Памяти исследователей Памира

Владимир Яковлевич Лаздин
Вла­ди­мир Яко­вле­вич Лаз­дин

Канд. биол. наук, науч­ный сотруд­ник кафед­ры зоо­ло­гии позво­ноч­ных био­ло­ги­че­ско­го факуль­те­та МГУ Павел Квар­таль­нов рас­ска­зы­ва­ет о погиб­ших в 1916 году в Тур­ке­стане иссле­до­ва­те­лях Вла­ди­ми­ре Лаз­дине и Нико­лае Про­сви­ро­ве.

25 июля 2012 года мы со сту­ден­том Алек­сан­дром Гра­бов­ским выби­ра­лись из Хоро­га, в то вре­мя как, насту­пая со сто­ро­ны Пян­джа, город бра­ли штур­мом пра­ви­тель­ствен­ные вой­ска. Наня­тая нами маши­на бежа­ла на север по Памир­ско­му трак­ту, по направ­ле­нию к посел­ку Мур­габ и гра­ни­це с Кир­ги­зи­ей. Опас­но­сти уже не было, но мне на ум всё при­хо­ди­ли собы­тия почти сто­лет­ней дав­но­сти, когда в тех же местах во вре­мя народ­ных вол­не­ний погиб­ли два моло­дых зоо­ло­га – Вла­ди­мир Яко­вле­вич Лаз­дин и Нико­лай Вла­ди­ми­ро­вич Про­сви­ров. Я доса­до­вал, что почти ниче­го не читал об их жиз­ни, и давал себе сло­во, если мы бла­го­по­луч­но выбе­рем­ся с Пами­ра, раз­уз­нать о них по пуб­ли­ка­ци­ям или архив­ным мате­ри­а­лам.

Не моя лень была при­чи­ной тому, что я ниче­го не знал о В.Я. Лаз­дине и Н.В. Про­сви­ро­ве. Памя­ти этих зоо­ло­гов посвя­ще­на моно­гра­фия А.В. Попо­ва о пти­цах Гис­са­ро-Кара­те­ги­на (1959). Без ука­за­ний на их сбо­ры не обхо­дит­ся ни одна серьез­ная рабо­та по фауне птиц, мле­ко­пи­та­ю­щих и реп­ти­лий юго-восто­ка Сред­ней Азии. В то же вре­мя ника­ких мате­ри­а­лов о жиз­ни уче­ных, кро­ме глу­хих упо­ми­на­ний об их тра­ги­че­ской гибе­ли, мне най­ти не уда­ва­лось.

Оттиск ста­тьи Лаз­ди­на, обна­ру­жен­ный мною на кафед­ре, давал надеж­ду на то, что поис­ки в кон­це кон­цов увен­ча­ют­ся успе­хом. Нако­нец, я встре­тил ссыл­ку на некро­лог Лаз­ди­на и Про­сви­ро­ва, состав­лен­ный К.М. Дерю­ги­ным. С помо­щью А.М. Пек­ло и работ­ни­ков биб­лио­те­ки Киев­ско­го уни­вер­си­те­та мне уда­лось озна­ко­мить­ся с этой пуб­ли­ка­ци­ей. В ряде изда­ний я нашел допол­ни­тель­ные све­де­ния, не вошед­шие в некро­лог. С.И. Фокин (СПб­ГУ) при­слал мне неопуб­ли­ко­ван­ные мате­ри­а­лы о Про­сви­ро­ве. В поис­ках мне помог­ли так­же А.В. Бар­дин и И.Б. Сави­нич (СПб­ГУ). Конеч­но, мои поис­ки дале­ко не окон­че­ны, но я не хочу откла­ды­вать воз­мож­ность напом­нить совре­мен­ным чита­те­лям о неза­слу­жен­но забы­тых судь­бах нату­ра­ли­стов.

Болото на Памире (фото автора)
Боло­то на Пами­ре (фото авто­ра)

Вла­ди­мир Яко­вле­вич Лаз­дин был сыном садов­ни­ка, слу­жив­ше­го в одном из име­ний Лиф­лянд­ской губер­нии. Он родил­ся в 1887 году, в 1903 году посту­пил в Учи­тель­скую семи­на­рию в г. Вал­ке, отку­да был выгнан за уча­стие в уче­ни­че­ских бес­по­ряд­ках – конеч­но, в 1905 году. В поис­ках средств к суще­ство­ва­нию Лаз­дин про­бу­ет раз­ные про­фес­сии, даже зани­ма­ет­ся рекла­мой и про­да­жей мель­нич­ных жер­но­вов, для чего на вело­си­пе­де объ­ез­жа­ет села Лиф­лянд­ской и Псков­ской губер­ний. Само­сто­я­тель­но под­го­то­вив­шись к экза­ме­нам, он сда­ет их, полу­чив место домаш­не­го учи­те­ля в г. Доб­лене (Добе­ле). В 1907 году Лаз­дин выдер­жи­ва­ет экза­ме­ны на атте­стат зре­ло­сти и посту­па­ет на исто­ри­ко-фило­соф­ский факуль­тет Казан­ско­го уни­вер­си­те­та. Спу­стя год он пере­хо­дит на физи­ко-мате­ма­ти­че­ский факуль­тет, а в 1910 году поки­да­ет Казань ради уче­бы в уни­вер­си­те­те Санкт-Петер­бур­га.

В Петер­бур­ге Лаз­дин ста­но­вит­ся уче­ни­ком К.М. Дерю­ги­на. Кон­стан­тин Михай­ло­вич Дерю­гин (1878−1938)  изве­стен преж­де все­го как гид­ро­био­лог, при­ни­мав­ший актив­ное уча­стие в орга­ни­за­ции мор­ских био­ло­ги­че­ских стан­ций на Барен­це­вом, Белом и Япон­ском морях, осно­вав­ший кафед­ру гид­ро­био­ло­гии в Петер­бург­ском уни­вер­си­те­те.

Одна­ко инте­ре­сы Дерю­ги­на этим не исчер­пы­ва­лись. В годы обу­че­ния в Псков­ской гим­на­зии он позна­ко­мил­ся с извест­ным нату­ра­ли­стом и путе­ше­ствен­ни­ком Нико­ла­ем Алек­се­е­ви­чем Заруд­ным (1859−1919), участ­во­вал в его экс­кур­си­ях по окрест­но­стям Пско­ва, поз­же опуб­ли­ко­вал рабо­ту по орни­то­фа­уне Псков­ской губер­нии. В даль­ней­шем мно­го тру­да Дерю­гин посвя­тил изу­че­нию раз­ви­тия кости­стых рыб. Зани­ма­ясь лабо­ра­тор­ны­ми иссле­до­ва­ни­я­ми, пре­по­да­ва­ни­ем, адми­ни­стра­тив­ной рабо­той, Дерю­гин про­дол­жал совер­шать путе­ше­ствия, в том чис­ле по Малой и Сред­ней Азии. Из поез­док он при­во­зил бога­тые зоо­ло­ги­че­ские мате­ри­а­лы. Дерю­гин окру­жал себя мно­го­чис­лен­ны­ми уче­ни­ка­ми. Кон­стан­тин Михай­ло­вич мог быть стро­гим и тре­бо­ва­тель­ным, одна­ко широ­та его инте­ре­сов поз­во­ля­ла каж­до­му уче­ни­ку нахо­дить себе заня­тие по склон­но­стям, так что его покро­ви­тель­ство не меша­ло им раз­ви­вать­ся в само­сто­я­тель­ных иссле­до­ва­те­лей.

Под руко­вод­ством Дерю­ги­на Лаз­дин раз­ра­бо­тал план по изу­че­нию раз­ви­тия чере­па кости­стых рыб. На при­ме­ре экзо­ти­че­ских пред­ста­ви­те­лей этой груп­пы он выяс­нял про­ис­хож­де­ние кост­ных эле­мен­тов чере­па. На засе­да­нии  Санкт-Петер­бург­ско­го обще­ства есте­ство­ис­пы­та­те­лей Лаз-дин доло­жил свои дан­ные о чере­пе лету­чей рыбы (Exocoetus volitans). Ста­тья была напе­ча­та­на в «Тру­дах Обще­ства», а сам Лаз­дин в 1913 году стал его чле­ном по реко­мен­да­ции К.М. Дерю­ги­на, В.А. Доге­ля и Д.М. Федо­то­ва. В после­ду­ю­щие годы Лаз­дин успел под­го­то­вить к пуб­ли­ка­ции рабо­ту по раз­ви­тию чере­па корот­ко­хво­сто­го угря (Synbranchus marmoratus), насе­ля­ю­ще­го реки Южной Аме­ри­ки.

Николай Владимирович Просвиров  (из архива С.В. Фокина)
Нико­лай Вла­ди­ми­ро­вич Про­сви­ров (из архи­ва С.В. Фоки­на)

По окон­ча­нии уни­вер­си­те­та Лаз­дин был остав­лен при кафед­ре зоо­ло­гии и срав­ни­тель­ной ана­то­мии. Тогда же Дерю­гин при­гла­сил сво­е­го уче­ни­ка на долж­ность асси­стен­та в Пси­хо­нев­ро­ло­ги­че­ский инсти­тут, затем в зоо­ло­ги­че­скую лабо­ра­то­рию на Выс­шие жен­ские кур­сы. Таким обра­зом, у Лаз­ди­на появи­лись и надеж­ный зара­бо­ток, и усло­вия для спо­кой­ной науч­ной рабо­ты.

Одна­ко Дерю­гин не толь­ко при­вле­кал сво­их уче­ни­ков к пре­по­да­ва­нию, не толь­ко зара­жал их рве­ни­ем к науч­ным иссле­до­ва­ни­ям, он бере­дил в них страсть к даль­ним путе­ше­стви­ям. Сам Дерю­гин в 1912 году совер­шил поезд­ку по Закас­пий­ской обла­сти и Тур­ке­ста­ну. Летом 1914 года сту­дент уни­вер­си­те­та князь Алек­сандр Евге­нье­вич Куда­шев при­нял уча­стие в экс­пе­ди­ции Н.А. Заруд­но­го по обсле­до­ва­нию бере­гов Араль­ско­го моря. Труд­но сомне­вать­ся, что эта поезд­ка состо­я­лась по про­тек­ции Дерю­ги­на, про­дол­жав­ше­го под­дер­жи­вать кон­так­ты с учи­те­лем юно­сти после пере­ез­да Заруд­но­го в Таш­кент.

Вско­ре после окон­ча­ния Уни­вер­си­те­та Лаз­дин стал гото­вить­ся к даль­ней поезд­ке. Пред­ло­гом к ней послу­жи­ло жела­ние собрать мате­ри­ал по раз­ви­тию ред­кой осет­ро­вой рыбы-боль­шо­го аму­да­рьин­ско­го лже­ло­па­то­но­са (Pseudoscaphirhynchus kaufmanni). Лаз­дин орга­ни­зо­вал экс­пе­ди­цию на соб­ствен­ные сред­ства, одна­ко зару­чил­ся и под­держ­кой (в том чис­ле финан­со­вой) Пет­ро­град­ско­го обще­ства есте­ство­ис­пы­та­те­лей. Пред­сто­я­ло добрать­ся до самых южных пре­де­лов Рос­сий­ской импе­рии. Как и Дерю­гин, Лаз­дин пла­ни­ро­вал соби­рать обшир­ные зоо­ло­ги­че­ские кол­лек­ции.

Спут­ни­ка­ми Лаз­ди­на долж­ны были стать А.Е. Куда­шев и Н.В. Про­сви­ров. Куда­шев был талант­ли­вым орни­то­ло­гом, он несколь­ко лет иссле­до­вал фау­ну птиц окрест­но­стей Сочи. По пред­ло­же­нию Дерю­ги­на, состав­лял оче­ред­ной выпуск ката­ло­га кол­лек­ций Зоо­ло­ги­че­ско­го каби­не­та Пет­ро­град­ско­го уни­вер­си­те­та, за вре­мя этой рабо­ты выде­лил несколь­ко новых форм птиц (крым­ский под­вид дубо­но­са Куда­шев назвал в честь сво­ей неве­сты Татья­ны). Пла­нам на новую поезд­ку не суж­де­но было сбыть­ся, по выра­же­нию само­го Куда­ше­ва, «вви­ду вой­ны».

Названная в честь В.Я. Лаздина полосатая ящурка (Eremias scripta lasomi) (Таджикистан, фото автора)
Назван­ная в честь В.Я. Лаз­ди­на поло­са­тая ящур­ка (Eremias scripta lasomi) (Таджи­ки­стан, фото авто­ра)

Нико­лай Про­сви­ров родил­ся, пред­по­ло­жи­тель­но, в 1893 году в г. Ураль­ске, в семье каза­ков-ста­ро­об­ряд­цев Вла­ди­ми­ра Илла­ри­о­но­ви­ча и Анны Мат­ве­ев­ны Про­сви­ро­вых. В 1901 году Нико­лай пере­шел из под­го­то­ви­тель­но­го в пер­вый класс Ураль­ско­го вой­ско­во­го реаль­но­го учи­ли­ща, кото­ро­му ока­зы­ва­ли попе­чи­тель­ство его роди­те­ли, и где его  отец – кол­леж­ский совет­ник, полу­чив­ший обра­зо­ва­ние в Мос­ков­ском уни­вер­си­те­те, – с того же года начал выпол­нять обя­зан­но­сти вра­ча. Ураль­ское вой­ско­вое учи­ли­ще счи­та­лось одним из наи­бо­лее про­грес­сив­ных сред­них учеб­ных заве­де­ний Рос­сии того вре­ме­ни. При учи­ли­ще нахо­дил­ся есте­ствен­но­на­уч­ный музей, осно­ван­ный при уча­стии нату­ра­ли­ста Г.С. Каре­ли­на. Есте­ство­зна­ние в учи­ли­ще пре­по­да­вал выпуск­ник Санкт-Петер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та А.А. Шапош­ни­ков. Он про­во­дил есте­ствен­но­на­уч­ные экс­кур­сии в окрест­но­стях горо­да, руко­во­дил посад­кой дере­вьев уче­ни­ка­ми во вре­мя празд­ни­ков дре­во­на­саж­де­ния, кото­рые устра­и­ва­лись два раза в год, а все заня­тия по при­ро­до­ве­де­нию для млад­ших клас­сов в теп­лое вре­мя года про­хо­ди­ли на откры­том воз­ду­хе, в саду при учи­ли­ще.

В 1912 году Нико­лай Про­сви­ров посту­пил на физи­ко-мате­ма­ти­че­ское отде­ле­ние Санкт-Петер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та, с 1914 года начал спе­ци­а­ли­зи­ро­вать­ся по зоо­ло­гии позво­ноч­ных. По отзы­ву К.М. Дерю­ги­на, Про­сви­ров «рабо­тал усерд­но и вдум­чи­во». К сожа­ле­нию, не оста­лось ука­за­ний на то, какую тему Нико­лай выбрал для углуб­лен­но­го изу­че­ния.

Полу­чив необ­хо­ди­мое сна­ря­же­ние, 18 апре­ля 1915 года (по ста­ро­му сти­лю) Лаз­дин и Про­сви­ров на поез­де поки­ну­ли Петер­бург. Их сопро­вож­дал опыт­ный пре­па­ра­тор. 27 апре­ля при­бы­ли в Чар­джоу, где оста­ва­лись­до 5 мая. Участ­ни­ки поезд­ки не толь­ко про­дол­жа­ли под­го­тов­ку к труд­но­му марш­ру­ту, но и обсле­до­ва­ли окрест­но­сти Чар­джоу, в част­но­сти посе­ти­ли сак­са­уль­ную рощу в Репе­те­ке. Из Чар­джоу вышли на паро­хо­де по Аму­да­рье. Лаз­дин и его спут­ни­ки исполь­зо­ва­ли даже крат­ко­вре­мен­ные ноч­ные оста­нов­ки для про­ве­де­ния зоо­ло­ги­че­ских сбо­ров. От Тер­ме­за начи­нал­ся сухо­пут­ный марш­рут. Вьюч­ный кара­ван Лаз­ди­на отпра­вил­ся вверх по Аму­да­рье и Пян­джу. При­дер­жи­ва­ясь рус­ла реки, Лаз­дин наде­ял­ся най­ти нере­сти­ли­ща лже­ло­па­то­но­са. Одна­ко там, где было воз­мож­но, участ­ни­ки поезд­ки поки­да­ли пря­мую тро­пу, обсле­до­ва­ли близ­ле­жа­щие горы, озе­ра, пес­ки. До нынеш­не­го Хоро­га экс­пе­ди­ция добра­лась 16 июля. Поза­ди оста­лись опас­ные пере­хо­ды по узким тро­пам – оврин­гам, про­ло­жен­ным по отвес­ным ска­лам над бур­ной рекой. Для того что­бы без потерь и без оста­но­вок прой­ти этот марш­рут, нуж­ны были отва­га и твер­дая воля началь­ни­ка экс­пе­ди­ции. Дру­гие нату­ра­ли­сты попа­да­ли в Хорог с севе­ра – по отно­си­тель­но без­опас­но­му Памир­ско­му трак­ту.

Не задер­жи­ва­ясь в Хоро­ге, зоо­ло­ги под­ня­лись вверх по долине Шах­да­ры, мино­ва­ли руи­ны кре­по­сти Рошт­ка­ла, пере­ва­ли­ли через горы в доли­ну р. Пяндж, уви­де­ли засне­жен­ные вер­ши­ны Гин­ду­ку­ша, за кото­ры­ми лежа­ла Бри­тан­ская Индия. От Хоро­га зоо­ло­ги отпра­ви­лись в обрат­ный путь – вниз по Пян­джу. Свер­нув со зна­ко­мо­го марш­ру­та, кара­ван про­шел вверх по Ван­чу, пере­ва­лил в доли­ну р. Оби­хин­гоу. Обсле­до­вав вер­хо­вья р. Вахш, зоо­ло­ги напра­ви­лись к Куля­бу, затем сно­ва вышли в доли­ну Пян­джа. В кишла­ке Сарай Камар (ныне посе­лок Пяндж) Лаз­дин и его спут­ни­ки упа­ко­ва­ли сбо­ры и обо­ру­до­ва­ние и на каю­ке по воде дошли до Тер­ме­за, отку­да уже на паро­хо­де вер­ну­лись в Чар­джоу. 1 сен­тяб­ря зоо­ло­ги совер­ши­ли послед­нюю экс­кур­сию (в Репе­тек), а на сле­ду­ю­щий день выеха­ли в Пет­ро­град, куда добра­лись 8 сен­тяб­ря.

Даже в наше вре­мя было бы труд­но повто­рить марш­ру­ты, прой­ден­ные Лаз­ди­ным, за такое же корот­кое вре­мя, несмот­ря на то, что во мно­гих местах тро­пы уже заме­ни­ли авто­мо­биль­ные доро­ги. Пер­вой же экс­пе­ди­ци­ей сын латыш­ско­го садов­ни­ка, начи­нав­ший науч­ную дея­тель­ность как каби­нет­ный уче­ный, пока­зал, что он не усту­па­ет таким про­слав­лен­ным путе­ше­ствен­ни­кам, как Н.М. Прже­валь­ский и Н.А. Заруд­ный.

Пеночка-теньковка из сборов В.Я. Лаздина (Ташкент, фото автора)
Пеноч­ка-тень­ков­ка из сбо­ров В.Я. Лаз­ди­на
(Таш­кент, фото авто­ра)

В Зоо­ло­ги­че­ский музей Ака­де­мии наук он пере­дал обшир­ную кол­лек­цию – 225 шкур, 91 череп и 2 пары рогов мле­ко­пи­та­ю­щих, 1486 шку­рок птиц и 4 гнез­до­вых птен­ца в спир­ту, 320 экзем­пля­ров амфи­бий и реп­ти­лий, 91 экзем­пляр рыб, 2779 экзем­пля­ров насе­ко­мых, пау­ко­об­раз­ных, мно­го­но­жек и дож­де­вых чер­вей, а так­же 12 банок прес­но­вод­но­го планк­то­на. Кро­ме того, Лаз­дин при­вез мно­го фото­гра­фи­че­ских сним­ков, кото­рые рас­счи­ты­вал пока­зать на засе­да­нии Рус­ско­го гео­гра­фи­че­ско­го обще­ства, и подроб­ные днев­ни­ки, пла­ни­ро­вал под­го­то­вить и опуб­ли­ко­вать опи­са­ние сво­ей поезд­ки.

По воз­вра­ще­нии в Пет­ро­град Лаз­дин занял­ся под­го­тов­кой к экза­ме­нам на сте­пень маги­стра, не остав­ляя заня­тия нау­кой и пре­по­да­ва­тель­скую дея­тель­ность, при­во­дил в поря­док экс­пе­ди­ци­он­ные сбо­ры. По-види­мо­му, в это же вре­мя он женил­ся. Несмот­ря на теку­щие дела, Лаз­дин стал гото­вить сле­ду­ю­щую экс­пе­ди­цию – по иссле­до­ва­нию Восточ­но­го Пами­ра и Дар­ва­за. В поезд­ке, на кото­рую выде­лял необ­хо­ди­мые сред­ства Зоо­ло­ги­че­ский музей Ака­де­мии наук, пла­ни­ро­ва­лось обшир­ное кол­лек­ти­ро­ва­ние, и уже не пред­по­ла­гал­ся спе­ци­аль­ный сбор мате­ри­а­ла по раз­ви­тию рыб. Счи­тая, что с воз­вра­ще­ни­ем в Сред­нюю Азию торо­пить­ся не сле­ду­ет, Дерю­гин уго­ва­ри­вал Лаз­ди­на отло­жить экс­пе­ди­цию. На сей раз его сло­ва не подей­ство­ва­ли на уче­ни­ка. Воз­мож­но, тот спе­шил совер­шить поезд­ку, пока ей не нача­ли мешать семей­ные хло­по­ты.

Про­сви­ров вызвал­ся сопро­вож­дать Лаз­ди­на и в новой экс­пе­ди­ции. Зна­ко­мый пре­па­ра­тор уехал на фронт, и новым спут­ни­ком зоо­ло­гов стал Вяче­слав Кур­лов (1894−1938) – сын про­фес­со­ра меди­ци­ны Миха­и­ла Геор­ги­е­ви­ча Кур­ло­ва (1859−1932). Он учил­ся на юри­ди­че­ском факуль­те­те Том­ско­го уни­вер­си­те­та и попал в экс­пе­ди­цию по реко­мен­да­ции бота­ни­ка Пор­фи­рия Ники­ти­ча Кры­ло­ва (1850−1931). Вес­ной 1916 года нату­ра­ли­сты выеха­ли из Петер­бур­га в Таш­кент, где их при­нял Н.А. Заруд­ный. Обсу­див с ним резуль­та­ты преды­ду­щей поезд­ки и пла­ны бли­жай­ших иссле­до­ва­ний, зоо­ло­ги выеха­ли в марш­рут.

Обсле­до­вав Алай­скую доли­ну и устро­ив склад в Дара­ут-Кур­гане, в кон­це июня Лаз­дин со спут­ни­ка­ми отпра­ви­лись на Памир. Кур­лов отстал от кара­ва­на, с пору­че­ни­ем добыть серию гори­хво­сток. Лаз­дин и Про­сви­ров рас­ста­лись с ним 28 июня. Две неде­ли спу­стя Кур­лов вер­нул­ся в Дара­ут-Кур­ган, где встре­тил пере­вод­чи­ка, ото­слан­но­го Лаз­ди­ным с добы­ты­ми мате­ри­а­ла­ми и запис­кой, в кото­рой тот разъяснял,что отпра­вил кир­ги­за обрат­но, так как он «уме­ет толь­ко пла­кать­ся и после каж­до­го пере­хо­да жалу­ет­ся, что совсем про­пал». Кур­лов ото­слал мате­ри­а­лы в Пет­ро­град, а сам поехал в Алтын-Мазар, к пред­по­ла­га­е­мо­му месту встре­чи с Лаз­ди­ным. Дождать­ся спут­ни­ков Кур­ло­ву не уда­лось. Кир­ги­зы отго­во­ри­ли его сле­до­вать на Кара-Куль,предположив, что Лаз­дин, не сумев пре­одо­леть пере­вал, повер­нул в сто­ро­ну Дар­ва­за. Решив вый­ти навстре­чу Лаз­ди­ну, Кур­лов дое­хал до Гар­ма (низо­вья р. Сур­хоб), попут­но пытал­ся узнать о нату­ра­ли­стах от мест­ных жите­лей. Поис­ки не увен­ча­лись успе­хом, и Кур­лов, истра­тив имев­ши­е­ся у него день­ги, вер­нул­ся в Таш­кент, а отту­да – в Томск, изве­стив о про­па­же экс­пе­ди­ции пред­ста­ви­те­лей Тур­ке­стан­ско­го отде­ла Рус­ско­го гео­гра­фи­че­ско­го обще­ства, а так­же отпра­вив в Петер­бург необ­хо­ди­мые пись­ма.

В то вре­мя как Кур­лов без­успеш­но разыс­ки­вал сво­их кол­лег, в Тур­ке­стан­ском крае раз­го­ра­лось воору­жен­ное вос­ста­ние. Пово­дом к вос­ста­нию послу­жил мани­фест от 12 июня 1916 года (по ста­ро­му сти­лю) о при­вле­че­нии «тузем­но­го насе­ле­ния» к тыло­вым рабо­там. Из-за недо­ста­точ­но­го разъ­яс­не­ния насе­ле­нию смыс­ла при­зы­ва, зло­упо­треб­ле­ний мест­ной вла­сти и дей­ствий про­во­ка­то­ров жите­ли Тур­ке­ста­на ста­ли актив­но сопро­тив­лять­ся при­зы­ву. 21 июня в Ход­жен­те поли­ция откры­ла огонь по узбе­кам, тре­бо­вав­шим уни­что­же­ния при­зыв­ных спис­ков. С нача­ла июля воору­жен­ные мяте­жи нача­лись по все­му Тур­ке­ста­ну. Вос­став­шие фор­ми­ро­ва­ли отря­ды, не толь­ко вое­вав­шие с пра­ви­тель­ствен­ны­ми вой­ска­ми, но и уби­вав­шие мир­ных рус­ских посе­лен­цев.

На Пами­ре, куда отпра­ви­лись Лаз­дин и Про­сви­ров, воору­жен­ных выступ­ле­ний не было. Тем не менее, вос­ста­ние опре­де­ли­ло их тра­ги­че­скую судь­бу, о кото­рой в Пет­ро­гра­де узна­ли толь­ко вес­ной 1917 года.

След­ствие, про­ве­ден­ное по пору­че­нию началь­ни­ка Памир­ско­го отря­да, поз­во­ли­ло вос­ста­но­вить подроб­ную кар­ти­ну послед­них дней Лаз­ди­на и Про­сви­ро­ва.

11 июля 1916 года они при­бы­ли на озе­ро Кара-Куль, там сде­ла­ли днев­ку, 13 июля выеха­ли к пере­ва­лу Каин­ды в сопро­вож­де­нии двух кир­ги­зов. По пути они сме­ни­ли про­вод­ни­ков и 19 июля, после оче­ред­ной днев­ки, вышли по тро­пе вдоль р. Балянд-Киик в сопро­вож­де­нии четы­рех кир­ги­зов – Меда­та, Ирма­та, Дже­хан­бая и Мана­са. Все они, кро­ме Мана­са, ока­за­лись бан­ди­та­ми и сра­зу после при­со­еди­не­ния к нату­ра­ли­стам заду­ма­ли убить иссле­до­ва­те­лей, завла­дев день­га­ми и сна­ря­же­ни­ем. Обма­ном они заве­ли зоо­ло­гов в заве­до­мо без­люд­ное место, где, ото­брав у Лаз­ди­на ружье, застре­ли­ли сна­ча­ла его, а затем Про­сви­ро­ва. Мана­су дали часть вещей, что­бы тот дер­жал язык за зуба­ми. Тела уби­тых бро­си­ли в реку. Убий­цы явно рас­счи­ты­ва­ли, что во вре­мя народ­ных вол­не­ний им удаст­ся избе­жать нака­за­ния, одна­ко были пой­ма­ны и пре­да­ны шари­ат­ско­му суду.

Вяче­слав Кур­лов окон­чил юри­ди­че­ский факуль­тет, затем полу­чил меди­цин­ское обра­зо­ва­ние, рабо­тал в Инсти­ту­те физи­че­ских мето­дов лече­ния. Вес­ной 1938 года он был аре­сто­ван по делу «Сою­за Спа­се­ния Рос­сии» и рас­стре­лян уже три неде­ли спу­стя. Семья Кур­ло­ва оста­лась в Том­ске, там живут его сын, его вну­ки и пра­вну­ки. Отец Нико­лая Про­сви­ро­ва уже к 1914 году имел чин стат­ско­го совет­ни­ка, его семья зани­ма­ла вид­ное поло­же­ние в Ураль­ске. В 1919 году он актив­но под­дер­жи­вал ново­го ата­ма­на Ураль­ско­го вой­ска В.С. Тол­сто­ва (1884−1956). Армия Тол­сто­ва была вско­ре раз­гром­ле­на крас­но­ар­мей­ца­ми, в опу­стев­шем доме Про­сви-ровых раз­ме­стил­ся мест­ный Отдел народ­но­го обра­зо­ва­ния. Послед­няя пуб­ли­ка­ция Куда­ше­ва вышла в жур­на­ле за 1917 год. Позд­нее его имя появ­ля­ет­ся в 1924 году в кни­ге о «рево­лю­ци­он­ном юно­ше­стве», где опуб­ли­ко­ва­ны мате­ри­а­лы об уча­стии Куда­ше­ва в печа­та­нии неле­галь­но­го сати­ри­че­ско­го жур­на­ла «Недо­ты­ком­ка», изда­вав­ше­го­ся в эли­тар­ной Вве­ден­ской гим­на­зии Петер­бур­га, и про­кла­ма­ций соци­ал-демо­кра­ти­че­ско­го содер­жа­ния. Види­мо, это не спас­ло его от «крас­но­го тер­ро­ра». Уже закон­чен­ный выпуск «Ката­ло­га кол­лек­ций Зоо­ло­ги­че­ско­го каби­не­та» так и не вышел в свет.

К.М. Дерю­гин пере­жил сво­их вос­пи­тан­ни­ков. После рево­лю­ции, пре­одо­ле­вая тяго­ты ново­го вре­ме­ни, он про­дол­жил зани­мать­ся как нау­кой, так и актив­ной орга­ни­за­тор­ской рабо­той. Ско­ро­по­стиж­ная смерть настиг­ла Кон­стан­ти­на Михай­ло­ви­ча на исхо­де 1938 года. Иссле­до­ва­ния про­дол­жи­ли его уче­ни­ки, оста­лись создан­ные им инсти­ту­ты, кафед­ра, био­ло­ги­че­ские стан­ции. Память о геро­ях это­го рас­ска­за живет преж­де все­го в их делах. Мне само­му при­шлось рабо­тать со сбо­ра­ми Лаз­ди­на – я срав­ни­вал с его мате­ри­а­ла­ми свои дан­ные, собран­ные на Пами­ре. Береж­но рас­прав­ляя перья птиц, добы­тых Лаз­ди­ным, Заруд­ным и дру­ги­ми леген­дар­ны­ми нату­ра­ли­ста­ми, я чув­ство­вал живую связь с иссле­до­ва­те­ля­ми, чью рабо­ту мне посчаст­ли­ви­лось про­дол­жить.

Основ­ные источ­ни­ки:

Дерю­гин К.М. 1918. Памя­ти

B.Я. Лаз­ди­на и Н.В. Про­сви­ро­ва /​/​ изве­стия РАН. С. 495–591. Кур­лов В.М. 1916. [Заяв­ле­ние от 9 октяб­ря] /​/​ изве­стия имп. АН. C. 1645–1646.

Лаз­дин В.Я. 1915. Марш­рут поезд­ки с зоо­ло­ги­че­ской целью в Восточ­ную Буха­ру и Запад­ные Пами­ры /​/​ Еже­год­ник Зоо­ло­ги­че­ско­го Музея имп. АН. Т. 20. С. LIV-LVIII.

Фокин С.и. 2006. Неиз­вест­ный Кон­стан­тин Михай­ло­вич Дерю­гин /​/​ исто­ри­ко-био­ло­ги­че­ские иссле­до­ва­ния. Т. 2. С. 43–66.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
2 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Павел Квартальнов Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Павел Квартальнов
Павел Квартальнов

При пуб­ли­ка­ции допу­ще­ны ошиб­ки в под­пи­сях к фото­гра­фи­ям: фото Н.И. Про­сви­ро­ва из архи­ва С.И. Фоки­на (по моей вине), назва­ние поло­са­той ящур­ки – Eremias scripta lasdini (по вине редак­ции).

Павел Квартальнов
Павел Квартальнов

фото Н.В. Про­сви­ро­ва, конеч­но :)

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: