Мировой рейтинг и российские эксперты

Валерий Аджиев

По просьбе ТрВ-Наука Валерий Аджиев, старший научный сотрудник Национального центра компьютерной анимации в Университете Борнмута, Великобритания (Bournemouth University), прокомментировал падение университетского рейтинга МГУ.

15 марта 2012 года авторитетный британский еженедельник Times Higher Education (THE) опубликовал «репутационный рейтинг» университетов мира («THE World Reputation Rankings 2012»). В списке 100 самых престижных вузов не оказалось ни одного российского. Мы по старой памяти привыкли высоко оценивать свою систему высшего образования, по крайней мере, в лице его флагманов, таких как МГУ. И результат выглядит особенно обидным, ибо речь идет о «рейтинге мнений» – он составлен путем опроса специалистов со всего мира, и в нем не учитываются формальные показатели, такие как «цитируемость», к которым у многих в России идиосинкразия.

Мы еще можем признать, что недостаточно адаптировались к глобальной системе публикаций в международных изданиях, и что соответствующие метрики с трудом приживаются на отечественной научно-образовательной почве. Но уважение коллег к нашим ведущим вузам, многие выпускники которых успешно работают в тех самых университетах из «топ-списка» – оно же вроде всегда было?!

Наверное, именно уязвленная национальная гордость заставила российскую прессу на удивление широко откликнуться на публикацию рейтинга. Мнения разделились: некоторые авторы считают, что рейтинг достаточно точно отражает не самое лучшее состояние дел даже в ведущих российских университетах. Другие (показательно, что это в основном статусные и влиятельные фигуры российского образовательного истеблишмента) называют рейтинг несправедливым и этого самого состояния дел и близко не отражающим.

Давайте и мы посмотрим на этот рейтинг через призму некоторых наиболее характерных высказываний российских экспертов. Возможно, уровень содержательности и глубины этих комментариев, особенно тех, что демонстрируют специфический профессионализм и информированность их статусных авторов, как-то (пусть опосредованно) соотносится и с уровнем системы российского высшего образования и уж точно – с уровнем менеджмента этой системы?

Результаты

Но сначала – краткое изложение основных результатов репутационного рейтинга, который журнал THE готовит совместно с агентством Thomson Reuters и при участии социологической службы Ipsos Media, проводившей опрос экспертов.

Данные для университетов, вошедших в первую десятку рейтинга, приведены в Таблице 1 (более полную информацию для университетов, составивших список «топ-100», можно найти в свободном доступе на специальной странице Ranking Home сайта THE [1]). Таблица 2 показывает рейтинг в разрезе стран, университеты которых вошли в топ-100. Подробный анализ результатов (если этот, вообще говоря, не самый изощренный рейтинг вообще заслуживает такого анализа) – за пределами этой статьи, обращу внимание читателя лишь на некоторые факты:

  • Репутационный индекс, по которому ранжированы университеты, является взвешенной суммой (в отношении 2:1) двух показателей, отражающих мнения экспертов о научной и учебной репутации вузов.
  • В список топ-100 вошли университеты 19 стран.
  • Доминируют университеты США и Великобритании; в первой десятке 7 американских и два британских вуза (плюс японский), а во второй – еще 7 американских и один английский (а также японский и канадский).
  • Неплохо представлены страны Западной Европы, Канады и Австралии.
  • Успешно выступили азиатские страны – и не только традиционно котирующиеся университеты Японии, Гонконга, Южной Кореи и Сингапура, но и Китая, для которого два университета (оба – в четвертом десятке) – большой успех. То же относится к Израилю, Бразилии и особенно к Турции.
  •  Четыре страны имеют по одному представителю в топ-100.
  • В списке топ-100 Северная Европа представлена только тремя шведскими вузами, отсутствуют представители Восточной и Южной Европы (в том числе таких стран с давними университетскими традициями, как Италия, Испания, Чехия), а также Ирландии и Индии. И России.
  • Первые шесть университетов в списке довольно далеко оторвались от последующих: эксперты THE в своем комментарии называют Гарвард, МТИ, Кембридж, Стэнфорд, Беркли и Оксфорд «глобальными супербрэндами».
  • Чем ближе к концу списка, тем более плотными оказались результаты; поэтому во второй половине списка топ-100 университеты ранжированы не индивидуально, а когортами по 10.
  • Изменения по сравнению с предыдущим (и первым по счету) репутационным рейтингом не слишком велики, особенно наверху. Из сотни вылетели представители Финляндии и Австрии, а также МГУ. Двух университетов не досчиталась и Великобритания.

Кроме того, обращает на себя внимание, что и состав топ-100, и порядок расположения в нем университетов, далеко не полностью совпадает с результатами мирового рейтинга “THE World University Rankings 2011-12” [2], который рассчитывался на основании не двух «субъективных», а 13-ти, в основном «объективно-формальных», показателей.

Победитель «основного» рейтинга – Калифорнийский Технологический Университет (Калтех) — в репутационном оказался только на 11 месте. Выиграли в репутационном рейтинге, в частности, представители Японии (Токийский скакнул с 30 на 8 место) и Бразилии (Университет Сан-Пауло занимает 178 место в «основном»), а турецкий Ближневосточный Технический в основном рейтинге делит (в числе прочих – с МГУ!) 276-300 места.

 

Таблица 1. Топ-10 Мирового репутационного рейтинга 2012

2012 рейтинг репу- тации 2011 рейтинг репу- тации 2011-12 Мировой рейтинг Университет Страна Науч- ная репу- тация Учеб- ная репу- тация  Итого- вая репу- тация
1 1 =2 Гарвадский США 100.0 100.0 100.0
2 2 7 МТИ США 90.0 81.7 87.2
3 3 6 Кембриджский Велико- британия 79.7 82.7 80.7
4 5 =2 Стэнфорд США 74.5 67.5 72.1
5 4 10 Калифорнийский — Беркли США 74.8 65.0 71.6
6 6 4 Оксфордский Велико- британия 69.3 75.0 71.2
7 7 5 Принстонский США 38.6 36.5 37.9
8 8 30 Токийский Япония 36.6 33.6 35.6
9 12 13 Калифорнийский – Лос-Анжелес США 35.8 29.9 33.8
10 9 11 Йельский США 32.3 32.8 32.4

 

Таблица 2. Национальное представительство в репутационном рейтинге 2012

Страна Кол-во в топ-100 Университет с наивысшим рейтингом (УНР) Место УНР
США 44 Гарвадский 1
Великобритания 10 Кембриджский 3
Япония 5 Токийский 8
Нидерланды 5 Делтфский Технический 51-60
Германия 4 Людвига-Максимилианса в Мюнхене 42
Австралия 4 Мельбурнский 43
Франция 4 Сорбонны в Париже 71-80
Канада 3 Торонтский 16
Швейцария 3 Высшая Техническая Школа Цюриха 22
Гонконг 3 Гонконский 39
Швеция 3 Каролинский Институт 51-60
Сингапур 2 Национальный Сингапурский 23
Китай 2 Циньхуа 30
Ю. Корея 2 Сеульский Национальный 51-60
Израиль 2 Еврейский в Иерусалиме 61-70
Бразилия 1 Сан-Пауло 61-70
Тайвань 1 Национальный Тайваньский 61-70
Бельгия 1 Левенский Католический 81-90
Турция 1 Ближневосточный Технический 91-100

 

Методология рейтинга: мифы и реальность

Отсутствие наших вузов в топ-100 репутационного рейтинга послужило стимулом для российских экспертов поставить под сомнение как методологию, так и процедуру его составления. Вызванное прискорбным итогом недоумение усугубил факт, что флагманский российский вуз МГУ в аналогичном рейтинге-2011 занимал достаточно высокую 33-ю позицию и оказался единственным представителем прошлогодней первой полусотни, покинувшим список топ-100.

На первый взгляд, резонным выглядит удивление ректора МГУ Виктора Садовничего, который в специально данном по этому поводу интервью [3] сказал: «Если судить здраво, это выглядит недоразумением, поскольку репутация вуза – вещь достаточно консервативная, и ее довольно трудно за год настолько сильно ухудшить». И он, и другие российские эксперты предложили свои ответы на вопрос о причинах «недоразумения», и далее я прокомментирую эти ответы, увы, несущие в себе все признаки плохой информированности, если не мифологии, о том, как устроены и как работают западные рейтинги.

Заодно мы, насколько позволяют опубликованные создателями рейтинга данные, обнародуем те детали методологии и процедуры, которые почему-то в российских материалах о рейтинге не звучали.

Начну, впрочем, с констатации, что в некоторых публикациях этот рейтинг именовался «рейтингом Times» или того пуще – «рейтингом газеты Times», и практически везде журнал Times Higher Education назывался «приложением газеты Times». Между тем, журнал THE c 2005 г. – совершенно независимое издание и не имеет никакого отношения к Тimes, как и к издающей эту знаменитую газету группе News International, принадлежащей американскому магнату Руперту Мэрдоку. Я, кстати, припоминаю одно обсуждение c российскими коллегами, где доминирование американских университетов в производимом британским изданием рейтинге как раз и объяснялось этим «фактом».

Это, конечно, мелочь, но очень характерная, ибо нежелание вникать в детали почему-то оказалось присуще почти всем, кто высказывался о данном рейтинге. Еще одной такой деталью является и факт, который, кажется, почти никто из наших экспертов не осознавал: обсуждаемый репутационный рейтинг вовсе не является неким самостоятельным продуктом, произведенным в 2012 году.

На самом деле, все относящиеся к нему данные были собраны и уже опубликованы в рамках упоминавшегося выше мирового рейтинга THE World University Rankings 2011-12 [2]. Соответственно, опрос экспертов о репутации проводился еще весной 2011 года, и его результаты вошли в качестве основы для расчета двух (из 13) показателей «основного» (или интегрального) рейтинга, но в комментариях его создателей эти «репутационные» индексы (ответственные за 34.5% всего рейтинга) тогда не акцентировались.

Почему этот рейтинг уже второй год публикуется отдельно, когда его вполне можно было подать в пакете с «основным», частью которого он и является? Видимо, соображения чисто маркетинговые – так создается информационный повод для представления фирменного рейтингового продукта THE два раза в год.

Соответственно, нет большого смысла анализировать репутационный рейтинг в отрыве от «основного», и выглядит вполне логичным, что МГУ не попал в первую сотню по репутации, при том, что в интегральном рейтинге он находится в конце третьей сотни. Скорее, стоит удивиться высокому 33-му месту МГУ в репутационном рейтинге-2011 – ведь он был частью основного рейтинга THE, опубликованного в октябре 2010 г., где МГУ не вошел в 200 лучших, так что год назад субъективная репутация оказалась почему-то много лучше «объективных» результатов его деятельности.

Почему в этом году репутация оказалась лучше скоррелирована с интегральным рейтинговым итогом – действительно не вполне ясно. Впрочем, российские эксперты предложили свои объяснения неудаче этого года.

Респонденты опроса. Первая претензия относится к выбору экспертов, привлеченных к оценке репутации университетов. Так, в статье Натальи Савицкой в «Независимой газете» [4] сказано: «В основе его – опрос ведущих профессоров, экспертов из области образования. Кто они – загадка для всех. Известно только, что в этом году количество экспертов стало еще больше». А вот что утверждает [5] руководитель аналитической службы Российского союза ректоров Борис Деревягин: «Репутационный рейтинг – это опрос ведущих профессоров, экспертов из области образования. Но кто они и из каких стран – это закрытая информация... Thomson Reuters, по их словам, использует данные опросов экспертов из 149 стран — и это все, что известно».

На самом деле, об экспертах известно много больше, и эти сведения легко найти в материалах THE [6], сопровождающих рейтинговые таблицы. А на сайте Thomson Reuters можно найти и краткое описание методологии подбора экспертов [7], [13]. Ее авторы, в частности, еще при подготовке интегрального рейтинга-2010 декларировали, что намерены учесть звучавшую ранее критику касательно перекоса в подборе экспертов – слишком многие из них представляли в предыдущие годы англоязычные страны Северной Америки и Европы. На практике было принято во внимание «географическое распределение ученых», для чего использовались данные ЮНЕСКО (Таблица 3).

На эту информацию, показывающую численность ученых в разных регионах мира, были наложены данные, отражающие качественные показатели их работы согласно индексам рейтеровской Web of Science – а именно, Science Citation Index Expanded (SCIE), Social Sciences Citation Index (SSCI) and Arts & Humanities Citation Index (A&HCI). Чтобы адекватнее учесть социальные и гуманитарные науки (традиционно недостаточно представленные в Web of Science), использовалась также база IBIS Worldwide Academic and Library file компании Mordev [8].

В результате, респонденты отбирались по некой носящей «статистический характер» процедуре. На опрос, по итогам которого был составлен первый репутационный рейтинг, откликнулись 13388 человек (в их числе был и автор этих строк). Год спустя откликнулись 17554 человека, причем респонденты из выборки предыдущего года не приглашались. Расклад приглашенных рейтинговых экспертов по каждой из 149 стран действительно не опубликован, но по континентальным регионам он известен (см. Таблицу 4), так что можно делать выводы, насколько организаторы преуспели в представительской объективности.

Замечу, что сумма составляет 101%, так что в расчеты аналитиков THE где-то вкралась небольшая ошибка, вероятнее всего вследствие округления представленных по отдельности цифр (факт которого специально оговорен). Что ж, по крайней мере, не 146% получилось! Видно, что немногим более половины – 53% — экспертов относятся к Северной Америке и Западной Европе, что можно признать разумным показателем. Конечно, интересно было бы узнать, сколько представителей России оказалось среди респондентов. Резонно предположить, что не слишком много – с численностью у нас всё хорошо, но недостаток ученых с приличной цитируемостью (а именно этот фактор служил основным критерием!) неизбежно должен был потянуть российское представительство вниз.

 

Таблица 3. Географическое распределение научных работников по данным Юнеско

Континент %
Северная Америка 22.20
Европа 28.40
Азия 41.40
Океания 2.10
Латинская Америка 3.60
Африка 2.30

 

Таблица 4. Географическое распределение экспертов рейтинга

Континент % ученых
США и Канада 36
Западная Европа 17
Южная Европа 3
Восточная Европа (включая Россию) 8
Центральная Америка (включая Мексику) 1
Южная Америка 7
Австралия и Океания 7
Восточная Азия (включая Японию и Китай) 10
Западная Азия (Ближний и Средний Восток) 4
Южная и Центральная Азия (включая Индию) 2
Юго-Восточная Азия 2
Северная Африка 1
Центральная и Южная Африка 3

 

Известно и распределение экспертов по дисциплинам [7] (см. Таблицу 5). В ней суммарно получается 99% (надо полагать, вследствие все того же округления), которое можно признать – в университетском контексте! – более-менее сбалансированным. Оглашена и «статусная» информация. В частности, три четверти респондентов идентифицировали себя как принадлежащих к профессорско-преподавательскому составу, остальные – чистые исследователи, администраторы (в основном, высшего университетского звена) и даже аспиранты. Средний стаж работы в высшем образовании – 16 лет.

Для выборки экспертов предыдущего рейтинга опубликован очень детальный обзор [9] с массой параметров самого разного характера. Упомяну только один – «средний респондент» опубликовал около 50 научных трудов (учтенных в Web of Science!). Думаю, что в скором будущем можно ожидать аналогичного детального отчета и о экспертах последнего рейтинга – хотя я бы не ожидал значительных статистических отличий (ведь методология отбора не изменилась). 

 

Таблица 5. Распределение экспертов по областям наук

Науки %
Естественные 20
Инженерно-технические 20
Социальные 19
Медико-клинические 17
О жизни и биология 16
Гуманитарные иискусствоведение 7

 

Вопросы и критерии. Кажется, что среди статусных российских экспертов имеется консенсус в отношении причины вылета МГУ (об остальных российских вузах и речь не идет) из топ-100. Вот статья из «Московских Новостей» с говорящим названием «В этом году МГУ проиграл науку» [10], в которой эксперт Алексей Чаплыгин, представленный как «руководитель исследовательской группы Национального рейтинга университетов», объясняет: «Отсутствие в этом году МГУ в рейтинге Times Higher Education объясняется серьезными изменениями в критериях... В 2011 году исследователи предлагали ученым выбрать десять лучших вузов в своей научной теме из 6 тыс., включенных в базу Web of Science и 10 вузов, у которых лучшие магистерские программы и программы PhD. В 2012 году участники опроса выбирали только по первому критерию и называли уже 15 вузов. Таким образом, получается, что в этом году МГУ проиграл науку».

Скажу сразу: здесь верно только то, что цифра 10 действительно была заменена на 15 (что, по идее, только увеличивало шансы того же МГУ). «Критерии» изменения не претерпели, а о том, что именно «ученым предлагали выбрать» (т.е. на какие вопросы они отвечали) – чуть дальше.

Но сначала послушаем едва ли не главное заинтересованное лицо – ректора МГУ В.А. Садовничего. В упоминавшемся уже интервью [3] он говорит: «...если в рейтинге 2011 года научная и образовательная составляющие вуза оценивались равнозначно, то в рейтинге 2012 года научная деятельность вуза оказалась вдвое более важной, чем образовательная». Комментируя этот тезис, я могу повторить еще раз: это не так, критерии остались те же – в обоих рейтингах научная и учебная репутации входили в итоговой рейтинг в весовыми коэффициентами 2:1 (желающие могут сравнить описание методологии обоих рейтингов [11], [6]).

Надо отдать В.А. Садовничему должное: он не ограничился общими словами, а предъявил очень конкретные претензии относительно вопросов, предложенным экспертам: «В 2011 году в первую очередь учитывалось обобщенное мнение о вузе (проводился опрос представителей академической общественности из 131 страны, они отвечали на вопрос о привлекательности вуза с точки зрения его образовательных программ и с точки зрения университетской науки). Респондентам 2012 года задавались не оценочные, а так называемые «ориентированные на действие» вопросы. Из таких вопросов на веб-сайте THE приводится только один пример: «Рекомендовали бы Вы своим аспирантам продолжить работу в качестве постдока в том или ином университете?». Следует заметить, что в России даже не существует официального термина «постдок». И поэтому результаты ответов на подобные вопросы не могут являться критерием оценки российского вуза».

Ту же тему ректор МГУ развил на своей состоявшейся 30 марта 2012 года весьма представительной пресс-конференции в РБК [12]: «Они задали за 2011г. (очевидно, имеется в виду репутационный рейтинг 2012 г. – В.А.) следующий вопрос – это главный их вопрос: пошлете ли вы своего ученика постдоком (временная ставка в зарубежных вузах и научно-исследовательских учреждениях, которую занимают молодые ученые со степенью кандидата наук) в российский вуз — Московский университет. И опрашивают десятки тысяч экспертов по миру...у нас в России официально нет системы постдоков».

Не заподозрю Виктора Антоновича в том, что он сам производил поиск вопросов на англоязычном сайте THE – надо полагать, доверился своим экспертам. А зря! Дело в том, что на этом сайте действительно «приводится только один пример» – вот он в оригинальном виде [6] : “Which university would you send your most talented graduates to the best postgraduates supervision?”.

Как легко видеть, никакого «постдока» (postdoc, postdoctoral fellow), т.е. индивида, уже закончившего аспирантуру и получившего степень PhD (по нашему – кандидата наук), здесь не поминается. А вопрос заключается в том, в каких вузах есть, по мнению эксперта, специалисты, способные обеспечить талантливому выпускнику вуза, обычно бакалавриата (это они называются “graduates”), наилучшее научное руководство в магистратуре или аспирантуре (это и называется “postgraduates supervision”). Магистратуры и аспирантуры, вроде бы, в России и МГУ «официально» пока есть. Так и вспоминается название популярного фильма Софии Копполы “Lost in Translation”…

В.А. Садовничий сетует [12]: «Я написал им письмо одно, второе, третье, четвертое. Наконец, они ответили. Они признают, что это не очень хорошо, в следующем году постараются по-другому». Уж не знаю, что «они» поняли из этих вызванных незнанием языка и вполне стандартной терминологии претензий  (неужели поверили, что в России официально не существует postgraduate supervision?!) и что именно «признали», но зачем писать письма, если с вопросами, которые действительно задавались экспертам, можно ознакомиться на сайте Thomson Reuters [7] в открытом доступе. Специальный документ «Thomson Reuters Academic Reputation Survey» воспроизводит типовую интерактивную сессию вопросов и ответов [14].

Вот ее краткое описание. Прежде всего, респондент выбирает один из 9-ти языков, на котором ему удобнее работать (увы, русского среди нет); затем вводит информацию о себе (где и кем работает, где получил свою ученую степень, а также номинирует один вуз, в котором работал раньше или с которым сотрудничал, и знает его лучше всего, и один регион из Таблицы 4). Далее он выбирает область науки (одну из перечисленных в Таблице 5), после чего указывает свою специализацию (например, в гуманитарно-искусствоведческих науках надо выбрать из 18 специальностей – от археологии до теологии). После этого и начинается, наконец, номинирование лучших университетов для своей специализации (например, архитектуры) – отдельно по научной и учебной репутации (последняя – для учебного процесса в вузе в целом, без деления на undergraduates и postgraduates).

Сначала респондент называет в произвольном порядке 15 университетов для своего региона (например, Северная Америка); затем делает то же самое, но для университетов по всему миру (включая и собственный регион). Если желаемый университет отсутствует в предлагаемом списке из более чем 6000, то можно его добавить самому. Что же касается вызвавших такое беспокойство «ориентированных на действие» вопросов, то они как раз не «главные», а вспомогательные [14]. На них отвечают только респонденты (их меньшинство), ответившие в основном опроснике, что преподавание (а не наука) является для них основным видом деятельности. Предлагается номинировать один университет, который обеспечивает наилучший учебный процесс – отдельно для студентов и аспирантов. Вот, собственно, и вся процедура, в которой нет ничего загадочного. Загадочной же, к сожалению, остается точная формула, служащая для окончательного расчета интегральной репутации.

В любом случае, конкретные претензии влиятельных фигур российской высшей школы к «репутационному» рейтингу THE основаны, выражаясь мягко, на плохой информированности: в реальности, как мы видели, совсем не в том дело, что составители рейтинга будто бы изменили критерии и придали избыточный вес науке, пренебрегая достижениями в учебном процессе, которыми – опять же, будто бы! – славны ведущие российские вузы, и прежде всего МГУ.

Но именно на это напирает В.А. Садовничий [3]: «То обстоятельство, что такое изменение веса различных критериев в сторону научной деятельности вуза почему-то привело к столь значительному изменению позиции Московского университета в репутационном рейтинге показывает, что мировая репутация учебных программ МГУ находится на очень высоком уровне. Возможно, мы находимся в первой двадцатке или даже десятке».

Логика интересная: даже если МГУ вылетел из топ-100 из-за низкой научной репутации, почему этот прискорбный факт «показывает» высокий уровень учебных программ?! К сожалению, несложный анализ доступных цифровых данных для рейтинга – 2012 позволяет заключить: МГУ в этот раз получил низкие баллы и по своей учебной ипостаси.

Мировые рейтинги и российская специфика

Сам по себе новейший репутационный рейтинг вряд ли заслуживает глубокого анализа – в конце концов, он как любой «рейтинг мнений» по определению субъективен и вряд ли способен отразить в двух составляющих его цифрах многоаспектный образ такого сложного организма, как университет. Впрочем, многие в мире неоднозначно относятся и к рейтингам, базирующимся на более широком и значимом множестве показателей. К каждому из более-менее признанных международных рейтингов регулярно предъявляются претензии самого разного порядка. Это несовершенство и непостоянство методологии, недостаточная транспарентность, неполнота и неверифицируемость данных, возникающие порой в предлагаемой иерархии университетов очевидные противоречия со здравым смыслом. Этот список можно длить дальше и с успехом иллюстрировать примерами из каждого нового издания каждого рейтинга. Однако, в отношении к мировым университетским рейтингам в российском научно-образовательном истеблишменте просматривается выраженное своеобразие. Процитирую нескольких авторитетов.

  • «Это их рейтинг, британцы его составляли... Я знаю, как составляются такие рейтинги, но это долгий разговор... что-то в этом рейтинге откровенное вранье» (Нобелевский лауреат Ж. Алферов) [15].
  • «Критерии «таймсовского» рейтинга настроены на англо-американскую модель образования... Наша система образования выстроена таким образом, что вузы находятся преимущественно на бюджетном финансировании, которое нацелено, прежде всего, на контрольные цифры приема, то есть на обучение, на передачу, а не производство знаний, в отличие от тех же европейских или американских вузов. А критериев оценки качества обучения в международных рейтингах нет» (руководитель аналитической службы Российского союза ректоров Б. Деревягин) [4].
  • «Тот факт, что в список престижных учебных заведений, составленный Times Higher Education, не вошел ни один российский вуз, не является показателем качества отечественного образования... Я видел немало различного рода рейтингов и хочу отметить, что зарубежные рейтинги вузов зачастую не учитывают российскую специфику». (Член комитета Госдумы по образованию, единоросс Г. Балыхин) [16].
  • «Но это другая система образования, другой менталитет и, конечно, другие критерии... А что касается российского рейтинга, то он должен быть независимый, должен учитывать менталитет нашей страны... мы знаем, как Россию иногда представляют в мире, а это же рассылка по всему миру. Заведомо проигрышный вопрос для российских университетов». (Ректор МГУ В.Садовничий) [12].

Все эти влиятельные и уважаемые деятели разными словами выражают одну и ту же мысль: международные рейтинги неправильно отражают состояние нашего высшего образования, потому что они чужды нам по менталитету, созданы под не совместимые с нашими научные, маркетинговые, представительские и иные цели и критерии, не учитывают российскую специфику. И это правда. Вот только в чем эта самая специфика заключается? Неужели в том, что в отличие от американского, европейского, японского, а теперь уже и китайского образования у нас действительно акцент не на науку, а на качестве обучения, чему другим стоит завидовать?

Полагаю, что такой ответ не просто расходится с реальностью, но и является намеренно лукавым. И дело даже не в том, что мировой рейтинг по определению не может учитывать «специфику» каждой страны. Честным ответом, на мой взгляд, был бы такой: российская специфика заключается в том, что наши университеты не являются игроками на глобальном поле мирового образовательного рынка. Именно этот факт вполне объективно и отражают международные университетские рейтинги, в том числе и репутационный, как раз при всех своих проблемах и являющиеся вполне реальными инструментами и индикаторами этого самого рынка.

Причины – объективны и на виду у всех, в том числе и у наблюдателей за пределами России. Ну, какая может быть репутация у российских вузов, если согласно новейшему глобальному исследованию [17] о зарплатах профессорско-преподавательского состава (пересчитанных по покупательной способности) среди 28 стран мира Россия оказалась в самом конце списка (опередив только Армению и уступив даже Эфиопии, а от развитых стран отставая в 10 и более раз)? Что имеет следствием необходимость зарабатывать деньги другими занятиями и в других местах, и не может не отражаться на учебно-научной деятельности.

Всем известна и распространенность практики не просто подработки, а реальной работы в учебное время значительного числа студентов старших курсов и почти всех поголовно аспирантов, что в западных университетах с нормальной репутацией просто невозможно. И что не может не влиять на качество получаемого образования и защищаемых диссертаций. Не говоря о развитости институциональной коррупции, распространенности ксенофобских настроений (по определению чуждым динамичной студенческой молодежи многих стран), наконец, трудностями с получением образования на иностранном, прежде всего английском, языке.

Неудивительно, что контингент зарубежных преподавателей в наших вузах очень незначителен, немногочисленные студенты из развитых стран приезжают на учебу эпизодически и по очень специфическим специальностям. Образовательный рынок, на котором играет Россия – это страны бывшего Советского Союза и некоторые страны третьего мира. Это – объективный факт. С которым, к сожалению, российские образовательные начальники никак не могут примириться – вот, к примеру, недавнее характерное заявление генерального секретаря Российского союза ректоров (РСР) Ольги Кашириной [18]: «У зарубежных рейтинговых агентств есть желание вытеснить российские вузы из числа мировых академических лидеров на периферию научно-образовательных процессов. Как следствие, в условиях жесткой международной конкуренции страна теряет качественных зарубежных студентов, которые могли бы приехать учиться в наши вузы, страна теряет талантливых ученых, которые могли бы у нас преподавать».

Не стоит перед «зарубежными рейтинговыми агентствами» такая зловредная задача – по той простой причине, что российские университеты в «жесткой международной конкуренции» за «качественных зарубежных студентов» просто не задействованы – их, подобно неуловимому Джо, вообще практически на означенном рынке не видно.

На самом деле, если отрешиться от конспирологии, то нетрудно понять, что трагедии в этом нет, тем более что Россия – отнюдь не единственная страна, где система высшего образования обращена во внутрь. Очевидно, что внутренние потребности страны система худо-бедно удовлетворяет, да и на зарубежный рынок поставляет талантливых студентов и аспирантов (при том, что их количество – если говорить о тех самых зарубежных университетах с высокой репутацией – очень мало, особенно если сравнивать миграцию наших студентов с китайскими и индийскими). Соответственно, вместо малоосмысленных попыток запустить свой собственный «суверенный» международный рейтинг, который будто бы позволит взять реванш у недружелюбных зарубежных коллег, стоило бы сосредоточиться на создании действительно дееспособного внутреннего рейтинга российских вузов.

Такого, чтобы потребители рейтинга (а это – абитуриенты и родители с одной стороны, потенциальные работодатели с другой, и потенциальные спонсоры – с третьей) могли получать предметное и комплексное представление о достоинствах и недостатках каждого вуза и каждой отдельной предлагаемой им специализации. Такие рейтинги, выпускаемые независимыми от вузов и министерств организациями на основе публично доступной, прозрачной и верифицируемой информации, с успехом функционируют во многих развитых странах. Глядишь, тогда и репутация наших университетов медленно, но верно начнет повышаться.

Однако, в соответствии с фирменной «спецификой» наши руководители более озабочены внешними эффектами. Вот сообщение «Интерфакса» [19]: «На неприятные новости (о репутационном рейтинге) отреагировал министр образования Андрей Фурсенко. Он пообещал изучить принципы составления рейтинга, отметив, что любой подобный список — это «инструмент конкурентной борьбы, инструмент влияния». Министр также добавил, что в сфере составления подобных перечней не должно быть монополии. Фурсенко добавил, что российские специалисты совместно с иностранными партнерами работают над собственным рейтингом университетов. Он, сказал министр, «должен быть международным и общепризнанным»».

Характерно, что в те же дни поступила и еще одна новость [20], связанная с рейтингами, хотя и в другой сфере. Думаю, будет правильно закончить этот материал такой многозначительной цитатой: «На этой неделе глава администрации президента России Сергей Иванов заявил, что не стоит доверять западным рейтингам коррупции в России и инвестиционной привлекательности страны вроде Transparency International, а вместо этого необходимо создавать свои рейтинги, отвечая на просьбу прокомментировать поставленную премьер-министром России Владимиром Путиным задачу «переместить» Россию со 120-го на 20-е место в списке стран с благоприятным деловым климатом».

Все-таки высшее образование (и его репутация) неотделимы от обстановки в стране в целом.

 

Источники

[1]. Top Universities by Reputation 2012.  http://www.timeshighereducation.co.uk/world-university-rankings/2011—2012/reputation-rankings.html

[2] The World University Rankings 2011—2012.  http://www.timeshighereducation.co.uk/world-university-rankings/2011—2012/top-400.html

[3] Интервью с Ректором.  http://www.msu.ru/info/struct/rectintv.html?2012-03-16_21-19.d4324a9

[4] Утечка мозгов уронила рейтинг МГУ.  http://www.ng.ru/education/2012-03-20/8_mgu.html

[5] Российские вузы выпали из сотни.  http://www.gazeta.ru/social/2012/03/15/4091929.shtml

[6] Informed option at the heart of the matter.  http://www.timeshighereducation.co.uk/world-university-rankings/2011—2012/reputation-methodology.html

[7] Reputational Survey. http://ip-science.thomsonreuters.com/globalprofilesproject/gpp-reputational/

[8] mardevdm2.  http://www.mardevdm2.com/industry_academia.asp

[9] Academic Reputation Survey: Report of findings.  http://ip-science.thomsonreuters.com/m/pdfs/GIPP_AcamRep_report.pdf

[10] В этом году МГУ проиграл науку.  http://www.mn.ru/society_edu/20120315/313548402.html

[11] Behind the numbers: reputation ranking methodology explained.  http://www.timeshighereducation.co.uk/world-university-rankings/2010—2011/reputation-methodology.html

[12] Пресс-конференция ректора МГУ В.А. Садовничего. http://top.rbc.ru/pressconf/30/03/2012/641974.shtml

[13] Reputational survey: methodology and logistics.  http://ip-science.thomsonreuters.com/globalprofilesproject/gpp-reputational/methodology/

[14] Thomson Reuters Academic Reputation Survey. http://ip-science.thomsonreuters.com/scientific/m/pdfs/GIP-ReputationSurvey.pdf

[15] Ж.И. Алферов: К сожалению, наше образование не улучшается.  http://kprf.ru/rus_soc/104050.html

[16] Что круче: МГУ или Гарвард?  http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/CHto-kruche-MGU-ili-Garvard

[17] Преподавателям в России приходится тяжелее, чем в Эфиопии. http://www.mn.ru/society_edu/20120404/314963666.html

[18] Трудности перевода: почему вузы России последние в ретинге «Таймс». http://ria.ru/ratings_analytics/20111007/451980935.html

[19] Россию выкинули из рейтинга. http://www.interfax.ru/society/txt.asp?id=236090&sw=%D4%F3%F0%F1%E5%ED%EA%EE&bd=23&bm=2&by=2012&ed=23&em=3&ey=2012&secid=0&mp=2&p=1

[20] http://www.gazeta.ru/news/lenta/2012/03/15/n_2244057.shtml

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

23 комментария

  • vlad1950:

    причина названа о зарплатах профессорско-преподавательского состава (пересчитанных по покупательной способности) среди 28 стран мира Россия оказалась в самом конце списка (опередив только Армению и уступив даже Эфиопии, а от развитых стран отставая в 10 и более раз) наука и образование на социальном дне власти этого как бы не замечают страна разграблена и обворована

    хотя запад конечно рад опустить россию как можно ниже в том числе рейтингами

  • Igore:

    Полностью согласен с мнением автора. Я тоже был одним из «экспертов», который заполнял анкету. Многие вопросы анкеты несовместимы с реалиями Российского образования, которое действительно обращено «вовнутрь». И такое положение дел само по себе не является чем-то непреемлемым. МГУ и другие ВУЗы в первую очередь должны конкурировать друг с другом, а не с Калтехом. Кто-нибудь слышал, например, что, скажем Кемеровский Универ предложил большую зарплату талантливому преподавателю из Барнаульского Универа? Если нет внутренней конкуренции и отбора, то куда уж там тягяться со штатовскими университетами, котору на этом собыку съели!

  • Саша Андреев:

    Проблемы не только в Рф, но и во многих европейских странах. Каждая страна в состоянии сделать свой премьер-университет или нескоко за счет грамотной политики и усиленного финансирования. Но не у всех есть желание. Рейтинги стимулируют университеты к развитию.

    Французские университеты, в принципе, неплохого качества, но из-за провального менеджмиента могут идти только вниз списка. Японские университеы неконкурентноспособны сами по себе, но в ведущий десяток университов закачивают огромные деньги и они вылезают за счет этого. Немецкие университеты весьма неплохие и после определнных реформ могли бы конкурировать и с американскими и британскими.

  • Аноним:

    Если бы Мирнобр дйствительно озаботился реальным положением дел в университетах, то провели бы письменный тест того же МГУ в условиях, исключающих списывание (без мобил, WiFi и т.д.). Результаты были бы ошелоляющие. Я точно знаю, что в МФТИ списывают 50% студентов или больше. Это еще сильный вуз.

    Несколько лет назад НИКС (фирма, созданная физтехами) набирала инженеров по механизации на новый склад. Оказалось, что не все выпускники государственных инженерных вузов знают таблицу умножения.

  • vlad1950:

    властям ни наука ни образование не нужны 20 лет они это показывают неужели все еще что-то здесь неясно с гибелью СССР убиты все перспективы ибо рашка лишь объект для разграбления

  • vlad1950:

    власти рашки неучи они не понимают что из ничего(денег) ничего быть получено и сделано быть не может

  • Рейтинг:

    А что рейтинг?

    Очень даже просто, количество трудоустроенных по специальности выпускников (с официальной зарплатой) если вуз педагогический, и количество заключенных договоров если вуз исследовательский (с указанием объемов средств которые зарегистрированы через налоговую инспекцию). Просто удобно практично.

    Только такой рейтинг привел бы к закрытию многих институтов сразу же, например из моего курса (150 человек) педагогического института (ныне университета) выпуска 96 года по специальности устроилось хорошо если 10 человек.

    А ведь это был вполне приличный вуз пусть даже и региональный, о современных лавочках по выдаче дипломов даже говорить не хочу.

  • Аноним:

    Только человек, незнакомый достаточно глубоко с административными системами западных вузов и их взаимодействия между собой, может допустить, что какой-либо университет (не только МГУ, а любой) в обозримый срок (10-20 лет) может кардинально изменить свое положение в любом из ведущих мировых вузовских рейтингов. Какие бы усилия не предпринимались, никакой университет никак не сможет этого сделать. К сожалению, российские чиновники и их консультанты в лице «старших научных сотрудников» (ака «вечныый постдок») зарубежных университетов не имеют ни малейшего представления даже о формальной процедуре формирования этих рейтингов, о том, как и что для этого делают чэйрмэны, дины и президенты университетов. Дилетанты продолжают губить Россию...

  • Доходягин В.Н.:

    При чем тут МГУ? Этот вуз давно отбросил копыта, он не пользуется доверием власти, ему не заказывают писать концепции. Надо обсуждать, почему в рейтинге нет крупнейших по бюджетному приему, успешных, хорошо финансируемых вузов — таких как ВШЭ. Почему Медведев увешал медалями всех проректоров ВШЭ, почему они нанимают профессуру на международных рынках, денег там хватает. А в рейтингах их нет.

    Хватит пинать вонючий труп МГУ. Пора подергать за мошонку реальных героев России.

  • vlad1950:

    согласен с Доходягиным В.Н.: ну и с анонимом хотя таковых и не чту

  • владислав:

    Статья очень правильная, квалифицированная, поучительная.

    Надо полностью переформатировать процедуру обазования в РФ.

    Правда, может упасть число бюджетных мест.

    Но это не беда, если фИНАНСИРОВАНИЕ Выс. обр. ВЫРАСТЕТ РАЗ В 10!!!!!!

    Итак, надо

    1) повысисить финансирование ВО в РФ(в 10 раз),

    сохранив или величив бюджетные места(но по степени знаний) ,

    и з/п преп составу.

    2) открыть границы для преп состава и пост. доков в РФ

    (со стипендией порядка 2т.у.е в месяц?? не слабо ли Фурсенко

    отстегнуть от своих кровных????)

    3) ввести преподавание на англ. язе.

    (за счет платы за обучение в том числе).

    Короче,

    работать надо, соображать,

    а не мямлить о непрозрачности рейтинга.

    Это само собой, но свою часть надо сделать!!

    И где тут стипендия Президента в 500 у.е??

    В ж-пе эта стипендия,

    Оторви от себя, дай студентнам,,\

    Гарант!!!!

  • Владимир Корольков:

    Статья мне мало понравилась, т.к. воспроизводит общеизвестные факты

    и мифы. Российские ВУЗы не попадают в рейтинги по простой причине —

    их , по большому счету, не знают «там». Это просто факт. Не потому что российские

    ВУЗы плохие или там существует какой-то заговор против них, а просто потому

    что мы крайне плохо, по вполне объективным причинам, интегрированы в мировую науку

    и не сильно хотим интегрироваться. У нас даже внутри страны ВУЗы разообщены и мало взаимодействуют

    друг с другом.

    Несколько комментариев:

    1. Руперт Мердок не американский, а австралийский медиамагнат.

    Именно так его и упоминают в западной прессе. Кроме денег его , по моему,

    вообще мало что интересует.

    2. >что в России даже не существует официального термина «постдок»

    В МГУ ввели или вводили некий аналог постдока. Информация об этом весьма противоречива.

    Формально постодоку соответсвует ставка м.н.с., т.к. постдок, по крайней мере,

    в Великобритании является офиально сотрудником университета с такими же правами и обязанностями,

    как и и остальные сотрудники. Здесь следует уточнить, что формальных научных сотрудников

    в университетах Великобритании практически нет. Все должности — преподавательские.

    Итак, м.н.с (или н.с.) = постдок.

    В том же МГУ есть весьма сомнительная система м.н.с. Не понятно как и часто не понятно кого

    и за какие заслуги награждают этой, вроде бы, постоянной ставкой.

    Учтем еще, что постдок это формально и фактически конкурсная позиция, в отличие от м.н.с или н.с.

    которые являются конкурсными только формально. Это как российские выборы. Вроде, выборы, а вроде и нет.

    3. Про бюджет.

    Пример типичного английского ВУЗа из топ 10

    Turnover £511 million

    Tuition fees and education contracts £172 million

    Funding body grants £145 million

    Research £100 million

    Other £94 million

    >Наша система образования выстроена таким образом, что вузы находятся преимущественно на бюджетном >финансировании, которое нацелено, прежде всего, на контрольные цифры приема, то есть на обучение, на передачу, >а не производство знаний, в отличие от тех же европейских или американских вузов

    Это мало сответсвует действительности. Как видно из приведенной таблицы

    прямое бюджетное финансирование (Funding body grants и частично Research) составляет

    добрую половину бюджета. Остальные деньги зарабатываются на оказании образовательных услуг,

    в основном иностраным студентам и аспирантам.

    4. >Всем известна и распространенность практики не просто подработки, а реальной работы в учебное время >значительного числа студентов старших курсов и почти всех поголовно аспирантов, что в западных университетах с >нормальной репутацией просто невозможно

    Неправда, студенты всегда подрабатывают. И аспиранты тоже.

    5. Образовательный рынок, на котором играет Россия – это страны бывшего Советского Союза и некоторые страны третьего мира. Это – объективный факт.

    Тут нельзя не вспомнить знаменитый Женевский филиал МГУ, о котором г. Садовничий не сильно

    любит вспоминать. И страны бывшего СССР это вообщем-то не рынок, т.к. даже Казахстан предпочитает

    отправлять своих студентов в Англию и США, нежели в Россию, платя при этом на несколько порядков больше.

    Учтем, что для студентов многих бывших республик получение высшего образование в РФ — бесплатно, т.е. это не рынок, а политика.

  • Предыдущий коммент Владимира Королькова содержит ряд конкретных претензий к моей статье. Отвечу:

    «Российские ВУЗы не попадают в рейтинги по простой причине — их , по большому счету, не знают «там». Это просто факт. Не потому что российские ВУЗы плохие или там существует какой-то заговор против них, а просто потому что мы крайне плохо, по вполне объективным причинам, интегрированы в мировую науку и не сильно хотим интегрироваться.»

    Легко видеть, что именно эта мысль (хотя она и не единственная) проходит красной нитью через мою статью. Так что непонятно, в чем претензия. Замечу, впрочем, что если вузы плохо «интегрированы в мировую науку», то это, увы, сдвигает их именно в сторону «плохих» — так уж принято оценивать в мире. О том, что с «внутренней» точки зрения существуют вполне «хорошие» вузы, сказано в статье явно.

    «Руперт Мердок не американский, а австралийский медиамагнат.Именно так его и упоминают в западной прессе.»

    Мердок австралийский по происхождению, в западной прессе его называют по-разному, часто «австралийско-американский» и очень часто «американский» (я это в последнее время всю дорогу слышу по английскому телевизору в связи со судебными слушаниями в Англии). Он давным-давно проживает в США, где и сосредоточена преобладающая часть его глобального бизнеса. Поэтому не думаю. что я так уж погрешил против истины.

    «что в России даже не существует официального термина «постдок». В МГУ ввели или вводили некий аналог постдока. Информация об этом весьма противоречива.»

    Претензия не ко мне, а к ректору МГУ, который в этой связи (что постдоков официально нет) цитировался.

    «Формально постодоку соответсвует ставка м.н.с., т.к. постдок, по крайней мере, в Великобритании является офиально сотрудником университета с такими же правами и обязанностями, как и и остальные сотрудники.»

    Это в общем случае не так. Насчет прав и обязанностей — да, но отличительная черта позиции постдока — ее временный (год, три, очень редко больше) характер. Научные сотрудники в той же Великобритании могут быть на постоянной позиции (переставая при этом быть «постдоками»). С этим Вам трудно будет спорить — это и мой личный опыт.

    «Здесь следует уточнить, что формальных научных сотрудников в университетах Великобритании практически нет. Все должности — преподавательские.»

    Этого не следует уточнять, т.к. это не так. По официальным данным (у меня документ прошлого года) 22% сотрудников университетов,относящихся к академическому персоналу — чистые научные сотрудники. Что, опять же, я могу наблюдать и собственными глазами прямо на рабочем месте. Другое дело, что в некоторых университетах (не во всех!) наметилось поветрие — постепенно переводить научных сотрудников на преподавательские должности. При этом обычно учебная нагрузка у таких лиц невелика.

    «Про бюджет... Наша система образования выстроена таким образом, что вузы находятся преимущественно на бюджетном >финансировании, которое нацелено, прежде всего, на контрольные цифры приема, то есть на обучение, на передачу, >а не производство знаний, в отличие от тех же европейских или американских вузов

    Это мало сответсвует действительности.»

    Слова, которые Вы оспариваете, принадлежат не мне, а г-ну Деревягину (занимающему высокую должность). Я не стал в явном виде спорить с ними — то, что «Это мало сответсвует действительности» очевидно для всех, мало-мальски знакомых с предметом. Собственно, пафос статьи в том, что наши «статусные эксперты» с предметом их занятий знакомы слабо.

    «Неправда, студенты всегда подрабатывают. И аспиранты тоже.»

    Да, студенты подрабатывают везде. Но обычно часы, которые они имеют легально право работать, ограничены (а нелегально в развитой западной стране работать рискуют очень немногие). Во-вторых, это именно «подработка», и обычно не по специальности (официантами и т.п.) Исключения есть (в том числе и такие, когда студент работает в фирме, временно оставляя вуз), но не делают погоды. В России многие студенты старших курсов работают full time, часто по специальности, а уж об аспирантах и говорить нечего.

    «Образовательный рынок, на котором играет Россия – это страны бывшего Советского Союза и некоторые страны третьего мира. Это – объективный факт.»

    Да, это факт, и я не увидел в комменте аргументов против. Есть статистика.

    «И страны бывшего СССР это вообщем-то не рынок, т.к. даже Казахстан предпочитает отправлять своих студентов в Англию и США, нежели в Россию, платя при этом на несколько порядков больше. Учтем, что для студентов многих бывших республик получение высшего образование в РФ — бесплатно, т.е. это не рынок, а политика.»

    Еще раз: есть цифры, из каких стран едут студенты в Россию, есть и вполне очевидная действительность, данная в ощущениях. В этом смысле и «рынок». Не все учатся бесплатно. Что касается того, почему ряд стран бывшего Советского Союза посылает определенное количество своих студентов на Запад (что также делают богатые родители таких студентов) — то, очевидно, они видят там преимущества (в том числе и в качестве обучения), каковых, увы, не находят в России.

    Кажется, список претензий исчерпан. Спасибо.

  • Владимир Корольков:

    Валерий, это были лишь мои комментарии по разным частям статьи. Я просто высказал ряд своих мыслей без каких-либо претензий.

    К Мердоку я прицепился из-за вот этой фразы «Я, кстати, припоминаю одно обсуждение c российскими коллегами, где доминирование американских университетов в производимом британским изданием рейтинге как раз и объяснялось этим «фактом».»

    Мне лично не нравится, когда постоянно по поводу и без пытаются заниматься американской конспиралогией. Есть факты — покажите, нет — не упоминайте.

    "Научные сотрудники в той же Великобритании могут быть на постоянной позиции (переставая при этом быть «постдоками»).С этим Вам трудно будет спорить — это и мой личный опыт. "

    Боюсь, что тут я с Вами не соглашусь. Я не в курсе о каком документе Вы пишите, и что включили в эти 22% Вот, простой пример — Школа Физики Ноттингеймского университета. Всего 109 научно-преподовательских позиций. Из них 48 преподавательские позиции и 61 научные сотрудники, из которых 5-7 постоянных.

    Другой пример — школа фармакалогии того же университета. Всего 103 научно-преподовательских позиций. Из них 58 преподавательские позиции и 45 научные сотрудники, из которых 3-4 постоянные. Вы можете лично перепроверить это на их сайтах.

    Причины в таком соотношении просты. Во-первых, денег на содержание постоянного штата научных сотрудников нет и не было. Во-вторых, временность позиции порождает конкуренцию, столь необходимую в науке. В России ровно наоборот: гигантские штаты научных сотрудников на пожизненных ставках. МГУ тому самый лучший пример. Таких штатов не сможет позволить ни один университет в мире.

    Ваш ответ про студентов мне мало понятен. Если Вы пишите про ограничение рабочих часы, то это относится лишь к иностранцам и определяется иммиграционными правилами. Местные студенты могут работать в свое свободное время сколько им хочется. Если уж брать Англию, то студентам здесь стипендия не платится и бесплатное общежитие не выдается. С аспирантами уже немного лучше — стипендию платят некоторым, преимущественно аспирантам из ЕС. Многим же не платят. И таких примеров мне известно довольно много. И они вынуждены так или иначе подрабатывать. Наример, в моей школе фармакологии многие из них работают в аптеках и получают весьма неплохие деньги.

    Причины по которым студенты российских вузов работают full time на старших курсов лежат не только в финансовой плоскости. Но это отдельная тема.

    «есть цифры, из каких стран едут студенты в Россию, есть и вполне очевидная действительность, данная в ощущениях. В этом смысле и «рынок». Не все учатся бесплатно. Что касается того, почему ряд стран бывшего Советского Союза посылает определенное количество своих студентов на Запад (что также делают богатые родители таких студентов»

    Рынок это когда у вас товар, а у меня деньги. В это смысле никакого рынка нет, т.к. у РФ есть межгосударственные договоры с Украиной, Белоруссией (может еще с кем) о бесплатном обучении их граждан в ВУЗах России. Явно что российское общество оплачивает их обучение, что есть нонсенс.

    Что касается «богатых родителей и их детей», то я не про это писал. Насколько мне известно ряд бывших советских республик (Грузия, Казахстан) оплачивают обучение студентов в западных вузах за госсчет. Другой вопрос, как они отбирают для этого кандидатов. Подобную политику, но в гораздо больших масштабах и более либерально, ведет и Китай, в меньшей степени Пакистан, Индия, Мексика, Бразилия.

    А богатые родители из России давно предпочитают отправлять своих чад подальше от родных ВУЗов, благо опций масса.

    И, да, никаких претензий у меня. Я лишь комментировал Ваши и чужие высказывания.

    С уважением,

    Владимир

    • Владимир, если Вы комментируете положения статьи (которая Вам «мало понравилась, т.к. воспроизводит общеизвестные факты и мифы»), причем выражаете сомнения в обоснованности некоторых из них («воспроизводит мифы!»), то это и можно назвать «претензиями». Вы вполне в своем праве читателя. Но и я как автор вправе отреагировать, что я и сделал, и сделал конкретно, аккуратно Вас цитируя и предметно возражая. Те, кто прочитает наш обмен мнениями, сделают свои выводы.

      При этом у меня создается впечатление, что читаете Вы очень поверхностно. В предыдущем ответе я уже показал, что кое с какими претензиями Вы ломитесь в открытую дверь. Вот и здесь снова Вы объясняете, почему «прицепились к Мердоку»: «Мне лично не нравится, когда постоянно по поводу и без пытаются заниматься американской конспиралогией. Есть факты — покажите, нет — не упоминайте.» Между тем, легко видеть, что прицепились Вы не по делу — мое упоминание Мердока было как раз в контексте того, что «американская конспирология» в обсуждаемом контексте неуместна! Т.е. Вы приписываете противоположное тому, что мною было написано.

      ОК, касательно английской специфики. Я не знаю, каков Ваш личный опыт — у меня он достаточно большой, работаю в Альбионе больше 10 лет, а орг-аспектами научной и учебной жизни интересуюсь почти профессионально. Ваши объяснения «Местные студенты могут работать в свое свободное время сколько им хочется. Если уж брать Англию, то студентам здесь стипендия не платится и бесплатное общежитие не выдается. С аспирантами уже немного лучше — стипендию платят некоторым, преимущественно аспирантам из ЕС. Многим же не платят», уж извините, выглядят наивными. Будучи руководителем достаточного количества аспирантов, я вполне себе представляю их жизнь. Как и студентов — Вы не в курсе, к примеру, что существует понятие student loan (выдаваемые практически государством), который для большинства вполне покрывает базисные потребности? Конечно,всегда есть частные примеры (с той же подработкой), противоречащие общим тенденциям, ног мы-то ведем речь именно о последних!

      Вы правы, что иностранным студентам запрещено работать больше определенного числа часов в неделю (больше 20 если не ошибаюсь), однако для местных сами университеты обычно выпускают свои рекомендации (процитирую: «Most universities acknowledge the fact that many students need to undertake some paid work during their studies, but recommend a limit of 10 to 15 hours a week during term time. However, not every institution permits it, so it is advisable to check with your university before seeking a part-time job.» — при желании легко найдете такого рода документы).

      Опять же, помимо личных наблюдений (ограниченных по определению), есть официальная статистика, есть результаты социологических исследований. Давайте снова процитирую одно из них (признаюсь, не даю линк из сугубой вредности — потому что считаю, что прежде чем делать публичные утверждения, стоит произвести минимальный research — Гугл общедоступен. А Вы этого не сделали!) Так вот:

      «...study shows that 51% of full time students said they had worked between the start of the summer holidays in July 2010 and the end of the final term in 2011... Of those students working through term time, the vast majority (79%) kept paid employment to less than 15 hours a week. Just 1% worked more than 30 hours».

      И такие скромные цифры (что такое 15 часов в неделю — грубо говоря, суббота и воскресенье, или суббота и пара вечеров) неудивительны — в нормальном университете не получится работать так, как это у многих российских студентов и аспирантов принято, потому что учебный план надо выполнять, а он рассчитан на вполне определенный стиль занятий и их оценки.

      Теперь о научных сотрудниках. Сначала Вы пишете: ««Здесь следует уточнить, что формальных научных сотрудников в университетах Великобритании практически нет. Все должности — преподавательские.»» («Все!»). Я Вам возразил. Вы сами в последнем ответе приводите цифры из Ноттингемского (Вашего?) университета, из которых следует, что научные сотрудники (и постоянные, и на временных контрактах) в Ноттингеме имеются, и в немалом количестве (что неудивительно — это хороший университет с развитой наукой) — т.е. опровергаете Ваше собственное утверждение (выше процитированное). И тут же снова «Боюсь, что тут я с Вами не соглашусь.». С чем? Что я сам на постоянной исследовательской позиции? Мне трудно с Вами в таком стиле дискутировать.

      Давайте на этом закончим. Успехов!

      • В. Корольков:

        Валерий, начнем с того, что не стоит за меня решать, что я знаю , а что нет.

        Ссуды на обучение, про которые Вы написали, покрывают только оплату за обучение (tuition fee loan). Да, можно подать на дополнительную ссуду (Maintenance

        Loan и maintenance grant), но это сильно зависит от доходов семьи и т.п. Максимум, что можно получить на оплату своего существования это £6000 в год, при условии, что студент из очень-очень-очень бедной семьи с доходом менее £25000 в год. Вот, ссылка , где официально приведены размеры выплат:

        www.practitioners.slc.co..._start_guide.pdf

        Да, в ряде университетов могут дать дополнительные стипендии. Но, в любом случае даже имея максимально высокую стипендию и, проживая в недорогих частях ЮК, ее еле хватит на аренду жилья и оплату счетов. О каком покрытии тут базисных потребностях Вы пишите???

        Смысл вышеприведенного прост: нужно откуда-то брать дополнительные деньги на еду, одежду, пьянку и т.п. Если родители не помогают, то студент вынужден работать. И многие работают. Я мало доверяю приведенной Вами статитистике по занятости по простой причние — мало кто честно укажет все свои источники доходов. Разумеется, те студенты которые вместо учебы работают, благополучно отчисляются. В этом и проявляется принципиальная разница с ситуацией в РФ. Учебная нагрузка на естественно-научных специальностях везде примерно одинакова. Не стоит полагать, что в ЮК студентов заставляют больше учиться или больше требуют. Скорее наоборот.

        Парадокс российской системы в том, что студентов на выпускных курсах не отчисляют не смотря ни на что и всячески «помогают» сделать диплом. Это и только это позволяет им работать на полные ставки или просто не учится, зная что диплом «нарисуют» чтобы не портить статистику кафедры, лаборатории и т.п. Поэтому Ваш тезис "в нормальном университете не получится работать так, как это у многих российских студентов и аспирантов принято, потому что учебный план надо выполнять, а он рассчитан на вполне определенный стиль занятий и их оценки. " некорректен по сути.

        Ангийские студенты и рад бы работать полный день, но вот с «дипломом» не договоришься, ни за бутылку, ни за пять.

        Далее, подобные схема доступны лишь студентам, но не аспирантам. И в случае если аспиранту не платится стипендия, которая, к слову , лишь £14000 в год, он будет работать.

        Ваши комментарии по поводу постоянных ставок не убедительны. Я еще раз повторю, и мои два примера тому доказательство, что постоянных ставок, как таковых нет. Да, я привел лишь верхние оценки постоянных ставок научных сотрудников для двух школ. Причем, эти ставки только формально являются постоянными — фактически, там постоянно продлеваются 2-3-х годичные контракты. И я специально привел две школы естественно-научной направленности, т.к. в них по определению число постоянных научных ставок должно быть больше, чем, скажем, в общественно-научных школах. Причина проста: к дорогостоящему и сложному оборудованию нужно всегда иметь грамотного человека. Преимущественно только этим и обсусловленно существование этих позиций-исключений. На сколько мне известно, каждую такую позицию буквально отбивают с боем у университетского менеджемента.

        • Владимир, этот разговор мне становится неинтересен, b потому что он имеет мало отношения к опубликованной статье, которая здесь обсуждается, и потому, что стиль дискуссии не кажется мне конструктивным. Вы сделали о статье ряд замечаний, я, как мне кажется, предметно ответил на каждое. Это — сухой остаток.

          У Вас свои взгляды на английскую ситуацию. Ваше право их иметь. Если Вам кажется, что 14 тысяч фунтов (не облагаемых налогом!) – это для аспиранта мало, то спорить нет смысла ибо это спор ценностный, отражающий Вашу картину мира. Если Вам кажется, что те, кто поступил в аспирантуру за свой счет, это очень бедные люди, которые не знают как свести концы с концами – что ж, пребывайте в этом заблуждении и дальше. Если Вы считаете, что английские студенты в своем большинстве чуть ли не нищенствуют и что их «базисные потребности» не уступают тем, которые имеют дети миллионеров, и при этом Вы не верите социологии, потому что она расходится с Вашими представлениями – то я и подавно не имею надежды Вас в чем-то переубедить. Да и зачем мне это надо?

          Что касается ситуации с научными сотрудниками, то не надо мне рассказывать о трудностях с финансированием и прочем – я в этой ситстеме не первый год, и ситуацию прекрасно представляю. Напомню лишь, что Вы заявили: ««Здесь следует уточнить, что формальных научных сотрудников в университетах Великобритании практически нет. Все должности — преподавательские.»» Как уже не раз было сказано (и подтверждено даже Вашими собственными цифрами), это утверждение – неверное. Фактологически неверное. Остальное – лирика,сама по себе, может, и интересная, но суть ее в том, что Вы не способны признать, что высказали (опровергая положение моей статьи) суждение, не проверив его.

          Наконец, о Вашей черте, которую я отмечал и раньше. Вы берете мое утверждение и спорите с ним, в то время как на самом деле высказываете по сути то же самое, что и я. К примерам, приведенным ранее, добавился теперь и еще один – цитирую:

          «Парадокс российской системы в том, что студентов на выпускных курсах не отчисляют не смотря ни на что и всячески «помогают» сделать диплом. Это и только это позволяет им работать на полные ставки или просто не учится, зная что диплом «нарисуют» чтобы не портить статистику кафедры, лаборатории и т.п. Поэтому Ваш тезис "в нормальном университете не получится работать так, как это у многих российских студентов и аспирантов принято, потому что учебный план надо выполнять, а он рассчитан на вполне определенный стиль занятий и их оценки. " некорректен по сути.

          Ангийские студенты и рад бы работать полный день, но вот с «дипломом» не договоришься, ни за бутылку, ни за пять.»

          Между тем, это именно моя мысль (Вами процитированная) и есть: в нормальных (то бишь западных) университетах у пропускающих занятия студентов «договориться» с преподавателями не получится – а вот в России – получается. По-моему, понять иначе меня было невозможно. Кстати, эту мысль (которую я вынес как из собственного опыта, так и из обсуждения с немалым количеством коллег из самых разных вузов в продолжение лет 15-ти) я высказал 4 года назад в своем посте в жж (который в свое время вызвал некоторый интерес и который, в конце концов, привел и к данной статье) – цитирую (valchess.livejournal.com/108196.html):

          «В отличие от западных студентов (которые для поддержания жизненного уровня периодическиподрабатывают — в основном на неквалифицированной работе), российские студенты старших курсов в массовом порядке работают full time на настоящих рабочих местах. Это означает, что надлежащего учебного процесса у них просто нет, а вузы, приспосабливаясь к этой реальности (бороться с ней по-настоящему невозможно — ибо она диктуется реальностями жизни) снижают требования на экзаменах и удостоверяют некондиционные дипломы. Вообще, эта ситуация сделалась к тому же источником институциональной коррупции — ибо обмен плохих знаний (в терминах существующих программ!) на хорошие оценки естественным образом находит выгодное всем сторонам экономическое решение.»

          Я не очень понимаю, почему раз за разом я должен Вас убеждать, чтО именно мною написано черным по белому, и гадать, почему Вы понимаете это таким странным образом. Это утомительно и малоплодотворно.

          Позвольте на этом закончить. Все-таки здесь место для обсуждения статьи и поднятых в ней вопросов. А если есть желание подискутировать на другие темы – это можно сделать, например, в моем жж.

  • Саша Андреев:

    Автора задели за живое. Конечно, автор лукавит про научных сотрудниках в университатех стран Запада. Сюда, как правило, относят постдоков, всяких Fellows, которые в понимании человека с востока, вовсе и не сотрудники, а временьшики.

    • Поясните и в чем именно я «лукавлю». Вероятно, Вы знаете и в чем мой интерес лукавить. Да, в общее число научных сотрудников включаются и постдоки. Да, у них временные (хотя часто и продляемые) контракты, однако при этом, как отмечает и мой предыдущий оппонент, они пользуются всеми остальными правами и имеют все остальные обязанности, как и научные сотрудники на «постоянных» позициях. Последние существуют (во всяком случае, в Великобритании, о которой разговор), и не в столь уж малом количестве. И я сам к ним отношусь.

      А за живое меня задевают утверждения, не абсолютно истинные. Собственно, это и предмет моей статьи.

      • Саша Андреев:

        Поздравляю Вас с тем, что у вас постоянная научная позиция в университетете Великобритании. Возможно, что Великобритания — это одно из немногих приятных исключений в этом смысле. Во Франции есть есть постоянные позиции CNRS, в лабораториях аффилированых с университетами. Это все исключения из типичного случая когда чтобы получить постоянную ставку нужно преподавать да еше на местном наречии, а не на английском. Видимо нужно было сразу начинать карьеру с Великобритании и там и оседать.

        Удачи вам.

    • Поправка к последней фразе в предыдущем ответе:

      А за живое меня задевают утверждения, не подтвержденные документально, но выдаваемые за абсолютно истинные. Собственно, это и предмет моей статьи.

  • Olga:

    Очень интересная статья. Спасибо!

  • vlad1950:

    да вообще ведь удивительно как вузы РФ вообще куда-то попадают ибо в них трудятся нищие преподы которые учат еще более нищих студентов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com