За спиной у Гулливера. К 90-летию со дня рождения А. Д. Сахарова

Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Саха­ро­ва (1921−1989) мир зна­ет как вели­ко­го пра­во­за­щит­ни­ка. Эта сто­ро­на его дея­тель­но­сти близ­ка и понят­на людям во всем мире. Но Саха­ров был и вели­ким физи­ком. Он мно­го­го достиг в сво­ей нау­ке. Эта сто­ро­на дея­тель­но­сти Андрея Дмит­ри­е­ви­ча извест­на лишь срав­ни­тель­но узко­му кру­гу спе­ци­а­ли­стов. Осталь­ные, если речь идет о Саха­ро­ве-физи­ке, зна­ют его как отца совет­ской водо­род­ной бом­бы.

А. Д. Саха­ров на 80-лет­нем юби­лее Эдвар­да Тел­ле­ра. Ноябрь 1988 г.

Саха­ров сыг­рал реша­ю­щую роль в созда­нии совет­ско­го тер­мо­ядер­но­го ору­жия. И потра­тил око­ло два­дца­ти лет сво­ей жиз­ни на эту рабо­ту. Но сам он пред­по­чел бы зани­мать­ся не при­клад­ны­ми зада­ча­ми, а фун­да­мен­таль­ны­ми про­бле­ма­ми физи­ки, для него инте­рес­ны­ми. Над созда­ни­ем тер­мо­ядер­но­го ору­жия Саха­ров рабо­тал вна­ча­ле неохот­но, но потом при­шел к убеж­де­нию, что эта рабо­та необ­хо­ди­ма для того, что­бы под­дер­жи­вать рав­но­ве­сие ядер­ных воору­же­ний меж­ду про­ти­во­сто­яв­ши­ми дер­жа­ва­ми. Это рав­но­ве­сие будет удер­жи­вать обе сто­ро­ны от воен­но­го кон­флик­та. Ана­ло­гич­ной точ­ки зре­ния при­дер­жи­вал­ся и Эдвард Тел­лер, созда­тель аме­ри­кан­ско­го тер­мо­ядер­но­го ору­жия.

А. Д. Саха­ров при­шел в тео­ре­ти­че­ский отдел Физи­че­ско­го инсти­ту­та име­ни П. Н. Лебе­де­ва АН СССР в 1945 г. Он посту­пил в аспи­ран­ту­ру, и его науч­ным руко­во­ди­те­лем был Игорь Евге­нье­вич Тамм, один из извест­ней­ших физи­ков того вре­ме­ни — откры­тый, доб­рый, весе­лый и ост­ро­ум­ный чело­век. В 1958 г. Там­му была при­суж­де­на Нобе­лев­ская пре­мия по физи­ке. Саха­ров потом писал: «Я — уче­ник Иго­ря Евге­нье­ви­ча Там­ма, и не толь­ко по физи­ке».

Я при­шел на рабо­ту в ФИАН в 1951 г. К тому вре­ме­ни А. Д. Саха­ров уже бле­стя­ще защи­тил кан­ди­дат­скую дис­сер­та­цию и был пере­ве­ден вме­сте с И. Е. Там­мом на сек­рет­ный объ­ект для раз­ра­бот­ки ядер­но­го ору­жия. Позна­ко­мил­ся я с Андре­ем Дмит­ри­е­ви­чем зна­чи­тель­но позд­нее, в кон­це 60-х годов, когда он вер­нул­ся в ФИАН. Но еще рань­ше я мно­го о нем слы­шал. О его пре­бы­ва­нии в ФИАНе (до отъ­ез­да на объ­ект) ходи­ли леген­ды. Рас­ска­жу несколь­ко из них.

Саха­ро­ву в тео­ре­ти­че­ском отде­ле был выде­лен стол для рабо­ты. За этим сто­лом он про­во­дил боль­шую часть рабо­че­го дня. Когда насту­па­ло вре­мя обе­да, сотруд­ни­ки шли в сто­ло­вую. Саха­ров туда не ходил. Он при­но­сил из дома кусок хле­ба и в обед съе­дал его, запи­вая водой из ста­ка­на и сидя за тем же сво­им рабо­чим сто­лом. Об этом рас­ска­за­ли Иго­рю Евге­нье­ви­чу Там­му, и он спро­сил у Саха­ро­ва, поче­му тот не ходит в сто­ло­вую. В то вре­мя про­до­воль­ствие рас­пре­де­ля­лось по кар­точ­кам. Те, кто обе­дал в сто­ло­вой, долж­ны были сда­вать опре­де­лен­ные тало­ны из про­до­воль­ствен­ных кар­то­чек. И вот Саха­ров объ­яс­нил Иго­рю Евге­нье­ви­чу, что его семья недо­ста­точ­но обес­пе­че­на про­дук­та­ми, и он не может тра­тить тало­ны на пита­ние в сто­ло­вой. Тогда Игорь Евге­нье­вич добил­ся, что­бы Саха­ро­ву, кро­ме обыч­ной про­до­воль­ствен­ной кар­точ­ки, была еще выда­на кар­точ­ка на допол­ни­тель­ное пита­ние. Эта кар­точ­ка назы­ва­лась УДП — Уси­лен­ное Допол­ни­тель­ное Пита­ние. Ее обла­да­тель имел пра­во каж­дый день полу­чать тарел­ку пшен­ной каши, сдоб­рен­ной лож­кой под­сол­неч­но­го мас­ла, и кусок чер­но­го хле­ба весом в сто грамм. Шут­ни­ки рас­шиф­ро­вы­ва­ли назва­ние кар­точ­ки — УДП — сло­ва­ми: Умрешь Днем Поз­же. Но по тем вре­ме­нам кар­точ­ка УДП была нема­лым под­спо­рьем. Саха­ров при­нял эту помощь с бла­го­дар­но­стью.

Через несколь­ко дней Игорь Евге­нье­вич узнал, что Саха­ров по-преж­не­му не ходит в сто­ло­вую. На этот раз при­чи­на была в том, что у Саха­ро­ва не было денег, что­бы выку­пать обед по кар­точ­ке УДП. Неза­дол­го до это­го в семье роди­лась доч­ка. Жена не рабо­та­ла. Они сни­ма­ли ком­на­ту в Москве (а чаще — в при­го­ро­дах, без город­ских удобств; это было дешев­ле). Игорь Евге­нье­вич добил­ся, что­бы Саха­ро­ву еже­ме­сяч­но выпла­чи­ва­ли вдо­ба­вок к аспи­рант­ской сти­пен­дии еще сто руб­лей. Лидия Вик­то­ров­на Парий­ская, ста­рей­шая сотруд­ни­ца тео­ре­ти­че­ско­го отде­ла, от кото­рой я слы­шал этот рас­сказ (она сиде­ла в одной ком­на­те с Андре­ем Дмит­ри­е­ви­чем), уточ­ни­ла, что выпла­та этих допол­ни­тель­ных ста руб­лей была про­ве­де­на «по без­люд­но­му фон­ду». Так назы­вал­ся фонд, пред­на­зна­чен­ный для выпла­ты не назван­ным зара­нее лицам.

Добив­шись при­бав­ки, Игорь Евге­нье­вич взял со сво­е­го аспи­ран­та чест­ное сло­во, что тот еже­днев­но будет обе­дать в сто­ло­вой. А если Андрей Дмит­ри­е­вич что-либо обе­щал, то он потом неукос­ни­тель­но выпол­нял обе­щан­ное.

И. Е. Тамм. Фото с сай­та www.sakharov-center.ru

Игорь Евге­нье­вич Тамм всё боль­ше и боль­ше ценил сво­е­го моло­до­го аспи­ран­та. Уже тогда под­ход А. Д. Саха­ро­ва к извест­ным, каза­лось бы, физи­че­ским иде­ям и резуль­та­там был настоль­ко глу­бок, что не все и не сра­зу пони­ма­ли и при­ни­ма­ли его точ­ку зре­ния. Вот еще один харак­тер­ный слу­чай.

А. Д. Саха­ров сда­вал кан­ди­дат­ский экза­мен. Комис­сия состо­я­ла из трех авто­ри­тет­ных физи­ков: Игорь Евге­нье­вич Тамм, Сер­гей Михай­ло­вич Рытов, Евге­ний Льво­вич Фейн­берг. Игорь Евге­нье­вич впо­след­ствии был избран ака­де­ми­ком (одно­вре­мен­но с тем, кого он в этот раз экза­ме­но­вал), впо­след­ствии стал ака­де­ми­ком и Евге­ний Льво­вич, а Сер­гей Михай­ло­вич был избран чле­ном-кор­ре­спон­ден­том Ака­де­мии наук.

На один из задан­ных вопро­сов Саха­ров дал ответ, кото­рый Иго­рю Евге­нье­ви­чу не понра­вил­ся. После экза­ме­на комис­сия уда­ли­лась на сове­ща­ние.

— Евге­ний Льво­вич, вы поня­ли ответ Саха­ро­ва? — спро­сил Игорь Евге­нье­вич.

— Я не всё понял, — отве­тил Евге­ний Льво­вич.

— А вы, Сер­гей Михай­ло­вич?

— А я всё не понял, — чест­но ска­зал Рытов.

— Тут у него замур, — ска­зал Игорь Евге­нье­вич. И Саха­ро­ву была постав­ле­на не самая высо­кая оцен­ка, не пятер­ка, а чет­вер­ка.

Вече­ром, при­дя домой, отдох­нув и обду­мав ответ Саха­ро­ва на экза­мене, Игорь Евге­нье­вич осо­знал, что ответ был совер­шен­но пра­виль­ный, но никто в комис­сии это­го отве­та не понял. Он кинул­ся к теле­фо­ну, что­бы позво­нить Евге­нию Льво­ви­чу. Но не успел он подой­ти к теле­фо­ну, как раз­дал­ся зво­нок. Это зво­нил Фейн­берг.

— Евге­ний Льво­вич, ниче­го мне не гово­ри­те, я знаю, что вы хоти­те ска­зать. Мы не поня­ли ответ Саха­ро­ва, Что будем делать?

— Зав­тра изви­ним­ся перед ним, — ска­зал Евге­ний Льво­вич, — и испра­вим оцен­ку.

И назав­тра высо­кая комис­сия при­зна­ла свою ошиб­ку и при­нес­ла изви­не­ния моло­до­му аспи­ран­ту. Оцен­ку, одна­ко, испра­вить не уда­лось. Ведо­мость, как гово­рят, ушла по инстан­ции.

Эта исто­рия, рас­ска­зан­ная мне И. Е. Там­мом (а потом я слы­шал ее и от Е. Л. Фейн­бер­га) мно­го гово­рит об Андрее Дмит­ри­е­ви­че. Но не мень­ше она гово­рит и о его стар­ших това­ри­щах — учи­те­лях и экза­ме­на­то­рах — и о той пре­крас­ной твор­че­ской атмо­сфе­ре, кото­рая цари­ла в тео­ре­ти­че­ском отде­ле.

Дру­гой слу­чай, отно­ся­щий­ся ко вре­ме­ни пре­бы­ва­ния Саха­ро­ва в аспи­ран­ту­ре, остал­ся в памя­ти ака­де­ми­ка Геор­гия Тимо­фе­е­ви­ча Заце­пи­на, тогда моло­до­го науч­но­го сотруд­ни­ка лабо­ра­то­рии кос­ми­че­ских лучей ФИА­На.

Пер­вые после­во­ен­ные годы при­нес­ли боль­шие успе­хи физи­ке эле­мен­тар­ных частиц. Был открыт целый класс новых частиц — мезо­нов, на кото­рых воз­ла­га­лась ответ­ствен­ность за вза­и­мо­дей­ствия меж­ду ней­тро­на­ми и про­то­на­ми в ядре.

Пер­вая тео­рия ядер­ных сил была сфор­му­ли­ро­ва­на И. Е. Там­мом. Он пред­по­ло­жил, что про­то­ны и ней­тро­ны в ядре обме­ни­ва­ют­ся лег­ки­ми части­ца­ми — элек­тро­на­ми и ней­три­но. Такой обмен дей­стви­тель­но при­во­дил к при­тя­же­нию меж­ду про­то­ном и ней­тро­ном, но вели­чи­на полу­чи­лась намно­го мень­ше, чем сле­до­ва­ло из опы­та, а ради­ус дей­ствия ядер­ных сил в тео­рии Там­ма ока­зал­ся намно­го боль­ше, чем сле­до­ва­ло из опы­та.

Через несколь­ко лет после Там­ма япон­ский физик Хиде­ки Юка­ва постро­ил тео­рию ядер­ных сил,также осно­ван­ную на обмене части­ца­ми. Тео­рия Юка­вы была созда­на по образ­цу тео­рии Там­ма, сам япон­ский физик об этом пря­мо упо­ми­нал и ссы­лал­ся на рабо­ту Иго­ря Евге­нье­ви­ча. Одна­ко в новой тео­рии рас­смат­ри­вал­ся обмен не элек­тро­на­ми и ней­три­но, а более тяже­лы­ми части­ца­ми, мас­са кото­рых при­мер­но в три­ста раз пре­вы­ша­ла мас­су элек­тро­на. При таком зна­че­нии мас­сы полу­чал­ся пра­виль­ный ради­ус дей­ствия ядер­ных сил. Части­цы с мас­сой, про­ме­жу­точ­ной меж­ду мас­сой элек­тро­на и мас­сой про­то­на (или ней­тро­на), были назва­ны мезо­на­ми — от гре­че­ско­го сло­ва мезос — сред­ний, про­ме­жу­точ­ный. Для того, что­бы полу­чить наблю­да­е­мую вели­чи­ну ядер­ных сил, Юка­ва потре­бо­вал, что­бы вза­и­мо­дей­ствие мезо­нов с ней­тро­на­ми и про­то­на­ми было доста­точ­но силь­ным — зна­чи­тель­но более силь­ным, чем вза­и­мо­дей­ствие элек­тро­нов и ней­три­но с тяже­лы­ми части­ца­ми в тео­рии Там­ма.

Про­шло око­ло деся­ти лет преж­де, чем были обна­ру­же­ны мезо­ны, пред­ска­зан­ные в рабо­те Юка­вы. Ока­за­лось, что их мас­са дей­стви­тель­но круг­лым сче­том в три­ста раз пре­вос­хо­дит мас­су элек­тро­на и они дей­стви­тель­но вза­и­мо­дей­ству­ют с ядер­ной мате­ри­ей намно­го силь­нее, чем ранее откры­тые мю-мезо­ны. Новые части­цы назва­ли пи-мезо­на­ми. Выяс­ни­лось, что пи-мезо­ны несут элек­три­че­ский заряд, поло­жи­тель­ный или отри­ца­тель­ный. Ока­за­лось так­же, что эти части­цы неста­биль­ны, рас­па­да­ют­ся. При этом поло­жи­тель­ный пи-мезон рас­па­да­ет­ся на поло­жи­тель­ный мю-мезон и ней­три­но, а отри­ца­тель­ный пи-мезон, соот­вет­ствен­но, — на отри­ца­тель­ный мю-мезон и ней­три­но.

Заце­пин иссле­до­вал пото­ки кос­ми­че­ско­го излу­че­ния, пада­ю­ще­го на Зем­лю из кос­мо­са. В этих пото­ках наблю­да­лись мю-мезо­ны с раз­ны­ми зна­ка­ми заря­да. После уста­нов­ле­ния неста­биль­но­сти пи-мезо­на ста­ло ясно, что мю-мезо­ны, вхо­дя­щие в состав кос­ми­че­ских лучей, явля­ют­ся про­дук­та­ми рас­па­да пи-мезо­нов, при­чем знак заря­да у мю-мезо­на был такой же, как и у поро­див­ше­го эту части­цу пи-мезо­на. Но в соста­ве кос­ми­че­ско­го излу­че­ния были обна­ру­же­ны так­же и фото­ны высо­кой энер­гии. Их про­ис­хож­де­ние было непо­нят­но. Заце­пин спро­сил Саха­ро­ва, отку­да берут­ся такие фото­ны. Тот отве­тил, что фото­ны воз­ни­ка­ют при рас­па­де ней­траль­ных пи-мезо­нов.

К тому вре­ме­ни ней­траль­ные пи-мезо­ны не были извест­ны. Заце­пин так и ска­зал Саха­ро­ву. Андрей Дмит­ри­е­вич на это отве­тил, что ней­траль­ные пи-мезо­ны, хотя и не обна­ру­же­ны, несо­мнен­но, суще­ству­ют, и что нали­чие энер­гич­ных фото­нов в соста­ве кос­ми­че­ско­го излу­че­ния как раз и явля­ет­ся ука­за­ни­ем на суще­ство­ва­ние ней­траль­ных пи-мезо­нов.

Про­шло немно­го вре­ме­ни, и ней­траль­ный пи-мезон был най­ден. Ока­за­лось, что он неста­би­лен и рас­па­да­ет­ся на два фото­на. Но Саха­ров и до это­го не сомне­вал­ся в суще­ство­ва­нии этой части­цы, он, если мож­но так ска­зать, видел ней­траль­ный мезон до того, как эта части­ца была откры­та.

В 1948 г. Андрей Дмит­ри­е­вич с блес­ком защи­тил дис­сер­та­цию в ФИАНе и был зачис­лен в штат тео­ре­ти­че­ско­го отде­ла. К тому вре­ме­ни он был уже хоро­шо изве­стен, прав­да, лишь доволь­но узко­му кру­гу спе­ци­а­ли­стов, кото­рые виде­ли в нем вос­хо­дя­щую звез­ду. Ко вре­ме­ни пре­бы­ва­ния Саха­ро­ва в ФИАНе отно­сит­ся еще одна леген­да. В те же годы заме­сти­те­лем дирек­то­ра ФИА­На по адми­ни­стра­тив­ной части был Миха­ил Гри­го­рье­вич Кри­во­но­сов, чело­век, мно­го сде­лав­ший для раз­ви­тия инсти­ту­та. Как ска­зал один шут­ник, ФИАН про­шел боль­шой путь от Ломо­но­со­ва до Кри­во­но­со­ва. Миха­ил Гри­го­рье­вич любил моло­дежь и по мере сил помо­гал тем, кто при­хо­дил к нему со сво­и­ми нуж­да­ми. Но у него было свое пред­став­ле­ние о науч­ной рабо­те. Как адми­ни­стра­тор, он счи­тал, что науч­ный работ­ник дол­жен в рабо­чее вре­мя без­от­луч­но нахо­дить­ся на сво­ем рабо­чем месте. И вот одна­жды он уви­дал, как по кори­до­ру нето­роп­ли­во ходит взад и впе­ред неиз­вест­ный ему моло­дой чело­век с задум­чи­вым лицом. Кри­во­но­сов подо­шел к моло­до­му чело­ве­ку и сер­ди­то ска­зал:

— Ты что без­дель­ни­ча­ешь? Моло­дой чело­век (это был Андрей Дмит­ри­е­вич) посмот­рел на Кри­во­но­со­ва и спо­кой­но ска­зал:

— Я не без­дель­ни­чаю, я рабо­таю.

— Как же ты рабо­та­ешь? — еще более суро­во спро­сил Миха­ил Гри­го­рье­вич. Андрей Дмит­ри­е­вич так же спо­кой­но и серьез­но отве­тил:

— Я думаю.

Этот ответ укро­тил гнев Кри­во­но­со­ва. После это­го раз­го­во­ра Кри­во­но­сов боль­ше не делал заме­ча­ний Саха­ро­ву за про­гул­ки по кори­до­ру. А мно­го лет спу­стя, когда при нем неодоб­ри­тель­но ото­зва­лись об одном тео­ре­ти­ке — дескать, нет его на рабо­чем месте, где-то ходит, — Миха­ил Гри­го­рье­вич ска­зал:

— Он тео­ре­тик, пус­кай ходит. Я вот одно­го за это обру­гал, а он ока­зал­ся Саха­ров.

Игорь Евге­нье­вич Тамм посо­ве­то­вал Саха­ро­ву занять­ся педа­го­ги­че­ской рабо­той. По реко­мен­да­ции Там­ма Саха­ров был при­нят на рабо­ту по сов­ме­сти­тель­ству в МЭИ — Мос­ков­ский энер­ге­ти­че­ский инсти­тут, на кафед­ру физи­ки. Но пре­по­да­ва­тель из него не полу­чил­ся. Если его не сра­зу пони­ма­ли про­фес­си­о­наль­ные физи­ки, то что мож­но ска­зать о сту­ден­тах? Неко­то­рые из них жало­ва­лись на то, что Саха­ро­ва труд­но понять.

Эти жало­бы заве­ду­ю­щий кафед­рой физи­ки Вален­тин Алек­сан­дро­вич Фаб­ри­кант довел до све­де­ния Иго­ря Евге­нье­ви­ча Там­ма, а тот пошел к Саха­ро­ву и пого­во­рил с ним. При раз­го­во­ре при­сут­ство­ва­ла Лидия Вик­то­ров­на Парий­ская. Она мне и рас­ска­за­ла.

— Андрей Дмит­ри­е­вич, вы навер­ное счи­та­е­те, что ваши сту­ден­ты такие же умные, как и вы? — спро­сил Игорь Евге­нье­вич.

— А как же мож­но ина­че? — уди­вил­ся Саха­ров.

— Когда вы что-то объ­яс­ня­е­те, вы долж­ны счи­тать сво­их слу­ша­те­лей круг­лы­ми дура­ка­ми и рас­ска­зы­вать так, что­бы и дура­ку было понят­но, — ска­зал Игорь Евге­нье­вич. Гово­ря так, он вовсе не хотел оби­деть сту­ден­тов, слу­ша­те­лей Андрея Дмит­ри­е­ви­ча, а толь­ко изла­гал педа­го­ги­че­ские при­е­мы, кото­ры­ми сам вла­дел в совер­шен­стве. Вряд ли Андрей Дмит­ри­е­вич смог бы лег­ко при­нять метод обу­че­ния, пред­ло­жен­ный Там­мом.

Позд­нее В. А. Фаб­ри­кант рас­ска­зал мне, что несколь­ко сту­ден­тов, учив­ших­ся у Саха­ро­ва, после окон­ча­ния инсти­ту­та были направ­ле­ны на тот самый сек­рет­ный объ­ект, где рабо­тал Саха­ров, и попа­ли там под его нача­ло. О Саха­ро­ве они гово­ри­ли с вос­хи­ще­ни­ем.

— Они на него моли­лись, — ска­зал Вален­тин Алек­сан­дро­вич.

Мно­го лет спу­стя я узнал подроб­но­сти этой исто­рии от про­фес­со­ра Миха­и­ла Незли­на. Он учил­ся в Энер­ге­ти­че­ском инсти­ту­те, и его пре­по­да­ва­те­лем был А. Д. Саха­ров. Дей­стви­тель­но, ска­зал Незлин, неко­то­рые сту­ден­ты жало­ва­лись на то, что объ­яс­не­ния Саха­ро­ва им непо­нят­ны. Но сам Незлин полу­чил от заня­тий боль­шую поль­зу. Прав­да, для того, что­бы всё понять, надо было мно­го рабо­тать.

— Я и рабо­тал, — ска­зал Незлин.

Сам Андрей Дмит­ри­е­вич счи­тал пре­по­да­ва­тель­скую рабо­ту очень важ­ной для себя частью науч­ной дея­тель­но­сти и сожа­лел, когда при­шлось оста­вить пре­по­да­ва­ние вви­ду отъ­ез­да из Моск­вы.

В 1948 г. А. Д. Саха­ров был вклю­чен в состав груп­пы, кото­рая зани­ма­лась раз­ра­бот­кой тер­мо­ядер­но­го ору­жия, и вско­ре уехал на «объ­ект» — так назы­ва­ли физи­ки то засек­ре­чен­ное место, где велись эти рабо­ты.

О его пре­бы­ва­нии на объ­ек­те тоже ходи­ли леген­ды. Вот одна из них. Во вре­мя сове­ща­ния физи­ков по очень важ­но­му вопро­су Саха­ров сидел мол­ча и вычер­чи­вал от руки на лист­ке бума­ги какой-то чер­те­жик. Когда до него дошла оче­редь, он ска­зал, что вот он начер­тил гра­фик обсуж­да­е­мой зави­си­мо­сти и про­ста­вил чис­ла. Его попро­си­ли объ­яс­нить, поче­му ход кри­вой и чис­ла имен­но такие, какие он напи­сал. Он объ­яс­нил, но никто его не понял. Тогда реши­ли под­счи­тать все точ­но на элек­трон­ных вычис­ли­тель­ных маши­нах. Какое-то вре­мя ушло на состав­ле­ние и отлад­ку про­грамм, какое-то вре­мя — на вычис­ле­ния (маши­ны тогда счи­та­ли мед­лен­нее, чем сей­час). При­мер­но через месяц или немно­го поз­же были полу­че­ны точ­ные чис­ла, и они сов­па­ли с теми, кото­рые нанес на свой чер­те­жик Андрей Дмит­ри­е­вич.

Вос­хи­ще­ние и любов­ное отно­ше­ние к А. Д. Саха­ро­ву Игорь Евге­нье­вич Тамм сохра­нил до кон­ца сво­их дней. Я пом­ню, как я при­хо­дил к Там­му, уже тяже­ло боль­но­му, не вста­вав­ше­му с посте­ли. Когда речь захо­ди­ла об Андрее Дмит­ри­е­ви­че, лицо Иго­ря Евге­нье­ви­ча свет­ле­ло, он меч­та­тель­но улы­бал­ся и гово­рил, рас­тя­ги­вая сло­ва, как пел:

— Уди­ви­тель­ный чело­век — Андрей Дмит­ри­е­вич! Уди­ви­тель­ный!

Это гово­ри­лось и тогда, когда раз­го­вор касал­ся обще­ствен­ной дея­тель­но­сти Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Саха­ро­ва. Неред­ко Игорь Евге­нье­вич гово­рил об Андрее Дмит­ри­е­ви­че, так же свет­лея лицом:

— Золо­тая голо­ва! При­род­ный талант! Мне ино­гда при­хо­ди­лось слы­шать такое мне­ние:

— Саха­ров — выда­ю­щий­ся физик. Вот пусть он и зани­ма­ет­ся сво­ей физи­кой и не каса­ет­ся дру­гих вопро­сов, в кото­рых он ниче­го не пони­ма­ет.

Те, кто так гово­рил, не пони­ма­ли, что во всех сво­их выска­зы­ва­ни­ях — и по физи­ке, и по обще­ствен­ной жиз­ни — А. Д. Саха­ров про­яв­лял высо­чай­ший про­фес­си­о­на­лизм.

Борис Боло­тов­ский,
докт. физ-мат. наук, г. н. с. ФИАН

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
1 Цепочка комментария
3 Ответы по цепочке
0 Подписки
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
2 Авторы комментариев
Максим БорисовДмитрий Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Дмитрий
Дмитрий

Заме­че­на опе­чат­ка в дан­ной ста­тье
«моло­ди чело­век» (вме­сто «моло­дОЙ чело­век»)

В кон­це ста­тье во фра­зе «О его пре­бы­ва­нии на объ­ек­те тоже ходи­ли леген­ды. » сло­во «леген­ды» уже ощу­ща­ет­ся как неко­то­рое изли­ше­ство (уже доста­точ­но мно­го оно упо­ми­на­лось рань­ше). Я бы напи­сал попро­ще, напри­мер, «Во вре­мя его пре­бы­ва­ния на объ­ек­те запом­нил­ся такой слу­чай…»
А в целом ста­тья понра­ви­лась, спа­си­бо!
Дмит­рий

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Спа­си­бо, здесь опе­чат­ку попра­вил, в бумаж­ной газе­те, есте­ствен­но, не попра­вить. Стран­но, но все­гда что-нибудь мало­пред­ска­зу­е­мое быва­ет…

Дмитрий
Дмитрий

Спа­си­бо, а в ста­тье «Игра в кон­кур­сы» не уда­ёт­ся доба­вить сооб­ще­ние о заме­чен­ной опе­чат­ке «на 20012005 гг«п (про­пу­ще­но тире).

Максим Борисов
Редактор
Максим Борисов

Спа­си­бо, попра­вил, но это уже дефек­ты рас­по­зна­ва­ния для веба (про­грам­ма реши­ла, что это пере­нос) – в ори­ги­на­ле все нор­маль­но. Все ком­мен­та­рии на форум тоже про­шли, про­сто у нас все доволь­но агрес­сив­но кэши­ру­ет­ся (хостер жалу­ет­ся на пере­груз­ки), поэто­му стра­ни­цы у поль­зо­ва­те­лей порой не сра­зу обнов­ля­ют­ся.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: