Феномен Ляпунова


На облож­ке кни­ги извест­но­го био­ло­га Н.Н. Ворон­цо­ва, издан­ной к 100-летию со дня рож­де­ния А.А. Ляпу­но­ва, поме­ще­но фото, отно­ся­ще­е­ся, види­мо, к послед­не­му году жиз­ни Алек­сея Андре­еви­ча. Зна­чит, здесь ему все­го 62. А выгля­дит он пре­дель­но утом­лен­ным чело­ве­ком пре­клон­ных лет. Я же его пом­ню таким, каким его мож­но видеть на фото­гра­фи­ях 50-х — нача­ла 60-х: моло­дым, ожив­лен­ным, стре­ми­тель­ным — и неве­ро­ят­но оба­я­тель­ным.

Н.Н. Ворон­цов (1934−2000) в моей памя­ти оста­нет­ся «Колей». Он был женат на доче­ри Алек­сея Андре­еви­ча — Елене Алек­се­евне (Ляле); кни­гу о Ляпу­но­ве закон­чил в 1977 г., одна­ко по раз­ным при­чи­нам (о них — ниже) изда­на эта кни­га толь­ко теперь. Как напи­са­ла Е.А. Ляпу­но­ва в пре­ди­сло­вии, текст пуб­ли­ку­ет­ся без изме­не­ний, добав­ле­ны лишь ком­мен­та­рии. Заме­ча­тель­но крас­но­ре­чи­вы мно­го­чис­лен­ные — их более 300 — фото­гра­фии.

Алек­сей Андре­евич Ляпу­нов сыг­рал в моей жиз­ни роль, о кото­рой сам он, конеч­но, не дога­ды­вал­ся. Он не про­сто ввел меня в нау­ку, но и при­вел меня «на перед­ний край», т.е. в область, толь­ко начи­нав­шую соб­ствен­ное бытие. Потом эту область назо­вут мате­ма­ти­че­ской линг­ви­сти­кой.

Нас позна­ко­мил Игорь Мель­чук, одна­ко самую первую встре­чу с Алек­се­ем Андре­еви­чем я не пом­ню. Зато один из пер­вых раз­го­во­ров с ним запом­нил­ся на всю жизнь. Алек­сей Андре­евич попро­сил меня ска­зать, что такое инте­грал. Я отве­ти­ла.

Алек­сей Андре­евич был так огор­чен мас­шта­ба­ми мое­го неве­же­ства, что даже встал и про­шел­ся по нашей «ком­на­те за залом» (в Инсти­ту­те рус­ско­го язы­ка АН СССР), после чего ска­зал: «То, что Вы сей­час про­из­нес­ли, Рита, это чудо­вищ­ное сотря­се­ние воз­ду­ха!».

Запом­ни­лась эта исто­рия еще и пото­му, что я тогда пыта­лась решить некую разум­но постав­лен­ную линг­ви­сти­че­скую (точ­нее — когни­тив­ную) зада­чу, реше­ние кото­рой пред­по­ла­га­ло зна­ниенеко­то­рых основ диф­фе­рен­ци­аль­но­го исчис­ле­ния, я же пре­бы­ва­ла на уровне чутья. Так что хотя ска­за­ла я сущую глу­пость, Алек­сей Андре­евич оце­нил мою погло­щен­ность зада­чей.

…Счаст­лив тот, кому выпа­ло «вхо­дить» в нау­ку во вре­ме­на ее подъ­ема! Даже если судь­ба потом выпол­ни­ла не все свои обе­ща­ния… Ведь подъ­ем осу­ществ­ля­ют люди, остав­ля­ю­щие о себе память как герои сво­е­го вре­ме­ни. Сре­ди них немно­гие оста­нут­ся в памя­ти про­сто как герои; Алек­сей Андре­евич Ляпу­нов имен­но из этой когор­ты. Он жил и рабо­тал на абсо­лют­ном мак­си­му­ме сво­их воз­мож­но­стей — здесь, впро­чем, сто­и­ло бы доба­вить — и невоз­мож­но­стей.

Алек­сей Андре­евич все­гда видел даль­нюю пер­спек­ти­ву — в отдель­ных зада­чах, в боль­ших науч­ных направ­ле­ни­ях. А глав­ное — в людях. Он посто­ян­но был готов начать что-то новое: открыть физ­мат­шко­лу, отде­ле­ние на факуль­те­те, поста­вить новую зада­чу, встре­тить­ся с новы­ми людь­ми. Вот уж кто был «награж­ден каким-то веч­ным дет­ством»! В кни­ге Ворон­цо­ва эта сто­ро­на жиз­ни Алек­сея Андре­еви­ча заме­ча­тель­но опи­са­на.

А вот что, как мне кажет­ся, в рам­ках соб­ствен­но био­гра­фи­че­ско­го очер­ка невоз­мож­но опи­сать, — так это сам «фено­мен Ляпу­но­ва». Ска­зать, что Алек­сей Андре­евич мно­го рабо­тал — зна­чит ниче­го не ска­зать. Это как если бы попы­тать­ся ска­зать о неуга­си­мой лам­па­де, что она «посто­ян­но горе­ла». Неуга­си­мость — это ведь что-то совсем иное, не прав­да ли?

В пре­ди­сло­вии Е.А. Ляпу­но­ва упо­мя­ну­ла о том, поче­му эта кни­га дошла до нас с таким опоз­да­ни­ем.

Н.Н. Ворон­цов был не толь­ко круп­ным био­ло­гом — он был уче­ным боль­шо­го мас­шта­ба. Имен­но поэто­му он не готов был подроб­но писать о заслу­гах Алек­сея Андре­еви­ча в мате­ма­ти­ке и пред­ло­жил сде­лать это уче­ни­це и сотруд­ни­це Ляпу­но­ва О.С. Кула­ги­ной. То, что было ею пред­став­ле­но, никак не мог­ло быть соеди­не­но с тек­стом Н.Н. Ворон­цо­ва. В резуль­та­те кни­га о Ляпу­но­ве задер­жа­лась и выпа­ла из пла­на ред­под­го­тов­ки изда­тель­ства «Нау­ка» (сего­дня уже надо объ­яс­нять, что это зна­чи­ло в 70-е годы), а текст в даль­ней­шем печа­тал­ся толь­ко в виде силь­но сокра­щен­ных «выжи­мок».

О.С. Кула­ги­на (для меня — Оля) в эти годы и вплоть до сво­ей кон­чи­ны была моей бли­жай­шей подру­гой. Ее бес­ком­про­мисс­ность не зна­ла гра­ниц в такой мере, что при самих бла­гих наме­ре­ни­ях соав­тор­ство с ней мог­ло стать, — а при­ме­ни­тель­но к кни­ге об Алек­сее Андре­еви­че не мог­ло не стать, — нере­аль­ной зада­чей.

Напом­ню, что напи­сан­ное Н.Н. Ворон­цо­вым жиз­не­опи­са­ние уни­каль­но­го чело­ве­ка, каким был А.А. Ляпу­нов, было ори­ен­ти­ро­ва­но на пуб­ли­ка­цию в ака­де­ми­че­ском изда­нии 70-х.

Уди­ви­тель­но, как мно­го при этом сумел ска­зать нам автор этой кни­ги.

Ревек­ка Фрум­ки­на

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Alexander Dubynin Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Alexander Dubynin
Alexander Dubynin

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: