Домашние библиотеки

Книга была и остается самым популярным символом, связанным со знаниями, культурой. Мы с содроганием думаем о разрушении Александрийской библиотеки. С придыханием говорим о таких гигантских собраниях, как Ленинка или Библиотека Конгресса. Библиотеки и библиотекари, библиофилы и «книжные черви» нередко становятся героями сюжетов, которые так или иначе завязаны на некоторое мистическое ощущение от книг. Часто книги окружают нас и дома. Приятно подойти к полкам, погладить взглядом корешки... А некоторые обходятся без этого, будучи к тому же прекрасно образованными людьми, и даже современными творцами науки и культуры. Интересно узнать, какие сейчас есть домашние библиотеки. Сколько в них книг, кто и по каким принципам их собирал? Что люди делают, когда новые книги некуда ставить? Начали ли электронные книги вытеснять бумажные? Я задал эти вопросы на трех интернет-площадках: у себя в ЖЖ, на АстроФоруме и в своем блоге на «Снобе». Ответило более сотни человек. Посмотрим на ответы.

Сколько книг (без журналов и тому подобной периодики) там, где вы в основном живете? (Из ЖЖ блога sergepolar)

Типичная библиотека — это около тысячи томов. Люди выбирали в основном или пункт «от 500 до 1000» или «от одной до 2-3 тысяч». Видимо, это связано с двумя причинами. Во-первых, это просто «емкость» типичной квартиры. Вместить в нее больше 2-3 тысяч книг довольно трудно (хотя все наверняка видели контрпримеры, производящие неизгладимое впечатление). Кроме того, у большинства людей бывает, обычно в молодости, период активной покупки и чтения книг. Видимо, типичная длительность человеческой жизни как раз и соответствует тысяче томов. Это косвенно подтверждается и тем, что большинство опрошенных ответили, что книги они в основном покупали сами.

Кто покупал книги в домашней библиотеке? (из ЖЖ блога sergepolar)

Вообще, ситуация, когда у человека дома на полках в основном стоят книги, купленные им самим (или подаренные ему, сделаем политкорректное удвоение сущностей), — самая типичная. Больших наследственных библиотек у отвечавших мало. Доля книг, доставшихся от предков, невелика. Это легко объяснить, зная нашу новейшую историю и сегодняшнюю ситуацию. Опечалило меня то, что, называя принципы, по которым собираются книги в библиотеку, никто не упомянул, что одним из них для него (или нее) является мысль о будущих поколениях, которым эти книги потом перейдут. Собственно, домашние библиотеки у подавляющего большинства отвечавших формируются достаточно стихийно.

Сколько книг (без журналов и тому подобной периодики) там, где вы в основном живете? (С сайта astronomy.ru)

Большинство отвечавших столкнулось с проблемой «лишних» книг. И чаще всего рука не поднимается их выкинуть. Поэтому нередко книги пытаются передать в какие-нибудь библиотеки. В крайнем случае их раздаривают или просто выносят куда-то, где их могут взять те, кому они приглянутся. Или отправляют «в ссылку» на дачу. А вот«в букинисты» книги почти никто не несет. Чаще всего «на выброс» идет устаревшая специальная литература (и правда, кому сейчас нужны книжки по Алголу?) или еще оставшиеся книги по всякому марксизму-ленинизму.

Некоторые из отвечающих говорили, что в последнее время электронные книги скачивают (или покупают) гораздо чаще бумажных. А те, кто вдобавок успел уехать куда-нибудь далеко, могут иметь у себя уже в основном электронные книги, а бумажных — лишь несколько десятков.

Мы также задали шесть вопросов об их домашних библиотеках ученым и писателям.

1. Сколько книг (без журналов и тому подобной периодики) стоит на полках там, где вы в основном живете?

2. Кто в основном покупал эти книги?

3. Вытесняют ли электронные книги бумажные в вашей домашней библиотеке?

4. Какими принципами вы пользовались, собирая домашнюю библиотеку?

5. Приходится ли иногда избавляться от книг? Если да, то как вы это делаете?

6. Как часто вы сейчас покупаете книги? как интенсивно пополняется библиотека?

Ниже мы приводим присланные ответы и надеемся на продолжение разговора о домашних библиотеках.

Сергей Попов

* * *

 

Юрий Ефремов, профессор, докт. физмат. наук, главный научный сотрудник ГАИШ МГУ

1. Около 110 погонных (одномерных) метров в комнате и коридоре. Вероятно, около 4000 штук. И еще метров 20 у сына в комнате, т.е. плюс еще примерно 1000 штук.

2. Примерно поровну — покойная теща (худлит), жена (физика, философия), и я свои позднее привез.

3. Отнюдь.

4. В начале 50-х годов мне выдавали 5 руб. в месяц, и я ходил по букинистам — покупал книги по астрономии. Потом начал покупать еще фантастику и особенно книги по истории, краеведению, немного худлит (Пришвина, Паустовского, Стендаля, Роллана и др.).

5. Нет.

6. Редко, в последние годы — очень редко. Купил полгода назад том дневников Пришвина (900 руб.) и двухтомник Константина Коровина (1300 руб., три дня назад). Он оказался не только прекрасным художником, но и тонким лирическим писателем — в одном ряду с лучшими на Руси! Воспевает окрестности моей дачки (бывшей баньки) в Ярославской области -купленной по случаю давно, когда это имя я и не слышал... А ныне рядом с его домом в Охотино (чудом уцелевшим) строит «Охотино-парк», т.е. коттеджи для жуликов и воров.

 

Марина Москвина, писатель

Книг у нас с художником Тишковым — вагон и маленькая тележка. У нас есть общие стеллажи, а есть личные. К общим относятся например, Лесков или Шолом Алейхем, Диккенс, Гоголь, Жюль Верн с Томасом Манном, Вересаев и Куприн... Густой замес поэзии — от древней до современной, всех стран и народов, самые разнообразные «библиотеки поэтов», знакомых и незнакомых, с автографами и без, от Басё до Губермана и Иртеньева. Плюс разнообразнейшие — тоже всех времен и направлений — энциклопедии и справочники, поскольку это нужно нам для работы.

Колоссальное количество детской литературы — это и старые книги мои и Лёни Тишкова, которые мы несем в своей главной сумке, шагая по жизни, море сказок, бесценные книги, подаренные авторами — моими друзьями, живущими и ушедшими, с нежными посвящениями, книги, в свое время добытые для нашего сына Сереги, а теперь он вырос, стал издателем и сам приносит нам изданные им книги невозможной красоты — серии, которую он основал в издательстве «Рипол-классик», — «Шедевры книжной иллюстрации».

Лёня Тишков любит каку-то особенную литературу, странную — удивительных поэтов, художников, диковинную прозу, при этом он и с помойки может принести кучу детективов времен войны, расхристанные такие книги советские, ему их жалко становится, вот он их притащит, а я ему устраиваю скандал. Библиотека эта — живая, какие-то книги мы дарим своим знакомым — свои или Серегины, другие-это новая тенденция, — никто особо не берет :). Время от времени — примерно раз в сто лет, в разгар ремонта это возможно, больше никогда — я пересматриваю все и делаю попытки расстаться с очередной горой книг, с которыми, как мне кажется, мы уже внутренне разошлись — и к ним не будет возврата. Как правило, это касается художественной литературы. Тогда я пытаюсь пристроить их в ближайшую библиотеку. Если это не получается, выношу на улицу — глядишь, их разбирают.

Сдать в букинистический у меня не выходит — тащить, оформлять, как-то мучаться по этому поводу — я не в состоянии. Но всегда стараюсь пристроить книги из своей библиотеки в хорошие руки. Как-то раз подарила собрание сочинений Гейне своему приятелю на день рождения — художнику Валерию Дмитрюку. Пообещав на следующий подарить восьмитомник Шиллера. Всё, он меня больше никогда не приглашал.

Однажды — когда мне автор подарил великолепное издание и я не нашла в себе силы увильнуть — я пошла в книжный магазин и, убедившись, что никого вокруг нет, подложила эту роскошную книгу на полку.

С удовольствием увидела на Арбате, что там скупают старые книги и продают с большим размахом. Это очень правильно. Тут должен существовать круговорот — тебе не нужно, а другому пригодится. Это боль моя, книги для меня живые существа.

Еще книги мы получаем по наследству. Они несут в себе отголосок хозяина, запах, тоску о нем, с ними тоже надо как-то обращаться, бережно и любовно. Но и знать меру, важно не переборщить, а то потом не будешь знать, куда от этого всего деваться.

С электронными носителями меня ничто не связывает, и вообще, последнее время не такой уж я запойный читатель, а, скорее, гурман.

Читаю же я по большей части просветленных мастеров и книги по теме, над которой работаю. А мои любимые книжки — Экзюпери, Сарояна, Зощенко, Булгакова, Коваля, книги о космосе, о путешествиях, о каких-то таинственных и непостижимых вещах — могут просто присутствовать в моем доме, излучая сияние.

 

Павел Амнуэль, писатель-фантаст

1. Тысячи полторы примерно. Может, чуть больше.

2. 90 процентов покупал я, остальное — жена.

3. Нет.

4. Это книги, которые мне нравятся, и те, что нужны для работы. Поэтому основная часть — это фантастика (в основном зарубежная) и детективы (также зарубежные), книги по физике и астрофизике, научно-популярная литература (в основном старая). В меньшей степени — новинки (на момент покупки) российского «мейнстрима» (но их-то затем, в основном, и обмениваю у букинистов на более интересные книги).

5. Стараюсь от книг не избавляться. Но иногда приходится — когда совсем не хватает места. Некоторые книги отдал в русскую библиотеку в Иерусалиме. Но в основном ненужные книги меняю у тель-авивского букиниста на нужные. Так что количество книг в результате всё равно не уменьшается.

6. В среднем 3-4 в месяц, иногда до 10.

 

Михаил Кацнельсон, физик-теоретик

1. Дома — штук сорок или пятьдесят. В России было намного больше. Ну, и на работе сейчас штук сто книг по физике и математике.

2. Здесь сейчас очень случайный набор книг. Что-то перевезено из России (скажем, книги, которые дороги как подарки от близких друзей или которые действительно часто хочется перечитать), но в основном это то, что покупается в аэропортах и т.п. для чтения в дороге. Ну, и не выбрасывать же потом?! Что-то я так покупаю, что-то — жена.

3. Я вообще стал мало читать. Пожалуй, сейчас электронные книги читаю действительно чаще, чем бумажные.

4. В России были всякие принципы. Например, много книг было по философии и религии. Поэзия, естественно. Здесь — см. выше. По сути, домашней библиотеки у меня сейчас просто нет.

5. В связи с малым количеством книг эта проблема не слишком актуальная. Всякие купленные для одноразового чтения детективы — думаю, выброшу без угрызений совести, когда место в шкафу понадобится для чего-то более важного. Пока пусть стоят.

6. Практически не покупаю.

 

Дмитрий Дьяконов, докт. физ. -мат. наук

1. От двух с половиной до трех тысяч.

2. Прародители, родители и я.

3. Нет, электронные книги пока не вытесняют.

4. Совершенно беспринципно.

5. Да, от менее интересного всё время избавляюсь тем или иным способом. Но основная причина убыли — одалживание книг друзьями без возврата.

6. Не слежу, не знаю.

 

Ревекка Фрумкина, профессор, докт. филол. наук

1. Около 60 полок — сколько они вмещают?..

2. Книги покупала я и мой покойный муж. Кроме того, их дарили.

3. Электронных книг нет, но я много и постоянно читаю с экрана.

4. Книги в разное время собирались в соответствии с интересами и увлечениями, а также изменением сфер научной деятельности. Совсем немного сохранилось с довоенных времен. Несколько сот книг-в основном подписные издания -подарила родственникам.

5. Специальную литературу иногда приходится выбрасывать — она устаревает.

 

Татьяна Черниговская, профессор СПбГУ

1. 6-7 тысяч.

2. Мы и — досталось от предков.

3. Нет.

4. Художественная литература — мировая классика, включая ХХ век, научная литература в нескольких областях знаний, философия, альбомы по искусству. Много книг подарено и дарится авторами-друзьями.

5. Передаю в библиотеки разного ранга.

6. Реже, чем раньше, когда библиотека формировалась.

 

Евгений Кац, профессор университета им. Бен-Гуриона в Негеве (Израиль)

1. Порядка 2500.

2. Жена и я.

3. Пока нет.

4. Покупали и покупаем книги, которые нам нравятся. Я также собираю книги с автографами авторов (среди самых любимых в моей коллекции: Окуджава, Искандер, Даниил Гранин, Петр Вайль, Юлий Ким, книги некоторых выдающихся ученых...). Так что, если есть возможность приобрести книгу с автографом автора, я не могу удержаться от покупки. Хотя большинство автографов в моей коллекции, конечно, ставились на ранее купленных книгах.

5. Делали мы это однажды (и это было довольно болезненно): при переезде в Израиль мы взяли не все свои книги— какие-то отдали друзьям, какие-то я отнес в районную библиотеку.

6. Думаю, примерно 20-30 книг в год покупается (очень приблизительная оценка).

 

Михаил Ревнивцев, докт. физ-мат. наук, ведущий научный сотрудник Института космических исследований РАН

1. Порядка 600 томов.

2. Я сам.

3. Да, в очень большой степени. Если бы все книги, которые я прочитал в последнее время, были бы бумажные, томов было бы значительно больше.

4. Собственно слово «собирал», наверное, нельзя сказать. Покупал то, что было интересно и нужно. Физика, математика, история, экономика. Художественную литературу в последнее время вообще редко читаю и покупаю. Но со старых времен осталось много классики и другой художественной литературы.

5. Да. Как правило, отдаю в библиотеку или раздаю знакомым.

6. Бумажные книги покупаю нечасто, наверное 10-12 книг в год.

 

Павел Бородин, докт. биол. наук, заведующий лабораторией Института цитологии и генетики СО РАН, профессор Новосибирского государственного университета

1. 50.

2. Я.

3. Уже вытеснили.

4. Читать больше одного раза.

5. Дарю.

6. Перестал пополнять (см. п. 3).

www.kosmofizika.ru

Юрий Ермолаев, докт.физ. -мат. наук, заведующий лабораторий Института космических исследований РАН

1. Около 300.

2. Я.

3. Немного вытесняют.

4. То, что хотелось прочесть самому и прочесть детям.

5. Да, раздарил друзьям и часть храню на даче.

6. 2-3 книги в год.

 

Николай Богомолов, докт. филол. наук, профессор, заведующий кафедрой литературно-художественной критики факультета журналистики МГУ

1. Я думаю, что порядка 10 000 томов. Большая часть— мои, часть— жены. И, естественно, какой-то «буфер», куда попадают книги, используемые нами совместно (словари, энциклопедии, художественные альбомы, легкое чтение). Основные разделы каталога — поэзия, литературоведение, библиография и справочники, книги о книгах, художественная литература (проза, драматургия, дневники, мемуары, эпистолярий), искусство, разное (философия, лингвистика, религия и парарелигиозная литература, публицистика и пр.). Главная часть библиотеки жены — испанская литература на русском и испанском языках.

2. В основном я. Но вошла часть библиотеки моего отца, известного историка философии, профессора МГУ, некоторое количество книг из библиотек моих коллег, которые с ними почему-либо расставались. Среди них библиотека покойного профессора Гарварда В.М. Сечкарева и профессора UCLA, ныне здравствующего В.Ф. Маркова, переезжавшего на Запад А. Опульского.

3. Нет, хотя электронных книг у меня уже немало (порядка 2000 названий). Но очень многие у меня теперь существуют в двух вариантах, они бывают удобны в разных ситуациях.

4. Почему в прошедшем времени? Я продолжаю ее собирать. Это библиотека не библиофильская, а рабочая: книги, которые нужны или могут понадобиться для повседневной работы. Конечно, если ко мне попадает редкость, то она остается, но не специализируюсь на таких покупках и розысках.

5. Увы, приходится. Сначала часть вывозил на дачу (увы, многие пропали под протекшей крышей), потом стал раздавать коллегам и отчасти относить в букинистические магазины. Кое-какие, преимущественно иностранные и потому отсутствующие, отдаю в библиотеку МГУ.

6. Примерно книга в день. Вероятно, четверть я покупаю, остальное — подарки коллег, обмен и т.п. Регулярно хожу на книжные ярмарки, участвую в аукционах.

 

Максим Кантор, художник, писатель

1. Когда вся семья жила в одной квартире (бабушка, папа, мама и мы с братом) — то книги были собраны вместе, потом распались на четыре библиотеки. Книги были везде, на каждой стене, до потолка. Квартира трехкомнатная, просторная, данная дедушке, профессору минералогии, вызванному из Аргентины в Россию для разработки Керчи. Это была такая профессорская квартира, вальяжная.

Сложно посчитать — думаю, тысяч шесть-семь. Потолки — четыре метра, у каждого шкафа стояли стремянки.

2. Книги поступали разными путями — бабушка закупала собрания сочинений, дедушкины научные книги на разных языках приехали из Аргентины и Европы, папа покупал книги по философии. Потом семьи разбрелись. Мы с родителями оказались в тесной двухкомнатной квартирке в Михалковском переулке. Для книг места не было, они лежали везде — под столом, на столе, на стенах, в ванной, под диванами. К моим 17 годам стали жить чуть просторнее — но книг меньше не стало в пропорции. Папа и покупал, и приносил из библиотек, читал все время и часто вслух. Сейчас я живу на три дома — в трех разных странах. И в каждом много книг.

3. Интернетом я пользуюсь, но могу любить только бумажную книгу, Интернет — для справок и писем, для какой-то далекой книги, которую не могу купить, для ссылки.

4. К тому времени, как я стал читать, костяк библиотеки был давно собран. Когда семьи стали разъезжаться, некоторые книги пришлось дублировать— Шекспира, Данте. Я вообще люблю, чтобы в доме было два-три собрания Шекспира, несколько экземпляров «Войны и мира», несколько изданий Данте и Рабле. Мне так спокойнее. К этому основному костяку подкупались книги — в основном по истории и философии. Художественной литературы гораздо меньше.

5. Избавлялись (к сожалению!) от подшивок журналов. Однажды выбросил все детективы. Когда их начали издавать, я поддался соблазну, купил всяких Кристи и Чейзов и лет через пять озверел и книг сто выкинул на помойку.

6. Книги покупаю всегда, практически каждый третий день. Если добавить сюда и альбмы по искусству, то получается огромное количество. Но что делать? Это самое ценное, что есть в доме.

 

Артем Оганов, профессор университета Стони-Брук, США

1. Моя библиотека не очень велика — около 1500 книг, и порядка 60% этого числа (как профессиональную, так и художественную литературу) я перенес в лабораторию, чтобы эта библиотека была доступна моим сотрудникам.

2. Все книги покупал я.

3. Вытесняют только в разделе русской художественной литературы — всё есть на flibusta.net. Профессиональная, а также иноязычная художественная литература, книги по искусству — это всё электронными книгами не вытесняется.

4. Я покупаю только те книги, которые точно прочитаю. Если есть сомнения — книгу не беру. Это старый принцип, с голодных студенческих лет.

5. Очень редко избавляюсь от книг. Как правило, от ненужных подарков — сам я покупаю только нужные книги. Одну такую книгу (что-то про колхозников и совхозников) я «забыл», сидя в парке на скамейке. Чуть я отошел, на моих глазах эту книгу сразу же забрали.

6. Покупаю, когда захожу в книжные магазины или на интернет-магазины. Иногда это происходит, когда я ищу что-то целенаправленно. Иногда — когда бесцельно смотрю книги и нахожу что-то интересное.

Вопросы задавали Сергей Попов, при участии Наталии Деминой, Алексея Паевского, Ольги Закутней

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

2 комментария

  • Живу я обычно в институте в своем кабинете, у меня там приблизительно 300 книг лично моих — в основном химия, физики и математики поменьше, прочее — в основном научно-популярная. Список книг, которые считаю самыми полезными, выложил в свои профили в сетях. Почти всё куплено на свою скудную стипендию и зарплату (в 1991—1997 — когда в Грозном Дудаев перестал платить зарплаты моим родителям для вооружения выпущенных им из тюрем бандитов, а потом там началось при таком раскладе неизбежное — книги доставались мне особенно дорого). Обзаводиться книгами по химии было сложно, поскольку они, если не считать обычных учебников, в России практически перестали выпускаться. Из интересующих нехимических тем, редко выходят книги по этологии, по меметике всего две книги (на русском, видимо, кроме этих двух других не выходило). Книги по теории групп, физике и элементарных частиц, теории относительности только из любительского интереса «болельщика за науку», и для поддержания на уровне общего мировоззрения — поскольку математический аппарат этих книг остался мне во многом непонятен (в своем МИТХТ я выиграл почти все олимпиады, в которых поучаствовал, но здесь этого мало, научился при простом перелистывании книги с полки быстро детектировать лженауку — и то хорошо). Среди разной ненаглядной, но от этого красивее и понятнее не становящейся математики по функциям комплексного переменного мне попадались только учебники (ссылок по функциям, отображающим конформно верхнюю полуплоскость на треугольники, и даже самих названий этих функций даже в интернете не удалось найти), а по геометрии вообще почти ничего (ещё не приобретенная мной Coxeter «Regular polytopes», как и другие — единичные в сумме — книги по четырехмерной и n-мерной геометрии на русский не переводились, есть только купленная в конце перестройки по n-мерным плотнейшим упаковкам книга, и книга «Красота фракталов», которая, как и другие книги по фракталам, в сущности про алгоритмы, а не про геометрию). Так что получилось, что интересующие меня разделы геометрии и теории функций я изучил абсолютно самостоятельно — со школьного уровня относительного нуля, даже не зная названий тех велосипедов, которые приходилось изобретать. Порой ощущение даже возникало, что коренящийся в архетипах многих современных математиков запрет на изображения довел их до стадии ненависти к геометрии как таковой вообще... и к меметике тоже. А вот в канторовских софизмах при этом разбираться многие так и не научились (разве что статьи Зенкина и цитаты мудрого Арнольда вспоминаются — даже Пенроуз уже фанат Кантора) — хотя здесь геометрия оказалась бы очень кстати...

  • Serge:

    У Рубакина знаменитого библиотека была 100 тыс. экз. в конце жизни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com