Склонение к склонению

Ирина Левонтина

Ири­на Левон­ти­на

В «Запис­ках об Анне Ахма­то­вой» Л. К. Чуков­ской есть такой зна­ме­ни­тый фраг­мент. Ахма­то­ва гово­рит: «Вы зна­е­те, я счи­таю непри­лич­ным делать заме­ча­ния людям, если они невер­но гово­рят. Непри­лич­ным и пош­лым. Ниче­го не поправ­ляю, всё пере­но­шу. Но вот «во сколь­ко» вме­сто «в кото­ром часу» или вме­сто «когда», – тут она задох­ну­лась от гне­ва и даль­ше про­из­нес­ла по скла­дам, – я вы-нес-ти не мо-гу. И «мы живем в Кра­то­во» вме­сто «в Кра­то­ве» – тоже не могу».

Я тоже. Но в отли­чие от нее совер­шаю пош­лые поступ­ки: ору на собе­сед­ни­ка. Или спра­ши­ваю: поче­му вы гово­ри­те «живу в Пере­дел­ки­но», а не в «в Пере­дел­кине»? С чего бы? Ведь рус­ский язык скло­нен к скло­не­нию. Поче­му же вы не скло­ня­е­те назва­ний? Или поче­му бы тогда не гово­рить: «Я живу в Москва»?

Надо, впро­чем, заме­тить, что в дру­гом месте Лидия Кор­не­ев­на воз­му­ща­ет­ся: Беда глуб­же. Повска­ка­ли с мест при­став­ки и кину­лись нев­по­пад на ни в чем не повин­ные суще­стви­тель­ные и гла­го­лы. Тор­же­ству­ет побе­ду при­став­ка «по»: «помыть», «пости­рать», «погла­дить», «поме­нять» (вме­сто «вымыть», «высти­рать», «выгла­дить», «выме­нять», «про­ме­нять», «заме­нить», «пере­ме­нить», «обме­нять», «поме­нять­ся»). Поче­му вме­сто «я не счел воз­мож­ным» ста­ли гово­рить «я не посчи­тал воз­мож­ным»? Поче­му вме­сто «разо­брать­ся в этом деле» ста­ли гово­рить «с этим делом»… А скло­не­ния, повто­ряю, скло­не­ния! «Я живу в Один­цо­во», «я живу в Кра­то­во» – поче­му не в «Один­цо­ве», не в «Кра­то­ве»? Вряд ли сей­час най­дет­ся мно­го людей, кото­рые гото­вы будут раз­де­лить него­до­ва­ние по пово­ду помыть или посчи­тать. Так что с Кра­то­вом и Один­цо­вом мы еще пали не так низ­ко: часть людей до сих пор не при­зна­ет вари­ан­та живу в Кра­то­во.

В целом, конеч­но, оче­вид­но, что ста­рая нор­ма (в Кра­то­ве) посте­пен­но вытес­ня­ет­ся новой (живем в Кра­то­во). Зри­те­ли даже посто­ян­но пишут воз­му­щен­ные пись­ма, что вот, мол, как негра­мот­но ска­за­ли на Пер­вом кана­ле — у нас в Остан­кине. Недав­но я была на фести­ва­ле в Бол­дине и име­ла воз­мож­ность убе­дить­ся, что боль­шин­ство его — вполне, есте­ствен­но, интел­ли­гент­ных – участ­ни­ков гово­рят здесь в Бол­ди­но, а у тех, кто гово­рит в Бол­дине, во мно­гих слу­ча­ях это нор­ма выучен­ная, а не искон­ная. Одна кол­ле­га напи­са­ла мне по это­му пово­ду: В Твит­те­ре меня заки­да­ли тух­лы­ми яйца­ми за мое напо­ми­на­ние про скло­не­ние. Искренне никто не подо­зре­ва­ет даже.

При­ня­то всё валить на воен­ных. Соб­ствен­но, и сама Лидия Чуков­ская гово­ри­ла: всё дело, мол, в том, что воен­ным удоб­нее, что­бы назва­ния были в име­ни­тель­ном паде­же — во избе­жа­ние пута­ни­цы. А то как же: в Пуш­кине — это про Пуш­кин или про Пуш­ки­но? Конеч­но, подоб­ные при­клад­ные сооб­ра­же­ния не мог­ли бы сами по себе при­ве­сти к столь суще­ствен­но­му изме­не­нию грам­ма­ти­ки, одна­ко в рус­ском язы­ке уже дав­но дей­ству­ет так назы­ва­е­мая тен­ден­ция к уси­ле­нию ана­ли­тиз­ма — уве­ли­чи­ва­ет­ся доля кон­струк­ций без мор­фо­ло­ги­че­ских пока­за­те­лей зави­си­мо­сти и коли­че­ство раз­но­го рода неиз­ме­ня­е­мых эле­мен­тов.

Линг­ви­сты осо­бен­но актив­но писа­ли об этом в 60–70-е годы про­шло­го века. Ну там, номер шесть вме­сто номер шестой, улов­ка два­дцать два, чело­ве­ку по име­ни Петр (вспом­ним Мар­ша­ка — груп­па тури­стов по име­ни Тви­стер), а так­же все­воз­мож­ные беж, ква­зи, псев­до и пр. К нача­лу ново­го тыся­че­ле­тия тен­ден­ция ста­ла нарас­тать лави­но­об­раз­но: все эти мон­стры Пей­те кока-кола, Поку­пай­те в Евро­сеть, со вку­сом клуб­ни­ка, не гово­ря уже о вполне при­выч­ных интер­нет обра­зо­ва­ние, душ гель, или акти­мель мали­на клюк­ва.

Прав­да, Поку­пай­те в Евро­сеть и пасти­лу со вку­сом клуб­ни­ка под натис­ком зануд и пури­стов попра­ви­ли, но в целом сто­ять на пути внут­ри­я­зы­ко­вых про­цес­сов — дело небла­го­дар­ное. Линг­ви­сты мало на что тут могут повли­ять. Тем уди­ви­тель­нее вот что: раз­дра­жав­шая еще Ахма­то­ву мане­ра не скло­нять сло­ва типа Пере­дел­ки­но с тех пор совсем было побе­ди­ла, но поче­му-то имен­но в этом месте теле­ви­зи­он­ные дея­те­ли искусств реши­ли при­слу­шать­ся к линг­ви­стам и воз­рож­да­ют ста­рую нор­му: в Пере­дел­кине.

Это ста­ло очень замет­но во вре­мя недав­них собы­тий в Бирю­ле­ве, когда сооб­ще­ни­я­ми о них были пол­ны все выпус­ки теле­но­во­стей. На всех, кажет­ся, феде­раль­ных кана­лах жур­на­ли­сты гово­рят в Бирю­ле­ве и в Чер­та­но­ве, а гости – не скло­ня­ют. В какой-то из дней было совсем уж забав­но. С утра веду­щий теле­но­во­стей заго­во­рил о бес­по­ряд­ках в Бирю­ле­во, но, не успе­ла я уди­вить­ся, как через несколь­ко секунд уже про­зву­ча­ло в Бирю­ле­ве. То ли в ухо редак­тор попра­вил, то ли сам вспом­нил ука­за­ние на пла­нер­ке. Одна зна­ко­мая напи­са­ла мне: После Бирю­ле­ва в моей газе­те при­шлось про­скло­нять даже Голья­но­во. Хотя рань­ше это­го не дела­ли. Дей­стви­тель­но, раз в Бирю­ле­ве, зна­чит, и в Люб­лине-Стро­гине, и в Пар­го­ло­ве-Кав­го­ло­ве. И, ско­рее все­го, в Косо­ве-Сара­е­ве.

Что ж, я лич­но все­це­ло за, хотя в успе­хе это­го пред­при­я­тия сомне­ва­юсь. Но вот что меня тут живо инте­ре­су­ет. Если бы полу­чи­лось, это был бы ред­кий слу­чай обрат­но­го раз­ви­тия в язы­ке. Мож­но ска­зать, это была бы линг­ви­сти­че­ская рестав­ра­ция.

Мы любим гово­рить, что язык живет по сво­им зако­нам, — и срав­ни­вать его жизнь с жиз­нью при­ро­ды. Это вер­но, разу­ме­ет­ся. Какая таин­ствен­ная сила, напри­мер, заста­ви­ла все уда­ре­ния в неко­то­рых диа­лек­тах сдви­нуть­ся на один слог впе­ред (фоне­ти­че­ский про­цесс в исто­рии сла­вян­ских язы­ков — так назы­ва­е­мая што­кав­ская ретрак­ция)? Но важ­но пони­мать, что язык — осо­бен­но лите­ра­тур­ный язык – всё же функ­ци­о­ни­ру­ет не совсем так, как при­ро­да.

В част­но­сти, неко­то­рые линг­ви­сти­че­ские объ­ек­ты по какой-то при­чине при­об­ре­та­ют ста­тус куль­тур­но охра­ня­е­мых. Так, все зна­ют, что зво́нишь — это страш­ная ошиб­ка, при­чем ошиб­ка зна­ко­вая, диа­гно­сти­че­ская, суля­щая репу­та­ци­он­ные поте­ри. При этом то, что мы гово­рим ва́ришь, а Пуш­кин гово­рил вари́шь (Печ­ной гор­шок тебе доро­же: /​ Ты пищу в нем себе вари́шь), никто куль­тур­ной ката­стро­фой не счи­та­ет. А ведь в этих сло­вах сдвиг уда­ре­ния — это про­яв­ле­ние одно­го и того же мор­фо­но­ло­ги­че­ско­го про­цес­са.

Никто и не заме­тил, что сло­во мет­ро утра­ти­ло свой муж­ской род (мос­ков­ский мет­ро) и пере­шло в сред­ний, но все зна­ют, что муж­ской род сло­ва кофе — это прак­ти­че­ски послед­ний басти­он циви­ли­за­ции (хотя на самом деле и сред­ний все­гда был допу­стим в раз­го­вор­ной речи). Звони́шь и чер­ный кофе — успе­ли отхва­тить себе охран­ную гра­мо­ту. И, похо­же, в обо­зри­мом буду­щем этим нор­мам ниче­го не угро­жа­ет.

Да ведь, соб­ствен­но, вся куль­ту­ра — это борь­ба с при­ро­дой. Столь же без­на­деж­ная, сколь и пре­крас­ная. Впро­чем, если бы это была не колон­ка, а пост в интер­не­те, я бы поста­ви­ла тут смай­лик. 

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , ,

 

17 комментариев

  • […] Скло­не­ние к скло­не­нию Ири­на Левон­ти­на В рус­ском язы­ке уже дав­но дей­ству­ет так назы­ва­е­мая тен­ден­ция к уси­ле­нию ана­ли­тиз­ма — уве­ли­чи­ва­ет­ся доля кон­струк­ций без мор­фо­ло­ги­че­ских пока­за­те­лей зави­си­мо­сти и коли­че­ство раз­но­го рода неиз­ме­ня­е­мых эле­мен­тов. Читать пол­но­стью […]

  • На воен­ных я бы валить всё не стал, но дикие назва­ния совет­ско­го вре­ме­ни, конеч­но, не мог­ли не повли­ять на изме­не­ние нор­мы. Ещё лад­но – «в Пуш­кине» (Пуш­кин) и «в Пуш­ки­но», но есть назва­ния, кото­рые при скло­не­нии начи­на­ют зву­чать осо­бен­но дико. Так, в Калуж­ской обла­сти есть насе­лён­ный пункт «Льва Тол­сто­го». Не «Посё­лок Льва Тол­сто­го» (как «Посё­лок Воло­дар­ско­го»), а про­сто – «Льва Тол­сто­го». Мест­ные жите­ли зовут­ся «льва­тол­стов­цы» (видел объ­яв­ле­ние на ули­це), но если скло­нять назва­ние это­го насе­лён­но­го пунк­та (где нахо­дит­ся зна­ме­ни­тая Тихо­но­ва Пустынь), то полу­ча­ет­ся – «я живу в Льве Тол­сто­ве» или – «в Льва Тол­сто­ве»? Тут уж поне­во­ле отучишь­ся от скло­не­ния.

  • Sarcasia:

    Я всё вре­мя счи­та­ла, что звО­нит – теле­фон, а зво­нИт – коло­кол (то есть что раз­ни­ца сти­ли­сти­че­ско­го реги­стра). И ужас­но уди­ви­лась, когда ста­ла общать­ся с корен­ны­ми моск­ви­ча­ми и они все как один меня гото­вы были съесть за «вы позвО­ни­те зав­тра?». (Кста­ти, во вто­ром лице мно­же­ствен­но­го чис­ла я бы отста­и­ва­ла уда­ре­ние на «о» – оно игра­ет смыс­ло­раз­ли­чи­тель­ную функ­цию, поз­во­ля­ет понять, что это изъ­яви­тель­ное накло­не­ние, а не пове­ли­тель­ное, как «хОди­те – ходИ­те»).

  • Левонтина:

    Sarcasia, в том, что Вы гово­ри­те, воз­мож­но, и есть логи­ка, но Ваши пред­став­ле­ния не соот­вет­ству­ют лите­ра­тур­ной норо­ме

    • Sarcasia:

      Я всё пони­маю, но у меня физи­че­ски не пово­ра­чи­ва­ет­ся язык выго­во­рить «зво­нИт» при­ме­ни­тель­но к мобиль­ни­ку (толь­ко к загла­вию рома­на Хэмин­гу­эя). Не могу – и всё. Може­те сра­зу сажать меня в тюрь­му за оскорб­ле­ние Вели­ко­го и Могу­че­го рус­ско­го язы­ка.

  • Случайный прохожий:

    Спа­си­бо, инте­рес­но.

  • Сергей:

    А вот угрю­мый ста­рец Гре­бен­щи­ко­ва бил сво­е­го кро­ко­ди­ла линг­ви­сти­че­ски осто­рож­но: «у пово­ро­та на Коро­сте­ле­во». Хотя в этом Коро­сте­лё­ве жите­ли, навер­но, дол­го ещё рас­ска­зы­ва­ли про­ез­жим, как у них, в Коро­сте­ле­во, кро­ко­ди­ла в боло­те уби­ли. Это про­сто­ре­чие, конеч­но.

  • Александр:

    Скло­не­ние наиме­но­ва­ний посе­ле­ний для меня не столь ужас­но, как повсе­мест­ное рас­про­стра­не­ние выра­же­ний «по любо­му», «по жиз­ни». Они встре­ча­ют­ся в послед­нее вре­мя даже в речи жур­на­ли­стов.

    • Анатолий Бёрезкин:

      «Скло­не­ние наиме­но­ва­ний посе­ле­ний для меня не столь ужас­но, как повсе­мест­ное рас­про­стра­не­ние выра­же­ний «по любо­му», «по жиз­ни».» Это что, вот гуг­лов­ский бро­узер выда­ет ошиб­ку «Опань­ки» – сра­зу в мас­сы, по пло­ща­дям. И это не блат­ной жар­гон, а, как сооб­ща­ет Викис­ло­варь, все­го лишь «про­сто­реч­ное выра­же­ние». А вооб­ще, поучишь тут немец­кий, где роды часто совер­шен­но отли­ча­ют­ся от рус­ско­го, и пони­ма­ешь, какая это арха­и­ка, – скло­не­ние суще­стви­тель­ных. Какие у кофе, сто­ла, или вет­ра при­зна­ки для отне­се­ния к муж­ско­му роду? С тем же кофе или мет­ро – спор ни о чем. Ста­тья инте­рес­ная, спа­си­бо.

      • Alex:

        «Опань­ки» – это из Шин­ка­ре­ва, лите­ра­тур­ная клас­си­ка. Это, если угод­но, куль­тур­ный код.

  • «Но важ­но пони­мать, что язык — осо­бен­но лите­ра­тур­ный язык — всё же функ­ци­о­ни­ру­ет не совсем так, как при­ро­да.
    В част­но­сти, неко­то­рые линг­ви­сти­че­ские объ­ек­ты по какой-то при­чине при­об­ре­та­ют ста­тус куль­тур­но охра­ня­е­мых. Так, все зна­ют, что зво́нишь — это страш­ная ошиб­ка, при­чем ошиб­ка зна­ко­вая, диа­гно­сти­че­ская, суля­щая репу­та­ци­он­ные поте­ри.»
    Очень инте­рес­но, а в чем автор видит здесь отли­чия от «при­ро­ды», то есть от био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции? Что уди­ви­тель­но­го или «не при­род­но­го» в том, что в язы­ке сохра­ня­ют­ся подоб­но­го рода «ата­виз­мы»? В линг­ви­сти­ке раз­ве не исполь­зу­ет­ся био­ло­ги­че­ский тер­мин «ата­визм» для таких слу­ча­ев?

  • Левонтина:

    Нина Сады­ко­ва. Отли­чие язы­ка от при­ро­ды не в том, есть ата­виз­мы или их нет. Я вот о чем. Хотя язык живет по зако­нам, сход­ным с при­ро­ды­ми, он суще­ству­ет в фор­ме рече­вой дея­тель­но­сти отдель­ных людей, у кото­рых есть свое пред­став­ле­ние о цен­но­стях. Кое-какие ата­виз­мы (я не воз­ра­жаю про­тив этой мета­фо­ры) сохра­ня­ют­ся пото­му, что им повез­ло попасть в поле зре­ния куль­тур­ных носи­те­лей язы­ка и полу­чить ста­тус осо­бо цен­ных.

    • Нина Садыкова:

      Ири­на Левон­ти­на. Вот все рав­но не вижу ни малей­ших отли­чий меж­ду прин­ци­па­ми эво­лю­ции язы­ка и прин­ци­па­ми эво­лю­ции био­ло­ги­че­ской… Соб­ствен­но эво­лю­ция язы­ка, на мой био­ло­ги­че­ский взгляд, явля­ет­ся одним из заме­ча­тель­ней­ших при­ме­ров непо­сред­ствен­но наблю­да­е­мой био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции… А вот инте­рес­но, насколь­ко в сре­де линг­ви­стов при­ня­то изу­чать совре­мен­ную тео­рию эво­лю­ции и осно­вы экологии(как их изу­ча­ют био­ло­ги)? Про­сто с эти­ми зна­ни­я­ми линг­ви­сты, как мне кажет­ся, при­об­ре­та­ют для сво­ей рабо­ты бога­тей­ший и уже вполне гото­вый к исполь­зо­ва­нию тер­ми­но­ло­ги­че­ский аппа­рат и целое море инте­рес­ней­ших ана­ло­гий, а так­же деталь­ные науч­ные опи­са­ния явле­ний и зако­но­мер­но­стей, общих для всех раз­ви­ва­ю­щих­ся систем.

      • Alex:

        Био­ло­ги­че­ский ана­лог ситу­а­ции, опи­сан­ной в ста­тье, мог бы выгля­деть при­мер­но так: пер­во­быт­ные люди по каким-то сво­им при­чи­нам (ска­жем, рели­ги­оз­ным) про­ник­лись сим­па­ти­ей к мамон­там, под­карм­ли­ва­ли бы их, и мамон­ты сохра­ни­лись бы до наших дней, един­ствен­ные и несколь­ко неумест­ные в нашем мире пред­ста­ви­те­ли лед­ни­ко­вой мега­фа­у­ны. Ниче­го невоз­мож­но­го в этом нет, но ни эво­лю­ция, ни био­ло­гия тут были бы совер­шен­но ни при чём.

  • Alex:

    Кста­ти уж. «Во сколь­ко?» – оно, может, и по-пле­бей­ски, но это точ­ный вопрос – о часе и мину­те. «В кото­ром часу?» или тем более «Когда?» – не вполне опре­де­ле­но, какую же имен­но инфор­ма­цию надо сооб­щить.

  • Лев Эрлих:

    Про­шу про­ще­ния, но, кажет­ся, пра­виль­но не «Кра­то­вом, Один­цо­вом», а «Кра­то­вым», «Один­цо­вым» (тво­ри­тель­ный падеж).

  • Лев Эрлих:

    Ещё раз про­шу про­ще­ния, беру своё заме­ча­ние обрат­но. Пра­виль­но так, как у авто­ра.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com