- Троицкий вариант — Наука - http://trv-science.ru -

Жанр мероприятия

Ирина Левонтина

Ирина Левонтина

Исполнилось 20 лет трагическим событиям октября 1993 года в Москве. И я, конечно, могла бы успеть написать об этом в прошлой колонке, но пишу с некоторым опозданием, потому что мне важно было послушать, какими словами об этом говорят сейчас. И не то что это именно для меня важно. Это вообще очень важно — под каким именем событие остается в истории. А в этой истории нейминг имеет особенное значение.

Прежде всего надо заметить, что сторона Руцкого — Хасбулатова одержала безусловную номинационную победу, которая состояла в том, что словосочетание расстрел Парламента сразу стало устойчивым обозначением соответствующего действия. Настолько устойчивым, что сейчас не сразу и сообразишь, как бы еще это можно было назвать. Между тем, выбор обоих слов здесь весьма нетривиален.

Слова расстрел, расстрелять обыкновенно указывают на действие, в результате которого наступает смерть живого существа (расстрел партизана, расстрелять конкурента из автомата) или — реже — уничтожение объекта (расстрелять взрывное устройство, бесхозный пакет). Как мы помним, депутаты не были убиты, а здание не было уничтожено. Так что в буквальном смысле о расстреле здесь говорить невозможно, что особенно заметно при попытке перевести это сочетание. Об этом написал живущий в Германии философ Николай Плотников: «Кстати, я не мог жене объяснить, что значит «Erschießung des Parlaments». Она всё время спрашивала «Du meinst «Beschuss»? «Обстрел парламента»? И это еще одна ловушка».

Но и слово парламент здесь интересно. Парламент — это в первую очередь орган власти, а уж потом здание. И не назывался тогдашний Верховный Совет официально парламентом. Да и неофициально тоже нечасто. Но получилось, конечно, очень выразительно: парламент — это не просто Верховный Совет, а идея представительной власти вообще. В сочетании со словом расстрел возникает представление о крушении парламентаризма и полной гибели всерьез.

Так что расстрел Парламента — это вам не обстрел здания Верховного Совета.

Все любят цитировать переведенную Маршаком эпиграмму: Мятеж не может кончиться удачей, / В противном случае его зовут иначе. Речь в ней — о том, что право дать имя событию принадлежит победившей стороне. Однако мы видим, что не всегда это так. Расстрел Парламента — это имя, данное побежденной стороной. И это имя оказалось миной замедленного действия, заложенной в основание ельцинской победы.

Среди прочих фильмов и телепередач, показанных к памятной дате, был фильм журналистки Н. Метлиной «Путч». И вот в аннотации к нему говорилось, что те события позже войдут в историю России как «Октябрьский путч». Между тем, в самом фильме слово путч помимо заголовка употребляется один раз, а во многих других аналогичных фильмах и передачах, которые я посмотрела, — ни разу.

Вот в августе 1991 необычное слово путч действительно с первых же дней стало основным наименованием, которое использовалось по отношению к событию. Возможно, это немецкое слово (der Putsch) первым «вбросил» кто-то из иностранных корреспондентов, хотя история не очень понятная, потому что в английском языке для этих случаев чаще используется французское выражение coup d'etat. Слово путч настолько срослось с теми событиями, что сейчас некоторые люди, вспоминая о них, думают, что именно это слово произнесла журналистка Татьяна Малкина, задавая на исторической пресс-конференции свой знаменитый вопрос Янаеву. Нет, она спросила тогда, понимаете ли вы, мол, что совершили государственный переворот,— и это было очень здорово, потому что предельно ясно. Слово же путч само по себе не было столь понятным. Но некоторая его экзотичность и незанятость ассоциациями с какими-либо другими событиями как раз помогли ему стать почти что собственным наименованием тех событий 91 года. Вот они действительно вошли в историю именно как Августовский путч.

Когда же грянул октябрь 1993-го, ассоциаций с августом 1991-го избежать было уже невозможно. Конечно, основными были другие номинации: одна сторона называла это антиконституционным переворотом, другая — коммуно-фашистским или красно-коричневым мятежом. Но газеты заговорили и о вооруженном коммунистическом и фашистском путче, а Макашова обзывали путчистом. Интересно, однако, что слово путч звучало и с другой стороны. По воспоминаниям Ирины Иновели, тогдашнего парламентского корреспондента, в кулуарах ВС «банду Ельцина» также ругали путчистами. Собственно, и в одной из юбилейных передач этого года, на «Дожде», И. Константинов сказал буквально следующее: Наши [«хасбулатовской» стороны] действия были законны и легитимны, а нам противостояли путчисты.

Прошедшие 20 лет определенности в номинации не прибавили, как не принесли и согласия в понимании тех событий. Время от времени использовались и обозначения путч 93 года, второй путч или октябрьский путч, особенно когда речь шла о сравнении событий 91 и 93 годов: Являясь представителем одной из групп, я, тем не менее, понимаю, что нельзя, например, недооценивать роль Коржакова в подавлении путча 1993 года. [Егор Гайдар, Альфред Кох. Беседы с Гайдаром, 2007]. Сочетание октябрьский путч, впрочем, иногда обозначает и некоторое событие в истории Югославии, и даже другое событие в нашей истории: В 30-е годы Пришвин пытался уйти от моральной оценки истории, вовсе не революция как таковая занимала писателя в год двадцатой годовщины октябрьского путча. [Алексей Варламов. Пришвин, или Гений жизни // «Октябрь», 2002.]

При этом просто слово путч — без уточнений и сравнений — связывалось до сих пор с событиями 91 года. Впрочем, очень быстро люди начали путать и смешивать 91-й и 93-й. Действительно: тут Белый дом — и там Белый дом, тут Ельцин и Руцкой — там Ельцин и Руцкой, тут амнистия — там амнистия. Даже на одном из недавних ток-шоу про 93 год кто-то из приглашенных экспертов сбился и начал что-то говорить о генерале Варенникове. Его, впрочем, быстро зашикали, но там все же в студии сидели непосредственные участники событий. А рядовые граждане очень путаются, конечно.

Тем удивительнее для меня было это название метлинского фильма — «Путч». Казалось бы, неудачное название — отсылает не к тому событию. Чего не назвать «Кровавый октябрь» или там «Тревожная осень 93-го»? Но возможно, весь фильм и создавался ради этого названия. Чтобы в головах наших сограждан окончательно всё перемешалось и слиплось. Ну путч — а кто там путчист: Руцкой или Ельцин, в 91 или в 93 году — поди разбери. Да и какая, в сущности, разница. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи