Потёмкинская бабка

Ива­ну Хре­но­ву посвя­ща­ет­ся

В глу­ши, пря­мо посре­ди Рос­сии, в неко­ем при­стан­ци­он­ном посел­ке, состо­я­щем в основ­ном из глав­ной ули­цы, раз­ра­зил­ся ката­клизм. Мас­штаб его был сугу­бо мест­ный, и отто­го он не попал ни в новост­ные лен­ты, ни на стра­ни­цы круп­ной прес­сы, ни в теле­ви­зор. То ли через посе­лок, то ли мимо него, по желез­ной доро­ге, долж­ны были про­ехать боль­шие люди: цер­ков­ный иерарх высо­ко­го сана и сопро­вож­да­ю­щие его област­ные началь­ни­ки. Посколь­ку наша геро­и­ня это­го собы­тия так и не уви­де­ла, мы тоже его касать­ся не ста­нем.

Как писал А. С. Пуш­кин, «до этих пор всё хоро­шо, бла­го­при­стой­но…»

Рис. В. Шило­ва

Но надо пря­мо ска­зать, что посе­лок был ста­рый, небо­га­тый, и даже эта его глав­ная ули­ца смот­ре­лась доволь­но скуч­но и мог­ла наве­ять на про­ез­жих мелан­хо­ли­че­ские, контр­про­дук­тив­ные мыс­ли. Мест­ное началь­ство, кото­ро­му во все вре­ме­на пола­га­ет­ся быть не столь­ко семи пядей во лбу, сколь­ко догад­ли­вым и шуст­рым, уло­ви­ло некий намек с реги­о­наль­но­го олим­па, что дан­ное обсто­я­тель­ство надо бы как-то попра­вить. И, доволь­ное, что его догад­ли­вость в пол­ном поряд­ке, рину­лось про­яв­лять прыть. Всю ули­цу (то есть вы пони­ма­е­те, конеч­но, — все фаса­ды домов на ней) было при­ка­за­но обшить сай­дин­гом.

И жила на этой ули­це в этом посел­ке ста­рая баб­ка. Сколь­ко жила — это надо пас­порт смот­реть, а мы не мили­ция (изви­ня­юсь, не поли­ция), и как звать ее — тоже не важ­но, тем более, что после про­изо­шед­ших собы­тий она и сама с неко­то­рым тру­дом при­по­ми­на­ет, как ее зовут. Умуд­ри­лась она пере­жить и вели­кую вой­ну, и два голо­да, и культ лич­но­сти, и волюн­та­ризм, и пере­строй­ку, и дефолт, и еще мно­го вся­ко­го, так что всё это нача­ло уже поти­хонь­ку мешать­ся и путать­ся в ее ста­рой голо­ве. С года­ми, одна­ко, затеп­ли­лась у нее тай­ная надеж­да, что, паче чая­нья, ей таки дадут дожить свои дни спо­кой­но, в сво­ем домиш­ке, тоже дыша­щем на ладан. Теперь вот объ­яви­лась какая-то модер­ни­за­ция, но баб­ка ее осо­бен­но не боя­лась: жиз­нен­ный опыт под­ска­зы­вал ей, что и это прой­дет.

Прой­ти-то прой­дет, но нико­гда не зна­ешь, не по тебе ли.

Тем жут­ким сол­неч­ным утром вва­ли­лись к ней во двор, не посту­чав­ши и не покри­чав­ши, несколь­ко ражих моло­дых мужи­ков в новень­ких спе­цов­ках и мол­ча и дело­ви­то ста­ли обхо­дить, осмат­ри­вать и даже ощу­пы­вать дом. На пса, выле­тев­ше­го было из буд­ки, гарк­ну­ли «Пшо-олл!», и Вол­чок, такой бес­страш­ный в моло­до­сти, вдруг сел, бряк­нув цепью, и заду­мал­ся. Баб­ка, не отпус­кая двер­ной руч­ки, посколь­ку ослаб­ла в коле­нях, высу­ну­лась на крыль­цо и чужим голо­сом спро­си­ла: «Вы чего, ребя­ты… вы зачем?..»

На нее не обра­ти­ли вни­ма­ния, а один мужик, акку­рат­но ото­дви­нув баб­ку, как сухую веточ­ку с доро­ги, про­то­пал в дом. Там он осмот­рел фасад­ную сте­ну изнут­ри, посту­чал по ней согну­тым паль­цем и заорал в откры­тое окно: «Под­го­няй маши­ну! Похо­же — выдер­жит халу­па, не зава­лит­ся».

Баб­ка посе­ме­ни­ла за ним, но с пол­до­ро­ги завер­ну­ла, решив бежать к сосе­дям, звать на помощь. К это­му момен­ту она уже не сомне­ва­лась, что эти мужи­ки и есть те самые рэке­ти­ры, о кото­рых столь­ко рас­ска­зы­ва­ли по теле­ви­зо­ру, и реши­ла, что ниче­го под­пи­сы­вать не будет и про­сто так свой дом не отдаст, пусть уж луч­ше ее убьют и бро­сят в быв­ший кол­хоз­ный пруд. Одна­ко нику­да она не побе­жа­ла, а почув­ство­ва­ла, что, наобо­рот, ей сей­час в самый раз было бы при­лечь и попить чего-нибудь холод­нень­ко­го. «Не мешай­ся, баб­ка, пой­ди вон в ого­род погу­ляй, и без тебя тут фиг­ни нев­про­во­рот», — раз­дра­жен­но ска­зал мужик, наткнув­шись на нее. Она сда­ла назад и наша­ри­ла за собой кой­ку.

Даль­ней­шее она вос­при­ни­ма­ла урыв­ка­ми, как сквозь вол­ну­ю­щу­ю­ся кисею. Кажет­ся, захо­дил еще какой-то муж­чи­на в хоро­шем город­ском костю­ме, зачем-то осмот­рел пото­лок и спро­сил, как попасть на чер­дак. Не дождав­шись отве­та, он вни­ма­тель­но погля­дел на баб­ку и вышел. Засту­ча­ли молот­ки, завы­ла то ли дрель, то ли «обе­зьян­ка», но слов­но бы изда­ле­ка, и всё даль­ше и даль­ше…

При­шла она в себя уже в рай­он­ной боль­ни­це. Док­тор, осмат­ри­вая ее, стро­го ска­зал: «Ты что же это, мама­ша, а? Сто­лич­ный батюш­ка мимо окон тво­их поедет, инте­рес­но ли ему на твою раз­ва­лю­ху любо­вать­ся? Ей же луч­ше дела­ют, а она возь­ми да и брык». Но ей от этих слов поче­му-то полег­ча­ло, и она тихо и вино­ва­то при­зна­лась: «Испу­жа­лась я, док­тор». — «Ну вот, испу­га­лась… Ну ниче­го, отдох­нешь тут у нас, под­ле­чишь­ся и вер­нешь­ся домой как новень­кая».

И дей­стви­тель­но, под­ле­чи­ли ее, и она чув­ству­ет себя почти не хуже преж­не­го, толь­ко с памя­тью ста­ло совсем пло­хо, да левая рука не все­гда слу­ша­ет­ся, так ведь и годы какие!

Хозяй­ство тоже не постра­да­ло, спа­си­бо сосед­кам, лишь поло­вик вяза­ный, лос­кут­ный, про­пал. Почти новый, и деся­ти лет ему не испол­ни­лось. Но автор, поль­зу­ясь искон­ным пра­вом все­ве­де­ния в пре­де­лах сво­е­го про­из­ве­де­ния, может сооб­щить, если кому инте­рес­но, что и поло­вик нику­да не дел­ся и ско­ро баб­кин пле­мян­ник, латая кры­шу, обна­ру­жит его на чер­да­ке, под слу­хо­вым окном, вме­сте с парой быч­ков от доро­гих сига­рет. А как и поче­му он туда попал — не наше­го ума дело.

Так что малень­кий, никем в мире не заме­чен­ный ката­клизм, мож­но ска­зать, обо­шел­ся без жертв, по край­ней мере сре­ди мир­но­го насе­ле­ния. И выхо­дя вече­ра­ми поси­деть на лавоч­ке, баб­ка вме­сте с сосед­ка­ми сме­ет­ся над стан­ци­он­ны­ми рабо­чи­ми, кото­рые их пуга­ют: «Вот при­едут и обде­рут назад весь ваш сай­динг к едрене фене. Пофор­си­ли, и будет». Да кому он теперь нужен, бэуш­ный-то? Буд­то в госу­дар­стве сай­дин­га мало. И на модер­ни­за­цию хва­тит, и еще оста­нет­ся.

Вале­рий Желя­бов­ский

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , ,

 

Один комментарий

  • Hmelnikov:

    А баб­ка смот­рит ката­клизм
    И удив­ля­ет­ся-вор­сизм!
    Зачем мне сай­динг при­пЕр­ли?
    Обши­ли б шёл­ком. И-орли!

    Дешев­ле был бы сей наряд.
    А сколь­ко про­стынь! Целый ряд…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com