Глубина текста и «глубина» Интернета

В издательстве «Новое литературное обозрение» в мемуарной серии вышел «Дневник» Л.В. Шапориной (Яковлевой) в двух томах (отрывок из этой книги, относящийся к блокаде Ленинграда, был опубликован на портале OpenSpace). Об этой книге я надеюсь написать подробно в более свободном формате, сейчас остановлюсь лишь на некоторых научно-практических вопросах, связанных с публикацией книг такого рода.

Любовь Васильевна Шапорина (1879—1967 гг.), урожденная Яковлева, дворянка, выпускница Екатерининского института, всю свою долгую и нелегкую жизнь прожила в Петербурге-Ленинграде и оставила нам дневник, уникальный в разных отношениях. Во-первых, она вела дневник с 1898 г. до самой своей смерти — без малого 70 лет, и каких! Во-вторых, записывала она свои мысли и наблюдения без всякой оглядки на небезопасность этого занятия; в-третьих, Шапорина пережила всю блокаду Ленинграда и обдуманно вела подробнейшие записи об этих временах; в-четвертых, будучи талантливым художником, режиссером основанного ею театра марионеток и женой известного советского композитора Ю.Н. Шапорина, она наблюдала ленинградскую интеллигенцию изнутри и сама участвовала во многих важных событиях своего времени. Притом — понимая их историческую важность.

Вслед за Ахматовой, с которой Шапорина была дружна, она вполне могла сказать о себе: Я была тогда с моим народом/ Там, где мой народ, к несчастью, был. Была — и подробно обо всем этом писала.

Шапорина бедствовала и голодала, продавала вещи, принадлежавшие еще ее родителям, расставалась с дорогими ей книгами и альбомами, колола дрова и топила печку, в блокаду работала медсестрой, зарабатывала преподаванием и переводами, чтобы кормить и лечить сначала своих детей, потом внуков. (Отметим, что в эти времена, когда современная система пенсионного обеспечения еще не была введена, хоть какие-то грошовые пенсии некоторым категориям граждан платили.) Любовь Васильевна еще и растила двух девочек, которых она забрала к себе в 1936 г., после ареста их отца, журналиста и писателя А.О. Старчакова. (Их высланная мать выжила и вернулась в Ленинград, но и после лагеря была поставлена в такие условия, что многие годы не могла ни жить там, ни заработать себе на пропитание.)

Трагедией Любови Васильевны была смерть (в 1933 г.) ее любимой младшей дочери — одиннадцатилетней Аленушки, которую она будет оплакивать до конца своих дней. Ежегодно — пусть на последние деньги — Л.В. заказывает панихиду, даже больная ездит на могилу, бережет памятник; притом это ее горе с ней не делил отец ребенка, хотя Шапорин дочь любил и посвятил ее памяти романс «Заклинание» на слова Пушкина (на мой взгляд, лучшее, что Шапорин когда-либо написал).

Брак Л.В. с Шапориным не был удачным; даже трудно сказать, когда именно он окончательно распался. И вот на этом фоне — по всем статьям безрадостном — я читаю необычайно живые и острые наблюдения за красотой природы, переживаю вместе с автором особую тишину в оживающем после блокады Ленинграде, разделяю ее восторг от исполнения М.В. Юдиной бетховенских сонат (я тоже слушала Юдину, и не раз), смотрю известные офорты Остроумовой-Лебедевой, с которой Л.В. была в близкой дружбе…

И при этом ловлю себя на многочисленных недоумениях, связанных с моим незнанием имен, структур, реалий, конфигураций человеческих отношений, — несмотря на именно указатель и комментарий. Вот о комментарии и пойдет речь далее.

Понятно, что при таком объеме и основной текст, и комментарии к нему такого объема пришлось разделить на два тома, а именной указатель — дать в конце второго. Для читателя это сопряжено с неудобством: необходимо все время иметь под рукой оба тома и листать то один, то другой. Впрочем, это мелочи по сравнению с тем, что в значительном числе случаев приводимые в комментариях сведения оказываются недостаточными для понимания текста.

Кабы я не родилась в 1931 г., не интересовалась «мирискусниками» во времена, когда их нигде не выставляли, не бывала, например, в монастыре в Печорах, недоумений у меня было бы много больше. И здесь возникает проблема, простого решения которой не просматривается.

Недавно я читала поздние дневники В.И. Вернадского (см. об этом http://polit.ru/article/2011/06/24/vernadsky), где обширными комментариями снабжена почти каждая отдельная запись, так что нередко объем комментария, к тому же набранного петитом, превосходит основной текст. Но ведь «Дневники» Вернадского — это научное издание, тогда как мемуарная серия НЛО, в которой вышли дневники Шапориной, — издание массовое. Так что сказанное выше — вовсе не упрек комментатору, известному питерскому филологу В.Н. Сажину.

В подобных случаях современный российский читатель, не понимая реалий, затрудняясь с источником цитаты, иноязычными словами и т.п., обращается к Гуглу или Яндексу. Я не исключение, но применительно к «Дневнику» Шапориной меня постигло много неудач. Вот ее муж, известный советский композитор Ю.А. Шапорин, хоть и трижды лауреат Сталинских премий, но текст его биографии (судя по некоторым характерным «штампам»), явно весьма давний: он без изменений просто воспроизводится на разных сайтах. Очень мало данных и о сыне Шапориных, Василии Юрьевиче (1915 г.р.), достаточно известном театральном художнике.

Разумеется, отсюда не следует, что о них ничего не написано на бумаге. Просто (и это не новость) Интернет обладает малой «глубиной» по оси времени. Чем дальше от сегодняшнего дня, тем меньше шансов найти сведения о людях, которые были достаточно известны в свое время. Василий Шапорин, например, с 1955 по 1966 г. был главным художником известного новосибирского театра «Красный факел», т.е. в профессии был человеком с основательной репутацией. Но знаменитостью Василий Шапорин не стал, поэтому в Сети сведения о нем занимают четыре-пять строк.

В поисках интернет-информации о людях (в данном случаея имею в виду соотечественников) я обычно ищу везде — включая Книги памяти, расстрельные списки, варианты генеалогических деревьев, региональные сайты (кстати, нередко бережно собирающие сведения о знаменитых земляках). Пока мне кажется, что по части сведений, которые в библиотечных каталогах называются personalia, русский Интернет сильно отстает.

Здесь естественно возразить: чтобы побольше узнать о « не самых-самых», нужно искать непосредственно в национальных библиотеках и в архивах.

Разумеется! Исследователь так и поступает.

Читатель же, даже ориентированный на неторопливое и вдумчивое чтение, на сознательное обращение к нашему культурному прошлому — а ради такого читателя и выпускаются издания, подобные «Дневнику» Л.В. Шапориной, имеет дело только с результатом исследовательской работы. И нужная ему помощь, т.е. справочные материалы, также должна быть общедоступна.

Именно такие материалы — в отсутствие русских изданий типа Who is who in… — мы ожидаем найти с помощью Интернета. И не находим.

Счастливый обладатель пяти томов уникального издания с несчастливой судьбой (я имею в виду «Словарь русских писателей 1800-1917», который пока с превеликим трудом довели до середины буквы С), я могу лишь мечтать о том, что хотя бы до С его когда-нибудь оцифруют…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
4 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
1 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
5 Авторы комментариев
Нина Васильевна МихайловаМладший сын ГалифонтанВалерий СажинЛюбовь Васильевна Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Любовь Васильевна
Любовь Васильевна

Спасибо большое ! Любовь Васильевна Шапорина(младшая)

Валерий Сажин
Валерий Сажин

Спасибо! Присоединяюсь к Вашему мнению. Интернет не только сильно отстает — он пестрит ошибками и его невозможно использовать «автоматически». Это я хорошо узнал при работе над именным указателем.

фонтан
фонтан

> Счастливый обладатель пяти томов уникального издания с несчастливой судьбой (я имею в виду «Словарь русских писателей 1800—1917», который пока с превеликим трудом довели до середины буквы С), я могу лишь мечтать о том, что хотя бы до С его когда-нибудь оцифруют…

Ну так кто их будет оцифровывать, как не счастливые обладатели? Лично у меня, скажем, нет таких книг, которые бы не были оцифрованы и в то же время были бы с моей точки зрения этого достойны, а то бы я тоже что-либо бы оцифровал. И все «печатные» библиотеки давно пора оцифровать, только для этого надо побороть «авторское право».

Младший сын Гали
Младший сын Гали

Надеюсь, что всё произошедшее будет восстановлено в деталях и перейдёт из области слухов и нечётких воспоминаний в подкреплённые документами свидетельства. Спасибо.

Нина Васильевна Михайлова
Нина Васильевна Михайлова

Гали Старчаковой? Но ведь не слухи,а задокументированные факты… Мы узнали обо всем только из дневника…И так стало жаль Любовь Васильевну…

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: