О выборе между моделями организации науки

4

Накануне второй сессии Конференции научных работников РАН

Илья Бетеров

Илья Бетеров

Наука и кризисы

Наука — одна из немногих областей человеческой деятельности, в которой «человеческий фактор» играет решающую роль. Талант научного работника, его способность к длительному целеустремленному поиску, умение отыскать перспективное направление исследований, осмыслить результаты, квалификация и кругозор, владение информацией, опыт и удача — определяющие факторы успеха, которые ничем не заменишь. В то же время современная наука не может существовать без сложной и дорогостоящей инфраструктуры, системы научной экспертизы, установившейся традиции передачи знаний и опыта... И, увы, даже самые выдающиеся научные результаты могут подолгу не находить своего практического применения.

Всё это делает науку особенно подверженной кризисным явлениям. Мы замечаем, что в последние десятилетия общественный интерес к научным исследованиям падает не только в России, но и во всем мире; это влечет за собой ухудшение социально-экономического положения самих ученых, которое сопровождается усилением внутренней конкуренции.

Но даже на фоне общемирового кризиса состояние российской науки отличается в худшую сторону. В советский период, несмотря на значительный интерес государства и общества к науке, изоляция от мировой научной среды, идеологическое и административное давление, а также нараставшее с 1960-х годов техническое отставание в оснащении научных лабораторий существенно снижало продуктивность советских ученых. После развала СССР ситуация в отечественной науке стала катастрофической, и лишь в последние десять лет наметились улучшения, связанные главным образом с увеличением общего финансирования. Системные же, организационные проблемы при этом не решались, а только усугублялись.

Одним из наиболее важных негативных последствий современной научной политики в российской науке оказалась постепенная утрата ориентиров, которая стала особенно заметной после радикальной реформы РАН. Грантовая система в России на начальном этапе не могла послужить средством решения новых научных задач, она осталась лишь способом увеличения зарплат наиболее продуктивным ученым до прожиточного минимума. В дальнейшем, особенно с появлением федеральных целевых программ, произошла бюрократизация системы конкурсного финансирования научных исследований с одновременным превращением ее в систему обогащения для обладателей административного ресурса и связей.

Практически без внимания осталась главная цель деятельности научного работника — решение научных задач, имеющих значительную идейную ценность, важных «по гамбургскому счету», или действительно важных прикладных задач. Аналогичные процессы происходили и в образовании, где качество подготовки специалистов тоже утратило свое значение. Оживление привносила лишь гонка за публикациями и грантами, при этом разрыв с мировой наукой так и не был преодолен, многие коллективы оказались сосредоточенными на простых задачах, не требующих напряженной работы.

Впрочем, определенные ориентиры в российской научной среде всё же постепенно выстраиваются. И здесь ярко выделяются две позиции. Группа либерально настроенных ученых склоняется к тому, что в России должна быть создана научная среда западного образца, для которой характерны принудительная мобильность, международная открытость, глубокая интеграция с образованием и высокий уровень конкуренции. Противоположная точка зрения заключается в том, что российские ученые должны в первую очередь обслуживать потребности российской экономики и военно-промышленного комплекса, и преимущество всегда должно оставаться за крупными, прикладными и желательно секретными проектами. Рассмотрим основные черты этих двух идеологий.

Западная система

Механический перенос западной научной системы в Россию отстаивается довольно многими, несмотря на то, что сама эта система испытывает кризисные явления, последствия которых удается сглаживать в первую очередь за счет привлечения иностранных работников.

Особенность западной системы — сверхконкуренция, которая во многом обесценивает академическую карьеру. Лишь один из семи высококвалифицированных исследователей, защитивших диссертацию и получивших временную позицию, может рассчитывать на то, что впоследствии станет постоянно работающим сотрудником университета. Переход из одной лаборатории в другую, переезды из города в город, рассылка бесчисленных резюме, низкие зарплаты — достаточно большой стресс для людей, не слишком молодых и обремененных семьями. Поэтому уход из науки (в лучшем случае для того, чтобы заняться промышленными разработками) — неизбежное решение подавляющего большинства начинающих ученых.

В этом случае в среднем возрасте приходится начинать карьеру с нуля, нередко в новой для себя области, и диплом PhD оказывается лишь слабой компенсацией упущенных за время его получения возможностей профессионального роста вне науки. Это снижает привлекательность научной карьеры и создает нездоровую обстановку публикационной гонки, культа престижных журналов, погони за сенсациями.

Такая система с одной стороны препятствует приходу в науку талантливых людей, не готовых мириться с неопределенностью, с другой — выталкивает из научной среды случайным образом многих исследователей достаточно высокого уровня. Следует отметить, что отчаянная конкуренция заставляет научных работников буквально со студенческой скамьи стремиться в наиболее престижные научные центры, поскольку это повышает их шансы на дальнейшее трудоустройство. Что создает преимущества для США как для главного бенефициара утечки мозгов со всего мира.

Кризис западной системы науки и образования прекрасно осознается зарубежными исследователями, ему посвящены сотни книг и статей, но пока выхода из этого кризиса не видно. Можно предполагать, что сама система постоянной занятости в академической сфере через некоторое время исчезнет. Относительная стабильность положения научных работников в России, существовавшая до недавнего времени, была одним из немногих конкурентных преимуществ научной работы в России.

Курс на изоляцию

Несмотря на то, что российская наука и образование до сих пор изолированы от международного научного сообщества, в последние десятилетия российская академическая наука прошла большой путь к международной открытости и признанию работ российских ученых. Публикации в западных журналах и участие в международных конференциях стали нормой, по крайней мере, в естественных науках.

Отгораживание российской науки завесой секретности, превращение научных институтов в «почтовые ящики» — «золотые клетки» для ученых — в современных условиях будет способствовать потере наиболее квалифицированных специалистов, для которых ценна возможность выбирать интересную тематику и свободно общаться с коллегами. Более

того, исключение российской науки из системы мирового научного сотрудничества, обмена знаниями и опытом, неизбежно приведет к ее технологической и идейной деградации. Это связано в первую очередь с тем, что наиболее сложная техника эксперимента передается «из рук в руки», да и самые дорогие установки можно строить лишь в рамках международной коллаборации.

Сторонники автономной науки опираются в первую очередь на опыт грандиозных советских проектов — атомного, космического, опыт разработки современных видов вооружений. Но успех советского атомного проекта был бы невозможен без высокого уровня предвоенной советской физики атомного ядра, которая развивалась в тесной кооперации с европейскими учеными и не относилась тогда к тем научным направлениям, которые обещали значительную отдачу в ближайшем будущем.

Это иллюстрирует не только необходимость тесной кооперации, но и трудность определения действительно приоритетных направлений научных исследований, поскольку они диктуются в первую очередь внутренней логикой науки, а не потребностями государства.

Крупные проекты могут оказаться неэффективными, если их цель будет недостаточно ясной и если не будет создано работоспособного механизма переноса прикладных результатов в экономику. Множество научных работников будут в этом случае сосредоточены на абстрактных исследованиях в рамках навязанной сверху узкой тематики.

Размытость управления наукой

На государственном уровне управление наукой в России в настоящее время размыто. В отличие от РАН, которую часто рассматривали как некое министерство, Минобрнауки не претендует на компетентность в научных вопросах. То же самое относится и к вновь созданному ФАНО — Федеральному агентству научных организаций. Реорганизованная РАН остается фактически клубом ученых, который не может выполнять предписанных ему законом экспертных функций.

Нет оснований ожидать, что совместная деятельность ФАНО и РАН по подготовке госзаданий и планов будет более эффективной, чем прежде. Более оперативное и действенное управление наукой можно было бы осуществлять через научные фонды, но гранты РФФИ и РГНФ ничтожны, а 700 грантов РНФ на всю российскую науку — это капля в море. Кроме того, эффективное управление наукой не сводится к распределению финансирования.

В новой модели организации науки ключевая фигура не ученый, ведущий исследования, а директор научной организации. Ему принадлежит вся власть в институте, включая распоряжение количеством сотрудников, и вся полнота ответственности за бесчисленные показатели. Такая авторитарная конструкция вряд ли будет способствовать свободному научному поиску. Научная деятельность высокого уровня невозможна без риска, без права на ошибку — вместо нее мы получим в научных институтах типичную психологию чиновников, стремящихся максимально себя обезопасить. Устранение демократических принципов организации науки происходит также через отмену выборности ученых советов.

Таким образом, совершенно нет оснований ожидать, что в результате реформы научные институты станут центрами притяжения талантов. К сожалению, эта проблема выходит далеко за рамки науки, и не может быть решена никаким увеличением финансирования. Очень серьезную опасность представляет внедрение формальной, «палочной» системы оценки научной деятельности, в которой будет априори считаться, что две статьи в каком-либо научном журнале заведомо лучше, чем одна статья. Это будет способствовать публикации однообразных работ, не содержащих ярких идей или глубокого и систематического анализа исследуемых явлений.

Поиск оптимума

На мой взгляд, конкретная форма организации российской науки должна опираться в первую очередь не на вертикальные, а на сетевые принципы организации, на снижение ведомственных барьеров между образованием, фундаментальной и прикладной наукой, максимальное вовлечение в международный обмен знаниями и опытом. Уже в краткосрочной перспективе важно сделать ряд шагов. Достаточно удачную практику совмещения базового и конкурсного финансирования научных исследований следует сохранить и упорядочить, ограничив число одновременно выполняемых проектов и конкурсную составляющую заработной платы.

Нужно поддерживать интеграционные и междисциплинарные проекты, выполняемые сотрудниками разных научных направлений, организаций, ведомств. Следует всецело поддерживать сотрудничество университетов и академических институтов, находить для него дополнительные финансовые возможности, вовлекать научных работников в преподавание и преподавателей в научную работу.

Нужно поддерживать создание небольших научных групп «с нуля» молодыми исследователями подобно тому, как это делается за рубежом. Для таких групп нужны помещения и средства на создание новых экспериментальных установок. Именно эта схема должна стать основным средством поддержки мобильности ученых и поиска лидеров, способных генерировать идеи и вести людей за собой, а такая малая научная группа должна стать основной организационной единицей.

Крупные проекты должны осуществляться под руководством ученых, обладающих бесспорным научным авторитетом и энергией, достаточной для руководства такими проектами. Для работы в рамках этих проектов следует опираться на временные научные коллективы.

Контрактная форма трудоустройства научных работников, по-видимому, практически неизбежна. Важно сохранить систему, допускающую продление контрактов.

Нужны целевые средства для поддержки участия научных работников в международных научных конференциях, а также для приглашения иностранных специалистов в Россию. Несомненна необходимость морального оздоровления научного сообщества, восстановление уровня научной экспертизы, борьба с фальшивыми диссертациями, и очень важны социальные гарантии ученым — представителям старшего поколения, которые не должны жить в страхе перед увольнением.

Нужно продолжать восстановление инфраструктуры научных исследований, искать при этом возможности для развития отечественного приборостроения, в частности, через частичное субсидирование приобретения отечественного оборудования взамен импортного. В инновационной сфере полезно поддерживать участие госкомпаний и частных компаний в совместной работе с академическими институтами и университетами. Кроме того, переход высококвалифицированных специалистов в уже существующие компании в российских условиях более реалистичен, чем опора на «стартапы», возникающие «с нуля».

Этот список мер, разумеется, неполон. Но если не начать с элементарных вещей, то рассчитывать на возрождение российской науки невозможно. См. также:

Тезисы Ильи Бетерова накануне первой сессии конференции -«Кризис невозможно преодолеть только в рамках РАН» — http://trv-science.ru/2013/08/27/krizis-nevozmozhno-preodolet-tolko-v-ramkakh-ran/

Илья Бетеров,
канд. физ. -мат. наук, с.н.с. Института физики полупроводников
им. А.В. Ржанова СО РАН, доцент НГУ и НГТУ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , ,

 

153 комментария

  • саша андреев:

    Все вполне разумно написано. И технически и финансового все это легко реализуемо. Но у этого государства нет никакого желаниями идти путем прогресса. Все будет как обычно — мега-крупные проекты, распил-откал-занос и никакого позитивного результата.

  • Анатолий Березкин:

    В совмещении базового и грантового финансирования хорошего мало. Доходы людей на одинаковых должностях отличаются в разы, что нарушает принципы справедливой конкуренции и социальной защиты (отчисления тоже ведь отличаются). Пока руководитель гранта сам определяет зарплаты исполнителей, неизбежны финансовое давление и злоупотребления, которые не полезны для науки. Сейчас нередки случаи, когда работа сотрудников оплачивается неадекватно или вообще символически. Непредсказуемые доходы, меняющиеся из года в год, приводят к тому, что люди мотивированы набрать максимальное количество грантов, а не выполнить их качественно. Денежные лаборатории с мощьным административным ресурсом всегда будут давить научно ориентированные лаборатории, добывающие деньги качественными исследованиями. В общем проблемы известны. Нужна универсальная тарифная сетка, выравнивающая доходы конкретных сотрудников независимо от источника средств, будь то грант или деньги института. Тогда не нужно будет искусственно ограничивать число грантов, в которых участвует сотрудник. Но, конечно, появится много временных ставок, которые так не любит автор. Ну уж тут надо выбрать, либо вы справедливо оплачиваете труд мотивированных сотрудников, либо ищите убогих, которые дадут собой помыкать как сейчас. Только вряд ли они вам обеспечат высокую производительность труда по гамбургскому счету. Смерть в лагере им не угрожает, как в шарашках в сталинские времена. Собственно это и было там основной мотивацией, а не глобальные и интересные научные задачи, как сейчас любят рассказывать. Сейчас нужно нормальные мотивационные схемы выстраивать: комфортную атмосферу, справедливую оплату, честную конкуренцию, карьерный рост, пропорциональный усилиям. Все это осуществимо без дополнительных затрат и, тем не менее, ничего этого в российской науке нет — как бэ парадокс.

    • Denny:

      Предлагаемая Вами тарифная сетка — суть обычная бюрократическая система, в которой все зависит от должности, то есть от связей в администрации, а не от научного результата. Лаборатории с мощным административным ресурсом всегда буду в выигрыше. И наоборот, гранты — внешние деньги по отношению к институту. Получение их мало зависит от внутриинститутских интриг. И дает некую независимость от воли институтского начальства. Ими можно распоряжаться независимо. Более того, грантовые деньги — увеличение бюджета института. В которых даже самое бессовестное начальство заинтересовано.

      «...выравнивающая доходы конкретных сотрудников независимо от источника средств, будь то грант или деньги института.» Прикольно. То есть одни получают деньги с грантов, добытых в конкурентной среде, а другие ровно столько же получают просто так, от института...

      Так что совмещение базового и грантового финансирования аккурат самое то. Базовая часть придает структуре института и лаборатории некоторую необходимую в наших условиях устойчивость. А гранты — мотивирующая часть финансирования. В которой заинтересованы все — от сотрудника до института в целом. К тому же гранты — далеко не только зарплаты. Это возможность покупать оборудование и материалы для исследований, возможность ездить на конференции и много чего другого.

      • Анатолий Березкин:

        Должность зависит от связей сейчас и не везде. Речь же о том, чтобы это изменить. Когда научный сотрудник может заработать в 3 раза больше ведущего — это нормально? Нормальным работникам не нужна такая система, они найдут поадекватней. Предлагаемая мной тарифная сетка — суть бюрократическая система западной науки (сюрприз). «То есть одни получают деньги с грантов, добытых в конкурентной среде, а другие ровно столько же получают просто так, от института…» — да, так вот в Германии и происходит. Еще один сюрприз. Я понимают, что руководителям грантов очень нравится делать со своими подчиненными что хочется — это так льстит самолюбию. Но извините, грант то ваш (условно), а люди — нет. И не вы им будете платить пенсию или оплачивать больничный, а государство. Они имеют право жить на том уровне, на который они заработали. Если человек защитил диссертацию, его положение должно быть лучше, чему у аспиранта. Не должно быть огромных перепадов в доходах, которые есть сейчас. Иначе люди после аспирантуры будут из такой науки уходить, что и происходит.

        • Denny:

          Можно организовать и по тарифной сетке должностей. Но тогда необходимо, чтобы эти позиции были сугубо временными. Чтобы человек, когда-то пробившийся на должность, не мог «повесить на стену лабораторный халат» и оставшуюся жизнь пожинать лавры. То же самое и со степенями. Защитил диссер, и всю жизнь уже будет жить лучше? Спасибо, не надо. Именно эта система порождает и будет порождать фиговые листки, по недоразумению называемые диссертациями. И грызню за должности.

          Институт сугубо временных позиций работает в Штатах и Европе. Но там рынок этих позиций неизмеримо больше. И конкуренция жестокая. Защитив диссертацию постдочить до бесконечности мало у кого выходит.

          В нынешних условиях мне (как руководителю грантов) очень нравится возможность платить аспирантам и рядовым сотрудникам заметно больше, чем получают иные «ведущие», которые давно никаких исследований не ведут. Именно так мы в нашей лаборатории привлекаем молодых, которым ничего не светит по тарифной сетке. Именно за счет этого мы можем поддерживать «перельманов», которые занимаются перспективными разработками, не дающими скорой отдачи (и не позволяющими продвинуть человека по формальной сетке).

          • Анатолий Березкин:

            Я и написал, что многие позиции будут временными. Потом, вот вы любите платить сотрудникам, делая свою зарплату меньше (с трудом представляю, ну ладно), а другие руководители не любят (и их большинство). Вы сможете их уговорить? Убедить личным примером? А кинутые сотрудники пока пусть еще поработают, чтобы их снова кинули? Это ведь может бесконечно продолжаться. К сожалению в РАН нет нормального профсоюза, и государство тоже не интересуется этой проблемой, а проблема большая. Тут на сайте люди возмущаются что где-то нарушаются принципы научной этики, а все молчат. Как раз вот от этого-то многие и молчат, что почти любому можно взять и срезать зарплату в любой момент — просто исключить из всех грантов.

            • Denny:

              Если я буду гнобить сотрудников во имя своей зарплаты и личных понтов, то все толковые люди просто разбегутся. Для толковых людей всегда найдется место в мировой науке. Останутся только те, кто позволяет себя гнобить, поскольку ни на что дельное не способны. С такими сотрудниками много не сделаешь. Кончатся хорошие результаты, а за ними и грантовые деньги. Так что в перспективе я буду в проигрыше.

              Фокус в том, что более-менее постоянные позиции обеспечивают заинтересованность всех членов коллектива в долгосрочной перспективе. А перспективы эти состоят в получении результатов и, соответственно, в получении грантов, что приводит к росту зарплаты.

              А вот со временными позициями нам было бы худо. Год на год не приходится. И если мы в «голодный год» будем терять людей, то все очень быстро развалится. В нынешней же системе, которая называется окладно-премиальной, мы можем выжить как коллектив, несколько подтянув пояса.

              Понимаете, все безобразия начинаются там, где нет обратных связей (заработка, позиции) с результатом. То есть в распределительной системе. Где начальник сам не зависит от результатов, получаемых сотрудниками. Преодолеть это можно только развивая гибкое конкурсное финансирование (не обязательно именно в форме грантов).

              В этом смысле временные позиции еще хуже. Ибо их распределение полностью в руках начальства. Можно запросто убрать нелояльных и слишком самостоятельных и набрать послушных любимчиков. Для начальника все равно!!! А все сотрудники подвешены еще больше. Ведь речь идет уже не о надбавках, а о месте вообще.

              • Сергей К.:

                > Понимаете, все безобразия начинаются там, где нет обратных связей (заработка, позиции) с результатом. То есть в распределительной системе. Где начальник сам не зависит от результатов, получаемых сотрудниками.

                Вроде бы в Европе всё так и устроено. Подающий на грант профессор делает это не для поднятия своих личных доходов, а для расширения группы и приобретения оборудования. И ни к каким безобразиям это не ведёт. Правда в систему зашито то, что почти все позиции временные и занимаются относительно мобильной молодёжью, а в наших условиях такая система работать не сможет (как Вы совершенно справедливо объясняете ниже).

                С другой стороны, безобразия (типа использования административного ресурса) возможны и в грантовой системе, особенно при подковёрном формировании экспертных советов. И в этом контексте идея, что гранты следует выдавать тем, кто добивается реализации своих идей, а не повышения своих доходов, кажется мне довольно привлекательной. Думаю, что при таком ограничении конкурс на гранты РНФ был бы ниже, чем 17 проектов на место.

                • Denny:

                  В этом смысле западная система гораздо жестче. Большинство позиций просто временные. Нет гранта — гуляй, рванина. Профессору (и может быть еще одному-двум) университет обеспечивает «базовое финансирование», так как профессор обычно вовлечен в учебный процесс. Но и у профессоров очень часто контракт, ограниченный по времени. И если проф. грантов для универа не добывает, контракт запросто могут не продлить. То есть конкуренция реально рулит.

                  Окладно-премиальная система, состоящая из базовой зарплаты и надбавок с грантов, гораздо мягче, что немаловажно с учетом низкой мобильности и узости рынка труда в этой области.

                  Безобразия есть везде, особенно в нашей стране. НО!!! Чтобы сформировать «под себя» экспертный совет фонда надо иметь сильно волосатую лапу. Опыт показывает, что более-менее открыто работающий фонд может протащить процентов 10 блатных. Еще для процентов 10 благожелатели могут несколько снизить планку. Это гораздо «чище» чем бывает при административном распределении пряников.

                  Что касается РНФ, то туда кинулись все, кто просто писать умеет. Вдруг повезет! Мы, например, ничего не подавали. Ну нет на сегодняшний момент непокрытой грантами темы, стоимостью 3-5 миллионов. И свободных ресурсов взять новую такую тему тоже нет. К такому проекту надо готовиться пару лет.

                  Не вижу ничего плохого в стремлении повышать свои доходы (при окдано-премиальной системе оплаты). Фокус лишь в том, что давать деньги надо не за обещалки, а тем, кто доказывает свое умение из этих денег получать весомый результат. Это реальная обратная связь.

                  • Сергей К.:

                    Насчёт «очень часто контракт ограничен по времени» мне кажется Вы преувеличиваете. Обычно он 65 годами ограничен. А если сравнивать с CNRS (что любят делать энтузиасты реформ из Совета по науке), так там большая часть позиций всё же постоянная. Т.е. отсылка к западному опыту вовсе не обязательно подразумевает перевод почти всех на временные позиции.

                    Насчёт 10%, подозреваю, с Вами многие не согласятся, особенно в случае не самых маленьких грантов. Сам-то я по этому поводу ничего сказать не берусь, но то, что в экспертный совет РНФ вошло четыре человека от Курчатника (больше, чем от всех институтов физического отделения РАН вместе взятых) кажется мне недобрым предзнаменованием.

                    Насчёт того, что правильно давать деньги не за обещалки, а тем, кто доказал свое умение получать весомый результат, я всецело «за», но это называется «премиальная система», а «грантовая система» отводит важнейшую роль обещалкам, что подчёркивается ростом требований к их детализации. Конечно, разумные эксперты соотносят обещалки с предысторией заявителя, но окончательное решение принимает экспертный совет по неизвестным нам критериям.

                    • Denny:

                      Разумеется, есть CNRS (12500 научных позиций всего!!!), есть система тенюр, фактически обеспечивающая постоянную работу до пенсии. Но это все социализм для избранных. Для тех, кто такое право завоевал в очень жесткой борьбе.

                      ИМХО, не суть важно, называть это премией или грантом. Суть в том, что возможность эффективно работать и нормально зарабатывать дается тем, кто доказал, что деньги на него и его исследования тратятся не зря.

                      И это (повторюсь) гораздо более мягкая система, чем то, что имеет место на западе, заработкам которых наши научники так завидуют.

                  • 102%:

                    Плюсанул, но тема не раскрыта.

                    Переносу грантовой системы в Россию мешает низкая мобильность. С этим согласен. А что еще?

                    Пример обеспечения очень хорошей мобильности — добыча нефти и газа в Зап.Сибири вахтовым методом. Всего лишь надо вытянуть среднюю зарплату в этом регионе до максимальной по стране.

              • Афонюшкин Василий:

                к вопросу о разбегутся. А куда бежать? Наши ученые уже не столь востребованы на западе, уровень уже не тот, корпоративная наука отсутствует. В Москве можно перебежать в другой НИИ а на периферии — нет. При большой академической мобильности система работала бы, соглашусь. Однако сегодня ученые -рабы своих завлабов (в массе своей), соглашусь что грантовая система немножко уменьшила бы эту проблему хотя бы в той части что завлабам понадобятся не просто рабы, а талантливые рабы.

                С другой стороны, наличие временных позиций заставило бы многих людей проявлять большую политическую активность, участвовать в профсоюзной деятельности и т.д.

            • Denny:

              Что касается «других руководителей», то убедить я их не могу. А вот победить в конкурентной среде — вполне. Получить гранты и переманить стоящих сотрудников в нашу лабу. А они пусть сидят со своими нищими «ведущими» и «главными». Но вот в административной распределительной склоке ничего не сделать.

      • sergeir:

        А что прикольного то, гранты существуют либо для приобретения оборудования, либо для расширения фронта работ путем найма дополнительных сотрудников. А вот зарплата — это тарифная сетка для исполнителей и возможные корректировки для руководителей грантов. Грантовая системв — это ж Ваша мечта, как Вы постоянно утверждали.

  • Сваля:

    С первого слова хочется не согласиться с автором.

    А чем плохо усиление конкуренции? Сейчас это как раз необходимо. Чтобы вместо повсеместной воды в диссертациях, писали их только те, кто действительно что-то может.

    И не переживайте так. История идет по синусу. Сейчас выжимают лишних дармоедов, потом дадут вам расплодиться как в совке когда-то было.

    Только две идеологии? А почему 2, а не 5? И почему в такой огромной стране нет места для обеих? Где-то частный университет приживется, а где-то впк будет стимулировать местные вузы!

    «стабильность положения научных работников в России, существовавшая до недавнего времени» — это вот что тут имелось в виду? Что позволяли лишь стулья занимать за мизерную ставку, да еще и оккупировать стульчики сразу в нескольких вузах, вместо того, чтобы сразу выгонять за отсутствие на рабочем месте во время работы? Не говоря уже про имитацию самой работы.

    Последние параграфы вообще так родом из 90х. Это когда угодно можно сказать, какие-то общие слова без привязки к ситуации.

    Не претендуя на политику гос-ва в области образования и науки, предложу лишь 2 идеи, которые в принципе об одном и том же.

    1) Должна быть ответственность ведущего исследования за полезные результаты его деятельности даже в краткосрочной перспективе. В Британии если ты за несколько лет не привлек в ВУЗ 250 тыс. фунтов грантовых денег — пошел вон без сожалений. Не должно быть никаких пожизненных стипендий за одно только членство в академии, кроме сотни человек на всю страну типа алферова, которые уже всем все доказали (то самое tenure).

    2) Ответственность за принятые решения. Если ты проголосовал за левую диссертацию, оставил положительный отзыв на нее — тебе это может аукнуться и через пару лет, и не важно насколько ты преуспел за это время. Это прямо граничит с таким понятием как репутация, но не в совестком смысле, когда она как бы у всех есть и ей ничто не угрожает (что равносильно тому, что у тебя ее просто нет, ведь тебя сравнить не с чем), а в западном — когда ты боишься одним своим преступным действием ее надолго потерять.

    И необходимо оставить состязательность. Рейтинги вузов, диссоветов. Чтобы меряться тем самым, репутацией, успешностью, это ведь двигает вперед. Пусть липовая диссертация лишает права, но оставшиеся борются между собой за заранее ограниченное количество бюджетных средств, при этом небольшой процент худших должен не получать вообще ничего. Тогда и сами участники рынка, вузы-конкуренты, будут кровно заинтересованы топить конкурентов (в положительном смысле), например, выискивать плагиат в чужих работах, высмеивать миллионные зарплаты ректора соседнего вуза, вычищая тем самым авгиевы конюшни хотя бы вокруг себя, чего сейчас вообще не происходит!

    • Евгений Лысенко:

      Не согласиться хочется не только с автором статьи, но и с данным комментарием.

      Усиление конкуренции чревато войной «всех против всех» и исчезновением научной среды, клановостью. Конкуренция за немногочисленные ресурсы очень жесткая, кто не с нами, тот против нас, сомнениям нет места. Свои работы поддерживаем, несмотря ни на что, конкурентов стараемся «завалить», особенно если они качественные. Репутация — это принадлежность к сильной группе.

      Про «мериться рейтингами» ну столько уже писано ... ну хоть Фейгельмана почитайте.

      И очень удивила информация про Британию. Я сотрудничаю с исследователем из Британии (N. Pedentchouk). Интересный человек, много поработал в США, потом в Британии, в Nature есть статьи. Много рассказывал про организацию науки в обеих странах. Если ты более успешен (статьи в звёздных журналах, большие гранты) — тебе дадут больше возможностей, меньше — меньше, если у тебя нет ничего — будешь сидеть на голой базе. И никаких «до свидания». Социализм. И это тоже учитывается как достоинство при выборе места работы. Но и технишны из-за этого довольно ленивы (ибо их жизнь не зависит от успехов большой науки).

      И ещё рассказывал про конкуренцию. Что в США на ней помешаны. Что статьи европейских ученых при том же уровне результатов будут значительно более взвешены и менее крикливы. Я с его оценкой отчасти согласен: везде есть разные исследователи, но тенденцию такую можно усмотреть.

      Сотрудничество в науке не менее важно, чем конкуренция. Конкуренция тоже нужна. Но какая среда, такая и конкуренция. В нездоровой среде и конкуренция будет нездоровая. Вплоть до отрицательной селекции, которая конкуренцией очень хорошо усиливается, а вот сотрудничеством — нет.

      • Denny:

        Это эффект параболы. Когда люди смотрят на оптимум с разных веток, он у них в разном направлении. Так и с уровнем конкуренции. В России совершенно явный недобор. В Штатах — вполне вероятно перебор.

    • sergeir:

      Сваля:

      Уф. Как раз Алферова-то интересуют только и исключительно деньги.

      А Ваше предложение о зарабатывании денег к фундаментальной науке неприменимо. Иначе вместо науки будет кусочничество, работа на мелкие задиния промышленных фирм, которым самим раскошеливаться на поисковые работы невыгодно, а прикупить за небольшие деньги услуги финанситруемых государством учреждений — очень даже желательно. Вот воссоздавйте отраслевую науку — там и внедряйте принципы самоокупаемости.

  • начинающий алкоголик:

    «Должна быть ответственность ведущего исследования за полезные результаты его деятельности даже в краткосрочной перспективе. В Британии если ты за несколько лет не привлек в ВУЗ 250 тыс. фунтов грантовых денег — пошел вон без сожалений.»

    Ну вот что это? Непонимание того, что такое наука? Или желание ее задавить?

    Как эту фразу понимать?

    Ну есть еще третий вариант...В Британию чел заехал и думает, что сверху вниз будет всех учить «у нас в Британии».

    Все три версии омерзительны, а другие характеристики не придумываются...

    «оставшиеся борются между собой за заранее ограниченное количество бюджетных средств, при этом небольшой процент худших должен не получать вообще ничего...»

    Мерзко...я такой наукой заниматься не хочу. И бороться между собой не хочу.

    Скотство какое...

  • начинающий алкоголик:

    на въезде в Москву появились плакаты типа «не в деньгах счастье».

    И все...представляете? Неплохое напоминание для любого человека о том, как себя нужно вести. Думаю, такие плакаты аршинными буквами нужно повесить перед входом в президиум РАН и в МОН.

    Может тогда все станет лучше...ну если каждое утро и для всех напоминать...

  • Denny:

    ИМХО, автор не очень правильно оценивает западную научную систему. Эта система во многом сложилась именно как система подготовки квалифицированных научных кадров для хайтека. Это система конкурентная. Через аспирантство и постдочество прогоняется большое число людей. Часть выбраковывается (не всем дано), часть остается в фундаментальной науке (кто интересуется и способен), значительная часть уходит в высокотехнологическое производство (с очень приличными заработками).

    Хотя у такой поточной системы есть свои недостатки, но она в целом хорошо работает, пока число людей, занятых в хайтеке непрерывно растет. Возможность выбора дальнейшего пути и вполне реальные перспективы привлекают людей.

    И ровно по этой же причине такая система не может работать в России, где хайтека, обеспечивающего спрос на подготовленные кадры, практически нет. В силу неразвитости этого рынка институт временных позиций просто не будет работать.

    • 102%:

      Так ведь нет и условий для создания весомой индустрии hitech.

      Где тут Кремниевую долину видите?

      • Denny:

        Нигде не вижу. Именно поэтому простой перенос западной системы организации науки на нашу почву представляется бесперспективным. Временные позиции заставляют людей бегать. А у нас бегать особо негде. Разве что убегать...

        • 102%:

          Будут нормально оплачиваемые временные позиции с минимумом бюрократии — будет и сюда приток, не надо упускать это из виду.

          У нашего эмигранта закончился 5летний контракт в Португалии — приехал сюда на пару лет перекантоваться, пока ищет новый контракт в нормальной стране.

          • Denny:

            Хм... не очень убедительный пример. Зачем вообще нужен человек, который приехал «перекантоваться»? И занимается поисками места, куда можно свалить.

            • 102%:

              Хотя бы затем, что он может принести свои идеи. Привнести западный подход, который многие так жаждут увидеть в России. Независимый человек от местной вузовской конъюнктуры, чьих-то шкурных интересов, свободно выражающий свое мнение и оценку происходящего в вузе.

              Поработать 2-3 года по контракту в другом коллективе — это вообще-то нормальное явление!

              • Denny:

                Да, с этим соглашусь. Наверно, оптимум где-то посередине. Иметь ядро лаборатории из долговременных сотрудников. И иметь возможность приглашать людей на конкретные проекты.

            • Анатолий Березкин:

              Вам не все равно, кто зачем приехал, если человек хорошо работает? Все эти «свалил», «перекантовался» как-то странно звучат. Люди «сваливают» из Голландии в Германию, из Германии в Штаты, чтобы сделать карьеру. И никто их не гнобит за это. На многие позиции груплидера просто не попадешь не имея опыта работы за границей. А в России все какие-то безумные взгляды. Кому и зачем вообще надо, чтобы российский ученый всю жизнь торчал в России? Цель этого требования какова? Это особое достижение? Оно дает какие-то профессиональные преимущества? От этого человек лучше работает, лучше умеет писать тонны многообещающих отчетов, наверное? А это так важно для серьезных исследований.

              • Афонюшкин Василий:

                кстати, очень ценное замечание. Действительно, почему наша научная система не только неприветлива для чистых иностранцев но крайне редко готова принять обратно тех кто уехал, поработал и решил вернуться? Почему всякие Казахи и Китайцы не говоря уж об американцах и европейцах считают позитивным работу за рубежом и охотно берут на работу таких «предателей» но в РФ это почти невозможно даже на тех же правах что и остальные ученые. Кто и чего боится? Дело даже не в отсутствии ставок в РАН, как показывает практика, если директору НИИ нужны «нужные» люди ставки немедленно находятся. Дефицит ставок в РАН это в первую очередь механизм вежливого отказа принятия на работу всяких ненужных личностей управляемый дирекцией НИИ и, вероятно, на более высоком уровне.

                • columna101:

                  Дело в людях. Вместо сотни разных почему лучше один раз согласиться, что живут ровно так, как заслуживают.

              • Denny:

                Да никаких проблем. У нас половина народа в лабе работала за границей. И я тоже работал в Англии и Канаде. Меня напрягло слово «перекантоваться», котрое употребил не я. Если человек не работает, а именно «перекантовывается», то польза его сомнительна.

  • Афонюшкин Василий:

    борьба с коррупцией и вертикалями власти в науке бессмысленна и нанесет больше вреда, чем пользы.

    грантовая система была бы хороша (когда создает возможность генерации проектов в обход существующих вертикалей власти ) но нельзя забывать что грантовое финансирование требует больше денег ввиду неравномерности их распределения. Хотелось бы напомнить что в Европе «уход» из науки неуспешного ученого подразумевает увеличение часов преподавания в университете (в этом несомненный плюс университетской науки) или занятие прикладными исследованиями в корпоративной науке. В России этого нет и не успешные, в плане поиска грантов ученые, должны быть уничтожены и как специалисты и в финансовом плане, ну конечно-же это приведет к чудовищной коррупции, клановости и укреплению вертикалей власти. Грантовая система целесообразна когда деньги с гранта не могут идти на зарплату грантополучателя (на аспирантов, реактивы приборы и т.д.) это бы снизило конкуренцию за грантовое финансирование и повысило качество научных работ. Надо быть добрее.

    Самое ценное это обеспечение мобильности ученых. Без мобильности ученых наука в РФ обречена. В качестве альтернативы можно было бы занять нишу на мировом рынке труда для престарелых ученых из Европы... ведь это же дико приглашать за сотни миллионов нескольких «звезд» и не брать на работу сотни вчерашних постдоков — наших бывших соотечественников (которые могли бы реально реформировать и «вестернизировать» нашу научную среду).

    • Denny:

      Частично соглашусь. В том смысле, что изоляция науки в России делает невозможным институт временных позиций.

      А вот с тезисом о том, что «грантовое финансирование требует больше денег ввиду неравномерности их распределения.» не согласен категорически. Равномерное размазывание всегда неэффективно. Да его и нет и не было никогда, даже при социализме. Вопрос только в том, как устанавливается неравномерность. По административному статусу (когда деньги на зарплаты и исследования надо было «пробивать») или в реальной конкуренции.

      • Афонюшкин Василий:

        для начала определимся с ресурсами

        если мы ведем речь о дифференциации по зарплате, то нужно понимать

        1. среди получателей максимальной зарплаты по грантам будет довольно много людей с административным ресурсом (мы все же живем в РФ а не в Казахстане или Латвии)

        2. если кривая распределения зарплат по грантам (и соответственно количества грантов и их размеров) будет симметрична, то на 20% людей со сверх-доходами должно приходится 20% людей с нулевым уровнем зарплат и, в отличие от стран Западной Европпы и США, у этих людей нет возможности остаться в профессии перейдя в производственную сферу и преподавание (за неимением корпоративной науки и ставок в ВУЗах). Задумайтесь на что каждый из прочитавших готов будет пойти ради не просто выживания в науке, а выживания вообще — на какие компромисы с совестью в т.ч.? Многие ли готовы пожертвовать собой ради торжества системы?

        3. давайте не будем забывать о равномерном размазывании средств в мировой науке. Ведь там есть весьма широкий доступ ученых к оборудованию и там много ЦКП причем не тех где 80% работ выполняется самим сотрудниками ЦКП. Давайте не будем забывать и о том что получение гранта обычно подразумевает не увеличение зарплаты грантополучателя а увеличение ФОТ на аспирантов, технишенов и т.д. А где все это в РФ?

        100% переход на крупные гранты означает вышвыривание на улицу 10-20% ученых на улицу (а не в ВУЗы и в бизнес) чудовищно резкий рост конкуренции за административный ресурс, распределение денег по научным направлением исходя из лоббистского ресурса большого начальства. Вылетать на улицу будут не за низкие показатели а за принадлежность неправильной научной дисциплине (не вошедшей в список гос. приоритетов, например), за непослушание начальству и в последнюю очередь за производственные достижения.

        Кстати, 100% переход на мелкие проекты означает появление сотрудников с низким доходами (а не нулевыми) и принципиальную невозможность получать по несколько сотен тысяч рублей в месяц для научной «элиты» (а для решения больших задач множество мелких проектов вполне можно консолидировать на уровне идеологии и планирования как это было с атомным проектом, космическим и т.д.)

        Я бы согласился с 20-30% распределением денег на науку через гранты в виде мелких проектов (на 50%) крупных проектов (на 40%) и распиловочных проектов (на 10%) без права увеличения зарплат выше тарифной сетки более чем на 20-30% для сотрудников на постоянной ставке (т.е. деньги преимущественно на привлечение внештатников, аспирантов, реактивы и т.д.) тогда этих денег бы хватило на выстраивание нужных мотиваций, а сотни тысяч мелких грантов сложно консолидировать и попилить (централизованным порядком) + повышается вероятность генерации действительно хороших идей (все же лучше когда думают 100 тысяч мелких руководителей проектов, чем 1 тысяча крупных деятелей указывают чего делать всем остальным).

        И еще мне непонятно куда делись математики? неужели нельзя построить моделей отражающих вероятности коррумпирования системы, сокращения кадров при различных удельных долях грантового финансирования, размерах грантов и т.д.?

        Почему научные сотрудники решают проблемы управления наукой ненаучными методами?

        • Сергей К.:

          Насколько можно судить по различным интервью, инициаторы «реформ» и их сторонники (типа господ Хохлова и Северинова) имеют в виду вышвыривание на улицу не десяти-двадцати процентов, а существенно большей доли сотрудников РАН. Да и повышение зарплат до предложенных Путиным уровней без увеличения финансирования (что Котюков воспринимает как свою главную задачу) без этого невозможно.

        • Denny:

          1. Люди с административным ресурсом везде и всегда получают немаленькие деньги. Что с грантами, что без.

          2. Я сторонник окладно-премиальной системы. То есть люди с нулевыми грантами никуда не выбрасываются. У них есть шанс что-то сделать, чтобы улучшить свое положение.

          3. Размазывание средств на западе происходит только среди тех, кто проходит весьма жестокий отбор. Неувеличение зарплат с грантов — зато полное отсутствие зарплаты без грантов.

          Должно быть «много грантов, хороших и разных». Сейчас система грантов в России начинает приобретать некие разумные очертания. Наверху пирамиды мегагранты. Это большие проекты, связанные с развитием исследовательской инфраструктуры. Пониже — РНФ. Серьезное финансирование исследований. И внизу пирамиды — РФФИ. Небольшие деньги на поддержку штанов. Прикладные ФЦП министерства — отдельно.

          Если эту систему постепенно отладить и наложить на базовое финансирование, будет вполне неплохо.

          При этом низкая базовая зарплата с возможностью ее серьезного увеличения за счет грантов играет роль мотивации. Сохранение же базовой ставки играет роль стабилизатора. Еще один важный момент — заинтересованность институтов и их руководства в людях, которые получают гранты и приносят в институт деньги. Это дает реальную, а не просто декларируемую независимость научных работников.

          • Афонюшкин Василий:

            во многом с Вами согласен (судя по голосованиям большинство не разделяет эту точку зрения).

            По поводу мотивации. А вы правда верите что деньги могут мотивировать к генерированию гениальных идей и созданию работ Нобелевского уровня?

            Да, зарплата в разных ведомствах не должна радикально различаться т.к. это ограничивает циркуляцию кадров т.е. стоило бы поднять базовую зарплату до уровня РАН. Но в целом зарплата не должна быть больше чем в профильной деятельности в производственной сфере иначе мы наступим на те же грабли что и в СССР — набегут дармоеды и родственники.

            Цена доплаты к зарплате из грантов, при неизменном объеме общих затрат гос. бюджета на науку следующая:

            1. нужно больше уволить научных сотрудников чтобы высвободить необходимые средства

            2. конкуренция за гранты будет выше за счет людей которых интересуют только деньги и, следовательно, снизится роль качества заявки но возрастет значимость административного ресурса и т.д.

            готовы ли вы пожертвовать своими коллегами ради улучшения своего уровня жизни?

            из плюсов — можно привлекать молодежь успешными примерами

            с моей точки зрения большие деньги допустимо зарабатывать всяким научным звездам или успешным изобретателям-разработчикам чего-нибудь коммерчески успешного.

            ведь и на западе ученый в лаборатории зарабатывает не больше чем инженер на производстве почему в РФ должно быть не так?

            собственно нормализацию зарплаты стоило бы делать не в привязке по регионам а в привязке к профессиям.

            например, если врач имеет зарплату от 25 до 70 т.р. то в бывшей РАМН целесообразно не превышать этот предел. А если в сельхоз секторе зарплата специалиста варьирует от 9 до 50 тыс. руб... то м.н.с. или аспирант с перспективой получать 9 тыс. руб. в принципе может быть найден. А чистым биологам можно платить еще меньше т.к. им некуда уходить :)

            • Denny:

              «А вы правда верите что деньги могут мотивировать к генерированию гениальных идей и созданию работ Нобелевского уровня?»

              Разумеется нет. Просто ученый тоже человек, он жить хочет, а не влачить жалкое существование. У некоторых еще бывают семьи-дети всякие. И специалист с действительно хорошей квалификацией, востребованный в мировой науке, не будет ковыряться за гроши. Просто уедет. Как уезжают многие.

              Я ведь веду речь вовсе не о «больших деньгах». А просто о приличном заработке среднего класса. Которого ставки в нашей науке не обеспечивают и в вряд ли в ближайшем будущем будут обеспечивать.

              • Афонюшкин Василий:

                а может сначала посчитать — сколько будет составлять зар. плата если выделяемые на сегодняшний день деньги на гранты и ФЦП (в части касающейся ФОТ) будут распределены по имеющимся ставкам?

              • Сергей К.:

                А сколько грантов РФФИ нужно прибавить к «нищенским окладам», чтобы получился «приличный заработок среднего класса»? Одного, мне кажется, не хватит.

                • Xeron:

                  Количество Грантов не скажу точно, поскольку нет критерия определения среднего класса для ученого... Этот момент очень важен, поскольку отсылка к средней з/п по экономике или отрасли в данном случае не уместен... Какое-то время назад проводил небольшое исследование на эту тему: так вот результаты его совсем удручающие — в среднем активный ученый в рф ( с определенной известной репутацией в научной среде) должен работать одновременно по 10-15 Грантам с ценой вопроса 500 кило рублей за штуку...арифметика простая 5000000 рублей грязными или около 3500000 чистыми на руки, обычно на коллектив ( допустим из 5 человек). Получаем 3500000/5/12=58000 рублей +25000 оклада=83000 тыс. Думаю для человека который потратил 10 лет своей жизни( самый минимум) для того чтобы состояться в научном плане не очень большие деньги. При 15 Грантах сумма будет чуть больше 100... А теперь вопрос на засыпку?))) — сколько лет потребуется талантливому молодому человеку с амбициями, выпускники вуза чтобы получать сопоставимые деньги... Мое личное мнение — около 4 лет......, а через 10 при удачных раскладах такой «условный» молодой человек может сесть на «теплое» место в условном роснано с з/п в 500 кило рублей и годовой премией в размере годового оклада

        • 102%:

          > непонятно куда делись математики?

          Вот в том-то и дело! Что огромный дефицит тех, кто вчера и позавчера должны были войти в науку на замену уехавшим, почившим и т.д. Или их просто нет, или их квалификация мягко скажу сомнительна.

          Это ключевая проблема. Без ее решения весь ваш план коту под хвост.

        • Denny:

          «без права увеличения зарплат выше тарифной сетки более чем на 20-30% для сотрудников на постоянной ставке»

          Так в том-то и дело, что при таких ограничениях большинство людей, способных генерировать идеи и выдавать результаты, просто разбежится. Как разбегается уже 20 с лишним лет от так прославляемых академических свобод. Человек, способный что-то серьезное делать, будет работать там, где его работу оценят по достоинству. А не на 30% выше нищенской тарифной сетки для бездельников и лоботрясов.

          • Сергей К.:

            Не очень понимаю, почему Вы граждан, добросовестно выполняющих свои обязанности (и получающих за это базовую зарплату), но не претендующих на то, что они могут работать за двоих, относите к категории бездельников и лоботрясов. Для любой должности есть набор формальных требований и человек их выполняющий имеет право на нормальную, а не на нищенскую зарплату (а вот не выполняющий должен иметь проблемы).

            Мне кажется, говоря о 30% сверх тарифной сетки Василий имеет в виду, что у людей, имеющих результаты примерно одного уровня (и, соответственно, занимающих одинаковые должности), зарплата не должна отличаться в разы только из-за того, что одному повезло получить крупный грант, а другому нет. Но для этого, конечно, должна существовать работающая система аттестации, при которой человек, потерявший уровень, понижается в должности.

            • Denny:

              Фокус в том, что должность с регулярной переаттестацией (не формальной, а по существу) есть тот же самый грант. Отчитался за предыдущий период, представил план на следующий период, получил (или не получил) деньги на дальнейшую работу.

              Возможны несколько систем оплаты. Окладная, когда люди конкурируют за определенные позиции, и заработок на этих позициях фиксирован. И окладно-премиальная, когда базовая ставка низкая, а конкурируют люди за надбавки-гранты.

              ИМХО, в наших условиях окладно-премиальная система эффективнее. По двум причинам. Первая — она гибче в смысле заработков. И не означает вылета с работы при непрохождении конкурса. И позволяет зарабатывать независимо от формальных позиций и лампасов. Вторая — гранты распределяются не внутри института и меньше подвержены коррупции, нежели должности.

              Сейчас по факту должностные оклады неприемлемо маленькие. То есть соответствуют окладно-премиальной системе. Серьезные специалисты могут здесь жить и работать только за счет грантов. Если начать вводить уравниловку, то люди, работа которых пользуется спросом, будут массово уезжать.

              • Афонюшкин Василий:

                нет, все же успешность или неуспешность переаттестации подразумевает получение или неполучение зарплаты определенного уровня человек может вести один или пять проектов, но зарплата от этого не поменяется.

                А в случае с грантами «успешный» ученый может иметь пять, семь, десять грантов... Принципиальная возможность получить 5-10 млн рублей в год наличными занимаясь «наукой» способна коррумпировать и извратить кого угодно и что угодно. Должна быть верхняя планка доходов по грантам, пока «большие дяденьки и тетеньки» могут получить в кассе более 1 млн рублей в месяц (я понимаю, что деньги по многим грантам приходят в конце года, но и работу делали не только большие дяденьки единолично).

                Мы уже пришли к ситуации когда главное это получить первичный капитал и далее ты, имея хорошее оборудование и базу, можешь даже не работать вообще, просто выполнять функцию вахтера на проходной к прибору и почему такой «вахтер» должен получать мегазарплату и иметь фонд оплаты труда для молодых и талантливых?

                Если у человека такие организаторско-инвестиционные таланты пусть идет в бизнес и платит налоги.

                а кто-нибудь может посчитать какой была бы зарплата у сотрудников если бы имеющиеся зарплатные деньги в ФЦП, курчатнике и т.д. были бы распределены более равномерно? Какой вообще децильный коэффициент в науке сегодня?

                • Михаил:

                  Совершенно верно

                  Огромное число так называемых «успешных» ученых во всем мире — это те, кто используя ресурсы нанимает множество квалифицированных почти бесплатных работников и присваивает результаты их труда. В большинстве случаев, наука — это не результат работы гения, а результат работы огромного количества талантливых людей, которых мотивируют эфемерными перспективами. Поэтому России, среди прочего, нужно большое количество крепких профессионалов или найти возможность эксплуатировать «научных негров». Из-за рубежа, как в США, их не завести. Поэтому сделаем крепостное право и будем экспуатировать своих местных. Стоит подумать, выгодно ли это в далекой перспективе. Тем более нужно помнить, что в России многие из «гениев»-руководителей даже не прошли постдоковской западной мясорубки, а защитили докторские и прошли в член-корры за весьма скромные по западным меркам достижения, и мы имеем вариант «из грязи в князи». Как эксплуататоры они превзойдут западные аналоги, которые все же обычно прошли через многое. Кризис академического сообщества в США очевиден. Самое оптимальное ли это для развитие науки в России? Вряд ли. Система очень больших грантов только укрепляет подобную публику. А возможность получать бесконечное количество грантов просто развращает и может очень сильно испортить все перспективы для развития науки в России.

                  Решением проблемы может быть большее число средних грантов, без всяких мега для внутренних научных нуворишей. Число грантов от одного фонда конечно надо ограничивать. Проблему развития крупных направлений лучше всего решать созданием межуниверститетских центров, что стало очень популярно сейчас в США — десять-двадцать независимых групп объединяются и получают финансирование под большой проект. Своими деньгами каждая группа распоряжается независимо. При этом, каждый отвечай за свою часть и постоянно проводятся обсуждения и печатаются совместные работы.

              • Сергей К.:

                Не могу согласиться, что аттестация это то же самое, что раздача грантов. При аттестации проверяется, что человек сделал и как оно соответствует требованиям. И если у двух граждан результаты примерно одного уровня, то и результаты аттестации должны быть схожими.

                А при раздаче грантов прошлые результаты это лишь один из пунктов исходя из которых оценивается заявка, существует много других. И если у двух граждан результаты примерно одного уровня, то вполне типична ситуация, когда один получил грант, а другой нет. Это прямо в систему заложено, поскольку она имеет пороговый характер.

                С тем же, что сугубо внутриинститутское распределение должностей может иметь свои недостатки типа фаворитизма, должен согласиться. Поэтому в более успешных в научном плане странах для этого образуют конкурсные комиссии из других учреждений, а то и из других стран.

                • Denny:

                  Да, аттестация — это «несколько другие» гранты. Но и разные грантовые конторы исповедуют несколько разные подходы. Главное — чтобы был реальный конкурс. Конкурс научных достижений, которые оцениваются независимыми профессионалами. И по результатам этих конкурсов распределяется финансирование.

                  • Сергей К.:

                    «Конкурс научных достижений, которые оцениваются независимыми профессионалами» не вызывает у меня абсолютно никаких возражений. Но я скорее склонен согласится с насмехающимся надо мной Степаном, утверждающим ниже, что при раздаче грантов главную роль играет «научная значимость проекта» (иначе говоря, «обещалки»), чем с Вашей гипотезой, что грант является адекватным мерилом значимости предыдущих достижений.

                    • Михаил:

                      А кто мне может объяснить откуда в России независимые профессионалы. В экспертах фондов я вижу людей, которые сами получают совершенно непропорциональные гранты из этих же фондов. Это и есть и независимые и профессионалы? Нужно быть реалистичным. Размер науки в России не тот, чтобы получить реально независимую экспертизу, без лоббирования интересов своих коллег по погоне за грантами.

            • Степан:

              «у людей, имеющих результаты примерно одного уровня (и, соответственно, занимающих одинаковые должности), зарплата не должна отличаться в разы только из-за того, что одному повезло получить крупный грант, а другому нет»

              Вы правда верите, что люди с одинаковым уровнем результатов занимают одинаковые должности? Ну-ну:))) А то, что «не должна отличаться» — тут без вопросов — в идеальном мире.

              А крупный грант можно получить только если повезло? И никаких нет возможностей, что деньги дают на хорошие проекты? Ну-ну:)))

              В мире сказок тоже любят булочки!

              Иной раз бывает, что если грант не поддержали, это не значит, что все куплено. Может, просто заявка плохая? С осознания этой возможности начинается конструктивная работа. А потом становится понятно, сколько грантовых денег тратить на зарплату своих сотрудников, а также кому — сколько.

              В нашей грантовой системе, несомненно, есть место для улучшений. Но это не значит, что она не работает. А уравниловка привела нас к тому, что мы имеем — бездельников на окладах, которые еще и пытаются учить нас жить! Три раза Ха!:)

          • Афонюшкин Василий:

            но ведь не разбежались до сих пор? Почему должны разбегаться в дальнейшем?

            основная мотивация ученого должна состоять в возможности научного творчества.

            Да, нужно чтобы аспирант и молодой м.н.с. не умерли с голоду и могли иметь место «для переночевать», да нужно чтобы ученый после аспирантуры имел возможность завести семью и жить хотя-бы в семейном общежитии или служебной квартире.

            однако все т.е. стабильность в минимальном жизнеобеспечении нельзя построить на грантовой системе. Сегодня у тебя зарплата в 300 тыщ а завтра ты разонравился своему начальнику...

            Хотите заработать много денег — создайте фирму, разработайте новое лекарство :)

            «землю — крестьянам, бизнесменам — деньги, ученым — возможность научного творчества и самореализации»

            Возможно на закате лет у ученого должна быть возможность иметь собственное жилье (как в армии). Однако мне непонятно почему в одних структурах вчерашние аспиранты покупают квартиры и катаются отдыхать в зарубежные страны а для других структур все ограничено 5 тыс. рублей зарплаты сколько бы пядей во лбу ты не имел? Когда гранты перестанут раздавать с учетом ведомственной принадлежности, тогда я с Вами может быть и соглашусь. А пока, если вы работаете в РАН, то мы с вами официально враги т.к. ваше благополучие возможно только на неблагополучии ученых не из РАН.

            • Степан:

              Число пядей во лбу измеряется путем сравнения. Для этого и существуют конкурсы. Как Вам кажется?

              • Афонюшкин Василий:

                мне кажется, что когда выделяются деньги и распределяются путем конкурсов среди молекулярных биологов (оценивая по количеству пядей), но не выделяются скажем агрохимикам или вирусологам, то это несправедливо.

                Или сначала обоснуйте — почему нельзя поддерживать агрохимию и вирусологию?

                Согласитесь, что сравнивать молекулярщика, выигравшего грант РФФИ за свой ум, с агрохимиком, не выигравшего грант РФФИ по причине отсутствия конкурсов по данной научной дисциплине, не очень корректно. И делать выводы о недостаточной квалификации последнего только по причине невыигрывания грантов РФФИ — глупо.

                Или я неправ?

                • Степан:

                  Прежде всего, РФФИ — для поддержки фундаментальных (!) исследований, поэтому надо определиться, что имеется в виду под агрохимией и подходит ли то, чем Вы занимаетесь, под определение «фундаментальное исследование»

                  О том, какого плана работы поддерживаются РФФИ и каковы критерии отбора, отлично написано вот тут:

                  www.rfbr.ru/rffi/ru/howtogetgrant

                  Мне в свое время очень помогло. Очень рекомендую почитать всем, кому было отказано и он не понимает, в чем дело.

                  В общем-то, я никаких ограничений по тематике в РФФИ не встречал. Главное — интересная научная задача. Если я не прав, дайте, пожалуйста, ссылку на сайте РФФИ, где написано, что агрохимия и вирусология в РФФИ не поддерживается по «ведомственным» причинам. Иначе это все фантазерство.

                  Насчет разнообразия форм финансирования я ниже написал, что чем больше разных программ, тем, на мой взгляд, лучше. Включая поддержку агрохимии или там вирусологии с их прикладными проектами, которые не проходят в РФФИ. А вырабатывать универсальную единую схему для всех на свете можно только при наличии свободного времени.

                  • columna101:

                    Все же нашим «ученым» надо начинать не с howtogetgrant, а с howtodoscience, а еще раньше изучить howtoeliminate_procrastination

                  • Афонюшкин Василий:

                    легко :)

                    приведу пример отзыва по поводу одной из десятка не поддержанных заявок

                    Заявка «Изучение возможности возникновения стабильно полигаплоидных клеток под действием ионизирующего излучения»

                    мы хотели за счет комплементации дефектных генов из разных хромосом создать стабильно полигаплоидные (полиплоидные) микроорганизмы и в дальнейшем научится получать суперпродуценты метаболитов синтезируемых за счет координированной работы большого комплекса генов.

                    комментарий рецензента

                    «Слабой строной проекта является то, что ее авторы являются специалистами в технических и ветеринарных науках.»

                    комментарий рецензента 2

                    Сильные стороны проекта

                    «Постановка задачи — разработка методов селекции штаммов суперпродуцентов – представляет несомненный научный интерес.»

                    аналогичные замечания встречались и ранее. Мне искренне непонятно, почему работа не в РАН и «неправильная профессия» является определяющим фактором мешающим получить поддержку РФФИ? Почему из более чем 40 заявок предложенных специалистами нашего НИИ поддержано только три после того как эти заявки были поданы от других НИИ регулярно получающих гранты РФФИ? Как так получается что после перехода очень неплохого вирусолога из Вектора в РАН сразу стали получать гранты РФФИ? У человека масса мозга выросла при приеме на работу в РАН?

                    по поводу списка поддерживаемых наук

                    в РФФИ есть раздел Биология и медицинские науки и там нет раздела сельскохозяйственные науки. Однако подразумевается поддержка инженерных наук... Это несправедливо и неэффективно (сельское хозяйство, как и медицина, не может развиваться без фундаментальных исследований и кто-то их должен проводить).

                    Да, есть раздел «медицинская микробиология и вирусология», но туда не могут подать заявки специалисты по вирусам растений, животных, насекомых. Вот открытие нового вируса или бактерии разве это не фундаментально? Какой бизнес за это будет платить? Почему это нельзя поддержать из фонда РФФИ?

                    Нет раздела паразитологии, хотя импакт-фактор отечественного журнала по паразитологии насколько я помню выше чем в вирусологии.

                    • Степан:

                      Приведенные отрывки трудно комментировать, но я не увидел в них выборочности именно по ведомственному признаку. По профессиональному — вероятно, да. Но и тут ничего сверханомального. Речь идет о выполнимости проекта, оценка коллектива. Похоже, рецензент не был уверен, что этот коллектив выполнит заявленную работу, поскольку не увидел среди исполнителей специалистов нужного профиля. Что не так-то? Вы позовете электрика чинить водопровод?:)

                      То, что похвалили постановку задачи, мало что говорит о предложенном проекте ее решения, так что комментировать тоже трудно.

                      В любом случае, еще раз советую почитать текст по ссылке:

                      www.rfbr.ru/rffi/ru/howtogetgrant

                      Правда, помогает!

    • 102%:

      Нет не только мобильности ученых, но даже реальной потребности в них нет. С точки зрения господ Ливановых и Фурсенко ученый должен работать за еду и выдавать результат с помощью логарифмической линейки.

      • Denny:

        Открою секрет: нигде в мире нет реальной потребности в таком количестве лоботрясов, способных только рассуждать о судьбах науки. Но не способных выдавать научный результат.

  • Александр Пухов(SINP):

    Покуда материальное обеспечение научного работника ниже плинтуса, любые изменения будут приводить только к ухудшению. Есть много моделей хороших и разных, но везде заплата ученого в разы превышает среднюю зарплату по стране.

    • Denny:

      «но везде заплата ученого в разы превышает среднюю зарплату по стране»

      Вопрос в том, кого именно называть учеными, зарплата которых должна превышать среднюю по стране.Не надо забывать, что когда мы говорим об ученых в России и в развитых западных странах, мы на самом деле имеем в виду очень разные группы людей. По достижениям и квалификации.

      • Александр Пухов(SINP):

        По достижениям — да, разница огромна. А по квалификации на мой взгляд разница не столь велика. Но разница в социальном статусе приводит к отбору совсем другого контингента людей. Поэтому опыт других стран оказывается непременим.

    • А.П.:

      «но везде заплата ученого в разы превышает среднюю зарплату по стране»

      а можно конкретнее.

      это где?

      с числами.

      • Александр Пухов(SINP):

        Да можно. Я понимаю, еще не каждый доктор наук умеет Гуглом пользоваться.

        Данные по средней зарплате можно найти здесь

        www.rate1.com.ua/obshchestvo/2194/

        Естественно средняя зарплата определяется средней зарплатой рабочих. А научные сотрудники как люди с высшем образованием получают больше. Как-то и непонятно откуда Ваш вопрос возник.

        В Европы средняя зарплата около 2000 Евро. Во Франции чуть побольше, в Германии чуть поменьше. Среднюю зарплату по науке определить трудно потому как наука разнородна. По CNRS могу сказать что зарплата научного персонала варьируется от 3 до 6 тысяч евро. Средняя должна быть около 4x. В Германии PhD от 3х тысяч. То есть фактор 2 есть с гарантией. А помимо фундаментальной науки есть еще и прикладная,например фармакология, где зарплаты повыше будут.

        В Индии средняя зарплата $295. Зарплаты в науке порядка $2000. Выяснял методом опроса. Потолок — $4000, причем не для администраторов, а для работающих ученых. Чем беднее страна тем больше зарплата ученых превышает среднюю зарплату по стране.

        Ну а у нас средняя зарплата по стране $1215 (по курсу 2012) и является средней зарплатой ученых.

        Помимо проблемы социального статуса есть еще проблема найма на работу молодежи. В Европе примерно 1/5 зарплаты PhD достаточно для оплаты найма жилья. А у нас и всей зарплаты начинающего ученого не хватит. При столь низкой материальной обеспеченности одного ученого наша наука это просто разбрасывание человеческими и материальными ресурсами. Посмотрите на списки Штерна. Там уже четверть отмечена самолетиком.

    • Афонюшкин Василий:

      насколько я знаю ученый -медик получает в разы меньше чем просто медик (в США), в Германии мои коллеги в промышленности зарабатывают больше, чем в науке. Может быть если сравнить с рабочим классом, то да, но правильнее было бы сравнивать с людьми имеющими высшее образование а у нас таковых очень много.

      В СССР уже был период когда ученые в разы зарабатывали больше чем инженеры и рабочие и теперь мы рассуждаем об избытке лоботрясов. По-моему, способность наступить на одни и те же грабли дважды не свидетельствует о высокой квалификации за которую нужно хорошо платить.

      • 102%:

        Так в советское время диплом о высшем образовании чего-то стоил, а сейчас им свободно торгуют в метро.

        Наличие высшего образования в наши дни ни о чем не говорит. Показательнее другое — устроился ли ты на приличную зарплату или же твой труд никто не ценит.

        В СССР ученые потому и зарабатывали больше, что востребованность в них была высока. А сейчас разве похоже, что они кому-то нужны?

        • Афонюшкин Василий:

          насколько я помню — все началось с двух документов. Один документ был подписан в сороковых, это когда кратно повысили уровень зарплат сначала у инженеров в КБ а потом в НИИ сделали зарплаты больше чем у инженеров (и никакой ответственности) в итоге возникла мотивация попадать в НИИ на теплые места т.е. увеличение количества НИИ и ученых не связано с ростом их востребованности а связано с мотивацией огромного количества людей работать в НИИ и ничего хорошего стране это не принесло.

          второй документ был подписан хрущевым когда он изменил мотивацию персонала всяких КБ и оборонных НИИ т.е. дифференцировал уровень зарплат в зависимости от производительности труда не коллектива в целом а каждого научного сотрудника в отдельности, причем выводы о производительности труда делал непосредственный начальник...(надеюсь понятно как это сказалось на моральном климате, кадровой политике). И вот эти два документа и снизили эффективность научных исследований радикальнейшим образом. Возможно именно из-за них и разрушился СССР. Интересно, что обе этих ошибки пытаются повторить всякие научные реформаторы «снизу».

          • Степан:

            Похоже, тут просто спор более успешных с менее успешными, причем успешных меньше, что, в общем, логично:).

            • Афонюшкин Василий:

              а вас не смущает что у нас успешность в первую очередь привязана к ведомственности а не к личным достижениям? Есть модные и хорошо пролоббированные научные направления которые реализуются в правильных организациях и там работают успешные ученые. Однако какое отношение к успеху таких ученых имеют личные качества и таланты? РАНовцы не имеют морального права хвастаться своими успехами т.к. эти успехи достигнуты в условиях неравной конкуренции.

              • Степан:

                Можно и так себя утешать. Нельзя ли поинтересоваться источником Ваших знаний о том, что успешность является следствием ведомственной принадлежности, а не личных качеств? Как это по-вашему осуществляется? А журналы тоже в доле? И если у Вас талант, то чего Вы не переходите в РАН, а прозябаете где-то еще?

                • Афонюшкин Василий:

                  а вы в курсе что в разных академиях проводят разные исследования по РАЗНЫМ направлениям. И я не понимаю почему, скажем талантливый агроном должен уходить в молекулярные биологи РАН если хочет заниматься исследованиями на современном уровне. Лично я хочу заниматься инфекционной патологией (к стыду своему признаюсь что последние 7 лет подрабатываю еще и в РАН на пол ставки) и в РАН пока нет условий и кадров чтобы заниматься инфекциями.

                  Журналы (зарубежные) может быть и не в доле но разный уровень финансирования (с учетом ведомственной принадлежности) ограничение доступа к оборудованию (с учетом ведомственной принадлежности) ограничение ротации кадров — все это есть. Желающие могут посчитать затраты на 1-го ученого в разных ведомствах это существенно различающиеся цифры. Разве все это не может не сказаться на качестве проведения НИР о какой равной конкуренции можно здесь говорить?

                  • Степан:

                    В институтах РАН есть сильно разные лаборатории, как Вы, наверное, знаете. Есть и совсем бедные. Так вот, из них я часто слышу такие же аргументы, как от Вас. Вашу ситуацию я не знаю, а их — знаю и могу сказать, что их положение особого сочувствия не вызывает, поскольку их энергия вместо поиска решений проблем направлена на жалобы и выклянчивание денег у начальства.

                    Если вернуться к грантам, я все еще не увидел ведомственных ограничений в РФФИ.

                    Про финансирование академий — точно не ко мне. Странно только, что личную вражду Вы испытываете ко всем работникам РАН, а не к тем, от кого зависит распределение денег:)))

                    • Афонюшкин Василий:

                      и у меня не вызывают сочувствия бедные РАНовские лаборатории ведь они имеют стартовые ресурсы чтобы начать активную научную деятельность.

                      В качестве примера — 2007 год, некая средняя лаборатория в РАН получила 3 прибора на сумму 14 млн. рублей (в прошлые и последующие годы суммы менялись не сильно). В этом же году ВСЕ!!! институты СО Россельхозакадемии получили на приборы 27 млн рублей и это было больше чем за ВСЮ историю постсоветского периода и на 20 млн рублей больше обычного т.к. Германия захотела нам помочь и замотивировала правительство РФ дать денег на аграрную науку. О каком равенстве конкурентных возможностей можно говорить, о каких грантах и публикациях?! Вопрос не в том что это несправедливо, вопрос в том что РАН не выполняет фундаментальные исследования которые интересны аграриям а кушать хочется всем и даже в РФ. Пусть бы РАН взяло все обязанности россельхозакадемии!!!

                      Когда мы требуем ввести в РФФИ раздел фундаментальные основы сельскохозяйственных наук, то мы понимаем что сумма на такие исследования будет выделятся небольшая по причине небольшого количества уцелевших исследователей в этой области (т.е. хорошо если выделили бы 10-20% от затрат на медицинские фундаментальные исследования) при этом есть понимание — большинство таких грантов выиграли бы РАНовцы и МГУ (у них и уровень публикаций нужный и там тоже остались биологи которые могли бы заняться чем-нибудь сельскохозяйственным). То есть, речь идет не просто о уравниловке и экспроприации, речь идет по сути о мизерной сумме средств которую нужно распределить на конкурсной основе и преимущественно в интересах РАН... И на это господа РАновцы похоже несогласны и как к ним относится еще?

      • Александр Пухов(SINP):

        Практикующий медик и должен получать больше. На нем ответсвенность за здоровье людей. Высокие зарплаты медицинских работников позволяют производить отбор качественного медперсонала. Тоже верно и про людей занятых в коммерческом секторе на которых лежит ответсвенность за доходы предприятия.

        • Афонюшкин Василий:

          именно так! И почему же тогда в РФ ученые из РАМН должны зарабатывать больше рядовых медиков, а биологи из РАН — больше чем ученые в научных отделах фарм. корпораций?

          • Александр Пухов(SINP):

            Открою для Вас секрет. На Западе средняя зарплата отнюдь не определяется средней зарплатой медиков. Это наше национальное ноу-хау. Там как-то и подумать такое смешно.

            • Афонюшкин Василий:

              я имел ввиду что рыночные механизмы формирования оплаты труда базируются в т.ч. на оплате труда в смежных отраслях куда специалист может перейти. По этой причине нерационально делать ставку на оплату труда в среднем по региону. Например, ученый нефтянник даже за 100 т.р. в месяц будет мотивирован уйти в фирму где будут платить 300 т.р. а ученый-аграрий легко пойдет работать за зарплату в 9-10 т.р. в месяц. Кроме того занятие наукой это удовольствие и увлеченность а за удовольствия надо платить, как минимум меньшей зарплатой чем в менее интересных но смежных видах деятельности.

              • Александр Пухов(SINP):

                Ну хорошо. Перейду в Вашу систему координат и сформулирую свою мысль другими словами: Не следует копировать западные модели развития науки, которые не предусматривают 'удовольствие' в качестве основной формы оплаты.

                На мой взгляд 'удовольствие' доставляет любая хорошо сделанная работа, совсем не обязательно в науке. А российкие ученые вроде как специально занимаются мазохизмом отказывая себе в удовольствиях: WoS видит только одну статью в год от трех научных сотрудников РАН.

                • Афонюшкин Василий:

                  да, вы правы. Однако «идейные» люди всегда получали меньше. Если человек готов ради идеи работать за меньшую плату, то почему бы и не сэкономить? Не следует также забывать и об отсутствии потребности государства в ученых потому-что:

                  1. мы можем импортировать технологии и товары из-за рубежа и читать иностранные статьи

                  2. объем высохотехнологичного производства значительно сократился со времен СССР

                  3. имеющееся количество фундаментальных ученых не нужно для «обслуживания» имеющего количества сильно деградировавших прикладников

                  4. «научный макрсизм» и культ науки кончился а клерикализации России ученые только мешают.

                  И я не вижу ни одной причины по которой государственный аппарат возжелал бы увеличивать объемы научных исследований в РФ. А из этого следует что забастовки для борьбы за повышение оплаты труда бессмысленны т.к. нет спроса на результаты научной работы. Мы же не учителя, не врачи и не авиадиспетчеры, правда?

                  • Александр Пухов(SINP):

                    Позвольте мне прокомментировать Ваши пункты. Не для того что-бы возразить. А для того чтобы высказать свою точку зрения.

                    Я не стал-бы делать акцент на том что «идейные всегда получают меньше».

                    На Западе работает другой пункт: жизнь в науке гораздо спокойнее чем в коммерческом секторе. Про потребность нашего государства в ученых. Здесь у нас все весьма запутанно. Реальная потребность есть только в военном секторе. Но сумарные затраты государства на гражданскую науку у нас не столь уж и малы — 0.5% ВВП. В Англии, например, 0.6%ВВП. На Западе типичная цифра 1% ВВП. Увеличить наши 0.5% до 1% нельзя — бюджет не потянет. Бастуй-не бастуй ...

                    • Афонюшкин Василий:

                      а отсюда вывод — нужно повышать эффективность использования денег на науку с учетом того что больше государство денег все равно не даст. И если просить у чиновника денег, то самое простое для чиновника — сократить одних и дать денег другим.

                      например, если бы патентное законодательство и налоговая политика в плане инноваций были бы примерно как в США, то немалая часть чистых прикладников сама бы ушла из государственной науки и еще бы приплачивала оставшимся в академиях ученым за оказание всяких услуг и консультаций... Допуск грязных неРАНовцев к рановским ЦКП и ресурсам это намного более дешевая инвестиция (была бы если бы была :)) чем оснащение нищих и неопытных неРАНовцев хроматомасспектрометрами. Будьте добрее господа РАновцы и это сэкономит бюджетные деньги для проведения «чистых научных» исследований.

                      Изгнание огромной массы ученых по ведомственному признаку ради увеличения уровня доходов для работающих в РАН означает появление большого количества людей желающих отомстить и это не может не сказаться на будущем благополучии чистой науки в РФ. Надо прекращать эти войны между учеными и садится за стол переговоров.

              • Александр Пухов(SINP):

                Про рыночные механизмы. В науке (западной) они определяются наличием прикладных научных исследований в коммерческих фирмах. Доля частного капитала в финансировании научных исследований на Западе составляет 50%-70%. Это и определяет потребность в ученых и уровень их зарплат. А российский капитал интереса к научным исследованиям не проявляет, и наша громадная наука подвисает. У нас 2/3 гос.расходов на науку идет прикладникам. С одной стороны это хорошо потому как прикладная наука является оправданием существования большой фундаментальной науки. А с другой стороны эти траты не могут быть эффективными. В общем при отсутствии наукоемкого производства потребности в ученых нет и копирование западных схем которые базируются на такой портебности — бессмыслица.

                У нас есть 3 варианта: а) развитие наукоемкого производства (фантастический) б) сокращение научного персонала (людоедский) в)продолжение загнивания (реалистический). Ну и конечно есть возможность потрепаться от души.

                • Афонюшкин Василий:

                  1 правильнее говорить о 2/3 финансирования выделяемого на прикладные исследования, например, в рамках ФЦП немало прикладных проектов выполняли «фундаментальные» РАНовцы.

                  2. я тоже не сторонник больших затрат на прикладные исследования со стороны государства. Проблема в том, что в отличие от всего остального мира, большинство Российских ученых из РАН под фундаментальными исследованиями понимает только исследования в области «hard science» При этом в остальном мире есть вполне научные журналы публикующие фундаментальные исследования скажем по ветеринарным наукам (понятно что это ориентированные фундаментальные исследования, например, по микробиологии и вирусологии, но тем не менее). Вот именно без таких ориентированных фундаментальных исследований и теряется смысл в «правильных» фундаментальных исследованиях т.к. это и есть тот мостик по которому фундаментальные исследования РАН можно адаптировать для прикладных исследований и т.д. А поддержка прикладных проектов государством нередко наносит немало вреда т.к. обесценивает вложения бизнеса в прикладные разработки.

                  3. соглашусь по поводу провисания по инвестициям со стороны бизнеса, однако если бы выправить патентное право до международных стандартов, налоговое законодательство, то конечно до уровня Запада мы бы не дотянули, но до уровня Казахстана, Белоруссии — вполне.

                  Просто нужно перестать делить ученых на фундаменталов и прикладников и рассаживать их по разным ведомствам. Согласны?

                  • Александр Пухов(SINP):

                    Я согласен, Вы все правильно пишите. Но как говорил Жванецкий «надо в консерватории что-то подправить». Последнии политические события напрочь закрывают возможность реформирования науки.

  • Олег:

    Очень во многих постах говорится о том, что если добился успеха , то ... А если не добился, то...

    И сразу же возникает вопрос: а судьи кто? Кто может оценить успех или неуспех научного сотрудника? По числу публикаций вообще? Или по числу публикаций в особо рейтинговых журналах? По-моему, это просто ахинея, в значительной мере.

    И возникает проблема управления в области научной деятельности. Может ли МОН обеспечить квалифицированное управление? Уже неоднократно говорилось, что нет, не может.

    Может ли ФАНО этим управлять? Очевидно, что нет, не может. Нет там нужных спецов.

    Может ли грантодатель быть квалифицированным во многих областях науки? Опять же не может.

    В одной из статей прочитал, что грантодатель за рубежом смотрит кроме всего прочего на отношение СМИ к той или иной проблеме в науке. Т.е. становится очевидным, что кроме собственно решения научных проблем надо заниматься и рекламой самого себя в СМИ разного рода.

    Вот о системе управления наукой и надо говорить. А в условиях РФ — этот вопрос один из главнейших.

    • columna101:

      А судья всегда один. Состоялся ты в жизни или нет. Способов добиться успеха масса. Зато если ты нигде не преуспел, то нечего на экспертизу пенять, нефарт или чьи-то происки.

  • Степан:

    «Очень во многих постах говорится о том, что если добился успеха , то … А если не добился, то….»

    В постах обсуждается честность распределения грантовых денег. По себе могу сказать, что не знаком ни с одним «важным человеком», но гранты как-то получаю. Объяснить этот факт могу только тем, что мои заявки лучше других:). Если есть другие версии, буду рад услышать.

    «И сразу же возникает вопрос: а судьи кто?»

    «Может ли грантодатель быть квалифицированным во многих областях науки? Опять же не может.»

    Ну, тут непонятно. В грантовых агентствах действуют экспертные советы, которые оценивают заявки. Экспертные советы состоят из профессионалов в различных областях. Вы этого не знали?:) Попробуйте получить грант РФФИ — там теперь рецензии на заявки публикуют, так что есть возможность работать над ошибками. При всех несовершенствах этой системы, как показывает мой опыт, работать с ней можно.

    Насчет СМИ. Не надо преувеличивать значение этого фактора. Главное, что имеет значение в гранте — научная ценность. Остальное призвано помочь определить, спрособен ли заявитель справиться со своей заявкой.

    Модели организации лучше бы обсуждать не умозрительно, а опираясь на положительный опыт по организации чего-нибудь. Мне кажется, у Denny такой опыт есть, поэтому он и говорит о смешанной бюджетно-грантовой системе. При настоящем положении дел я в общих чертах с ним согласен, поскольку и сам пришел к похожим решениям.

    По поводу системы финансирования мне кажется, что чем более разнообразной она будет, тем лучше. Зачем всех пытаться заталкивать в одну схему?

    Напоследок, еще раз поклонникам уравниловки. Если ко мне придет человек и скажет, что мой грантовые деньги отныне будут делиться поровну на весь институт, я мало того, что больше не напишу ни одной заявки, так еще и отчеты по текущим грантам этот человек будет писать сам. Кому станет лучше?

    • Сергей К.:

      Вообще-то речь идёт не о том, что оплата не должна никак зависеть от наличия или уровня результатов, а о том, в какой мере грантовая система такую зависимость обеспечивает. С моей точки зрения то, что Вы получили грант, а некто Х не получил, никак не доказывает, что достижения Х хуже ваших. Хотя бы потому, что грантов точно не хватает на всех.

      К тому же, в отличие от Denny (трактующего гранты как оценку предыдущих результатов) Вы пишете, что главное — научная значимость заявки, а это понятие весьма субъективное. Если нет в экспертном совете никого, кто интересуется той узкой областью, в которой работает Х, то надеяться на признание научной значимости его занятий особо не приходится. А если и есть в экспертном совете такой человек, то вполне может оказаться, что он считает вклад своей группы в эту область куда более важным и поэтому не видит смысла поддерживать Х.

      Если же при отсутствии прямой финансовой заинтересованности Вы перестанете подавать заявки на гранты, то лучше станет тому, кому грантовые деньги в первую очередь необходимы для покупки оборудования и расходных материалов. Такие люди есть и они, в отличие от Вас, не перестанут подавать заявки.

      • columna101:

        «грантов точно не хватает на всех» — вот это важно! Чтобы именно так и было!

        А насчет возможной отрицательной селекции из-за грантовой системы, так вы просто боитесь всего нового. А что если так... А что если эдак...

        Чтобы заявку написать надо хотя бы пошевелиться. Остановившиеся в своем научном развитии уже на это не способны.

        Козни членов экспертного совета — еще одна страшилка. Например, для мегагрантов и западных экспертов привлекали. Помимо этого накапливается информация об успешности работы по грантам данного ученого. Есть ли научная школа в данном вузе по этому направлению. Достаточно факторов, которые одновременно подделать невозможно.

        Если вам доподлинно известны случаи, когда личная неприязнь, боязнь конкуренции или взятки двигали экспертом — сообщайте об этом.

        • Сергей К.:

          Мне доподлинно известен случай, когда количество грантов РФФИ, получаемых нашим институтом, в один год скачкообразно уменьшилось раза в три и далее таким и осталось. Это происшествие заставляет меня подозревать, что определяющим фактором является не уровень заявок (он не мог одномоментно скакнуть так резко), а состав экспертной комиссии.

          • columna101:

            Могли учесть, что ваш институт не справлялся с грантами ранее.

            Как называется заведение ваше?

            • Сергей К.:

              Забавная гипотеза. Публикаций меньше не стало, а с грантами справляться перестали.

            • Александр Пухов(SINP):

              Заведение его называется Институт Теоретической Физики им Ландау. Может быть этот институт с чем-то и не справляется. Но тогда все остальные не работают вообще.

    • sergeir:

      Степан

      1. В фундаментальной науке вероятность получения гранта зависит от модности темы, в рамках которой Вы работаете. А мода, как известно, переменчива. Именно поэтому толпы ученых (в мире) мигрируют от одной темы к другой. Средний жизненный цикл финансируемой тематики 10-20 лет. Этому есть разумное основание — на исходе 10 лет грантодатели уже ожидают от ученых воплощения результатов в коммерчески оцениваемых результатах. Можно найти такую корредяцию с тематиками ВТСП, фотонных кристаллов, метаматериалов. Тоже самое будет и с модной сейчас квантовой оптомеханикой.

      2. То, что народ гонится за новыми темами — вполне объяснимо опять же материадьными НовичкаВас просто не пустят к распилу.

      3. В России процесс, к сожалению, устроен неадекватно. Почему-то приоритетно финансируют Скольково, которое по сути лишь промежуточное звено между наукой и производством. И эта конструкция висит в воздухе, так как нефинансируемая наука предложить скольково что-нибудь значимое для внедрения не в состоянии.

      • Степан:

        1. Я работаю в области генетики дрозофилы. Это к вопросу о моде.

        2. Мне 35 лет, я зав. лаб. и новичок во всем в смысле того, что не имею полезных связей. В распилах не участвую. Занимаюсь только тем, что мне интересно.

        3. Про Сколково не ко мне:))

  • начинающий алкаш:

    Системы управления наукой не может быть на свете. Ей не нужно управлять.

    Иначе от этого она перестанет быть наукой!!!!!

    Что тут непонятного то!!!

  • начинающий алкаш:

    Василий...у меня нет слов. Простите, но вы просто не понимаете, о чем пишете...

    Наверное вы полезный обществу человек, МЕНЕДЖЕР ИЛИ ТРУБОУКЛАДЧИК, ИЛИ ТРУПОУКЛАДЧИК...не знаю!! Но прошу, не лезьте вы в дело, которое не знаете!

    • Афонюшкин Василий:

      давайте подумаем: у меня есть опыт работы в РАМН (в студенчестве) в РАСХН и в РАН + все же 3 проекта РФФИ были выиграны и выполнены + более десятка патентов и некоторые разработки которые потихоньку пошли в жизнь пусть и не всегда в РФ + многие годы выживания в Россельхозакадемии это тоже о чем-то говорит + сотрудничество с корпоративной наукой в разных фирмах.

      Из всего вышеперечисленного следует что я знаком изнутри с организацией науки в разных ведомствах и сочетаю опыт и фундаментального исследователя и прикладного и трупоукладчика... Относительно мал опыт преподавания (т.е. не преподаватель но единичные лекции читал в ТГУ, АГУ, НГАУ). По моему у меня достаточный опыт чтобы делать выводы и предложения. А какой опыт у вас, позвольте спросить?

    • Анатолий Березкин:

      Ого, смелый (но скромный) анонимус атакует.

  • Степан:

    «С моей точки зрения то, что Вы получили грант, а некто Х не получил, никак не доказывает, что достижения Х хуже ваших. Хотя бы потому, что грантов точно не хватает на всех.»

    Ваша точка зрения предполагает наличие тайных сил. Чего-то всегда на всех не хватает, в этом смысл конкурса и конкуренции:)

    По поводу экспертизы. У меня есть некоторый опыт рецензирования работ и статей как в моей области, так и не совсем в моей. Не было случая, чтобы не удалось разобраться.

    Что такое научная значимость часто прописано в рекомендациях для рецензентов. чаще всего просят оценить, насколько значительно работа продвигает знание в области исследований. Обычно это видно, если дать себе труд разобраться, о чем речь. Но если считать, что рецензент думает лишь о своих интересах, я не смогу Вас ни в чем убедить, ведь я ссылаюсь лишь на собственный опыт, а Вы рассуждаете вообще.

    Не понял, почему Вы упрекаете меня в корысти. Когда я писал про отказ писать заявки в случае покушения на мои гранты, я не имел в виду только зарплату. Покуситься можно и на другие статьи расходов:).

    Более того, зарплатная статья не составляет большей части в моих грантах, и с расходными материалами проблем особых нет. Несомненно, это право каждого руководителя — определять такого рода пропорции.

    Еще более того, мои сотрудники представляют для меня гораздо большую ценность, чем оборудование и реактивы (которые тоже есть — см. выше) и я не могу позволить им жить впроголодь. Так что я все-таки довольно белый и пушистый, что бы там ни казалось:)))

    • columna101:

      Хорошо чтобы рецензенты по грантам не участвовали в отзывах при защите диссертаций.

      Вот там мрак начинается.

    • Сергей К.:

      Не понял, причём здесь тайные силы? Моя точка зрения напрямую следует из того, что уровень предыдущих достижений не является единственным (и, может быть, даже главным) критерием для раздачи грантов, с чем Вы вроде бы согласны, так как называете главным критерием «научную значимость» будущих достижений. Отсюда как раз и следует, что получение Y гранта не означает автоматически, что его достижения весомей чем у Х. Оцениваются ведь не достижения, а заявки.

      То, что ресурсы ограничены, я конечно понимаю. Я не понимаю, почему та часть ресурсов, что идёт на материальное поощрение, должна делиться непременно пороговым образом. Казалось бы, если исходить из того, что существует способ количественной оценки достижений, то поощрительная прибавка к зарплате должна быть, грубо говоря, пропорциональна этому параметру, а не появляться скачком при превышении произвольным образом установленного порога. Вот деньги, выделяемые на расширение исследований, действительно логично делить (как и в других странах) пороговым образом — тут, если промельчишь, никому на новый прибор не хватит.

      • Степан:

        Простите, не понял, что Вы имели в виду. Мы, похоже, с Вами не спорим:)

        Мое последнее соображение по поводу денег. Руководитель гранта, если он занимается наукой, а не распилом:), обычно понимает, как нужно поделить деньги по статьям так, чтобы и сотрудники не голодали, и проект выполнялся успешно. Иными словами, он должен решать, кому сколько заплатить. Если кому-то кажется мало, надо либо менять руководителя (бывает, наверное, что невзлюбил:)), либо что-то менять в своей работе. Тут, конечно, индивидуально.

      • Степан:

        Да, еще. Если оценивать по достижениям прошлого, то у молодого меньше возможностей изначально. Поскольку не успел еще. А по заявкам судить — в самый раз:)

      • columna101:

        Иллюзии.

        Зарплата никогда не будет меняться, условно, в соответствии с инфляцией за предыдущий месяц.

        Пенсии, например, поднимают всего 1-2 раза в год.

  • Denny:

    Афонюшкин Василий: "В качестве примера — 2007 год, некая средняя лаборатория в РАН получила 3 прибора на сумму 14 млн. "

    Хочу в среднюю РАНовскую лабораторию!!!! Потому что весьма несредняя РАНовская лаборатория, которой я нынче заведую, за все 20 с лишним лет моей тут работы не «получила» ни одного прибора. И денег на исследования тоже не получала никогда! Абсолютно все, включая мебель, ремонт, стекло, реактивы и пр. — только за свои гранты. Получаем мы только свои базовые зарплаты. При том, что в нашей лабе даже нет ни одного «ведущего».

    И это типично, поскольку бюджет РАН на 80% уходил на зарплаты. Еще что-то на содержание инфраструктуры. А собственно на исследования РАН практически ничего не тратила.

    • Denny:

      На самом деле это-то и страшно. Что приборы и прочее «получают».

    • Афонюшкин Василий:

      термин «получил» я рассматриваю в широком смысле. Если предложите более корректный термин характеризующий появление прибора в лаборатории вне зависимости от механизма финансирования — буду благодарен.

      Я не против что внутри РАН приборы «распределяются» исключительно по заслугам и грантам. Я против того что вне РАН (ВУЗы, Россельхозакадемия и т.д.) приборов не «появляется» просто по причине отсутствия финансирования соответствующих НАПРАВЛЕНИЙ исследований в стране (даже токари бывают разные а ученые в разных НИИ занимаются РАЗНЫМИ исследованиями и рассуждать о взаимозаменяемости или сравниваемости физиков с лириками нерационально).

      Полагаю что для министерств и правительства совершенно не важно с какими плясками и ритуалами распределяют оборудование в том или ином ведомстве (кому-то нравится в виде грантов, кто-то в рамках программ создания ЦКП и т.д. а кто-то — исключительно хорошим людям).

      Важно то, что в итоге в РАН оборудование есть а в Россельхозакадемии — практически нет. Соответственно в РАН ученые могут начать работать на современном уровне (и писать потом статьи и выигрывать гранты )а в Россельхозакадемии или ВУЗах такая возможность, обычно, отсутствует. Если соответствующие направления исследований действительно не нужны, то их нужно закрыть и отдать высвободившиеся ресурсы РАНовцам (как самым достойным ученым страны). А если вызывает сомнения квалификация людей работающих в Россельхозакадемии, значит нужно или передать тематики в РАН (предварительно уволив сотрудников Россельхозакадемии) или заказывать необходимые исследования за рубежом (также уволив ненужных сотрудников Россельхозакадемии).

      Лично я за то чтобы биологи из РАН решали в т.ч. и научные задачи стоящие перед медиками и аграриями.

      • Denny:

        Я за то, чтобы приборы и прочее появлялись в лабораториях путем их покупки. На деньги, которые заработаны. И открытые вневедомственные конкурсы представляются мне наиболее здравым механизмом. РФФИ кстати, при всех его недостатках, не имеет отношения к РАН (хотя академия в свое время очень старалась этот ресурс прибрать к рукам).

        А там, где начинается ведомственное распределение, там и злоупотребления. Вот есть Курчатник. Есть Сколково. Есть ряд университетов, в которые вбуханы неслабые деньги целевым образом для поднятия науки. И которые неизвестно как осваивать. Внутри ведомственных контор свое распределение пряников. Внутри институтов тоже. Только труба пониже и дым пожиже...

        Да, пряников (и оборудования в том числе) на всех желающих не хватает. И не будет хватать. Нигде и никогда. Какие-то лаборатории и институты, явно не способные производить конкурентоспособный научный продукт, надо закрывать. И не суть важно, в каком ведомстве. И в РАН таких немало (мягко говоря). Возможно, за счет их закрытия, наиболее перспективным ученым-аграриям перепадет (во вневедомственных конкурсах).

        • Афонюшкин Василий:

          вы не поверите — я тоже. Но, повторюсь, какой смысл агроному в том, что минобр проведет открытый внемведомственный конкурс по распределению денег на изучение дрозофил? Какова вероятность получения денег по такому конкурсу РАновцами и неРАНовцами?

          РФФИ наименее коррумпированная структура, но когда значительная часть проектов поддерживается на неконкурсной основе (эксперты отсеивают заведомо плохие проекты, но больше половины проектов отсеиваются потом... каким-то непонятным образом). Вопрос стоит о распределении денег на те или иные научные направления и вот здесь мы видим явную ассиметрию. А честность конкурсов например, по молекулярной биологии это внутреннее дело молекулярных биологов.

          Я думаю что в гитлеровской германии честные и совестливые немцы были вынуждены придумывать для себя причины, почему евреи заслуживают своей участи. В этих комментариях народ активно придумывает доводы почему ученые тех или иных специальностей должны быть отлучены от бюджетных финансовых ручейков. Это говорит о честности и совестливости читателей троицкого варианта. Никто ведь не говорит — мы хотим уволить всех медиков или сельхозников потому-что они не «наши» и использовать высвободившиеся ресурсы на благо себя любимых.

          Людей склонных к самопожертвованию почти не бывает и именно поэтому я предпочту чтобы наукой рулили чиновники далекие от нее, у них-то не будет моральных проблем с принесением в жертву :)

          • Denny:

            А вот тут я совершенно согласен. Побольше грантов, хороших и разных. С разным уровнем и направленностью.

      • Степан:

        «Лично я за то чтобы биологи из РАН решали в т.ч. и научные задачи стоящие перед медиками и аграриями.»

        Ваша мечта уже почти осуществилась — академии-то объединяют:). А в РАНовстких институтах вроде бы и так много медицинских, да и аграрных тем разрабатывают, нет?

        • Афонюшкин Василий:

          ну как Вам сказать — все сложно и зависит от выделения денег на ту или иную тематику. Если на медицину начали давать деньги, то ряд чистых биологов занялись медициной. В принципе я за, хоть и незнание объекта исследования на фоне хорошего владения методами приводит подчас к весьма неоднозначным результатам... не сильно отличающимся от достижений гомеопатии и т.д. Однако люди учатся. Некоторые РАНовцы поумнели настолько что уже признают, чистый молекулярщик не сможет сразу научиться и выполнить работу фармаколога или биотехнолога даже за большие деньги. На сельхоз тематики денег дают не очень много, либо дают НИИ входящим в структуру минсельхоза (лично я за то чтобы деньги распределялись не внутри ведомства). В итоге ИЦИГовские лаборатории, например, потихоньку закрывают исследования в сельхоз. области.

          Помимо этого, важно иметь хоть какое-то понимание прикладной проблематики и проблем стоящих перед практиками (медиками или сельхоз производителями) иначе получается нечто красивое, но не нужное никому. Я, кстати, регулярно консультирую РАНовцев по этим вопросам абсолютно безвозмездно. Если у кого-то есть вопросы — спрашивайте, помогу.

  • Л.Л. Гошка:

    Меня заинтересовала тема «О выборе между моделями организации науки». С точки зрения управления деятельностью малого или как сейчас называют микробизнес и научной лабораторием больше обших закономерностей, чем различий. С ненаучным подходом создания системы управления в подобных структурах с нуля я не только знаком, но и сам решал подобную проблему в 90 годах прошлого столетия. Если выключить звук у телевизора и на любой программе смотреть нынешние события на Украине, то они мало отличаются от наших крутых девяностых. В таких условиях и приходилось решать аналогичную задачу, которую придется решить завлабам. Кому-то удалось ее решить, кому-то нет, а кто-то поплатился своей жизнью при решении этой проблемы. Сидел бы в бюджете, протирал штаны, тогда бы на погост не попал. Иными словами в те времена было не до науки, тогда стоял вопрос об обеспечении семьи хоть какими-то средствами для физического выживания.

    Мне было интересно, а как подобная проблема может решиться в научной среде при использовании научного подхода и при стабильной обстановке. Или все сведется к синдрому «шестедесятников», когда на коммунальной кухне под бренчание гитары придумываются различные модели как следует «правильно» жить народу, а власть просто обязана руководствоваться этими рекомендациями? Нынче посиделки на коммунальной кухне заменило высокотехнологическое сарафанное радио. Теперь оно называется Интернет, а все остальное осталось как прежде. Те же жалобы, что не оценили, не додали, обобрали, бросили и т.д.

    Раз нет научного подхода к решению подобных проблем (может быть, я их просто не знаю, как и завлабы), поэтому можно рассмотреть ненаучный подход.

    Окладно-премиальной системы оплаты труда (не оценили, не додали, обобрали, бросили и т.д.) широко используется, но только у одних она эффективно работает, а у других нет. Почему она такая популярная?

    Это мотивационно-репресивная система по отношению к сотрудникам. Небольшой оклад является подушкой безопасности для сотрудника, а распределение премиального фонда это тот инструмент, который позволяет перенастраивать работу системы. Кто-бы не распределял премиальный фонд, справедливого распределения не будет. Если распределяет премиальный фонд руководство института, это один результат. Если завлаб, тогда другой, а вот если будут распределять сами сотрудники, тогда третий и самый отвратительный. Можете проверить, что когда распределять будут сами сотрудники, тогда всегда будет уравниловка, а через несколько месяцев эти сотрудники создадут такую обстановку в коллективе к сотруднику, который отличается от них, что вынудят его уйти с работы. Чаще всего таким сотрудникоя является тот, который больше всех тянет на себе работу, т.к. по отношению к нему другие будут выглядеть почти бездельниками.

    На мой взгляд, все зависит от поставленной цели вида деятельности и, особенно от используемых технологий достижения цели. На мой взгляд, синдром «шестидесятников» начинает проявляться после того, как определена цель деятельности и средства достижения цели. После этого требуется предпринимать конкретные действия для достижения цели, т.е. должен состоятся качественный переход от словоблудия к конкретным телодвижениям. Вот тут то все не просто, т.к. качественный переход из одного состояния в другое возможно при наличии технологии создания системы управления. Такая технология напоминает Лего. Из набора хорошо известных элементов можно собрать ту или иную технологию.

    Мы посчитали, что относительно справедливое распределение премиального фонда будет тогда, когда его распределяют бригадиры монтажных бригад и начальник отдела сервисного обслуживания. Мы посчитали, что раз они распределяют премиальный фонд, то и набирать и увольнять своих сотрудников обязаны они же. Мы посчитали, что режим работы определять должны эти же люди. Удобно работать им ночью — значит ночью. Удобно в выходные — значит в выходные. Удобно работать по графику установленному законом – значит по закону. Удобно совсем не работать – значит, не работают, Режим работы определяет бригада. Единственное условие, что все работы должны быть завершены в установленный срок, но и получают только оклад, на котором долго не протянешь.

    Таким образом, у руководства фирмы осталась функция материально-технического обеспечения бригад и объемом работ.

    У нас объем работ пообъектный, своего рода как грант. Выполнили работу на объекте, получили новый объект и т.д. Захотели получать больше денег, значит им надо думать, как повышать производительность труда.

    Чем-то работа руководства фирмы напоминает работу фондов по раздаче грантов, только в отличие от этих фондов, которые служат для поддержки штанов для лабораторий у нас руководство фирмы, в соответствие, выбранной технологии работает на бригады и сервисный отдел. Такими несложными действиями мы сэкономили такой невосполнимый ресурс, как время. Это позволило уделять больше времени на поиск потенциальных заказчиков и работы с ними.

    Не в паривать им свои услуги, а помогать создавать им климатические системы уже под их технологии. Иными словами, мы встраиваем заказчика в свою технологию управления и он ее воглавляет. На мой взгляд, такая технология соответствует рыночным отношениям и соответствует принципу окзания услуг заказчику «Чего изволите?».

    Неожиданностью для нас оказалось, что такая используемая технология привела к тому, что сформировался свой сектор климатического рынка, который совершенно не похож на традиционный. Там нет коррупционной составляющей, там наши интересы и интересы заказчика совпадают, т.к. с нашей помощью заказчик решает сам свои проблемы и многое еще другого.

    Иными словами мы неожидая попали работать в переходный период с V на VI технологический уклад, т.к. нашей изначальной целью была цель обеспечения качества воздуха в помещении.

    Сейчас ничего этого не существует. Всю эту технологию уничтожил закон 94 ФЗ о госзакупках и Федеральная контрактная система, которые лишили заказчика выбора, а корупционная осталась.

    Исходя из выше изложенного, я не понимаю, зачем в научной среде нужны фонды по раздаче грантов для поддержания штанов у научных лабораторий, когда нужна технология по получению новых знаний, и спрос на эти знания надо вначале формировать внутри самого научного сообщества.

    Известно, что научные лаборатории бывают разные и их определенным образом можно классифицировать по уровню материально-технического оснащения, квалификации сотрудников и т.д. Тогда все лаборатории уложатся в ряд от ведущих до слабых. Экономически не целесообразно слабым лабораториям давать полную свободу. На мой взгляд, такие лаборатории необходимо дооснащать, дать возможность сотрудникам этих лабораторий повышать свою квалификацию и зарабатывать на решении конкретных задач, которые возникают в ведущих лабораториях и, которые они не решают из-за ограниченности ресурсов или оставляют напотом. Как хорошо известно, что потом все равно буден не до них, а вот решение таких задач хорошо бы иметь в наличие, как исходные данные для более серьезных задач, которые решают ведущие лаборатории.

    Кто мешает организовать столько фондов, сколько уровней получится после классификации лабораторий. Каждый фонд должен работать только на своем уровне. Например, только со слабыми лабораториями. При этом, чтобы получить развитие грантов должно быть больше, чем их получат все лаборатории. Задачи для грантов должны ставить завлабы ведущих лабораторий, т.к. они уже встроены в технологию получения новых знаний под свои задачи. Они же должны выступать в этом фонде экспертами, т.к. у них должен быть механизм лоббирования своих интересов. Я думаю, что они будут заинтересованы в том, чтобы их задача прошла фильтр в экспертном сообществе и попала не в любую лабораторию, а в лучшую.

    Я не знаю, кто должен ставить задачи для ведущих лабораторий и кто должен быть экспертом на таком уровне, но это как-то должно быть завязано на национальные интересы.

    На мой взгляд, при такой технолгии получения новых знаний проще входить междисциплинарную область знаний, встраивать не только прикладную науку но и чиновников.

    Это ненаучная точка зрения, а хотелось бы получить научную, вместо анахронизма «шестидесятников»

  • Степан:

    Коротко говоря, поменьше ноем, побольше работаем головой и все будет хорошо:))

    Началась рабочая неделя, друзья, ура!:)

  • […] Источник: Газета «Троицкий вариант» […]

  • Кастролог:

    А мне вот интересно — почему у нас в России такое лизоблюдно-подхалимное отношение ко всему западному??? Вот и западную модель организации научной деятельности пытаются нам навязать? Россия достаточно самобытна и постепенно начинает выходить из кризиса — зачем нам западные веянья, морально устаревшие и приведшие в большинстве случаев к локальным кризисам уже на самом Западе?

    На мой взгляд научного работника с 17-летним стажем работы, нынешняя реформа не более чем очередной идиотизм запада слизанный и приклеенный к нашим реалиям. Нельзя ученому заниматься преподаванием — это и ни ученый и не преподаватель. Потому что с учетом нынешней бюрократической нагрузки не будет хватать времени ни на то, ни на другое.

    • Афонюшкин Василий:

      а вот не соглашусь, уважаемый кастролог.

      Искусственно выстроить работающую систему управления организации научных исследований нельзя, так как это сложная система и всю ее нельзя осознать и, следовательно, невозможно ей управлять. Систему можно либо вырастить, сформировав круг задач и предоставив ресурсы (например, в СССР было желание построить ракеты, бомбы, провести индустриализацию и т.д. и в процессе решения этих задач шло выращивание научных коллективов). Либо, систему можно слизать целиком, тогда есть шанс скопировать широкий круг связей, правил и эффективных управленческих решений которые эволюционировали и шлифовались столетиями.

      А вот попытки фрагментарного копирования осознаваемых управленцами кусков организации западной науки действительно обречены на провал т.к. здесь нет системности и мотивации управленцев в РФ могут очень сильно отличатся от мотиваций ученых и администраторов на Западе.

      Наши с Вами оппоненты хотят взять наиболее приятное, например возможность получать гранты и совместить их с приятными местными особенностями — например получать эти гранты для узкой группы правильных ученых хорошо знакомых друг с другом. При этом неприятные стороны жизни ученого на западе с негодованием отвергаются — например, необходимость еще и преподавать, регулярная смена места работы, жесткая конкурентная среда и необходимость тратить полученный грант не на себя любимого а на привлечение новых сотрудников и т.д.

  • Mike:

    «...сама эта система испытывает кризисные явления, последствия которых удается сглаживать в первую очередь за счет привлечения иностранных работников»

    На мой взгляд, другой эффективно работающей системы организации науки пока еще не придумано. Проблемы, разумеется, есть и по вражескую сторону государственной границы, но они успешно (хотя и не всегда быстро) решаются, не в последнюю очередь — благодаря заложенным в саму систему корректирующим механизмам и традициям. Кстати, нанимают не иностранцев. Нанимают best that money can buy, в идеале — независимо от происхождения, гражданства, и т.п.

    И еще одно замечание: 'российской науки' не существует. Также, как не существует 'американской науки', 'германской', 'британской', 'китайской', и далее везде. Наука едина, границ не имеет, с отдельновзятостью страны не коммутирует. Это важно! Лично я с трудом представляю, как можно успешно работать там, где это не считается очевидным.

  • Анатолий Березкин:

    Многое напоминает салонные рассуждения времен 18 в. на тему «должны ли рабочие жить в нищете и иметь низкий уровень образования». Denny стоит на «прогрессивной» точке зрения, что сотрудники не должны голодать и грантодержатель может об этом позаботиться, если захочет. Но простите, в мире давным давно уже это пройденный этап. Всем пофиг, что там думает грантодержатель, прогрессивен он или нет. Очевидно, что средний грантодержательно никакой не прогрессивный, что бы он не рассказывал про то, как все здорово у него в лаборатории, и как сотрудники «не голодают». Сам он себе не ограничит зарплату в 150% зарплаты подчиненного. Это нужно делать законодательно. Поэтому помимо «невидимой руки рынка» есть во всем мире профсоюзы и система социальной защиты — и давно. Да, конечно, если установить тарифную сетку и много временных ставок, то сложившаяся система начнет разваливаться, хотя не понятно, что уж в ней такого хорошего, из-за чего ее надо беречь. Но одновременно начнет строится другая, гораздо более справедливая и адекватная система. Достаточно перестать представлять, как все ухудшится, а начать представлять, что вы предпримете, чтобы скомпенсировать эти ухудшения, и вы поймете, что система в целом будет здоровее (но конкретной лаборатории сохранение никто не гарантирует, разумеется). Люди начнут уходить, но куда? Видимо туда, где им будет лучше. Что же в этом плохого — это вот та самая мобильность. Завлабам придется еще много чего делать для сотрудников, а не только заботиться, чтобы те не померли с голода. Сотрудники начнут думать, как они будут искать работу и быстро сообразят, что с собой они унесут из лаборатории только свои публикации. Очень быстро встанет вопрос: держать ли тех ведущих, которые ничего не ведут, раз они занимают места людей, которые могли бы выигрывать гранты (а те в условиях возросшей мобильности ускоренно разбегаются). Когда замдиректора сидит в своем кресле 10 лет, а характерное время смены сотрудников 20 лет, то зачем ему думать о том, откуда и куда идут эти сотрудники? А когда цикл обновления кадров сокращается до 3-х лет, тут совсем другой расклад.

    • Анатолий Березкин:

      Хочется добавить, что в мире принято разделять науку и зарабатывание денег и все, что с этим связано. Если человек стремится наукой заниматься, он работает в научном учреждении. Если ему больше денег нужно, он идет на фирму и зарабатывает там в 1.5-2 раза больше. Если еще больше, создает свой бизнес. Устанавливать зарплаты подчиненных — это не функция ученого. Везде в государственных научных учреждениях Европы и США этим занимается бюрократия. Гранты — это просто система бюджетного финансирования науки, совмещенная с системой отбора кадров. Деньгами грантов нельзя распоряжаться свободно, как прибылью, они выделены на исследования. Из этого простого факта следует, что если грантодержателю нужны люди, то он их получит. А сколько они зарабатывают — это их личное дело, которое грантодержателя вообще не касается, поскольку к науке отношения не имеет. Это принятая в мире система. Можно изобретать велосипед, но интеграция велосипеда в мировую науку — это большие дополнительные издержки.

    • Степан:

      Цитата про «не голодают» явно из меня, поэтому отвечу. Вы не в курсе ситуации в моей лаборатории, поэтому я вежливо прошу не выдумывать про меня ничего «в принципе» и «в среднем», а оперировать известными Вам фактами:).

      Кстати, просветите, откуда взялась цифра в «150% зарплаты подчиненного» и о подчиненном какого уровня идет речь, а то я не могу понять, сколько у меня-то получается:)?

      Кстати, может быть, мои рассуждения и несколько ветхозаветные, но Ваши...:

      «сложившаяся система начнет разваливаться, хотя не понятно, что уж в ней такого хорошего, из-за чего ее надо беречь. Но одновременно начнет строится другая, гораздо более справедливая и адекватная система.»

      Звучит как разломать и построить заново, нет? Отчего не эволюция? Или я неправильно Вас понял?

      • Анатолий Березкин:

        Это не цитата из вас, — это мем. 150% это была приблизительная оценка соотношения: зарплата профессора/зарплата завлаба/зарплата постдока где нибудь в институте Макса-Планка. На самом деле в Германии разница еще меньше, вот можно почитать про тарифную сетку, применяемую как в научных институтах так и в университетах

        www.cats.rwth-aachen.de/jobs/bat

        и посмотреть конкретные цифры, в год, рекомендуемые основным немецким научным фондом для оценки размера гранта

        www.dfg.de/formulare/60_12/60_12.pdf

        Я только за эволюцию, но не представляю каким образом. Нынешняя система, кстати, результат революции и построена она была под гораздо более мощьные механизмы принуждения к труду, чем рынок. Не удивительно, что без этих механизмов она работает хуже.

        • Степан:

          Ну, я Вам плюсую. У меня где-то так же и есть. Кроме того, часть денег в любом случае идет на выравнивание явных перекосов, а часть — на премии, которые позволяют дифференцировать сотрудников одного административного уровня согласно их реальной работе. Как многие писали, в России много н.с. на постоянных позициях, которые ничего не делают. Так у меня они ничего особенно и не получают сверх положенного оклада.

          Эволюционировать, по-моему, можно, просто не надо искать общей для всех идеальной модели, а развивать разные подходы и пользоваться всеми имеющимися возможностями. А еще, эволюция — процесс медленный:). Институты, которые сейчас пилят деньги и не занимаются наукой, в близкой перспективе все-равно вымрут. Но близкая перспектива — это могут быть и десятилетия.

          Правда, некоторые хорошие институты за это время тоже могут вымереть. Одно слово — эволюция:).

          • Анатолий Березкин:

            Если попытаться ответить на ваш вопрос как, то РНФ мог бы начать выдавать гранты с зарплатной частью, соответсвующей европейскому уровню, по установленной тарифной сетке на условии, что участники гранта не получают зарплату института на время выполнения гранта, но за ними сохраняется позиция. При этом участники гранта могут быть как из РФ, так и из за границы. Заявки на английском. Т.е. нормальная схема DFG или NSF, без «улучшений». Такая система может вполне жить рядом с тем, что есть сейчас и она интегрируема в мировую науку. Вполне возможно, что постепенно на нее все и перейдут.

            • Степан:

              Вот абсолютно с Вами согласен. Если бы так стало, было бы хорошо. И чтобы РФФИ тоже не разгоняли. И чтоб рецензирование международное по возможности. Я ж говорю, я за разнообразие.

    • Denny:

      Я ничего не имею принципиально против системы временных ставок. Но ... не здесь и не сейчас. Не в условиях современной России. Слишком узок этот рынок. Слишком сложны переезды.

      По поводу рассуждений о невидимой руке рынка я могу только посмеяться. Вы-то сами предлагаете те же яйца, только в профиль. Законодательно ограничить заработок, зато выбросить на волю рынка всех работников.

      «Из этого простого факта следует, что если грантодержателю нужны люди, то он их получит.»

      Увы и ах. У нас это невозможно. Ну где я найду специалистов на проект???? Весь мировой рынок научных работников для нас практически недоступен. А внутри России специалистов в конкретных научных областях можно сосчитать по пальцам, обычно даже не снимая ботинок. И те, что есть, редко поедут в другой город по очевидным жилищным и прочим причинам. А уж если поедут, то в другую страну. Фактически мы можем рассчитывать только на тех, кого сами вырастили и обучили.

      • Анатолий Березкин:

        Рынок узок потому, что его просто отменили. Все ставки постоянные, найти позицию — проблема, в нормальное место вообще не попадешь. Попробуйте поработать в МГУ без диплома МГУ. Поэтому, кстати, люди вроде Андрианова делают там карьеру. Учитывая, что 80% науки сосредоточено в Московской области, никуда ехать-то и не надо пока, к сожалению. Что касается выбросить на рынок, то да, это неприятно — потому оно и работает. Надо определиться, какая цель: сделать приятно ученым или сделать эффективную науку. Работать в эффективной системе утомительно и почти всегда не слишком приятно. Но в нынешней неэффективной системе многим еще неприятнее. По тому, что я читал, расходы на науку в России уже сопоставимы с Германией. В принципе стать частью мирового научного рынка труда Россия может себе позволить. Но для этого мало платить столько же, надо работать по тем же принципам. Иначе для иностранцев период работы в России будет черной дырой в CV и никто не поедет. Реально все упирается в менталитет. Ну а узким специалистам прийдется перестать быть узкими. Так происходит во всем мире, причем и в промышленности. Пожизненного самообучения никто не отменял. Могу только предположить, если кого-то успокоит, что российским ученым такая конкуренция, как в США, не грозит — условия работы не те, чтобы очереди выстраивались. Но сейчас эта конкуренция вообще искусственно отключена. Будет она или нет, когда включится реальный рынок труда, вообще-то заранее сложно предсказать. Если все так сложно с кадрами, кто же их отпустит. Сейчас же вы получаете гранты, платите зарплату. Ну будете платить больше, нанимать меньше. Качество возрастет, остальное — не ваша проблема. Я работал в РФ 10 лет. У меня не сложилось впечатления, что люди вообще кому-то там нужны. Деньги — да, а люди — нет. На Западе на временных позициях чувствуешь себя гораздо нужнее. Поэтому какого-то упадка гуманизма в научной среде я бы не ожидал. Скорее наоборот.

        • Denny:

          Поймите правильно, я всеми руками ЗА научную конкуренцию, которой в России недостает. И я ЗА эффективную науку, а не за бюрократический собес. Просто мы говорим (вроде бы) не об идеальной системе, а том, что может работать в России в настоящее время. С учетом современных Российских реалий.

          • Горяшко:

            Нельзя же эффективность только деньгами мерять! Если не популяризировать науку среди молодежи, то некому будет в будущем в науке эти деньги зарабатывать!

        • Сергей К.:

          Вообще-то формально все (или многие) ставки в РАН и так уже временные и каждые пять лет проводится конкурс на замещение этих ставок. Или как бы проводится. Возможно чтобы приблизить систему к той, что имеет место в CNRS (и вроде бы считается более эффективной чем в РАН) следовало бы попытаться изменить условия проведения этих конкурсов, в частности, оговорив участие в конкурсных комиссиях внешних экспертов. Однако было бы правильно опробовать как работает новая процедура для начала на нескольких институтах, а не на всех сразу.

          • саша андреев:

            CNRS — похоронная система, она неприемлима для РФ. Нужна более питательнач система которая дает возмоэности для научных сотрудников, системы разных грант, проектов на создание собственной лаборатории, закупки оборудование, наем персонала.

            В системе SNRS человек получает постоянную ставку и дальше начинает профессионально деградировать.

            • Сергей К.:

              Мне кажется, что если бы РАН удалось подняться по результативности и эффективности до уровня «деградировавшей» CNRS, это было весьма неплохо. А гранты на закупку оборудования и наём персонала и в Европе существуют, только с них нельзя себе лично в карман отстёгивать.

              • саша андреев:

                С этим тезисом я не спорю, но он напоминает анекдотичный слоган былых лет «Догнать и перегнать Португалию». При таком качестве менеджмента прогресса не будет. Во Франции почти ничего не существует в этом и проблема!!! В Германии есть развитая система грантов, там можно организовать свою работу на хорошем уровне, а во Франции придется мыкаться на подачках.

                • Александр Пухов(SINP):

                  Вы смотрите на проблему глазами научного эмигранта: где легче приезжему встроиться в местную науку. Да в Германию наших уехало больше. По результам особой разницы нет: Согласно WoS в 2013 году в Германии 1600 публикаций на миллион граждан и 1400 во Франции. Небольшая разница скорее вcего обясняется университетским характером немецкой науки. По той-же причине МГУ по публикациям в пересчете на научного сотрудника делает РАН в 2 раза.

                  • Сергей К.:

                    Это если общее число статей с аффилиацией МГУ (включая совместителей из РАН) делить на число научных сотрудников в МГУ?

                    • Александр Пухов(SINP):

                      Если делить статьи с аффилиацией МГУ на сумму числа преподавателей и научных сотрудников (1/1), то получится столько-же сколько и в РАН при расчете на одного научного сотрудника. Далее можете считать что работы в МГУ пишут только научные сотрудники, а можете считать что преподаватели дают свои часы задаром.

                      Вычесть совместные с РАН работы не сложно. Их не так уж и много. Ну не 50%. Точную цифру я не помню. Но тогда для сравнения надо вычитать из работ РАН все работы написанные совместно с каким-либо университетом. А это мне сделать затруднительно. Наличие большого числа аспирантов конечно приводит к увеличению числа публикаций (и часто не очень качественных). В целом по стране РАН выдает половину работ индексируемых WoS и содержит половину научных сотрудников занятых в фундаментальной науке.

            • Александр Пухов(SINP):

              Про деградацию сотрудников CNRS — абсолютно не обоснованное утверждение.

              Ничего подобного вокруг себя не вижу. Во-первых после жесткой школы конкуренции за постоянную позицию люди работают очень много просто по привычке. Во-вторых есть стимул работать чтобы занять более высокую позицию с более высокой зарплатой. А разброс по зарплатам в CNRS фактор 2 — с 3х до 6 тысяч. Когда я к 10 часам приезжаю на институтскую парковку все места уже заняты и это без всякого административного учета присутствия. Я это не понимаю, но это факт. И что замечательно — никакой грант нельзя использовать на зарплату.

              В принципе, если человека берут на работу на ставку, то ему должны предоставить нормальную зарплату и инструменты для работы. А у нас ситуация похожа на армию которая сама себя должна прокормить. Если наши ученые требуют грантов, значит система оценки научного вклада на институтском уровне не работает. Если она не работает на институтском уровне, с какой стати она будет работать на уровне распеделения грантов? Но если с директора института еще можно спросить, то с фонда какой спрос?

              • саша андреев:

                Довод про парковку особенно во Франции конечно очень убедительный. А то что число мест на парковке как минимум на порядок меньше того числа людей, которое приходит, общественного транспорта почти нет, и на бесплатной стоянке около универа постоянно стоят машины, которые вообще редко используются сотрдиками, это конечно ерунда.

                Вот очень увлекательное интервью на ТВ уважаемого депутата Попкова на Ютьюбе

                «Говорит и показывает Андрей Попков из «Единой России»»

                www.youtube.com/watch?v=nJQ9i2-pQNk

                где депутат рассказывет о своей командировке в Италию где они пили водочку и минеральную водичку, пытались снять девочек и т.д. и подводит итог, что ничего такого уж особенного плохого депутаты в командировке не делали, так немного подурковали только.

                Это к вопросу о том, как как вопринимает реальность. Ничего особенного плохого в системе CNRS нет, просто это постепенно стало третьим сортом. Это не исключает того, что там могут быть сильные научные группы.

                • Александр Пухов(SINP):

                  Ну зачем Саша Андреев Вы ерунду пишите? Я работаю в маленьком городке Аннесу.

                  Общественный транспорт прекрасный. Остановка автобуса рядом с институтом. Мест для парковки более чем достаточно. Той самой бесплатной парковки где вечно стоят машины — нет. Все это Ваши фантазии. Ну приезжайте и посмотрите.

                  Моя проблема с парковкой только в том что приходится ехать на дальнюю площадку и от нее метров 100 топать пешком. Но действительно к десяти почти все занято.

                  Ну хорошо, если с высоты Ваших достижений в науке CNRS это третьесортная организация то каким сортом Вы запишите РАН?

                  • Саша андреев:

                    CNRS и РАН суть одно. Лет 30 назад РАН не была в таком плачевоном состоянии как сечас. Был значительный интелектальный потенциал (который почти весь утек щза границу), заплата на которую можно жить, и определенные технические возможности (например, на заводах делали сложные установки из металла для уникальных экспериментов. На западе заказать такое обойдется -1-2 млн. евро). В сильных лабораториях отбирали кандидатов, брали на инженерные ставки, испытывали, многоих браковали, кому-то разрешали поступать в аспирантуру.

                    Я понимаю, что Вы работатате где-то в РАН, приехали во Францию только на 2-3 мес. попить вина и закусить его тухлым сыром. Поэтому не можете объективно оценить ситцацию. Не позволяйте французким бездельникам обводить Вас вокруг пальца. Система SNRS деградационная и кол-во статей куда SNRS дописалось ничего не значит.

                    • Александр Пухов(SINP):

                      В РАН никогда не работал. Всю жизнь проработал в НИИЯФ МГУ. Последние 14 лет мы с женой проводим во Франции по 5 месяцев. Сыры тут разные, на любой вкус. Пить предпочитаю водку, которая здесь такая-же как в России. С коллегами по НИИЯФ мне построить коллаборацию не удалось, хотя их научный уровень я оцениваю высоко. Помимо французов у меня есть коллаборация с англичанами, но не с настоящими, а из наших.

                      CNRS «хоть похожа на Россию только все-же не Россия». Этим в первую очередь и интересна. На примере CNRS видно как в принципе можно решить наши проблемы не ломая через колено существующюю организационную систему. Впечатляет возможность переходить со ставкой в другой институт. Весьма разумно наличие преподавательских позиций. А оптимальной научной системы без относительно традиций и менталитета я думаю в природе не существует. В Англии, Германии и США тоже все очень здорово, хотя и по другому нежели во Франции.

                      Выше Deny весьма правильно описал причины почему у нас с наукой плохо и почему западный опыт нам не поможет.

  • Сергей К.:

    Александр Пухов(SINP): 05.04.2014 в 21:03

    В соотношение 1/1 все преподаватели входят, включая совместителей?

    • Александр Пухов(SINP):

      Сколько у нас сейчас совместителей я нe знаю.

      По публикациям в WoS статистика за 2013 год такая.

      RAS — 17134

      MSU — 3847

      RAS- (Rus Univ) 13460

      MSU-RAS — 2427

      те 36% публикаций МГУ выполнено совместно с РАН

      и 21% публикаций РАН выполнен совместно с российскими университетами.

      Сумарное число преподавателей и научников в МГУ примерно 9500.

      • Опять про аффилиацию:

        На самом деле публикаций РАН в WoSc и Sc могло бы быть намного больше, если бы писали правильно название организации. Некоторые могут писать просто название — без RAS.

  • vlad1950:

    согласен с коллегой А Пуховым из мГу нищета ппс и нс ясно воказывает их статус и положение в обществе- неудачники- маргиналы

  • vlad1950:

    мне импонирует мнение г-д 102% и афонюшкина и еще всякие параллели с западом при кратной разнице в зарплатах кажутся пустым прожектерством русть зарплаты будут как в ЕС тогда можно обсуждать и остальное иначе — сотрясение воздуха и так уже с 1985 г

  • Федор:

    Какую приемлемую зарплату для кандидата наук сейчас можно предложить?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com