Проект капитуляции перед детьми

Фото Марии Говорун

Новый проект образовательного стандарта спровоцировал многочисленные протесты. Когда их волна поднялась достаточно высоко, закономерно появились контрвозражения: да вы же проект даже не читали, а протестуете. Формально вроде бы упрек справедливый, не все нашли силы и время пробиваться через бюрократический лексикон документа. Но если посмотреть серьезнее, то это ровным счетом тот же упрек, который авторы лженаучных трактатов бросают остальным ученым и не ученым: мы доказали, что люди жили рядом с динозаврами, а вы не хотите даже прочитать. Когда сразу видно, что авторы исходят из ложных посылок, нет смысла погружаться в детали их аргументации. Надо только показать принципиальную ошибочность подхода.

Я много лет (с 1986 по 2004 г.) работал со школьниками 7-11 классов в рамках дополнительного образования, обучая их основам астрономии, информатики, математики и физики. В контексте обсуждения реформ образования мой опыт интересен тем, что в своей работе я был полностью независим от школьной системы и мог наблюдать и оценивать ее со стороны, оставаясь в то же время в непосредственном контакте со школьниками.

Сторонники нового стандарта справедливо указывают, что в школе между детьми и учителями сложился своего рода сговор. Одни делают вид, что учат, другие — что учатся. В результате школьники мало что усваивают, причем даже по тем предметам, которые являются для них интересными и профильными.

Но для выхода из кризиса нужно сначала разобраться в его причинах. К сожалению, в обоснование нового стандарта положен крайне поверхностный и по сути ошибочный анализ. Считается, что дети перегружены многочисленными неинтересными им предметами и из-за этого у них пропадает мотивация к учебе. Поэтому предлагается «пойти навстречу детям» и перестать «пичкать их лишними знаниями». Мол, «свои» предметы школьники будут изучать углубленно, а остальные — на неком упрощенном «базовом» уровне, причем от некоторых предметов можно и вовсе отказаться. И тогда, конечно, мотивация к учебе восстановится и кризис минует.

Но это ошибочный анализ, поскольку он не выявляет действительных причин перегруженности школьников. Хотя кое-что в программе и, правда, можно было бы сократить, перегруженность вызвана вовсе не большим числом предметов. Просто у школьников к старшим классам почти полностью перестал вырабатываться навык самостоятельного мышления. Он и в советское время не был на высоте, но все-таки был. А сейчас отсутствует практически полностью (редкие исключения не в счет). Из-за этого любое обучение превращается для школьника в тягостное заучивание огромного объема информации, внутреннюю логику которой он не понимает и не может самостоятельно восстановить на основе базовых принципов. Именно поэтому знания, которые раньше спокойно усваивались средних способностей школяром, теперь не влезают в голову даже самых усердных учениц.

Несколько лет назад я помогал школьнице 10 класса научиться решать химические уравнения. Но все мои объяснения пропадали без толку. На словах понимание было, на деле — нет. И ведь девочка была смышленая и не лишенная любопытства и настойчивости. Отойдя от химии, мы стали разбираться с уравнениями, дошли до базовых понятий математики, и тогда стало ясно, что она просто не понимает, что такое переменная, ну, та штука, которую в школе обозначают «иксом». Она привыкла определенным образом с ним манипулировать, и этого обычно хватало. Два дня я ей рассказывал азы математики: что такое числа, математические утверждения, равенства, переменные, уравнения. И после этой коррекции... мы к химии больше не возвращались — она сама во всем разобралась. Это оказалось несложно, и моя помощь уже не потребовалась.

Вот лишь маленький пример того, как глубокие педагогические ошибки, допущенные в средних и даже начальных классах, превращают всю дальнейшую учебу в бессмысленную и жестокую дрессировку. Вместо понимания ученик занимается изощренным подражанием учителю, стремясь заслужить его одобрение. И, конечно, школьники всеми силами отбиваются от лишних дрессировочных часов и предметов. Ведь без навыков понимания попытки освоить их действительно похожи на пытку.

Почему навык самостоятельного мышления перестал вырабатываться? Потому что учителя в средних классах перестали ставить перед собой такую задачу. В приведенном мною примере ошибка, заложенная в самое основание математического понимания ученицы где-то во 2-4 классах, так и оставалась неисправленной вплоть до 10-го. Никто из учителей даже не попытался выявить и исправить этот педагогический брак. А ведь из-за него каждая тема с уравнениями — на математике, физике, химии, информатике — усложнялась для понимания в десятки и сотни раз. А сколько еще таких ошибок заложено учителями в сознание нынешних старшеклассников!

В условиях двадцатилетнего непрерывного кризиса образования, у педагогов просто нет стимулов (ни материальных, ни моральных), чтобы с такими ошибками работать. Да и способностей тоже нет, поскольку способные на это учителя (т.е. сами владеющие навыком самостоятельного мышления) по большей части ушли из школы в те области деятельности, где этот навык оценивается по достоинству (редкие учителя-подвижники не в счет). Большинство же преподавателей даже не задумывается (а часто и не знает) о подобных проблемах. Как результат в средних классах школы ученики перестают получать удовольствие от познания (даром, что познание — одна из базовых психологических программ человека). Наслоение ошибок и недоразумений создает впечатление, что вся эта учеба — бессмысленный ритуал, который надо выполнять просто потому, что так положено.

Мой опыт, опыт моих прежних коллег по внешкольному образованию, да и некоторые научные данные говорят о том, что для сохранения познавательных навыков критическим является момент достижения пубертатного возраста, т.е. 5-8 классы. До этого возраста у большинства детей наблюдается бескорыстный и искренний интерес к окружающему миру. А потом почему-то наступает глухой «прагматизм», когда школьник вдруг заявляет, что те, другие, третьи общие знания в жизни никогда ему не будут нужны. И хорошо еще, если этот прагматизм будет направлен на обретение профессии для заработка, у большинства же мысли куда как «прагматичнее»: где найти секс и наркотики.

Причины такого впадения в «прагматизм» исследовал еще Конрад Лоренц на обезьянах. Детеныши обычно очень любопытны, но, достигая половой зрелости, начинают интересоваться только едой и самками. Но тот же Лоренц нашел, что, если в переломный период тем или иным способом помочь животному сохранить детское любопытство, оно потом не покидает его до конца жизни.

Сходный эффект наблюдается и с человеческими детенышами. Если в критическом возрасте помочь им сохранить любопытство, сделав знания привлекательными в сравнении с конкурирующими «запретным плодами» взрослой жизни, то объем учебной программы в старшей школе не вызывает никаких проблем. Потому что практика любопытства в средних классах обеспечивает формирование навыков мышления и дальше несложный в общем-то материал школьной программы усваивается относительно легко.

Чтобы успешно пройти критические пубертатные годы, школьники должны именно тогда общаться с думающими педагогами, у которых есть время, желание и способности заниматься собственными изысканиями и поддерживать достаточно обстоятельные неформальные отношения с учениками. Для этого именно в средних классах школы нужно снижать нагрузку на педагогов (а не на школьников), побуждать их изучать подростковую психологию и искать нестандартные формы обучения.

Конечно, каждому отдельному школьному учителю такие задачи могут быть и не под силу. Значит, нужно формирование ассоциаций, контакты с учеными, творческими работниками, родителями. Главное — сохранить искру самостоятельной мысли и любопытства в начальный период подросткового гормонального шторма. Как именно это делать — тут нужны серьезнейшие научно-практические исследования, изучение опыта успешных педагогов и подростковых лидеров, особенно из внешкольной среды.

Если эту работу проделать, можно найти разумные подходы к школьной реформе. Причем главным образом не в старших, а в средних классах. То же, что сейчас предлагается в качестве нового стандарта, — это просто полная и безоговорочная капитуляция перед детьми, которых мы сами, по собственно душевной лености и педагогической некомпетентности «потеряли» в средних классах школы. Педагоги и руководство системы образования на все 100% виноваты, что перестали учить детей учиться, и теперь, эти дети вполне резонно заявили нам: «Ваши программы слишком для нас скучны и обременительны». Но дети не знают, что они должны добавить к этому упреку вторую часть: «Потому что вы не научили нас думать».

И что же мы делаем в ответ? Ищем способы исправить допущенные ошибки? Разрабатываем методы восстановления навыков мышления? Ничего подобного. Мы поступаем безответственно, как сами дети: идем у них на поводу и готовимся сокращать элементарные базовые знания. Ну, конечно, зачем тому, кто не будет врачом, знать устройство ДНК? Ведь можно почитать лженаучные прогнозы пола ребенка по диете и группе крови. Зачем тому, кто не будет физиком, понимать корпускулярно-волновой дуализм? Ведь страшилки желтой прессы про «радиацию из мобильников» понятны и без него. Зачем тому, кто не будет историком, знать что-то, скажем, о русско-турецких войнах?

Ведь это только помешает увлеченно слушать сказки Фоменко и Радзинского, а для формирования гражданской позиции есть же телевизор.

Новый стандарт — это вовсе не попытка решения реальной и очень острой проблемы современной школы. Наоборот, это путь тотального отступления и усугубления проблем в сфере образования. Вместо того чтобы выяснить, почему дети не могут и не хотят учиться, и попытаться устранить причины катастрофы, предлагается фактически перестать их учить.

Конечно, хорошо, что сам факт глубокого кризиса школьного образования в России теперь осознан и общественно признан. Я сам пришел к выводу о том, что образование зашло в тупик еще на излете советского периода. Тогда же сложилось понимание, что школа в нынешнем ее виде после 5-6 класса просто откровенно вредна и ответственные родители ни за что не отдадут ребенка в учреждение, где его с высокой вероятностью лишат любопытства и самостоятельности мышления, отучат продуктивно работать и научат обманывать старших. Тогда с этой мыслью мало кто готов был согласиться, многие думали, что достаточно снять идеологические тиски, и в «самой читающей стране» с образованием все само наладится. Не наладилось. Школа окончательно стала камерой хранения для детей на время, пока родители зарабатывают деньги. Много ли пользы может принести ребенку пребывание в камере хранения?

То, что мы наблюдаем сейчас в старших классах, — вовсе не чисто российское явление. В других странах с подобным тоже сталкиваются. И тоже, бывает, отступают в растерянности. Но все же не так тотально, как у нас. Многие понимают, что дело в том, что сама школьная классно-урочная система перестает соответствовать вызовам интернет-эпохи. Поиск альтернатив ей — это отдельный большой разговор. Здесь надо сначала много думать, потом осторожно пробовать и только потом постепенно внедрять.

Мы же, едва осознав кризис (что само по себе уже прогресс), даже не попытались исследовать его природу, причины, которые привели нас к такому тяжелому положению. Вместо этого сразу, безо всякого понимания пытаемся залезть внутрь испортившегося механизма и что-то там переиначить на глазок. Ну, чисто дети... Да после этого нашему хромому образовательному механизму уже никакой ремонт не поможет!

Поэтому при всем моем критическом отношении к школе я призываю остановиться и ничего не трогать, пока не возникнет хоть какое-то понимание, во что это мы такое вляпались и по каким таким причинам. Я сам в перестроечную пору участвовал в создании неплохой инновационной негосударственной школы. Там и индивидуальные проекты были, и предметы кроились иначе, чем в других школах. Но за этим стояла определенная отработанная система апробированных в небольшом масштабе идей. Сейчас же именно полная безосновность предлагаемых изменений вызывает у меня самое резкое неприятие нового стандарта. Его внедрения категорически нельзя допустить. Единственная польза, которую он может принести, — стать той провокацией, с которой начнется систематический общественный анализ кризиса образования в России.

Александр Сергеев,
Клуб научных журналистов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , ,

 

23 комментария

  • Отличная статья. Всё верно. Спасибо!

  • Ольга:

    Отличная статья, рассмотрены действительно важные аспекты реформы и кризиса образования! Мне отчетливо видно, что такой глубокий анализ и понимание автор смог провести во многом благодаря своему опыту работы в дополнительном образовании!!! Детей действительно нужн учть думать!!! Я также работаю в системе дополнительного образовния и в вузе. Четко видно, что дети, которых научили мыслить еще в школе (это не так уж часто бывает) или в учреждении дополнительного образования (нужн отдать им должное, многого добиваютсяв этом направлении) усваивают в вузе все гораздо быстрее и с удовольствием, с ними интересно работать... и учишься, следуя за ними и их гибким и незаурядным мышлением.

    Я вообще считаю, что в школе надо учить всех детей по единой программе прямо до 11 класса. И никаких профилей и предметов по выбору!!! Базовое образование должно быть одинаковым для всех. За необходимыми дополнительными знаниями ученик может прийти в соответствующее профильное учреждение дополнительного образования. Как ребенок может понять какие дисциплины ему нужны, а какие — нет?! Ну, нет у него еще для этого достаточного жизненного опыта!

    К тому же, эти самые «ненужные», с точки зрения чиновников, школтных учителей и самих детей, дисциплины оказываются ОЧЕНЬ НУЖНЫМИ для понимания материала некоторых предметов (о которых вышеуказанные лица не всегда и знают)в вузах!

    Согласна с автором — криз есть, но такая реформа — не спобоб его разрешения!

  • Мой ответ на статью из обсуждения

    community.livejournal.com...ce_ru/61530.html

    Здесь есть один общий вопрос. Статья подразумевает, что вот уж раньше образование было очень хорошее. Однако почему же тогда СССР развалился? Почему страна с таким хорошим образованием так плохо развивалась? Здесь также полезно сравнить с образованием в США. Все его ругают, однако вот, США не собирается разваливаться и развивается гораздо быстрее, чем Россия.

    • Мнение о том, что в СССР была хорошая система образования, довольно общепринято. Конечно, нужно всегда понимать, что в основе оценки всегда лежат какие-то критерии. К сожалению, помимо положительных моментов (большой объем знаний, способности к дальнейшему обучению и т.д.) были и отрицательные — неспособность к самостоятельному мышлению, обобщениям (что в принципе вполне устраивало руководство страны, консервировавшее всё и вся). Можно вдаваться в частности, но не будем. Советская школа готовила к определенной жизни, сейчас жизнь иная. Что-то разумное в том, чтобы приблизить систему обучения к европейской или американской, несомненно есть (спор опять же о частностях, последовательности и степени таких изменений). Но несомненно то, что приспосабливая систему обучения к сиюминутным нуждам нынешней власти, главное желание которой — удержаться у этой самой власти путем усиленного внушения молодежи «правильных» идей в ущерб настоящим знаниям, мы разрушаем это самое образование в любом случае, а не адаптируем его к новым реалиям.

      • Максим, я не понял, каким образом из содержания статьи следует последнее ваше предложение. Было бы неплохо его обосновать.

        • Мое последнее предложение из содержания этой конкретной статьи наверно никак не следует. Она этот аспект может и не рассматривает, но для меня лично этот «аспект» — едва ли не главный, о чем я собственно писал и в других местах...

          См. также подборку мнений

          grani.ru/Society/Kids/m.185912.html

    • вы тролль, Евгений.

  • Владислав:

    На мой взгляд, в школе нужен большой и серьёзный курс философии.

    Во-первых, из него можно понять посылки, из которых формировались науки, преподающиеся в школе в готовом виде. Если бы для школьников наука была не готовыми разрозненными суммами знаний, а историей мысли, развивавшейся от Фалеса Милетского и до наших дней, это позволило бы достичь высокого уровня понимания.

    Во-вторых, гуманитарная подготовка в школе сама по себе никуда не годится. Национальный канон литературы в вакууме и столбик дат по истории, который забывается к следующей четверти, а теперь ещё и конфессиональное воспитание — вот и вся информация. После этого нередка ситуация, когда студент гуманитарной специальности на третьем курсе не знает, когда было Просвещение. Без истории мысли понимание событий и литературы невозможно. А религиозные и этические вопросы (раз уж они попали в школьную программу) также очень полезно было бы представлять как часть широкого философского поля.

    • Alexvir:

      Я как человек переживший курс философии в МГУ и два экзамена и подготовку к ним (в аспирантуру и кан. мин) совершенно не согласен с вами. Курс философии науки, который я сдавал последним, был ничего, даже чем-то полезный. Но в целом мне кажется что философия очень сложный для восприятия предмет, и чтобы сделать что-то подходящее для школьников нужно очень и очень постараться.

      Скорее нужно элементы философии включить в курсы соответствующие (науки, гумунитарные и т.д.).

      • С философией вопрос сложный. С одной стороны, это может быть неплохой идеей, если под философией понимать какой-то синтез приемов мышления и методов, связь между науками, некий конструктивный исторический обзор... Но, к сожалению, по собственному опыту и по опыту многих знакомых можно сказать, что преподавание философии почти всегда вырождается во что-то малопотребное. Исключение может составить лишь те случаи, когда преподаватель оказывался настоящей и незаурядной личностью. В общем, это чрезвычайно сложное дело. С другой стороны, самостоятельно интересующиеся философскими вопросами почти всегда находят в этом пользу. Ну и опять же практически любая настоящая литература в каком-то смысле философична...

        В общем, скорее всего нужно действительно добиваться того, чтобы преподавание любого предмета содержало обсуждение более-менее глубоких философских вопросов и вообще касалось методов и идеологии той или иной науки (насколько это вообще доступно детям). А появление отдельного предмета «философия» может действовать развращающе, как и «этики», и «России в мире» (не говоря уж про ОПК). Лучше идти от частного к общему, короче, от конкретных знаний к неким философским обобщениям, от конкретных инцидентов к воспитательным моментам вообще — и т.д.

        • Владислав:

          Я согласен, что формальными мерами мало что можно сделать, и корень проблем не в названии предметов, а в повседневной школьной практике. Однако философия, в отличие от «России в мире» — это давно сформировавшаяся академическая дисциплина, по которой уже сейчас есть специалисты (и они, насколько я слышал, нечасто могут похвастаться профильным трудоустройством). На роль синтетического предмета она, как мне кажется, подходит лучше всего.

          Конечно, эту идею проще простого испортить дурной реализацией. С другой стороны, необходимость объяснить историю философии школьникам может стать стимулом к очеловечиванию философии для самих философов. Как заметил Alexvir, сейчас её представление студентам в ВУЗах оставляет желать лучшего.

          • Алексвир:

            Интересно кстати, что на фоне (ка пишет автор) несоответствия урочно-классной система образования современным реалиям, есть множетсво всяких интернет-способов обучения и изыскания. Здорово было бы на эту тему модготовить материал. Из первых вещей, которые приходят в голову — Википедия, фонд лекций и материалов MIT, который лежит в открытом доступе, уроки по математике на youtube (статья на ленте-ру была недавно)... В общем общество тоже находит свои ответы на современные проблемы.

          • Алексвир:

            Интересно кстати, что на фоне (как пишет автор) несоответствия урочно-классной система образования современным реалиям, есть множетсво всяких интернет-способов обучения и изыскания. Здорово было бы на эту тему модготовить материал. Из первых вещей, которые приходят в голову — Википедия, фонд лекций и материалов MIT, который лежит в открытом доступе, уроки по математике на youtube (статья на ленте-ру была недавно)... В общем общество тоже находит свои ответы на современные проблемы.

            • Да, это чрезвычайно интересная тема. Но главные вопросы тут не в том, чему учить и где взять учебные пособия, а в том, как мотивировать учащихся и как сделать систему масштабируемой на уровень страны. Пока, насколько я знаю, нет альтернативных моделей, в которых обе эти задачи были бы решены. Причем задача масштабирования намного сложнее мотивирования. Сужу по тому, что успешных локальных экспериментов немало, но они сделаны под конкретных людей (учителей), а вот с трансляцией их опыта вовне дело обстоит весьма печально.

  • >> объем учебной программы в старшей школе не вызывает никаких проблем.

    Какая разница какой объем учебной программы, если приобретаемые знания не пригодятся большинству учащихся?

    • Не стоит относиться к школьному образованию излишне утилитарно. Это распространенное недоразумение, будто школьные предметы нужны для того, чтобы «пригодиться в будущем». Такого даже про университетские знания сказать нельзя. Основная цель существенно иная. Какая — отдельный важный разговор. Но одним из индикаторов того, что она достигнута, может служить более или менее полное усвоение школьной программы.

      • Было бы интересно узнать, как вы бы определили цель образования в школе.

        • Это сложный вопрос. Не уверен, что вот так в комментах можно дать полноценный ответ. Ну если очень кратко, то основная цель — научить самостоятельно мыслить в разных стилях, а также для знакомства школьников с рядом идей, которые в силу их неожиданности могут не сформироваться в голове самостоятельно.

          Для этого, конечно, нужно закрепление в голове некоторых конкретных знаний, хотя их объем много меньше номнального по школьной программе. Остальные школьные знания в оснонвном нужны как материал для отработки навыков мышления. Запомнятся ли они, непринципиально — есть же интернет. А вот чувство стиля каждой дисциплины должно закрепиться, чтобы потом отличать стоящие идеи от фуфла.

          Две побочные школьные задачи: помочь школьнику определиться с тем, какого рода мышление и деятельность ему ближе, а также социализация. Эти задачи для школы побочны, т.к. по ним нет никаких централизоанных требований и они запросто могут решаться (и часто решаются) вне школы.

  • Velta:

    == зачем тому, кто не будет врачом, знать устройство ДНК? ==

    Автор ОЧЕНЬ оптимистичен:)

    Я тут по этому поводу долго беседовала с неким ВРАЧОМ, который дна три мне упорно доказывал, что ВРАЧУ не нужна ни химия, ни генетика. Ни ДНК, ни механизмы действия лекарств, ни, Боже упаси, их химические формулы. Ему нужно знать, что «от головы — пирамидон, от живота — салал», и этого вполне достаточно.

    Это на той неделе было. А не 30 лет назад.

  • Аноним:

    ТАКОГО врача очень скоро заменит медицинская компьютерная программа

  • Поправлю: не отсутствие навыков самостоятельного мышления, а отсутствие навыков всякого мышления вообще. Так как мышление в любой форме подразумевает обобщение и логические операции, а это у современных выпускников школ отключено начисто. Приведу пример (это не анекдот, а случай из личной практики): студент переводит с русского на английский «Сколько вам лет?» как How old are you? — а «Сколько лет Ричарду?» как «How many years to Richard?»

  • Алексей:

    Статья понравилась, автор без эмоций, вдумчиво объясняет свою позицию.

    От себя добавлю, что при всех недостатках будущей системы, у нее все же есть плюс в том, что учитель будет теперь работать с более мотивированным классом (все-таки сами выбрали этот предмет — никто насильно не пригонял).

    А у учителя появляется психологически мощный аргумент, это действительно важно.

Добавить комментарий

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com