- Троицкий вариант — Наука - https://trv-science.ru -

Популяризация для ученых

События последних месяцев, связанные с РАН, породили и новую дискуссию о связи науки с обществом. Не секрет, что одним из упреков, высказываемых в адрес Академии наук (по крайней мере, относительно предыдущего руководства РАН) — это практически полное отсутствие связи «официальной» Академии с обществом, не на уровне отдельных ученых-популяризаторов, а на уровне пресс-службы. Плачевное состояние научно-популярного журнала Президиума РАН «Природа», который должен служить междисциплинарной популяризации науки, тоже можно отнести к таким упрекам (см. беседу с С.С. Герштейном в редакции журнала на стр. 11).

ТрВ-Наука счел нужным задать ряд вопросов ученым, работающим в совершенно разных областях, о том, нужна ли популяризация науки самим ученым.

  1. Нужна ли популяризация науки, рассчитанная на ученых? Нужно ли популярно рассказывать химику о филологии, а астроному о генетике? Помогает ли это в научной работе?
  2. Должна ли просветительская (популяризаторская) деятельность быть обязательной частью работы ученого?
  3. Занимались ли Вы популяризацией (читали популярные лекции, писали популярные статьи и книги, снимались в научно-популярных передачах или консультировали их создание)?
  4. Какие научно-популярные издания и передачи Вы читаете/смотрите? какие области науки, кроме вашей, Вам наиболее интересны? Повлияли ли какие-то научно-популярные книги, статьи или передачи на Ваш выбор рода деятельности?

­

Александр Морозов,
младший профессор (lecturer /assistant professor) факультета физики и астрономии Университета Эдинбурга, Шотландия (физика «мягких веществ»)

1. Я думаю что это сильно зависит от области науки. В дисциплинах, которые находятся на стыке нескольких наук, наличие популярной информации о достижениях в соседних областях жизненно необходимо, так как при современных темпах развития практически невозможно в деталях разбираться во всех аспектах междисциплинарных областей. Примером может служить физика «мягких» веществ, которой я занимаюсь, и которая активно взаимодействует с химией, биологией и разнообразными инженерными дисциплинами. В других областях науки, которые значительно более сфокусированы на каком-то конкретном аспекте реальности и, в определенном смысле, напоминают «вещь в себе», наличие информации о достижениях в других областях менее критично.

2. В определенной форме — да. Я считаю, что в системе, где научные проекты финансируются через гранты, распределяемые государством на конкурентной основе, описание проекта и основные результаты, сформулированные в научно-популярной форме, должны быть одним из обязательных продуктов научной работы. Это позволяет заинтересованной публике и политикам ознакомиться с последними достижениями современной науки. Популяризация в такой форме важна еще и тем, что в финансовом климате последних лет правительствам развитых стран становится всё тяжелее и тяжелее вкладывать деньги в фундаментальную науку без «измеряемого» и доступного выхода. Если научное сообщество не будет стараться постоянно популяризировать свои достижения, политики придумают свою систему измерения успешности научной работы, что, как показывает практика, практически всегда приводит к понижению собственно научного уровня и погоне за оптимизацией измеряемых величин.

Требовать же от всех научных сотрудников активного участия в чтении популярных лекций, создании телепередач и т.д. неразумно — это зависит от персональной предрасположенности.

3. Да. Я участвовал в написании нескольких статей для научно-популярных разделов центральных голландских газет и создании двухминутных популярных роликов, которые демонстрируются посетителям в лифтах Эдинбургского университета. В январе 2014 года я буду читать научно-популярную лекцию в Aspen, Colorado.

4. Я с удовольствием еженедельно читаю Nature. Особенность этого журнала состоит в том, что каждая публикуемая в нем статья сопровождается детальным объяснением основных достижений этой статьи для ученых из других областей. Я так же регулярно смотрю программы Horizon, которые снимаются телеканалом BBC Two.

­

Алексей Касьян,
канд. филол. наук, научный сотрудник Института языкознания РАН, старший преподаватель ИВКА РГГУ, (сравнительно-историческое языкознание)

1. Да, безусловно, все формы популяризации нужны. Отсутствие или низкое качество адаптированных изложений значимых актуальных достижений науки- явный недостаток нынешней российской научно-образовательной области, отличающий ее и от Запада, и от эпохи СССР. Подобные изложения помогают как ученым-смежникам, плодотворно влияя на научно-исследовательский процесс, так и широкому кругу любознательной общественности.

2. Я считаю, что да. Тем более, если ученый работает не в коммерческой структуре, то различная просветительская деятельность в СМИ, равно как и преподавательская в образовательных учреждениях — способ отдать долг кормящему ученых обществу.

3. Да, стараюсь не уклоняться от такового социального оброка. Съемка в научно-популярных передачах, статьи в научно-популярных журналах и блоге и т.п.

4. Периодически смотрю и читаю. Имеются весьма качественные научно-популярные издания, которые мне импонируют. Например портал «Постнаука» или журнал «Наука в фокусе». В основном я уделяю внимание материалам по археологии и молекулярной биологии, т.к. эти области смежны с моей. Я рос в позднем СССР (1976 г. р.), когда еще был силен и культ знаний, и престиж печатного слова, так что выписываемые родителями журналы вроде «Вокруг света» или «Наука и жизнь», конечно, повлияли на меня.

­

Анна Дыбо,
зав. Отдела урало-алтайских языков Института языкознания РАН, член-корреспондент РАН (сравнительно-историческое языкознание)

1.Да, нужна. Вообще очень полезно осознавать общие принципы научного исследования. Что такое исторический факт, например, математики часто не понимают (отсюда Фоменко). Физики понимают лучше, но всё равно им надо объяснять, каковы источники наших знаний о том-то и т.п. И это бывает полезно тебе самому — потому что, конечно, ты должен всё время анализировать, почему ты считаешь то-то и то-то. Но иногда на вещах, кажущихся элементарными, глаз «замыливается», и тут полезно рассказать не-специалисту, но человеку, понимающему про науку вообще (например мужу-физику). Конечно, и им полезно еще раз подумать об общих принципах. Да и просто это интересно.

2. Я считаю, что это долг, который ученый отдает обществу. Конечно, научное познание — это высшая ступень человеческой деятельности, возможно, вообще то, для чего этот вид живых существ существует, но надо же что-то отдавать тем, кто сеял хлеб -так поделись с ними тем, что добыл.

3. Прежде всего — в любых компаниях, в которые попадала (правда, спрашивают чаще всего о происхождении матерных слов). Лекции приходилось читать, да. Телепередачи — приходилось, правда последнее время в основном попадаю в дурацкое положение, т.к. телевизионщики, оказывается, хотели на самом деле вовсе не консультаций (про человека-мотылька или про латинизацию русского языка). Статьи, которые я считала популярными, писала иногда, но их все принимали за научные, должно быть, у меня тяжелый письменный стиль.

4. Читаю. Всю жизнь читаю журнал «Природа», недавно с удовольствием прочла учебник для школьников по палеонтологии Кирилла Еськова. Увлекает биология, астрономия. По этнографии, археологии и истории читаю и популярное, и не очень, поскольку это постоянно требуется в профессиональной деятельности. На выбор профессии вряд ли повлияли книги, скорее домашняя обстановка (родители-лингвисты), а из книг — сборники лингвистических задач.

­

Евгений Гудилин,
МГУ, член-корреспондент РАН (химия, химическое материаловедение)

1. Нужна, этим занимаются обычно на конференциях, но почитать классную книжку из другой области тоже бывает интересно. Астроному о генетике рассказывать можно, а химику о филологии обязательно, но с акцентом на неклассическую лексику. Последнее очень помогает в работе с аспирантами. Если серьезно, то, конечно, стоит это делать, но без фанатизма и нежно.

2. Нет. Это должно быть призванием, а не обязанностью или проклятием.

3. Было всё, но я не могу сказать, что занимался популяризацией, я часто просто старался восстановить здравый смысл среди легкого мракобесия.

4. Чаще всего смотреть «науч-поп» по телевидению невозможно, единственный ляп — и полное разочарование, а их делают при визуализации наиболее часто для эффектности, но в ущерб правде. Читаю сайты в Интернете, которые нравятся (уровня и типа «Элементов» и даже «Популярной Механики»), но просто из любопытства, как это пытаются делать другие. Хороших научно-популярных книг давно не видел. Я подобен флюсу, поэтому другие, кроме моей, области мне не очень интересны, а в своей области я всё это читаю, чтобы найти правильные приемы для лекций и прочее (картинки предпочитаю свои). В школе на меня однозначно повлияла «Библиотечка «Квант»» (царствие ей небесное).

­

Татьяна Сарачева,
заведующая отделом «Покровский собор» Государственного исторического музея (археология Древней Руси, кресты-энколпионы)

1. Однозначно ответить на этот вопрос сложно. Изложенная в научно-популярном стиле информация нужна как занимательное чтение для расширения кругозора, для понимания сложных процессов точных наук, в качестве ознакомительного ликбеза. Бесспорно, это помогает в научной работе для формирования пространства идей, применимых для решения вопросов, которыми занимается исследователь. Впоследствии ученому все-таки придется не ограничиваться сведениями научно-популярного характера, а вникнуть в существо вопроса. Яркий пример- знакомство археолога, д.и.н. Юлии Леонидовны Щаповой (МГУ) с рядом Фибоначчи и использование его для построения математической модели и, следовательно, уточнения хронологии археологических эпох (Щапова Ю.Л. Археологическая эпоха: Хронология, периодизация, теория, модель. Изд.2, доп. М.: «Либроком», 2010). Это открытие стало настоящим переворотом в изучении археологии, особенно ранних этапов истории человечества.

2. Только в том случае, если исследователь умеет излагать научные проблемы увлекательно и доходчиво. Обязательной эта деятельность быть не может, поскольку это должно идти «от сердца» и приносить радость и удовлетворение в первую очередь ученому. Тогда и слушателям/читателям общение будет интересно и полезно. Если такой дар есть у исследователя, то, конечно, он обязан популяризовать свою область знания, привлекая тем самым к ней внимание. Просветительская миссия — долг таких ученых, если хотите, перед человечеством. И для этого не нужно жалеть ни времени, ни сил. Сейчас лекции, передачи, специализированные страницы в социальных сетях становятся всё более востребованными.

3. В силу занимаемой должности делаю это постоянно и с большим удовольствием (за исключением книг, только брошюры). Помимо перечислено еще провожу экскурсии по Покровскому собору.

4. Читаю, но, как правило, интернет-источники, интересны открытия в разных областях науки, особенно медицины; печатные издания — чаще всего при необходимости выяснить какие-то вопросы, связанные с собственной научной деятельностью, например в области современной металлургии. А прочитанная в пятом классе книга по археологии Древнего Египта с изображением профиля Нефертити в головном уборе со змеей (название, к сожалению, не помню) впечатлила так глубоко, что затмила прежнюю мечту стать библиотекарем. Профилями женской головы были изрисованы поля многих черновиков. В 8 классе уже участвовала в археологических экспедициях.

Георгий Шафеев,
доктор физ. -мат. наук, зав. лабораторией макрокинетики неравновесных процессов НЦВИ ИОФ РАН

1. Нужна популяризация, по крайней мере в области естественных наук. Мне помогает в работе, я всегда читаю такие статьи в Интернете.

2. Не думаю. Прежде всего, нет трибуны. Насколько я помню, в должностной инструкции об этом ни слова нет.

3. Снимались в научно-популярных передачах с вашей помощью (речь о передачах «Галилео» и «Атланты. В поисках истины». — А.П.)

4. Да, читаю, в основном в Интернете. «Лента.ру», «Газета.ру», РБК. Мне интересны химия, математика, астрономия и ряд разделов физики, с которыми слабо знаком. На мой выбор это не влияет, так как он сделан уже давно.

­

Константин Северинов,
докт. биол. наук, профессор и заведующий лабораториями в Институте Ваксмана Университета Ратгерса, в Сколковском институте науки и технологий и в Институтах биологии гена и молекулярной генетики РАН (молекулярный биолог)

1. Да, популяризация науки среди профессиональных состоявшихся ученых важна. Только это не столько популяризация, а, скорее, информация о том, что важного и интересного происходит в разных областях науки. Например, новости о последних достижениях в естественных науках доступны в междисциплинарных еженедельниках, таких как Science и Nature. Их «ньюсы» и «вьюсы» написаны крупными специалистами и профессионально отредактированы и иллюстрированы, так что можно что-то уловить не тратя слишком много времени. Также полезны новые форматы, например подкасты. Главное, чтобы популяризаторы были профессиональными учеными высокого калибра и умели ясно излагать. У большинства крупных западных ученых с этим проблем нет, так как они всё время пишут работы по грантам, статьи, читают лекции. Хочешь не хочешь, а showmanshipy научишься. Журналистам в популяризации науки для ученых по-моему делать нечего, так как им просто не хватает знания предмета. Непосредственную помощь в научной деятельности конкретного ученого такие «научные новости» вряд ли оказывают, наука слишком специализирована. Это больше похоже на чтение газеты, помогает глобально ориентироваться в том, что происходит, общаться с коллегами, случайно встреченными в аэропорту, и т.д., в общем, small talk.

2. По-моему, да. Во-первых, умение на пальцах объяснить, почему то, что ты делаешь интересно и важно, а именно это требуется  для популяризации твоей узкой области, необходимо для получения финансирования. В США шутливо говорят, что надо уметь выдержать «бабушкин тест»: рассказать про свою научную деятельность бабушке так, чтобы она поняла, почему это интересно и важно. Кроме того, это умение полезно для привлечения в лабораторию студентов и вообще, когда читаешь лекции. Ведь даже на научных семинарах большинство слушателей не являются специалистами в твоей области. На более философском уровне популяризация, мне кажется, является обязанностью хороших ученых (я всё время упираю на то, что популяризатор должен быть хорошим ученым, так как учОных от публики (той, что по-английски называется lay public) нужно держать как можно дальше, так как они могут нанести колоссальный вред). Ученые — привилегированные люди: они заняты удовлетворением своего любопытства за счет налогоплательщиков и должны рассказывать о своей работе, объясняя ее цели, интерес, результаты и возможные практические выходы. Главное быть честным и не обещать лекарства от рака и т.п. через три года.

3. Да, я читаю 5-6 популярных лекций в год, в основном для школьников и учителей, до недавнего времени много работал с Фондом «Династия», который активно занимается популяризацией науки, работаю с Иваром Максутовым в его «Постнауке», время от времени комментирую последние «открытия» британских ученых на ТВ и по радио. Я также стараюсь вовлечь в эту работу своих молодых сотрудников. Мне хочется, чтобы они понимали, что деятельность такого рода — необходимая часть жизни научного работника. Книг я не пишу, они требуют слишком много времени.
4. Нет, «науч-попа» я не читаю, я читаю русскую классику, в основном. Мне интересна биология в широком смысле: это огромная область, гораздо шире, мне кажется, чем физика даже в ее лучшие дни. Я решил стать биологом очень рано. Важными оказались фильмы Жака Ива Кусто и передачи «В мире животных». Но основное влияние оказал друг моей семьи Алексей Туровский, паразитолог, художник и прекрасный популяризатор. Он и сейчас делает много интересных детских популяризаторских проектов в Эстонии (я вырос в Таллинне)

­

Артём Оганов,
профессор Университета штата Нью-Йорк (кристаллография)

1.Популяризация науки очень важна. Ученым важно знать о других областях науки, и для этого популяризация совершенно необходима. В науку нас привела жажда познания — но не может же эта жажда ограничиваться узкой специализацией. Нужна ли отдельная популяризация для ученых? Не уверен. Ученые — такие же люди, как и другие, и оценят хорошую научно-популярную книжку.

2. Мой принцип — никто никому ничего не должен. Если у какого-то ученого есть стремление популяризировать науку, то это замечательно. Но далеко не у всех ученых такое стремление есть, к сожалению, это данность и ее надо принять.

3. Да, и мне это доставляет огромное удовольствие. Регулярно читаю «науч-поп»-лекции, время от времени пишу «науч-поп»-статьи. Однажды мне пришлось читать «науч-поп»-лекцию для швейцарских политиков, это было очень интересно (особенно когда выяснилось, что некоторые из них в прошлом ученые). Но еще более интересным опытом было чтение лекций для детей в музее «Экспериментаниум».

4. Постоянно читаю «науч-поп». Мне наиболее интересны книги по истории, психологии, биохимии и медицине. Вообще, я решил стать ученым в раннем детстве как раз благодаря научно-популярной книжке по химии — мне очень понравились картинки. А поскольку с 4 лет я свободно читал, то и текст книги мне тоже «запал в душу».

Спрашивал Алексей Паевский

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи