Отечественная наука: измениться или умереть

В этой статье я хочу суммировать проблемы, имеющиеся в отечественной науке, и предложить простое, но, мне кажется, действенное их решение.

Ситуацию в отечественной науке трудно охарактеризовать иначе, чем катастрофическую. Государство, на словах ратуя за науку, поставило ученых в такие условия, в которых невозможна сколько-нибудь продуктивная исследовательская работа.

Удивительно, но происходит это не столько из-за недостатка средств, хоть их и мало, сколько из-за «бескорыстного» бюрократизма, цель которого — контролировать, чтобы ученые не украли или не растранжирили выделенные им деньги.

Постараюсь вкратце суммировать имеющиеся проблемы.

  1. Большая часть времени ученых уходит не на научную работу, а на составление всяческих околонаучных документов. В первую очередь, это заявки на финансирование и отчеты по ним, по объему не уступающие докторским диссертациям. В большинстве своем эти документы формальны и бессодержательны, зато сопровождаются строжайшими требованиями к форме подачи информации. Помножим это на то, что лишь одна из нескольких написанных заявок-диссертаций получает финансирование.
  2. Ограничения, накладываемые на расходование средств, являются существенным фактором неэффективности. Полученные деньги жестко регламентированы по статьям расходов и по времени. В результате, очень часто ученый не может потратить деньги на то, что необходимо, и когда это необходимо. Он вынужден закупать впрок то, что может испортиться или не понадобиться. Сама процедура расходования средств мучительна и времезатратна даже в базовом варианте, т.е. без учета закона ФЗ-94.
  3. Реальная потеря эффективности намного превышает долю времени, потраченного на бумажки. Наука — высококонкурентная среда, и, чтобы оставаться на переднем крае, от ученого требуется максимальная концентрация. Когда большая часть времени потрачена на бумажки, просто не хватает времени и сил, чтобы сосредоточиться на проблеме, прочесть литературу, продумать варианты экспериментов. Бюрократизм отравляет атмосферу научного поиска и отбивает всякое желание заниматься наукой, отторгает от науки молодежь. Падает не столько количество, сколько уровень и качество работ. Вместо статей в Nature выходят статьи в вестнике урюпинского университета. Но лишь статьи уровня Nature определяют развитие науки. Если судить по способности совершать принципиальные, прорывные работы, то полагаю (и не я один), что даже 10-кратная потеря индивидуальной эффективности не будет преувеличенной оценкой. По количеству таких работ наша «великая» страна уступает даже таким карликам, как Израиль или Швейцария.
  4. Дополнительная, и весьма существенная причина неэффективности состоит в том, что большинству реально работающих ученых достается лишь крохотная доля от общего пирога финансирования. Большая же часть уходит следующими адресатам. (1) научные кланы, обладающие административным ресурсом. Они могут даже делать относительно неплохую науку, но получают на это непропорционально большое финансирование, которое часто не способны эффективно переварить; (2) недобросовестные ученые, для которых главное — получить финансирование и отчитаться, а не сделать значимую работу. Таких становится все больше, поскольку идет запрос на создание видимости работы, а не на собственно работу. (3) чиновники, организующие, контролирующие и отравляющие (как сказано выше) финансирование науки.

Отдельно следует сказать о соотношении между фундаментальной и прикладной наукой. Львиная доля финансирования сейчас достается прикладной науке. И это понятно: в понимании чиновников, наука должна приносить непосредственную пользу, за которую можно отчитаться. Эта позиция разделяется и большинством общества, далеким от науки. Более опосредованная польза фундаментальной науки ускользает от их понимания.

Попробую обосновать, почему приоритетом в финансировании должна быть именно фундаментальная наука. Целью прикладной науки является получение прибыли через инновации. Но кто предполагается получателем этой прибыли? Если государство, то игра не стоит свеч при эффективности в 10%. А если бизнес, то почему государство должно ему приплачивать? Другое дело, что государство может и должно стимулировать инновационный бизнес разными льготами.

Поэтому государству следует ограничиться поддержкой фундаментальной науки, которая может работать с эффективностью 100% по схеме, предлагаемой далее.

Что делать?

Большинство описанных проблем связано с понятным желанием государства контролировать сохранность и правильное использование выделенных средств. Но необходимость контроля можно снять, перевернув задачу:

В финансировании науки следует использовать пост-оплатный принцип, то есть давать деньги не НА будущие исследования, а ЗА совершённые работы. Попросту, следует платить за публикации в рецензируемых журналах, с учетом их уровня (качества).

В такой системе нечего контролировать, поэтому сразу исчезают все проблемы, описанные выше. Ученые не должны тратить время на составление бумажек, заявок, отчетов, и имеют полную свободу в распоряжении деньгами — это ИХ деньги. Распределение средств находится в прямой зависимости от результатов, и реально работающим ученым достается гораздо больше денег.

Все это позволит ученым полностью погрузиться в науку, возродится научная атмосфера, и даже довольно скоро мы сможем выйти в лидеры мировой науки. Ведь бюрократические издержки в науке, хоть и не такие тяжелые, есть у всех стран. Устранив издержки, мы получим существенную предпосылку для лидерства.

Конечно, принципиально сложным моментом является определение ценности выполненных работ. Задача не имеет идеального решения: ценность некоторых работ бывает понятна лишь спустя годы. Сравнительно объективным и часто используемым критерием оценки работ является уровень (индекс цитирования) журнала. Хороший журнал стремится не публиковать слабых работ, а автор хорошей работы не опубликует ее в журнале без имени. Уровень и количество публикаций и сейчас является важным, а иногда и главным критерием при выделении финансирования различными фондами. Предлагаемая система будет использовать этот критерий. Он неидеален, но все же более объективен, чем мнение чиновников. Этот критерий можно расширить: с годами каждая статья обретает собственный индекс цитирования — количество ссылок на нее. Собственный индекс статьи более объективен, и его тоже можно учитывать.

Оценка стоимости выполненных работ будет производиться автоматически, по примерно такой формуле: объем госфинансирования делим на объем произведенных работ, равный сумме публикаций, помноженных на их «качество», и умножаем на качество данной публикации. В первом приближении, качеством можно считать индекс цитирования журнала.

Возможно, государство захочет контролировать, чтобы развивались «перспективные» с его точки зрения направления науки. Это желание не вполне обосновано, поскольку государству трудно разобраться в том, что перспективно, но желание легко учитывается введением коэффициентов «перспективности».

К прикладной науке описанный рецепт не вполне применим, хотя она может отчасти опираться на описанный механизм платы за статьи. Но я убежден, что государство не должно поддерживать прикладную науку напрямую, а только льготами для бизнеса, как это происходит в западных странах. По крайней мере, пока оно не станет эффективным, а судя по описанной степени бюрократизма, такое не предвидится.

Защитники науки требуют сделать фонды типа РФФИ главным инструментом финансирования науки. Разумное требование, поскольку бюрократические издержки в этой системе гораздо ниже, чем в системе госконтрактов. Но издержки все равно остаются, и достаточно существенные. По личным ощущениям, они все равно съедают, прямо или косвенно, более половины эффективности.

Итак, надо что-то делать, иначе наша наука умрет. Невозможно работать с эффективностью 10%. Есть простые решения. Осталось придумать, КАК донести это до государства. Это отдельный вопрос, предположительно, решаемый. Надо объединяться, и многое другое.

Виталий Кушниров,
докт. биол. наук,
в прошлом обладатель самых разных грантов, от HHMI до РФФИ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , ,

 

37 комментариев

  • Стас Козловский:

    Постоплатный прицнип плох тем, что эксперименты стоят денег, причём немалых. Часто используется аренда дорогостоящего оборудования из других организаций (например, провести эксперимент на группе испытуемых на 3-тесловом fMRI-томографе стоит несколько сот тысяч рублей). Необходимо также покупать реактивы, технику, животных и т.п.

    Если будет введён постоплатный принцип, то учёные должны будут оплачивать эксперименты из своих сбережений? Или им надо будет брать кредиты на исследования в банке, закладывая свои квартиры? К тому же, поисковые эксперименты не всегда оканчиваются удачей. Никто не гарантирует, что дорогостоящий и тщательно спланированный эксперимент обязательно приведёт к результатам, которые можно будет опубликовать в приличном журнале.

    • Во-первых, не во всех областях науки эксперименты стоят так дорого, и в большинстве случаев вопрос не станет так остро. Скорее, есть вопрос, как сделать первую статью, переходную от старой системы к новой. Это разовый вопрос, и он решается, например, выдачей разовых переходных грантов. Интересно, что для научного бюджета страны такие гранты не станут дополнительным расходом. Те деньги, которые вы получили бы под какой-либо проект, вы получаете на переход. А кто-то, как и я, например, смог бы даже сделать эту одну переходную статью на старых запасах оборудования и реактивов. А зарплату какую-никакую мы все пока получаем.

      Во-вторых, по новой системе вы будете получать значительно больше денег, поскольку сможете делать статьи быстрее. Поэтому сможете отложить немного на случай неудачи. Но вот соображение, которое я с благодарностью принимаю: видимо, для многих будет полезен механизм типа страховки, который бы усреднял удачи и неудачи. То есть, вы отдаете на страховку часть своих доходов, но в случае неудачи получаете оттуда поддержку.

      Третье. Конечно, на новую систему перейдут не все, особенно поначалу. Полагаю, для начала такую систему можно предложить тем, кому она наиболее подходит: сильным лабораториям из областей, не требующих радикально больших затрат. А дальше станет ясно, это работает или нет, жизнь рассудит. Принципиальных причин для неработы я не вижу, но чего не случается на практике. А если это работает, то тут же выстраивается толпа желающих, и новая система завоевывает место под солнцем. Но, и это несомненно, должна остаться и возможность работы по-старому.

      Переход с устоявшейся системы на новую всегда, в любых раскладах, вызывает проблемы. Но надо понимать, что и выигрыш будет приличный: научная производительность вырастет в 10 раз в сравнении с системой госконтрактов и в два раза в сравнении с системой РФФИ. За это стоит бороться. За цифры — готов отвечать.

      • Скопирую кусок своей реплики из внутриредакционного обсуждения, чтобы не писать заново. Мне кажется все-таки, что здесь не все додумано:

        это в общем в лучшем случае дальнейшая поддержка благополучных и сложившихся коллективов. Я правда подумал, что при разумном госустройстве и вокруг подобного жесткого правила мог бы возникнуть своеобразный поддерживающий бизнес — частные инвесторы вкладываются в тот или иной научный проект, а в виде отдачи возвращают кредиты — но в наших условиях как схема для спасения при отсутствии прочей инфраструктуры это не пройдет, максимум приведет к попыткам создания новых левых схем. Хотя как некое дополнение к прочим способам финансирования может использоваться, конечно.

  • «Скопирую кусок своей реплики из внутриредакционного обсуждения…»

    ВК: Я очень благодарен ТрВ за предоставленную площадку. Но если бы редакция коммуницировала с автором, делилась сомнениями, текст получился бы более зрелым. Ведь автору трудно представить, как идея преломляется в других головах.

    Также замечу, что Вы даете общие оценки без указания, какие именно проблемы могут возникать и отчего.

    «это в общем в лучшем случае дальнейшая поддержка благополучных и сложившихся коллективов.»

    ВК: Да, от такой схемы выиграют в первую очередь сильные коллективы. Те, которые задают ритм, атмосферу и направление движения науки. Они этого вполне заслуживают. Но получат они справедливо, ровно столько, сколько заработали.

    Насчет «дальнейшая» — совершенно не согласен. Если предлагаемая система заработает, то едва ли какие-то другие схемы будут представлять интерес для получателя.

    «сложившихся коллективов» — вопросы начального накопления легко решаемы.

    «Я правда подумал, что при разумном госустройстве...»

    ВК: До разумного госустройства нам дальше, чем до Луны. Схема рассчитана именно на реальное неразумное устройство.

    «и вокруг подобного жесткого правила...»

    ВК: Здесь нет ничего жесткого. Будет освоен тот же бюджет, только освоен эффективно. Плюс деньги достанутся тем, кто реально работает, не шишкам, не симулянтам, не бездельниками.

    «мог бы возникнуть своеобразный поддерживающий бизнес — частные инвесторы вкладываются в тот или иной научный проект, а в виде отдачи возвращают кредиты»

    ВК: Это Вы видимо про прикладную науку. Я ее намеренно вынес за скобки (см. статью). Пусть ею занимаются частные инвесторы.

    «но в наших условиях как схема для спасения при отсутствии прочей инфраструктуры это не пройдет, максимум приведет к попыткам создания новых левых схем.»

    ВК: По каким именно элементам инфраструктуры предлагаемая схема финансирования более уязвима, чем существующие схемы?

    Какие злоупотребления Вы можете представить в предлагаемой схеме? Мне кажется, что возможностей для них гораздо меньше.

    • > «мог бы возникнуть своеобразный поддерживающий бизнес — частные инвесторы вкладываются в тот или иной научный проект, а в виде отдачи возвращают кредиты»

      > ВК: Это Вы видимо про прикладную науку. Я ее намеренно вынес за скобки (см. статью). Пусть ею занимаются частные инвесторы.

      Нет, я именно что про кредиты для фундаментальной науки. Если за статьи платят (допустим, государство), то вполне реально получение кредитов под проценты, которые отдаются после получения денег от государства за опубликованные статьи. Но как раз тут может возникнуть и цветение левых схем с перепродажами, злоупотреблениями формальными показателями, подкупом оценивающих чиновников со стороны кредиторов и т.д. Не обязательно, но возможно. Никакая схема не гарантирует чистоты в изначально коррумпированном государстве. Авгиевы конюшни так и так надо расчищать.

      • Максим и Сергей,

        Я как-то не ожидал, что самым частым вопросом будет — как получить деньги вперед. Мне же представляется, что это вопрос совершенно частный и несложный. Есть множество способов это решить. Как вы предлагаете, или как я предлагаю.

        Конечно, финансовые требования в разных науках различаются, и кому-то моя схема может не подойти. Ну и ладно, нормально. Но и таких, кому она подойдет, должно быть немало. Давайте сделаем для них, и будем посмотреть. Лично я готов хоть сейчас, без страховок, на свои — только бы уйти от тотального идиотизма, который нам навязывают.

        Сергей, « скучные работы с заведомо известным результатом» — а что сейчас нам мешает публиковать такие работы? Только то, что мало какой журнал захочет такие публиковать.

        «Система наград за статьи» кажется, уже существует и называется ПРНД. (некоторые отзывы: strf.ru/material.aspx?Cat...7&d_no=13729 ). Опыт довольно интересный, но, по-моему — паллиатив.

        Мне кажется, во всей ситуации есть некий глубинный психологизм. Удивительно, как отчаянно научное сообщество стремится избежать рисков. Всей душой оно стремится обратно, под материнское крыло государства, забывая о том, что это не мать, а бездушная мачеха. Да, за свободу надо платить. Но ведь и платить-то предлагается не так уж много: всего лишь взять на себя риски неудачи, вполне стандартная плата. Давайте честно спросим себя — мы хотим свободы или боимся ее?

  • Сергей Дм.:

    Идея весьма оригинальна — и поэтому, конечно же, интересна. В принципе, при наличии инструмента страхования, в некоторых областях и для некоторых видов исследования, я думаю, такая форма возможна. Но делать её основной едва ли разумно: всё-таки в большинстве случаев исследовательские работы требуют очень существенных затрат, а элемент невезения всегда присутствует. Даже при наличии страхования этот подход убьёт поисковую науку: учёные будут отдавать предпочтение скучным работам с заведомо известным результатом и минимальной вероятностью неудачи. Не говоря уже о том, что в наших реалиях ни одна страховая компания не станет брать на себя риски, связанные с работой учёного — либо заломит такие ставки, что они будут не по карману обычным учёным.

    Тем не менее, вводить систему наград за статьи, опубликованные в журналах с высоким импакт-фактором — это очень хорошая практика, которую могли бы взять на вооружение сами научные организации, заинтересованные в повышении своего рейтинга. В некоторых вузах и академических институтах такие системы поощрения уже есть.

  • Илья Кутуков:

    Не могу понять, а зачем рассматривать крайности, когда есть поэтапное финансирование, которое позволит без экстремальщины рационализировать затраты на исследования и вовремя их сократить.

    Другое дело, что количество бумажек, необходимых для закрытия/открытия этапов необходимо уменьшить их количество и упростить их форму насколько это возможно.

    И, разумеется, каждый должен заниматься свои делом, крупным исследовательским работам и институтам нужны менеджеры, которые будут заниматься планированием, бумажками и внешними связями. Правда «эффективные менеджеры» уже стали притчей во языцах.

    • Илья, хороший вопрос. Потому, что ничего не работает. «Необходимо уменьшить количество бумажек…» — это благое пожелание, всем очевидное, но бумажки только плодятся. Преимущество предлагаемой системы в том, что в ней практически отсутствуют бумажки, плодиться нечему. Отсутствует повод для возникновения бумажек. Плюс система потенциально эффективнее любой из существующих где-либо.

      • Илья Кутуков:

        Пожалуй, меня в первую очередь интересует конкретный опыт, почему именно она до сих пор не взошла в таком виде.

        В любом случае, какие бы хорошие головы не думали об организации научной деятельности, она работает и обеспечивается необходимым для функционирования по инвестиционному принципу. При этом интересы в основе этих инвестиций могут быть стратегически-долгосрочными.

        Предлагаемый механизм финансирования по завершению не работает. Либо сама область науки внутри себя должна накопить какой-то огромный финансово-рисковый буфер, покрывающий все риски связанные с конкретными инвестициями, опять же, повсеместно риски берутся на себя и оцениваются определенными внешними структурами.

        Вы говорите фундаментальная наука. В ее рамках эмпирическая апробации гипотезы может быть проведена да даже через 50 лет после ее возникновения, при этом над ней нужно работать и работать с высокими рисками. Это конечно же нужно бить на этапы, при этом ожидания связанные с каждым из них могут быть очень небольшими, этап и вовсе может быть признан тупиковым.

        «Помноженных на их «качество»» такое упрощения меня и смущает.

        В процессе оценки качества и его умножения может вырасти такая паразитарная деятельность в т.ч. и финансовая, что вы будете удивлены.

        Публикации — хороший количественный показатель. Мысль а давайте к нему добавим еще немного количественных критериев и веса в зависимости от типов публикации, может показаться здравой, количественные показатели — это хороший механизм контроля, потому что их не накладно измерять.

        Но качественная оценка содержит колоссальный разброс и не пристекает напрямую из количественных показателей, тем более, если это экспертная, увы, других методов пока нет.

        Для примера больший вес западной публикации — на западе существует целый рынок у малых институтов и университетов в виде трешовых сборников, вот вам механизм для быстрого формирования англоязычных публикаций для отчетности, нормальный переводчик стоит недорого. Человек инвестирует в подобную «работу» достаточно немного, в итоге его возможность привлекать инвестиции на свои исследования увеличивается, но при этом принципиально новой информации об окружающем мире не получено.

        Мало того, таким может заниматься человек не имеющий к науке отношения и умеющий перерабатывать текст и приводить его в соответствие с нужными требованиями.

        Подобные паразитарные системы лучше других успевают подстраиваться под любые количественные требования и наука у нас от этого страдает приблизительно как и любые другие области.

  • serg:

    автор не совсем прав. принцип постоплаты будет работать только для успешных ученых, уже состоявшихся. что делать свежеиспеченным студентам и рядовым сотрудникам научных лабораторий? «чернорабочий» научный труд не менее важен.

    теперь о фундаменталке:

    фундаментальная наука убыточна сама по себе. она не дает прямой выхлоп в виде технологий, продуктов, материалов.но она служит тем фундаментом, на который опирается прикладная, которая, в общем-то, и пытается получить ожидаемые результаты. как понять чья статья дороже? шипова, о механике торсионных полей, или какого-нибудь студента о неустойчивостях в ламинарном потоке плазмы?

    и последнее.

    автор явно не в курсах, что частенько рост областей наук взаимосвязан. и недоразвитость одной отрасли может служить тормозом для остальных. поэтому от инвестиций для стимулирования отдельных направлений как приклада так и фундаментала никуда не деться. лично я не представляю как можно по постоплатному принципу стимулировать отдельную отрасль. это задача в первую очередь подготовки новых ученых. а она напрямую выливается в рабочие места, которые должны быть заранее готовы к приему новых людей.

    вот в великобритании посмотрите до чего дошли с вашим постоплатным принципом — молодые ученые просто исчезли. гранты получают только именитые ученые. свежая кровь вместо того, чтобы ждать оплаты за имя, просто ушла из науки

    • «принцип постоплаты будет работать только для успешных ученых, уже состоявшихся. что делать свежеиспеченным студентам?»

      ВК: идти работать в успешную лабораторию, затем отпочковывать свою. А что, лучше плодить лаборатории безуспешные?

      «теперь о фундаменталке:

      фундаментальная наука убыточна сама по себе. она не дает прямой выхлоп в виде технологий, продуктов, материалов.но она служит тем фундаментом, на который опирается прикладная, которая, в общем-то, и пытается получить ожидаемые результаты. как понять чья статья дороже? шипова, о механике торсионных полей, или какого-нибудь студента о неустойчивостях в ламинарном потоке плазмы?»

      ВК: Именно поэтому в прямой поддержке нуждается только фундаменталка, я же написал.

      Торсионные поля не печатают в рецензируемых журналах, поэтому ответ очевиден.

      Подчеркну, что уровень компетентности при рецензировании в журналах как правило, гораздо выше, чем при рецензировании грантовых аппликаций. Плюс, сделанную работу оценить легче, чем планируемую.

      «и последнее. автор явно не в курсах…»

      ВК: давайте будем как-то сдерживать свою самоуверенность.

      «вот в великобритании посмотрите до чего дошли с вашим постоплатным принципом — молодые ученые просто исчезли. гранты получают только именитые ученые. свежая кровь вместо того, чтобы ждать оплаты за имя, просто ушла из науки»

      ВК: Факты пожалуйста! Это где же в Великобритании пост-оплатная система?

  • П.Г.:

    Абсолютно согласен с автором идеи пост-оплатного принципа финансирования научных исследований. Тем более, что совсем недавно предлагал ту же самую идею на форуме Scientific.ru (scientific.ru/dforum/scilife/1317987125).

    Для простоты я рассматривал вариант грантового финансирования для групп, не нуждающихся в приобретении дорогостоящего оборудования и/или проведения дорогостоящих экспериментов. Очевидно, что предлагаемая система без серьезных модификаций будет нормально работать и для экспериментальных групп. Группа, выигравшая грант, вправе получить аванс на приобретение необходимых материалов для выполнения запланированного объема работ. Кстати, система пост-оплатного финансирования уже реализована в случае грантов РФФИ для оплаты поездок на международные конференции. Так что ничего бюрократически невозможного в такой системе нет. Вот только никто никогда не видел списков победителей этих грантов, к сожалению, поэтому этап отбора проектов, подлежащих финансированию, представляется также очень важным. Мое предложение в этой части коротко сводится к следующему.

    Журналы, публикации в которых засчитываются и формируют базу пост-оплаты проекта, делятся на группы (скажем A, B, C, D) на основе наукометрических и экспертных процедур. Заявка на грант должна содержать не детальную роспись результатов, предполагаемых получить в будущем, как это требуется сейчас, а общее направление исследований и, что самое главное, число работ и уровень журналов, в которых проведенное исследование будет опубликовано. Это должен быть основной критерий ранжирования поданных заявок. Об адекватности заявки можно судить по публикабельной активности группы за предыдущий период. Заметим, что экспертный совет не рискует государственными деньгами, выдав грант более слабой группе, в отличие от нынешней системы. Принцип пост-оплаты подразумевает выплату материального вознаграждения только после публикаций всех работ, заявленных в аппликации. Подчеркнем, что поскольку отчетной единицей является публикация, то искусственное раздувание авторского списка не приводит к недоразумениям: «цена» статьи делится на число грантов, упомянутых в благодарностях.

    Отметим, что работа экспертов при такой системе будет существенно редуцирована, и, что самое главное, абсолютно прозрачна, поскольку будет построена на объективных критериях. Конечно, роль экспертов останется существенной, когда группы будут претендовать на получение значительного финансирования на приобретение оборудования, оплаты расходов на экспедиции и т.д. Кстати, хорошим методом распределения больших денег является долевое финансирование. Если группы найдут зарубежных товарищей, желающих оплатить часть рисков по приобретению ненужного оборудования, то такие коллективы должны иметь приоритет:)

    И, самое главное, требование внедрения пост-оплатного принципа во все конкурсные процедуры снизит активность чиновников от науки в придумывании очередного способа освоения государственных денег.

  • Спасибо, вы сгладили мое разочарование от этого обсуждения. Честно говоря, не ожидал от коллег такого консерватизма и пассивности. Может, конечно, и я виноват — не смог донести им свою мысль убедительно.

    В любом случае, мы имеем еще одну задачку: как убедить всех заинтересованных лиц в том, что решение надо искать именно здесь? Попробовать написать еще?

  • Аспирантус:

    У наукометрии, возведенной в ранг абсолютного мерила качества, есть

    лежащие на поверхности недостатки.

    Самый простой состоит в том, что все эти цитирования, импакты и прочее

    тривиально накручиваются. В качестве примеров можно ознакомиться

    с деятельностью товарища el-naschie, ну и ji huan he тоже. Очень

    увлекательно.

    Если будут давать деньги за цитирования, многие быстро найдут способы

    их искусствено увеличивать. Совершенно легитимные схемы этого довольно

    очевидны, ну а уж для редакторов журналов какой простор для деятельности.

    Это практически аналог того, что называется SEO для сайтов.

    Во-вторых, куда деть математиков с их существенно меньшей

    писучестью, чем например у биологов (и цитируемостью тоже), некоторых

    физиков, у которых статьи выходят за авторством пятисот человек, и

    других ученых, по разным объективным причинам не имеющим таких больших

    хиршей и импактов? Государству ведь трудно разобраться в том, что

    перспективно, нужно всех под одну автоматическую хирш-гребенку.

    И наконец, какая-нибудь банальность, сделанная в модном направлении,

    скорее всего свое цитирование, пусть и небольшое, получит, а

    совсем нетривиальные работы, посвященные тому, что еще никто не копал,

    могут и оставаться без внимания долгое время. См. «изпитал» у

    Стругацких. Т.е. наукометрия как главный фактор распределения денег

    стимулирует обильное производство «научного продукта» в некоторых

    уже развитых областях и препятствует исследованию совсем

    неисследованного, чем казалось бы и должна заниматься фундаментальная

    наука.

    Ну а про то, что прикладную науку пусть только бизнес финансирует — это

    конечно хорошо, но во многих областях (космос, оборонка, энергетика,

    медицина и т.д.) участие государства очень большое. Не сможет в этих

    направлениях бизнес всю науку финансировать, да и не захочет. Нет такого

    бизнеса, который может финансировать целую научную отрасль, масштабы у него не

    те (как временные, так и денежные). Нужен какой-то посредник между

    бизнесом и наукой. Сейчас это государства. Причем во всем мире.

    Чем хороши сегодняшние научные чиновники, при всех своих недостатках,

    так тем, что они никогда не поддержат явно экстремистские задумки,

    которые ученые им со всех сторон советуют — «разогнать РАН»,

    «платить зарплату по хиршу», «не кормить прикладную науку вообще».

    • «Если будут давать деньги за цитирования, многие быстро найдут способы

      их искусствено увеличивать.»

      ВК: Опишите хотя бы один способ увеличить цитируемость журнала! Думаю, многие редакторы мечтали бы узнать. Например, как поднять Биохимию (0,5) до уровня JBC (5).

      «Во-вторых, куда деть (1) математиков с их существенно меньшей писучестью, чем например у биологов, (2) некоторых физиков, у которых статьи выходят за авторством пятисот человек, и (3) других ученых, по разным объективным причинам не имеющим таких больших хиршей и импактов?…»

      ВК: Элементарно: (1) надо рассчитывать разные области науки отдельно, опираясь на среднемировые параметры цитируемости по областям.

      (2) Статьи с авторством 500 человек достаточно редки, их лучше оценивать в индивидуально, через экспертов. (3) Можно, конечно, спросить, что это за такие причины. Но проще — пусть они живут по-старому, если им нравится.

      «И наконец, какая-нибудь банальность, сделанная в модном направлении, скорее всего свое цитирование, пусть и небольшое, получит, а совсем нетривиальные работы, посвященные тому, что еще никто не копал, могут и оставаться без внимания долгое время.»

      ВК: некоторые издержки вероятны, но совсем нетривиальные работы редки. Найдется им другое финансирование, ведь пост-оплата все равно не будет единственной схемой.

      Прикладная наука: есть немногие глобальные проекты, от которых государству трудно отказаться. Например, термоядерный реактор, ИТЭР. Начали давно, вложения огромны, перспективы туманны, да что делать? Но разнообразную прикладную мелочь отдать нужно — бизнес с ней справится гораздо успешней. А государство только бездарно деньги потратит.

      Чем хороши сегодняшние научные чиновники, при всех своих недостатках…

      Если ученый может найти хоть одно хорошее слово для чиновника — то ученый ли он? Имел ли он когда-нибудь госконтракт?

      Децимация! И это не экстремизм, а справедливость.

      • Аспирантус:

        ВК: Опишите хотя бы один способ увеличить цитируемость журнала!

        1. В каждом номере публикуем редакторскую колонку, в которой ссылаемся на все статьи номера. Автоматический импакт 1.

        2. Для группы журналов: периодически пишем в одном журнале обзоры (со ссылками) того, что вышло в другом и наоборот. Хочу заметить, что никакого прямого самоцитирования тут нет.

        3. Загляните в гугл по словам «el-naschie», «chaos, solitons and fractals», «ji huan he».

        Что касается SJR: посмотрел ради интереса те журналы, которые я сам регулярно читаю (гидродинамика, в основном вычислительная).

        physical review E почему-то Q2. почему?

        theoretical and computational fluid dynamics имеет разброс от Q1 до Q3 в зависимости от отрасли. что это означает — хороший журнал или плохой, непонятно.

        journal of turbulence — Q3, тогда как flow, turbulence and combustion — Q1. неужели они так отличаются? По содержанию статей такого не скажешь.

        В общем, сырая какая-то система еще. И неизвестно, будет ли доработана. Вот прямо сейчас определять по ней, кто ученый, а кто нет, мягко говоря, рановато.

        ВК: Элементарно: (1) надо рассчитывать разные области науки отдельно, опираясь на среднемировые параметры цитируемости по областям.

        Какие параметры-то? Импакт? ну так загляните сюда:

        en.wikipedia.org/wiki/Impact_factor, раздел Criticism.

        Хирш и общее число цитирований накручиваются самоцитированием.

        ВК: (3) Можно, конечно, спросить, что это за такие причины. Но проще — пусть они живут по-старому, если им нравится.

        Вы же им и не разрешаете. Вы требуете отнять у них все финансирование и отдать тем, у кого цитирований больше.

        ВК: некоторые издержки вероятны

        Вот, например: две работы, посвященные одной и той же проблеме, написанные с разницей в 2 года:

        www.aiaa.org/content.cfm?..amp;paperid=3496

        dx.doi.org/10.1016/j.ijhe...flow.2006.02.006

        в них разработаны подходы к решению одной и той же задачи. По google scholar первая работа цитируется 104 раза, вторая 58 раз. При этом метод, разработанный во второй работе, работает гораздо лучше, чем предложенный в первой (я их сам реализовывал и сравнивал).

        С чего бы это?

        Прикладная наука

        Какой бизнес может потянуть космическую отрасль?

        Какой бизнес можут потянуть все исследования в ядерной энергетике?

        Тот «бизнес», который в этих областях есть — это госмонополии.

        Про военные разработки и говорить нечего.

        ВК: Если ученый может найти хоть одно хорошее слово для чиновника — то ученый ли он?

        т.е. имеющий другую точку зрения, отличную от Вашей, ученым называться недостоин?

        ВК: Имел ли он когда-нибудь госконтракт?

        Лично у меня нос не дорос еще до госконтракта, я вообще-то аспирант.

        ВК: Децимация! И это не экстремизм, а справедливость.

        Т.е. только массовые расстрелы (в смысле увольнения)?

        Если Вы вдруг (тьфу три раза) окажетесь у руля научного финансирования, я буду в первых рядах на эмиграцию, тогда как сейчас лично для меня в этом никакого смысла нет (и по зарплате тоже).

  • П.Г.:

    Любой показатель, в том числе и импакт-фактор журнала, возведенный в абсолют, дает искаженную картину. За примерами далеко ходить не надо. Лидер в списке российских научных журналов «Геофизические процессы и биосфера» имеет импакт-фактор 3.8 (elibrary.ru/titles_compare.asp?sortorder=1). Интересно, как изменится этот показатель, если исключить самоцитирование?

    Тем не менее, аккуратный анализ ссылок может дать достаточно объективную картину качества журналов. Примеры жульничества будут стимулировать появление более интеллектуальных систем ранжирования научных журналов, например, SJR (www.scimagojr.com). Поэтому отвергать наукометрические показатели неразумно.

    Конечно, следовать радикальному предложению, оплачивать статьи, вряд ли стоит. Уже отмечалось, что прямая конвертация статей в деньги приведет к тому, что отечественные журналы будут печатать в основном статьи членов редколлегии и идеологически близких им людей.

    Все-таки, если двигаться в сторону противоположную стагнации, надо начинать с улучшения конкурсной системы РФФИ. Какие условия обязательны? Открытость информации по ранжированию заявок и результативности каждого из поддержанных проектов. Далее, необходимо изменить цели поддержки. Из фонда стабилизации (поддержать многих, но незначительно) перейти к формату фонда развития, который означает зависимость поддержки от качества выполненных исследований, т.е. от результата.

    Схема может быть такой. Условием положительной оценки выполнения проекта и, следовательно, оплаты издержек и труда сотрудников, участвующих в проекте, является публикация в любом журнале из первой четверти всех (не только отечественных) журналов из определенной области, например, в группе Q1 по SJR-классификации. Таким образом, все исследователи, математики или биоинформатики, геологи или астрономы, окажутся в абсолютно равных условиях, поскольку конкурируют только с представителями своей же области, но в масштабе мировой науки. Возможно ранги российских журналов несколько занижены, если сравнивать качество публикаций, но популярность журналов определяется многими параметрами, где важнейшими являются качество рецензирования и быстрота публикации. Немаловажно также, что отбор по Q1 ведет к реинтеграции российской науки в общемировую.

    Далее действует жесткий принцип: нет публикаций в Q1 за 3 года — нет выплат из фонда. Если есть задержка с публикацией — проси фонд отодвинуть рассмотрение результатов на год. Выплаты за работы, опубликованные в рамках проекта, должны быть привязаны к рангу журнала в данной области, следовательно, зависимость от абсолютной величины импакт-фактора убирается. «Цена» публикации, профинансированной из многих источников (например двумя грантами РФФИ), определяется делением на число источников. Данный подход реализует пост-оплатный принцип финансирования проектов.

    Возражения, что дескать уникальные работы, которые не удается опубликовать, будет таким образом невозможно довести до завершения, не есть аргумент, чтобы продолжать выплачивать деньги налогоплатильщиков за тезисы на конференциях. Опубликуйте средненькую статью в хорошем журнале и продолжайте работать над гениальной.

    Вопрос о финансировании работ, связанных со значительными материальными издержками: дорогое оборудование, реактивы, экспедиции — наиболее запутанный и трудный. Мне кажется, для дорогостоящего «любопытства» экспертизы, проведенной в рамках только РФФИ, может быть недостаточно. Если будут успешно развиваться совместные программы РФФИ и зарубежных фондов — это туда.

    • П.Г., большое спасибо за ссылки. Воспользуюсь.

      (попробую мелкую новацию в цитировании: только два первых слова из предложения.)

      Любой показатель…

      Я не призываю абсолютизировать импакт. Давайте сформулируем более тонкие наукометрические критерии. Давайте объединим их с экспертной оценкой. В идее ведь не это главное, а другое: создать совершенно иную логику отношений ученого и государства, при которой нет повода для всяческих бюрократических обременений.

      Лидер в списке…

      Аргумент не принят. Посмотрите внимательней: у них же среднее число статей в год — 28. Т.е. журнал не массовый, он просто собирает сливки.

      Поэтому отвергать…

      Несомненно, наукометрию надо всячески развивать и на нее в первую очередь полагаться.

      Конечно, следовать…

      Вот здесь я что-то не пойму. Вы же говорили, что и сами предлагали такую схему. А теперь отрекаетесь? Вы непоследовательны.

      Уже отмечалось…

      Это легко учесть: дать хороший понижающий коэффициент, если автор — член редколлегии, если автор публикуется в одном и том же журнале.

      Все-таки, если…

      РФФИ и пост-оплата — две независимые идеи. Пусть будет и то и другое, пусть будет хоть что-нибудь. Я поддерживаю РФФИ, но считаю пост-оплату намного более сильной идеей, потому что: (1) эффективнее РФФИ в 2 раза минимум, поскольку меньше бумаг, + полная свобода с деньгами; (2) система проще, и потому меньше подвержена субъективности оценок и забюрокрачиванию. (3) я вижу, как с пост-оплатой можно поднять науку до уровня Штатов, а с РФФИ — лишь просто поднять. РФФИ — весьма социалистическая система, а пост-оплата — это честный способ дать деньги лучшим.

      Все то, что Вы дальше предлагаете, правильно. Только как-то слишком сложно, рассматриваете слишком много частных ситуаций. Надо выдвигать и защищать принципы, а не частности, и их должно быть чем меньше, тем лучше. Кстати, «программная» статья Гельфанда expert.ru/expert/2011/38/...stvennost-nauke/ грешит частностями еще больше.

      В целом, я не вижу в пост-оплатной системе сколько-нибудь существенных проблем и имею простые ответы на все задаваемые вопросы.

      А вот на что я не имею хорошего ответа — это как объединить ученых для сколько-нибудь эффективной борьбы за науку — хоть за РФФИ, хоть за пост-оплату.

  • Андрееев Саша:

    Идея автора крайне интересна. Но сама идея совершенно не нова. И работая в РФ неколько лет назад я уже что-то подобное слышал и не один раз. И спустя какое-то время в РАН ввели какие-то коэффициенты качества и количества статей для каждого ученого и что-то стали доплаяивать ежемесячно. Со слов коллег, кто еще работает а РФ, в начале выходило весьма неплохо и зарплата повышалась в 2-3 и более раз, потом поменялись правила начисления и все накрылось, как всегда.

    В Китае (со слов китайских коллег) такой принцип тоже уже давно действует. Но это просто доплата к не очень высокой зарплате за хорошие публикации. Как показал опыт последних нескольких лет, польза от этого — колоссальная. В топовых журналах и так одни китайские имена, и теперь их становится все больше. И зарплату можно поднять до приличного уровня, 2-3 тыс евро в мес. и выше. Кроме того если у тебе хорошие публикации, то тебе еще можно получать гранты на студентов, постдоков, оборудование и быстро расти по службе.

    Как-то один коллега (иностранный) спросил меня, зачем ученые из РФ печают в российских журналах низкого уровня. Я предположил, что мотив может быть финансовым: если российский журнул переводится на английский язык, то автор получет гонорар. Он был этим крайне этим удивлен: зачем за плохие работы еще и платить. Какой-то бред.

    Подводя итог: У формального большинства ученых нет таких статей в хороших журналах за который стоило бы платить и они будут против такой системы опалы научной деятельности. Ровно как и против любой реформы научной системы которая покажет их обхективное место в мировой науке.

    Что касается грантов, то цели тут комплексные и деньги выделяются не толко за статьи. К примеру, грант 500 000 руб каждй год, и каждый год пару средних статей. Если поделить, то стоимость 1 статьи получится фантастически высокой.

    Если предъявить эти статьи к оплате, по получешь мизер. Это уже не грант, а подачка. Грубо говоря если гранты будут даваться за уже опубликованные статьи, то размер грантов в среднем сильно уменьшится. Кто от этого выиграет?

  • Андрееев Саша:

    Еще мысли вслух. РАН не допустит, чтобы российские журналы потеряли своих последних авторов. Поэтому для всяких внутренних расчетов импакт-факторы российских журналов будут умножать, скажем на 10. Это уже происходит в ряде институтов, где плятят надбавки за статьи. Например, статьи в Nature могут оценить ниже, чем самодельную моногрфию на 50 стр. и тиражем 50 экз. Как следствие, академики и их ученики поделят россикий журналы между собой, введя резервируя неофициальные квоты для своих и перестанут печать чужих. Это сделать технически очень просто. И потом колонна ученых с пачками однотипных статей двинется получать деньги за проделанную работу.

    Пока не будет полного разгона правительства и всей РАН как системы, эффективность работы в этой системы обречена быть мизерной.

  • П.Г.:

    Виталий, я, приняв Вашу сторону в дискуссии, пытался представив ее в форме приемлемой для многих, а не нескольких успешных ученых (сильный не обязательно может быть успешным). Если 99,9% будут против, то бессмысленно апеллировать к низкой эффективности науки у нас в стране. Второе, я поддержал ПРИНЦИП

    пост-оплаты, но конкретной схемы вроде бы не предлагалось, которою можно обсуждать. Брать деньги в банке под проценты и отдавать, принося в бухгалтерию оттиски, — это что-то, мягко говоря, фантастическое. Введение полусотни понижающих или повышающих коэффициентов забюрократизирует идею до неузнаваемости.

    А мы ведь еще не пообсуждали кучу другой деятельности, которая входит в обязанность ученого: рецензирование статей, оппонирование диссертаций, подготовка и участие в конференциях, организация конференций, забота об аспирантах, и т.д. Еще десяток-другой коэффициентов наберется. Лучше уж и безусловно проще сделать как в Китае — хорошо доплачивать за публикации в топовых журналах. Здесь мы плавно приходим к ПРНД-надбавкам, которые уже почти ничего не добавляют к зарплате, но кое-кто еще пытается компенсировать обесценивание баллов большим числом малоценных публикаций.

    Я не понимаю Ваше прохладное отношение к РФФИ и почему пост-оплата грантов именно грантов РФФИ снижает потенциал задумки. Конечно 6% — это не 100, которые должны достаться лучшим, но обратите внимание, что бороться за кусок пирога вы будете в рамках своей области знаний, т.е. внутри 2-3х институтов, считая баллы за публикации, — это будут микроскопические доли процента. Мое предложение финансировать в рамках РФФИ только те проекты, которые потенциально приведут к публикациям в топовых журналах, означает, что вы конкурируете за достаточно приличные деньги (некоторые экспертные советы закроются), которые могут быть сопоставимы со средними европейскими грантами. Я не понимаю аргументацию Саши Андреева, каким образом пост-оплата грантов приведет к дискредитации идеи. Ну да, предъявил средненькие статьи к оплате — получил немного. Предъявил хорошие — получил миллион или два (число тоже имеет значение). Но, чтобы не предъявляли много и только посредственные работы, есть квалификационный барьер, одна статья в топовом журнале. Если мегагранты влить в РФФИ и распространить данный принцип на все конкурсы, ОФИ-м и т.д., то отечественная наука пойдет на поправку.

    • У всех прошу прощения за задержку. Система не всегда извещает о репликах по мэйлу.

      П.Г.: Согласен, не стоит распугивать потенциальных союзников и общественность в целом. Просто я не ожидал, что они так пугливы. Но Вы правы и видимо лучше чувствуете общий градус.

      Не могу согласиться с частым мнением, что пост-оплату выдержат только самые сильные. Денег-то в среднем будет столько же, даже больше. И неравенства, расслоения не будет радикального, поскольку продуктивность всякого все же ограничена. Хотя да, те, кто делает за год одну статью в журнале без импакта, могут пострадать. Но я и не понимаю, почему им следует много платить.

      «конкретной схемы не предлагалось» - так никто ж не спрашивал! С первого хода я дал лишь общее описание, и так немало вышло. Теперь, наверное, самое время описать схему в деталях. Глядишь, и обсуждение станет осмысленней. Но мне кажется, это должна быть новая статья, а не просто реплика. Как считаете?

      «Брать деньги в банке под проценты»

      — думаю, это должен быть не банк, а компетентный научный фонд —

      "и отдавать, принося в бухгалтерию оттиски, - не в бухгалтерию, а в тот же фонд. Зачем так утрировать?

      «Введение полусотни понижающих или повышающих коэффициентов забюрократизирует идею до неузнаваемости.» Эти коэффициенты вычисляются один раз экспертной группой, в полуавтоматическом режиме. Не вижу особого простора для бюрократизма в сравнении с альтернативными раскладами. И почему сразу полсотни?

      «А мы ведь еще не пообсуждали кучу другой деятельности … рецензирование статей, оппонирование диссертаций, подготовка и участие в конференциях, организация конференций, забота об аспирантах, и т.д.»

      — эти вопросы, можно решать отдельно от вопроса способа оплаты исследовательской деятельности.

      «Лучше уж и безусловно проще сделать как в Китае — хорошо доплачивать за публикации в топовых журналах. Здесь мы плавно приходим к ПРНД-надбавкам, которые уже почти ничего не добавляют к зарплате, но кое-кто еще пытается компенсировать обесценивание баллов большим числом малоценных публикаций.»

      — Может, в такой обертке оно лучше пойдет? Фактически, вы предлагаете композит: определенная доля финансирования идет на принципах уравниловки, а другая доля на принципе пост-оплаты. И здесь принципиальный вопрос: а каково соотношение этих долей? Смещаем в пользу первого — и получаем ПРНД.

      «Я не понимаю Ваше прохладное отношение к РФФИ и почему пост-оплата грантов именно грантов РФФИ снижает потенциал задумки.»

      — видимо, мы друг друга недостаточно хорошо поняли. Но ведь это же обычная ситуация, когда излагающий и слушающий воспринимают одни и те же слова по разному. Видимо, следует написать статью с детальной схемой.

      Вы говорите, что можно скрестить РФФИ и пост-оплату. Новая и потенциально очень интересная идея. Только я совсем не понимаю, как это технически возможно, и в чем разница с моим предложением. Объясните пожалуйста.

      «предъявил средненькие статьи к оплате — получил немного. Предъявил хорошие — получил миллион или два (число тоже имеет значение).»

      — вот это хорошо звучит. Думаю, за хорошую может и больше выйти.

      «Но, чтобы не предъявляли много и только посредственные работы, есть квалификационный барьер, одна статья в топовом журнале.»

      — а вот здесь позиция жестче моей, и мне не кажется, что это нужно. «„А что вы скажете зоологам, у которых обычно выходит одна статья в год с импактом меньше 0,5?“» — строго спросил меня Гельфанд.

  • Андрееев Саша:

    РАН не пойдет на то, чтобы иностранные журналы считались лучшке российских. И найдет способы это сделать и дискредитировать любую идеи. На примере ПРНД это уже было наглядно продемонстировано. Поэтому РАН может сделать все наоборот: давать деньги только тем, кто «поддерживает» отечественную науку, печатая все статьи в российских журналах. Еще не так давно было даже такое требование в РФФИ. Сейчас к этому стали более толерантно относиться. С точки зрения РАН, кто навязывает правила, хорошие публикации это — российские. А за публикации в иностранных журналах с высоким ипакт фактором они палатит не будут.

    • П.Г.:

      A.C. «РАН не пойдет на то, чтобы ...»

      Вообще-то регулярно печататься в отечественных журналах — это обязанность сотрудника РАН. Непонятно почему РФФИ должно приплачивать в этом случае. РАН, однако, вправе стимулировать патриотичность своих сотрудников, завышая коэффициенты ПРНД за публикации в РАНовских журналах. Но РФФИ — это не касса взаимопомощи для РАНа. Бренд РФФИ должен быть узнаваем во всем мире и красоваться на публикациях в самых престижных журналах. Кому еще поддерживать работы высокого класса? Так давайте приплачивать только за такие работы и тем, кто их способен делать, независимо от ведомственной принадлежности. Именно такие принципы были заложены при создании РФФИ. Все, конечно, можно перевернуть с ног на голову.

      • Андрееев Саша:

        Если бы все выполняли свои обязанности, то и проблемы бы так остро не стояли.

        В РФ все и так перевернуто с ног на голову. РАН как система почти не функционирует, РФФИ раздает минимальные гранты тем, кто еще хоть как-то работает. Если речь идет не о выживании, а о престиже, создавайте другой фонд, собирайте статьи и раздавайте премии.

    • Евгений Лысенко:

      Немного удивляют Ваши представления о РАН. В РАН очень любят статьи в международных журналах с высоким ИФ. И в отчёте от институтов хотят именно такие статьи. Во всяком случае наш директор говорит нам об этом. В нашем институте (ИФР РАН) при расчёте ПРНД берут реальный ИФ журнала (WoS), для российских идёт коэффициент 60, для зарубежных — 45. На лицо поддержка отечественных журналов в разумных пределах. За статью в высокоцитируемом журнале балл будет гораздо больше, чем в российском. А потом балл делится на число соавторов. Если исследователь в одиночку опубликовал статью в российском журнале и в большой коллаборации — статью в международном, то он сам может получить за них равное число баллов. Это одна из причин, почему публикуются в МАИКовских журналах. Вторая — слабые статьи, которые в международные журналы не примут (хотя иногда туда принимают такое, что удивляешься ...). Третья причина — статьи маленькие или спекулятивные. Наш журнал (ФР) довольно не типичен, но в него периодически свои статьи присылают немцы, японцы, американцы и т.д. Обычно это достойные маленькие работы.

      А что касается накрутки рейтинга, то WoS за этим следит. Например, «Онтогенез» и «Биофизика» несколько лет назад лишились ИФ. «Онтогенезу» в прошлом году восстановили, «Биофизике» — пока нет. Может в этом восстановят ...

  • Павел:

    Минус программной оболочки этого форума — это то, что не видно сразу свежих реплик. Но в любом случае огромное спасибо тем, кто поддерживает сайт.

    Виталий, как только Вы начнете всерьез думать как устроить объективную систему оплаты научной продукции — Вы немедленно уйдете в пучину частностей. Потратите кучу времени и ни на шаг не приблизитесь к «главной задачке как убедить остальных».

    У меня только два комментария.

    ПРНД в первые годы сильно оживил застойные явления. Но его недостатки были (прошедшее время использовано потому как это сейчас лишь тень былого) 1) ранжирование только внутри института, 2) перекос в сторону учебно-методической, монографической и конференционной деятельности, и 3) формально оценивался вклад соавторов. Кроме того, если в институте вместе работают зоологи и биоинформатики, то абсолютные показатели импакт-фактора использовать некорректно. Убираем эти недостатки, понижаем базу уравниловки и ПРНД-система реализует Ваш принцип пост-оплаты. Однако, даже такой гомеопатический инструмент как ПРНД был благополучно сведен к роли соцсоревнования. Вы предлагаете гораздо более радикальные изменения.

    Мне кажется вполне разумно скрестить РФФИ и пост-оплату. Недостатки грантов РФФИ всем известны 1) отсутствие зависимости размера гранта от результативности, 2) непрозрачность экспертизы. Горячие головы предлагают двигаться в сторону увеличения грантового распределения финансирования. Господа ученые, вначале нужно избавить и этот фонд и все другие конкурсные виды распределения денег от этих системных недостатков! Иначе мы сами же будем умолять все вернуть как было. Как распределяют деньги чиновники никому объяснять не надо. Распределение грантов для них это клондайк.Только при условии, что 1) и 2) работают, нужно требовать 3) гранты не должны облагаться налогами, а закон о госзакупках не должен распространяться на гранты.

    Экспертиза проектов при пост-оплатном принципе может быть минимальна. Писание бумажек минимально (2-3 странички). Если внимательно прочитать принципы ранжирования заявок, которые я описал выше, Вы увидите они простые и объективные. Q1-квалификация (см. пост выше) совсем не жесткая. Я полагаю, что как минимум половина получателей нынешних грантов РФФИ ее преодолеют, и, вероятно, еще треть наберется из тех, кому гранты в принципе не достаются по нынешней закрытой системе. Дальше размер гранта будет определятся результатом. Можно прикинуть, что условный импакт-фактор (это несколько меньше Q1-границы) будет стоить 500-800 тыс. р. в год. (Число получено делением среднего размера гранта на средний импакт-фактор статей, профинасированных РФФИ).

    Серьезные проблемы экспериментальной науки состоят в том, что экспериментатору неоткуда получить деньги на эксперименты кроме как из РФФИ. В то же время есть куча программ РАН, которые растворяют деньги как утренний туман. Дайте эти деньги экспериментаторам! Не надо кормить администрацию. Существует хоть один пример эффективного расходования денег кроме программы «Молекулярная и клеточная биология»?

    Последняя реплика.

    «А что вы скажете зоологам,...?» Если расчеты основывать на рангах журналов в своей области, то разницы между биоинформатиком и зоологом нет.

  • > Минус программной оболочки этого форума — это то, что не видно сразу свежих реплик. Но в любом случае огромное спасибо тем, кто поддерживает сайт.

    это не проблема собственно движка WP, он нормально работал, когда не было кэширования, это проблема несоответствия имеющихся ресурсов и количества посещений, вынудившая кэшировать; что-то будет предприниматься для разруливания этого неудобства, но пока просто цейтнот

    • Павел:

      > Минус программной оболочки этого форума ...

      Я имел в виду не тайминг, а отсутствие индикации новых сообщений. Просматривать заново всю ленту неудобно. Но это все мелочи, конечно.

      • Новые сообщения выводятся на морду сайта — там их и удобнее всего смотреть... Еще по идее отсылаются письма участвующим в обсуждении (при выборе соответствующей галочки). Раньше на агавовском хостинге это работало довольно надежно, а при переходе на nic.ru — почему-то из рук вон плохо (может я в чем не разобрался). Но все равно наверно и дальше будем переезжать, пытаясь найти оптимум. Возможно, на Мастерхост, хотя я его не люблю за навязчивый safe mode. Там и решится.

        Предлагают еще ввести свободную регистрацию по желанию — тогда можно смотреть последние сообщения в интерфейсе, но мне эта идея пока не кажется достаточно осмысленной (польза пустячная, а о безопасности придется думать больше и др.).

  • Ну вот, наконец стало как-то интереснее и позитивнее. Спасибо всем за интересные соображения, а вопросы Павлу и П.Г.

    1. Как все же вы понимаете скрещивание РФФИ и пост-оплаты? Чем это отличается от просто пост-оплаты?

    2. Павел, насчет эффективного формата обсуждения интересная мысль, важная. Мне тоже кажется, что надо бы как-то по другому. Голосование, оценки. А у Вас какие идеи, как лучше, прототипные форматы? И опять же, ТрВ — место намоленное, народ ходит. А другой формат можно внедрять лишь на новом месте. Замкнутый круг.

    • П(авел) Г.:

      Мне кажется, пост-оплата как универсальный способ финансирования научных групп не годится по той простой причине, что оплата подразумевает начисление налогов. Если вы покупаете приборы, реактивы и т. д. под новую задачу, уплатив все налоги, то это по крайней мере не разумно. Следовательно, проще повышать эффективность через адекватные стимулирующие надбавки.

      >Как все же вы понимаете скрещивание РФФИ и пост-оплаты?

      РФФИ безусловно должен работать на принципах пост-оплаты, поскольку контроль научным сообществом за работой руководства фонда утрачен или почти утрачен (вспомним историю с принятием нового устава). Опыт администрирования такого типа конкурсов у РФФИ есть — это оплата участия в зарубежных конференциях. Идеальным, мне представляется разделение инициативных конкурсов РФФИ на два типа 1) с большими материальными затратами и 2) без таковых. В первом случае отбор должен быть жестче, поскольку подразумевает риск финансирования неудачного проекта. Во втором случае фонд не рискует вовсе — нет серьезных публикаций, нет оплаты. Я предложил бы материальные затраты для проведения экспериментов и покупки оргтехники просто авансировать. Замечу, что в таком варианте конкурса (т.е. пост-оплатном) легче получить финансирование молодому ученому, которому грант не светит по определению (нпр, не кандидат, мало публикаций и т.д.). Если он/она опубликует работу в хорошем журнале, чем это отличается от того, что сделает маститый ученый?

      Давайте вернем РФФИ его первозданный вид! Пусть построения «свиньей», когда во главе заявки располагаются научные тяжеловесы, используются на торжественных мероприятиях, а не в интеллектуальном соревновании.

      • «Мне кажется, пост-оплата как универсальный способ финансирования научных групп не годится по той простой причине, что оплата подразумевает начисление налогов…»

        ВК: Ну, это совсем просто. Деньги получаем без вычета налогов. Заявляем, сколько из этого идет в личный доход, и платим с этого полагающиеся налоги. Кстати, это вполне аналогично РФФИ.

        ">Как все же вы понимаете скрещивание РФФИ и пост-оплаты? "

        Спасибо, понял, в основном согласен.

        Хочу немного суммировать дискуссию. Идея пост-оплаты, увы, не встретила большой поддержки. Мне кажется, идея просто не была должным образом понята. Зато мне удалось понять имеющиеся возражения и беспокойства. Думаю, что надо их учесть и повторить попытку. Здесь, или на другой площадке. Успех не обязан приходить с первого раза. Но надо стараться, и понимание придет.

  • К сожалению, в последнее время, все чаще можно встретить мнение о том, что уровень отечественной науки становится все ниже. Так, защищенная кандидатская диссертация еще не дает право говорить, что ее результаты найдут достойное применение или на практике, или же для дальнейшего развития той или иной научной области. Одной из основных причин такого положения дел можно считать, практически, полное отсутствие финансирования со стороны государства многих исследований, и слабую материально-техническую базу, которая осталась, в основном, еще со времен Советского Союза.

  • vlad1950:

    в СССР развитие науки определялось в первую очередь достойной базовой оплатой труда науч-пед работников в рашке это изначально не так и все советские заделы уже профуканы

  • Владимир:

    Частично принцип оплаты за проделанную работу заложен, например, в грантах РФФИ. Не секрет, что гранты выдают не только за интересные предложения, но и за проведённые исследования, которые в заявке на грант подтверждают списком публикаций в импактовых журналах. Кроме того, некоторые коллеги подают заявки на грант, имея результат. То есть, используется принцип оплаты за проделанную работу.

    Для меня публикация в импактовом журнале является сомнительным подтверждением эффективности научной работы. Я долгие годы являюсь рецензентом. Сейчас я рецензент в трёх иностранных импактовых журналах. Поэтому эту «кухню» знаю изнутри. Все годы моей целью как рецензента было помочь авторам опубликовать статью. К сожалению не все мои коллеги-рецензенты поступают также. Нередко попадаются откровенно хамские необоснованные рецензии. Хорошо видно, что иной раз рецензент даже не вник в суть работы, а уже пишет разгромную рецензию. Такой стиль работы рецензентов устраивает редакции журналов.

    Я предполагаю, что современная схема публикации нарушает права автора:

    автор имеет право знать кто рецензирует его статью;

    автор не обязан угождать мнению рецензента — зачастую некомпетентному и предвзятому.

    При существующей атмосфере в журнальных редакциях на сто рядов подумаешь, стоит ли посылать результаты работы, которыми дорожишь, в импактовый журнал. Намного надёжнее застолбить приоритет в виде изобретения, полезной модели или программы для ЭВМ, если это возможно.

Добавить комментарий

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com