлекательной для огромного количества российских граждан. Для России это было бы тоже очень важно. Я извиняюсь, что постоянно перевожу разговор на Россию, как вшивый на баню. Ведь люди, которые получали бы образование в рамках демократической традиции, потом могли бы сделать многое в России».

Лучшее решение — научный фонд

Я обратилась к нескольким участникам Конгресса - ведущим российским и украинским ученым - с просьбой прокомментировать эту идею Михаила Ходорковского.

Историк Аскольд Иванчик: Я довольно скептически отношусь к идее создать университет мирового уровня с нуля. Даже неограниченное число денег проблему не решает. Помогает, но не решает. Если бы базой для этого университета был бы выбран какой-то существующий украинский университет, та же Киево-Могилянская академия, то это -другое дело.

— А если бы Вам предложили работу в таком университете?

— У меня уже есть два места работы: одно во Франции, другое — в России. И в России даже два места работы. И добавлять третье или четвертое я бы, наверное, не стал. Но, конечно, у других людей могут быть другие ситуации. Тот, кого увольняют из Москвы, увольняют с работы в других местах, наверное, мог бы сюда приехать. Но повторяю, крупные университеты и крупные научные центры создаются годами. Нужны если не столетия, то десятки лет.

Так, есть Принстонский институт высших исследований (Institute for Advanced Study), который не является учебным заведением. Он был создан довольно быстро в 1930-м, исследователям были предложены очень хорошие материальные условия и инфраструктура [2]. Но все равно Принстонский институт стал тем, чем он стал, лет за 20-30. Конечно, в 1930-м там уже был Альберт Эйнштейн и другие ученые того же уровня, у основателей университета была возможность их пригласить. Там помимо школы физики и математики мирового уровня возникла и прекрасная историческая научная школа. Туда сразу были приглашены лучшие исследователи. Но все равно, даже при таком стартовом уровне гениальных  ученых, Принстон развился не сразу. А я сильно сомневаюсь, что сейчас даже на очень высокую зарплату в Киев приедет человек уровня Эйнштейна.

Физик Андрей Ростовцев: Эта идея Ходорковского кажется мне абсолютно нереальной. Потому что университет предполагает опору на научные и педагогические традиции, на научные школы. Если разговор идет именно об университете как об институте с универсальным познанием, то для этого нужны гигантские капиталовложения, ведь типичный бюджет университета, который входит в топ-100, - миллиард долларов. Получается, что бюджет университета мечты соизмерим с сегодняшним бюджетом Украины с чуть больше 1 млрд долларов, и это просто нереально.

2

— Допустим, что деньги найдутся, тогда удастся ли решить поставленную задачу?

А.Р.: Нет, конечно. Нужны и традиции. Даже если основываться на существующем вузе, то это будет очень трудно и потребует десятилетий. А вот создать маленький институт типа Кавли - это реально. Система институтов Кавли - это система маленьких компактных институтов, где работают 3-5 профессоров с десятком постдоков - и всё. И такие центры есть уже буквально везде, кроме России. Они плодятся как грибы. В том числе и в таких странах, как Бразилия. Это эффективный способ наращивания научного потенциала в отличие от образования университета, который является способом хорошим, но медленным.

— Что нужно, чтобы создать факультет физики мирового уровня?

А.Р.: Нужна академическая атмосфера и научная школа, которая формируется десятилетиями. Даже если мы создадим идеальные условия для топ-физиков, и они сюда приедут, то только лет через 50 здесь будет школа мирового уровня и хороший университет.

Аскольд Иванчик: Опыт показывает, что система функционирует стабильно и хорошо, когда создают эндаумент, а не дают деньги один раз. Принстонский институт именно на этой основе и существует. Есть какой-то капитал, который был пожертвован, потом с годами к нему добавлялся капитал других жертвователей. Дальше капитал инвестируется уже независимо от жертвователей, а на нужды института используется только то, что заработано в виде процентов от капитала. Это обеспечивает независимость и стабильность института.

— То есть Ходорковскому лучше вложить деньги сразу в эндаумент?

А.И.: Да. Нужно вложить в этот эндаумент такую сумму денег, которая бы при консервативном, а не рисковом использовании давала бы достаточно денег на развитие университета. Но мне кажется, что в существующих условиях это нереально.

— А что сейчас нужно, чтобы появился факультет по гуманитарным наукам мирового уровня?

А.И.: То же, что и для физики - традиция и научная школа. Во многих престижных университетах США очень много европейских профессоров, которых они не выращивают, а покупают уже готовыми. Но когда человек получает предложение работать в Гарварде или Бостоне, уже имея профессуру в Гейдельберге или другом хорошем европейском университете, то он знает, что он едет на гораздо лучшие условия и зарплату и в уже существующую систему с хорошими студентами и инфраструктурой. Конечно, можно купить готовых профессоров, но они должны учить хороших студентов. Не уверен, что можно сразу и профессоров купить, и найти хороших студентов.

— Борис, а Вы что думаете об идее Ходорковского?

Физик Борис Штерн: Хорошая идея, но где он возьмет столько ученых мирового уровня? Обычные преподаватели, которых здесь можно нанять, такого университета не создадут. Даже если им много платить. Это должен быть, прежде всего, научный центр с ведущими учеными. И в этом-то и проблема - где Ходорковский их возьмет?

— А здесь в Киеве нет такого сосредоточения ученых?

Б.Ш.: Такой популяции ученых сильного уровня здесь сейчас нет. Есть много украинцев в США и в Европе. Но как их зазвать обратно? Та же самая проблема стоит и в России.

Аскольд Иванчик: Мне кажется, что гораздо больше пользы принесло бы создание научного фонда, который бы финансировал образовательные и научные программы на территории Украины с участием как украинских, так и российских ученых и коллабораций с участием украинцев, россиян, немцев, американцев и всех остальных.

— Какого размера должны быть гранты, если говорить более предметно?

А.И.: Должна быть широкая линейка грантов на разные цели и с разными суммами. Я скорее сторонник грантов на небольшие научные группы. Есть случаи, когда дают грант на 10 лет на создание небольшого института с возможностью его продления.

— Подведем итоги. Вы считаете, что Ходорковскому в идеале надо создать научный фонд, в течение 10 лет варить научный бульон, параллельно создать несколько институтов типа Кавли по разным наукам и потом уже на этой основе создавать университет? Кроме того, ему нужно создать эндаумент университета, процентов от капитала которого хватало бы на его работу.

Андрей Ростовцев: Кроме того, нужна еще благоприятная социальная среда. У нас, например, в России такой среды нет. Мы даже за любые деньги не пригласим ученых топ-уровня. Социальная и научная среда идут рука об руку и должны развиваться вместе.

— то есть Ходорковскому на Украине еще надо и мир восстановить?

Все вздыхают.

А.Р.: Единственное, что сейчас можно сделать, на мой взгляд, - поддерживать ученых, которые работают на Украине или с Украиной. Поддерживать национальную науку, даже если большую часть времени этот украинец проводит в Германии. Нужно поддерживать научную диаспору.

Аскольд Иванчик: Похожий проект был в Саудовской Аравии и ОАЭ. Там решили: а давайте сделаем университет мирового уровня, назначим профессорам высочайшие зарплаты, пусть приезжают. И действительно, туда приезжают ученые, живут там несколько лет, предписанных по контракту. Живут за стеной, в резервации, с собственной инфраструктурой, детсадами и школами, бассейнами и фонтанами. Но это резервация - и что? Эти университеты- предмет гордости соответствующих монархий, но самим странам они приносят очень мало и с их обществом контакта практически не имеют.

2.1

Н. Соколов и Е. Головаха перед открытием конгресса

Андрей Ростовцев: Какие-то саудовские университеты уже есть в рейтинге.

А.И.: К сожалению, у Ходорковского подход к созданию университетов получился путинский. Показатель успеха вуза он определяет по тому, вошел ли он в мировой рейтинг и какой процент наших публикаций в Web of Science.

— А как надо оценивать университет?

А.И.: На мой взгляд, оценивать вузы численными показателями - дело довольно безнадежное. Настоящие оценки делаются не чиновниками, а коллегами.

Андрей Ростовцев: Необходим репутационный институт оценки. Плюс к нему еще и численный. Но эти числа нужно использовать с умом.

А.И.: Как будешь считать, так и получится. Вот проблема.

А.Р.: У нас чиновники поверили, что могут использовать численные показатели и проверить этим эффективность.

А.И.: Иначе они не могут.

А.Р.: У нас в науке перевернутая пирамида, самый нижний уровень -уровень лабораторий и научных групп. Им дается минимальное количество полномочий, а на каждом следующем уровне число полномочий растет. На самом деле эту пирамиду надо перевернуть, роль чиновников у нас слишком преувеличена, и это, собственно говоря, все и губит. Наукометрия у нас искаженная, структура науки поставлена с ног на голову.

Ставка на Могилянку

Затем своими мыслями об идее МБХ поделились два украинских социолога.

Социолог Евгений Головаха (Институт социологии НАН Украины): Если брать какой-то вуз за основу такого университета, то реально что-то может вырасти только из Могилянской академии, потому что у нее нет жутких традиций советского университета. А это очень важно, ведь советский университет перемелет любые средства, и ничего толком из него не выйдет. А у Киево-Могилянской академии таких традиций нет, потому что она создавалась на переломе двух систем.

Социолог Владимир Паниотто (Киевский международный институт социологии): Я думаю, что создать топ-университет мирового уровня сложно, но осуществимо. У нас есть несколько университетов хорошего уровня. Мы занимались рейтингами и поняли, что многие украинские университеты в них не участвуют, так как не понимают, по каким параметрам идет оценка. Если бы они в принципе этим занимались, то та же Киево-Могилянская академия могла бы занять неплохое место, она больше других интегрирована в мировую науку.

Конечно, этот университет получился не совсем таким, как он был задуман. Когда в 1992 году создавали Могилянку, произошло следующее. На нее диаспора выделила деньги, и все было очень хорошо. В первый год люди были подобраны методом снежного кома из лучших ученых страны. Но в последующие годы денег нужно было все больше, а кривая энтузиазма диаспоры шла вниз.

В итоге сейчас Киево-Могилянская академия на 95% финансируется государством со всеми его идиотскими требованиями, с нищетой, поэтому она стала чем-то средним между обычным вузом и тем Гарвардом на Востоке, который планировалось создать. И то она в рейтингах Украины занимает 2-3 место, а если бы была большой, то заняла бы первое.

В академии с самого начала английский язык был сделан вторым рабочим языком. Поэтому часть лекций читается на английском, был жесткий экзамен по английскому. Кроме того, студентов интенсивно учат языку первые два года, и они знают английский существенно лучше, чем, например, я. Академия долго боролась, но сейчас нас заставили принимать экзамен по существующим госстандартам, раньше студентов отбирали более жестко.

— Вы там преподаете?

— Да. Мы создали там кафедру социологии на факультете социальных наук и технологии. Благодаря знанию английского студенты участвуют во всех конкурсах, подают заявки на все гранты и так далее. Они по полгода где-то ездят, часть из них остается за рубежом, студенты включены в международную научную коммуникацию.

Я как-то выступал в Нью-Йорке и случайно встретил 2 из 12 человек, обучающихся на нашей кафедре. Еще один был в США, но не Нью-Йорке. То есть четверть кафедры находилась в США. Я думаю, что Могилянка могла бы стать хорошей стартовой площадкой для идеи Ходорковского.

Завершающим аккордом довольно пессимистичного обсуждения стал комментарий историка. Я пересказала, как разгромили идею МБХ, и он нашел, что возразить.

Никита Соколов: Поскольку мысль и наука живут там, где свобода, то совершенно не исключена возможность, что если Украина освободится и станет частью Европы, а в России и дальше будут закручивать гайки, и она станет несвободной Азиопой, то мозги будут перетекать из Москвы в Киев. И тогда у этой фантастической, на первый взгляд, идеи Ходорковского появляются хорошие шансы.

Понятно, что естественнонаучного центра быстро не сделать, для этого нужны другие деньги, нужны умы и лаборатории. А вот гуманитарный общеславянский центр очень можно было бы сделать, тем более что тем самым мы возвращаемся к нашим историческим истокам. В XVII веке передовая мысль приходила в Россию ровно через эти иезуитские коллегии и Могилянскую академию. Так что честный историк мог бы сказать: ничего невозможного в этой идее нет! Должны прийти люди, которые готовы это сделать, которым есть, что сказать, и которые готовы в это вложиться. Под это найдутся и деньги, и здания.

Постскриптум

В последний день нашего пребывания в Киеве мы с Борисом Штерном побывали на Майдане, зашли и в Украинский дом (бывший музей Ленина), где в самые горячие дни можно было отдохнуть и поесть; там даже создали Библиотеку Майдана. Нас с трудом туда пустили, в библиотеке никого не было, сотрудники еще не пришли, и там только спал охранник. И мы оставили свежие номера ТрВ-Наука с фотографией Я.Б. Зельдовича на столе. Часть тут же взяли себе те, кто нас сопровождал. Они очень боялись, чтобы мы не зашли в расположение ополченцев, и вообще держались настороже.

Затем на ступеньках возле Украинского дома нас с Борисом окружило несколько человек. Один парень был в белом халате (он много говорил о православии и патриархе Кирилле). Они стали нам говорить: «Как могла Россия так себя повести? Как россиянам не стыдно вести войну с братским народом. Мы же славяне. Почему вы не бунтуете? Вы боитесь?» Мы с Борей говорили как есть: что нам стыдно, что в Москве и Питере были марши мира и демонстрации, но народа на них выходит, увы, не так много и поэтому риск репрессий велик, что зомбоящик работает очень эффективно.

Один парень слушал, слушал и сказал: «Если вы пойдете на нас войной, то я буду в россиян стрелять, и ни один мускул на лице не дрогнет». И нам с Борей не показалось, что он врет. Этот парень сказал, что раньше уважал Россию, а теперь нет.

А потом таксист, который вез меня в аэропорт и много говорил о том, что Россия ведет себя неправильно, сказал: «Я не буду жертвовать собой, если начнется война. Что мне дала вильна Украина за эти 20 лет с ее бездарными президентами?» (Только к Кравчуку он относится нормально.) Я переспросила таксиста, что он будет делать, если, допустим, Россия введет свои войска. Он сказал, что сам рисковать своей жизнью не собирается, но тут же предупредил, что найдутся те, кто будет сражаться насмерть. Вообще бегающие желваки-мол, только суньтесь! — я видела не в одном разговоре с украинцами. Патетический, но, увы, очень серьезный вывод таков: «Нельзя допустить войну!» Давайте лучше создавать университеты.

Фото Н. Деминой

  1. http://youtu.be/r4f9z_aRgtA
  2. www.ias.edu/about/mission-and-history

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

23 комментария

  • Сов ОК:

    Автору неплохо было в начале статьи расшифровать аббревиатуру МБХ, не все же входят в тесный круг общения с ним.

    По поводу идеи — какая-то ненаучная фантастика для страны, еще более бедной, чем Россия. Для Украины относительно демократические времена уже в прошлом, а впереди маячит гражданская война. С кадрами на Украине тоже, видимо, дело обстоит не очень радужно, поиск статей в той же WoS для упомянутой Киево-Могилянской академии дает за 2012 г. 11 статей и за 2013 г. 19 статей.

    Вообще идея создать с нуля престижный ВУЗ смешна, тут этот самый МБХ показал полную оторванность от жизни. Нужна ориентация страны на развитие передовой промышленности, а это потребует и наличие науки, и хорошего образования (см. пример Китая), а от некоего абстрактного желания иметь престижный ВУЗ ничего не возникнет.

    • Александр Кауров:

      Уважаемый Сов ОК, думаю, что Вы ошибаетесь. Идея совместной научной деятельности Украины и России благородна, как и идеи других форм взаимоотношений в которых восстанавливается уважение и доверие. Возможный результат существеннее, чем количество статей или место в рейтинге, думаю, Вы меня понимаете. Что же касается «МБХ», то тут частично с Вами соглашусь. Такое сокращение мне кажется несколько фамильярно и для меня было бы естественнее написание Михаил Борисович Ходорковский.

      • Denny:

        Идея совместной научной деятельности плодотворна. А идея создания топ ВУЗа с нуля — нет. В чем спор?

      • Сов ОК:

        Из Вашего сообщения можно подумать, что я против общения ученых России и Украины. Ни о чем подобном я не писал.

  • Андрей Сараев:

    Какой позор! Вот интересно «Наташа» и «Боря», как именуются эти уважаемые люди в статье, подойди я к ним, простой «россиянин» с улицы, на каком-нибудь форуме в упомянутых Москве и Питере с противоположным вопросом: не стыдно ли им перед каждым проходимцем, угрожающим убивать их сограждан, извиняться за всю страну и весь народ, и не много ли они на себя взяли, чтобы отвечать хотя бы за всю интеллигенцию? Боюсь, со мной они даже не стали бы разговаривать и в лучшем случае, назвав меня «хамом», развернулись и пошли бы прочь. Чем же «герои Майдана» заслужили столь внимательное, прямо-таки коленопреклоненное отношение?

    Я уже не говорю о том, как при таком отношении к русским, любящим свою родину, а не отрицающим и не поносящим ее, можно создать «благородный» (термин из предыдущего комментария) университет? Благородство, наверное, будет заключаться в утренних зарядках с известными кричалками: кто не прыгнул — тот москаль? И не надо говорить, что это кремлевская пропаганда. Автор статьи с интеллигентской грустью и горящим большевистским взором в «светлое братско-славянское евросоюзное будущее» нам всем поведала именно о таких настроениях ребят-майдановцев и даже простого таксиста. В общем, добро пожаловать в университет мирового уровня «на гиляку»!

    • demina:

      Уважаемый Андрей Сараев,

      в вашем посте есть несколько натяжек. Так, Вы пишете о каком-то «таком отношении к русским, любящим свою родину». Я — русский человек, люблю свою родину, и ни разу не слышала ни одного слова ненависти в адрес России ДО украинско-российских событий. Да, и на Украине, и в России есть националисты (посмотрите фотографии с марша нацистов в С. -Петербурге в мае 2014 года!), но надо сделать все, чтобы не они определяли политику двух стран. Именно поэтому нужно общаться с теми на Украине, кто не является националистом, а наоборот призывает обе страны к диалогу.

      • Андрей Сараев:

        Благодарю Вас за ответ! Я готов также с Вами солидаризироваться в неприятии фашизма и любого радикального национализма. Однако подобное отношение к России и русским возникло не после Майдана и не вследствие его, а задолго даже до первого Майдана 2004 г. Оно возникло в XIX в. и тлело, а временами даже поддерживалось все советское время. С начала 90-х гг. оно стало официально культивироваться. Могу в этой связи лишь процитировать отрывок из статьи А.И. Иванчика, следующей непосредственно за Вашей:

        «От своих знакомых и в России, и на Украине я слышал разного рода оправдания ксенофобских лозунгов на украинских митингах: «этому не надо придавать значения, потому что шалит молодежь, которой все равно, что кричать»; «ксенофобы не играют важной роли»; и даже «эти лозунги не ксенофобские» или «их вовсе не было». По-моему, это неправильно: отношение к ксенофобам должно быть одинаковым и в России, и на Украине. ...я понял удивительную вещь, в которой не отдавал себе отчета раньше. Под ксенофобией они понимают только антисемитизм — и говорили о том, что антисемитских лозунгов на Майдане было мало и организаторы оперативно их убирали. Вероятно, они правы. Мне, однако, казалось очевидным и не требующим специального объяснения (зря, как оказалось), что лозунги, направленные против любой национальности или их группы — антирусские, антиукраинские, антикавказские и т.д. — являются ксенофобскими.»

        Такое отношение за месяц-два-три-полгода не складывается.

  • начинающий алкоголик:

    все это политическая чепуха — никакого отношения к науке не имеет. В России уже наляпали «университетов» имени Ельцина, Черномырдина и кого только не упоминали...

    И денег вломили, и Сколково открыли...да только внимания на само образование и ученых не обращали. А инфраструктура, это не компьютеры и даже не физические установки и не профессора (как странно не покажется). Это тысячи школьников, которые грамотно подготовлены толковыми учителями, это высокие стандарты в школе, поддержка родителей, это кружки юных техников и садоводов, это та ситсема, котоорую сломали в СССР. А теперь полуграмотные недоучки, которые умеют только нефть воровать, вдруг университет решили открыть, даже не представляя себе, как он работает и что такое университет.

    Между тем украинская физическая школа в Харькове и Киеве всегда была одной из сильнейших. Между тем, за границей на академических позициях доля украинцев значительно больше, чем россиян. И до сих пор, как и в России, в Украине сохранились остатки блестящих коллективов, которые живут сейчас в нищите.

    Ходорковский почему-то не хочет отдать сворованные излишки им — тем у кого он все это украл.

    Да и что еще должен лопотать богатый зек после отсидки, кроме как про демократию и ущемление прав? Он вор. И этим все сказано.

  • начинающий алкоголик:

    он пусть откроет университет имени Сердюкова...как раз будет...

  • Научник:

    Почему не пропустили мой комментарий к этой статье? Я указал на абсурдность любых разговоров о «вхождении в топ 100» с людьми, которые провели инсталляцию под названием «Осторожно! Русские!»

    mosmonitor.ru/blogs/blog/...torozhno_russkie

    Ай-яй-яй, Троицкий Вариант.

  • Вася:

    Ой сколько ватников то набежало... Жаль

  • Анатолий Березкин:

    Про создание вуза с нуля говорит ТрВ, а не Ходорковский. У Ходорковского вполне ясно сказано «довести одно из киевских высших учебных заведений до первой сотни в рейтинге...». Если, конечно, авторы не проболтались, что считают уровень Киевских вузов нулевым.

  • Сваля:

    Не надо путать воспитание будущих майдаунов для России с серьезной научной школой и реальной подготовкой будущих кадров для науки!

    • Наталия Демина:

      А никто и не путает, разговор шел о подготовке ученых, а не о гражданских активистов. А оскорбления в адрес людей, некоторые из которых погибли на Майдане, а многие жертвовали там своей жизнью, оставьте, пожалуйста, при себе.

      • Кажан:

        Ув. Наталья Демина, спасибо огромное за то, что сохранили человечность даже под прессом российского «общественного мнения», клеймящего нашу страну на чём свет стоит! Очень хочеться верить, что пишущие здесь злобные посты комментаторы и лайкающие их десятки хомячков — это всего лишь платные агитаторы, что российское академическое сообщество не заразилось навязываемой сверху ненавистью к Украине и украинскому народу. Сотрудничество между нашими и вашими учёными так много ещё может принести науке и человечеству, будет обидно, если из-за чьей-то неразумной политики на него можно будет класть болт.

        С уважением,

        физиолог из Киева

        • Grizko:

          Присоединяюсь к мнению г-на Кажана! Уважаемая г-жа Демина! Почему бы не брать интервью у украинских ученых с очень приличными показателями. У физиков и биологов. А такие есть даже среди членов и получленов НАНУ. Конечно же не у «философов», «правоведов» и «педагогов». См. информацию на nauka.in.ua

  • Mike:

    Сейчас, я думаю, надо сконцентрировать усилия не на утопиях, а на реальных и легко реализуемых проектах. Например, организовать летние школы для студентов и аспирантов, по самым разным направлениям науки, и в разных городах. Харьков, Киев, Львов... И обязательно сделать эти школы открытыми и финансово доступными для участников из всей Восточной Европы. Это недорого и эффективно. Тех, кто будет читать лекции, найти несложно: многие поедут, из солидарности, и даже возьмут на себя расходы. Я бы поехал.

  • roman:

    нда...прикольно...а почему не Тамбов, Саратов и Рязань?

    На кой черт нам Львов!??

    • Mike:

      «На кой черт нам...»

      На мой взгляд, дискуссии на научные (и не только) темы с теми, кто видит себя и говорит о себе исключительно в терминах 'мы', 'нас', 'нам' и т.д. — удовольствие очень сомнительное. Единственный способ не быть втянутым в подобную дискуссию — это не ездить в ближайшие годы в Тамбов, Саратов, Рязань, Москву, и далее везде.

  • запойный алкаш:

    о как! правильно -нужно везде говорить Я, Я.Я,Я Я...

    и как дым в глаза лезть со своим Львовом, солидарность к фашистам проявлять...

    Ато как же...

  • Начинающий алкоголик:

    да тут еще претензии на «научность» дискуссий))

    Ржу не могу!))))))))))))))))

    Где вы тут в этих бреднях науку усмотрели? Батенька!))))))))

    Почему-то на Львов нужно потратить деньги и время, а на Тамбов нет...

    Хм...странная логика. Там в Тамбове что? Все классно по вашему?

    Помощь не требуется?

  • paulkorry:

    Действительно, кто может лучше знать, как с нуля сделать топовый институт, чем бывший комсорг Менделавки?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com