Дело Ивана Петькова: обвинения в шпионаже как метод конкурентной борьбы

«Троицкий вариант» вновь обращается к теме «шпионских» дел с участием ученых (предыдущие публикации см. в №№ 50, 63, 65 и 66 за 2010 г.). Публикуем новую статью Веры Васильевой, судебного репортера, корреспондента интернет-портала «Права человека в России» (HRO.org), подготовленную специально для ТрВ-Наука.

25 марта 2009 г. суд г. Ногинска Московской области под председательством судьи Валерия Кочергина вынес приговор по возбужденному ФСБ делу о «незаконном экспорте технологий двойного назначения». Директора ООО «Сафител» и бывшего сотрудника Института физики твердого тела (ИФТТ) РАН в Черноголовке, 49-летнего Ивана Петькова приговорили к 5,5 годам колонии общего режима.

Перед этим Иван Петьков, находившийся под подпиской о невыезде, оставил на сайте радио «Свобода» комментарий к публикации о своем деле: «Пока еще нахожусь на свободе (до приговора осталось несколько часов), хочу выразить глубокую благодарность коллегам и всем честным людям, поддерживающим меня в этой грязной истории. С уважением, подсудимый Петьков Иван».

Его арестовали в зале суда сразу после вынесения приговора.

Что же это была за «грязная история», как назвал ее Иван Петьков?

Ученый был осужден по ч. 1 ст. 189 («незаконные экспорт или передача сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (создание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники»), ч. 4 ст. 160 («присвоение, совершенное в особо крупном размере»), ч. 3 ст. 159 («мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере»), ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 159 («покушение на мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере») УК РФ.

По версии гособвинения, с мая 2006 г. по февраль 2007 г. И. Петьков передал за границу часть технологии двойного назначения — выращивания профилированных кристаллов сапфира, которые в ряде случаев применяются при создании вооружения и военной техники. Его научно-техническая компания «Сафител» заключила с одной из швейцарских компаний договоры об изготовлении и поставке оборудования для дочернего предприятия этой фирмы в Республику Маврикий. А также — об обучении персонала, передаче технических руководств на технологию выращивания сапфировых лент, содержащих описания поставляемого оборудования и самой технологии. Общая сумма контрактов составляла около 1 млн долл. США.

15 января 2007 г. в аэропорту Домодедово у одного из сотрудников ООО «Сафител», направлявшегося в командировку на остров Маврикий, таможенники обнаружили чертежи, расчеты и другие документы. Имеющиеся в них сведения прокуратура и впоследствии суд и сочли частью технологии двойного назначения.

Кроме того, И. Петькова осудили за то, что ранее он от имени ЗАО «Ростокс-Н» якобы осуществил растрату денежных средств в рамках двух фиктивных сделок, чем причинил предприятию ущерб на общую сумму порядка 2 млн 800 тыс. руб.

Иван Петьков эти обвинения категорически отрицал. Свою позицию он аргументировал, ссылаясь на целый ряд законодательных актов, регулирующих вопросы экспортного контроля. В одном из своих писем в Общественный комитет защиты ученых, предоставленных «Троицкому варианту» ответственным секретарем этой правозащитной организации Эрнстом Черным, Иван Петьков писал:

«Технология выращивания кристаллов сапфира методом Степанова на установках «Спектр-С» не подлежит экспортному контролю, так как она не включена в «Список товаров и технологий двойного назначения, которые могут быть использованы при создании вооружений и военной техники и в отношении которых осуществляется экспортный контроль», что было подтверждено независимой идентификационной экспертизой».

Аналогичное мнение высказывал СМИ и главный научный сотрудник ИФТТ Сергей Милейко. Сапфир и технология его получения в том виде, в котором их использовал Петьков, ни в каком контрольном списке не фигурируют. Что касается возможностей применения его в военной технике, то контроль распространяется не на все товары и технологии двойного назначения. Например, огромное количество сталей широко используется как в гражданской, так и в военной технике, но они не контролируются.

Как следует из материалов уголовного дела, Федеральная служба по техническому и экспортному контролю РФ (ФСТЭК) на запрос следственных органов сообщила, что технология производства кристаллов сапфира методом Степанова может быть отнесена к контролируемой технологии в том случае, если продукция, получаемая по этой технологии, подлежит экспортному контролю.

В рамках уголовного дела для выяснения, подлежат ли экспортному контролю кристаллы сапфира, одна организация изготовила и передала следствию образцы сапфировых пластин для проведения экспертиз.

Эта организация является производителем сапфировых пластин и поставляет их на экспорт без получения лицензии. По логике уголовного дела, поскольку результаты экспертиз этих пластин были положены в основу обвинения, значит, они являются товаром, подлежащим экспортному контролю. Отсюда вытекает, что руководитель организации нарушает закон и в отношении него должно быть также возбуждено уголовное дело.

Однако после дополнительной проверки СС УФСБ по Москве и Московской области прокуратура Московской области отказала в возбуждении уголовного дела в отношении гендиректора, поскольку сапфировые пластины, переданные на экспертизу, не подлежат экспортному контролю.

Между тем приговор основывался на экспертном заключении, составленном по инициативе директора Экспериментального завода научного приборостроения РАН (ФГУП ЭЗАН), заведующего лаборатории управляемого роста кристаллов ИФТТ члена-корреспондента РАН Владимира Бородина. Среди экспертов следствия оказалась и подчиненная Бородина Тамара Стериополо.

«Экспертиза, на основании которой Ногинский суд сделал вывод о том, что Петьковым была применена технология двойного назначения, проведена 22 марта 2007 г. А уголовное дело возбуждено 23 марта. Проведена она заинтересованными лицами, а именно — потерпевшими по делу. Это является недопустимым доказательством. О ней вообще не должно быть никаких указаний в приговоре», — утверждала адвокат Ивана Петькова Елена Раскевич.

Касаясь экономических обвинений в деле Ивана Петькова, Елена Рас-кевич напоминала, что даже прокурор Ногинска настаивал на проведении бухгалтерской экспертизы. Но это сделано не было. Между тем, по мнению Елены Раскевич, именно бухгалтерская экспертиза должна была дать исчерпывающий ответ на вопрос, были ли совершены Иваном Петьковым вмененные ему экономические преступления.

Взаимоотношения Ивана Петькова и Владимира Бородина имеют давнюю и примечательную историю.

В 1993 г. руководством ФГУП ЭЗАН во главе с Владимиром Бородиным было учреждено ЗАО «Ростокс-Н». Оно располагалось на арендованных площадях завода. Генеральным директором ЗАО «Ростокс-Н» стал Иван Петьков. Владимир Бородин вошел в совет директоров предприятия и получил 18% акций. Сыну Бородина досталось 8%, Ивану Петькову — 14%.

Фирма занималась выращиванием и продажей искусственных сапфиров. Кроме того, периодически ЗАО «Ростокс-Н» поставляло за рубеж оборудование для выращивания кристаллов, изготовленное ФГУП ЭЗАН, для заказчиков из Южной Кореи, Китая, Италии. По словам Ивана Петькова, это был высокотехнологичный экспортно-ориентированный малый бизнес, организованный и вставший на ноги без поддержки государства. К началу 2000-х годов. ЗАО «Ростокс-Н» обеспечивал до 50% мирового производства по отдельным видам продукции.

Но именно с 2000 г. у партнеров начались трения. Иван Петьков счел, что прийти к согласию с Владимиром Бородиным о разделе бизнеса не получится, и на личные деньги создал ООО «Сафител». Предприятие начало собственное производство искусственных сапфиров в Подольске и продажу их и оборудования за рубеж.

Из ЗАО «Ростокс-Н» Иван Петьков собирался уйти, но не успел. С подачи Владимира Бородина летом 2006 г. совет директоров «Ростокс-Н» отстранил Ивана Петькова от руководства компанией.

Вот как эти и последующие события описывает сам Иван Петьков в упоминавшемся выше письме правозащитникам:

«28 июля 2006 г, через полтора месяца после очередного общего собрания акционеров ЗАО «Ростокс-Н», на котором меня единогласно переизбрали на должность директора сроком на два года, в последний мой рабочий день перед отпуском, под предлогом проведения заседания Совета директоров офис ЗАО «Ростокс-Н» был захвачен группой его акционеров — членами дирекции ФГУП ЭЗАН во главе с чл. -корр. РАН Бородиным В. А. при участии сотрудников службы безопасности ФГУП ЭЗАН и некоего ЧОПа.

В течение трех часов меня удерживали в офисе, требуя передать Бородину В. А. содержимое моего портфеля с личными вещами. <...> Я был отстранен от должности акционерами ввиду якобы неэффективного управления компанией — низкой рентабельности. (Рентабельность в 2005—2006 гг. — около 15-20%. После смены руководителя рентабельность ЗАО «Ростокс-Н» снизилась до 2,5%!)

Далее Бородин В.А. потребовал от меня передать ему по номиналу принадлежащие мне акции ЗАО «Ростокс-Н», угрожая при этом либо физической расправой, либо организацией уголовного преследования. <.>

Руководству ООО «Синтетик кристалл» [фирмы, созданной при активном участии Ивана Петькова. — В. В.] также было направлено предложение о передаче моей доли в этой компании в пользу акционеров ЗАО «Ростокс-Н»».

Получив отказы на эти требования, Владимир Бородин инициировал уголовное преследование Ивана Петькова.

Примечательно, что в материалах уголовного дела есть копия описи документов, изъятых акционерами ЗАО «Ростокс-Н» у Ивана Петькова 28 июля 2006 г., в которой перечислены финансово-хозяйственные документы ООО «Синтетик кристалл». По его мнению, само название этой описи уже является подтверждением уголовного преступления, совершенного группой акционеров ЗАО «Ростокс-Н», незаконно возложивших на себя функции правоохранительных органов и суда.

Фонограмма требований и угроз Владимира Бородина, адресованных Ивану Петькову, была передана последним в Ногинскую прокуратуру. Но ведомство не усмотрело в них ничего противоправного.

Представленные защитой результаты независимой экспертизы, показания свидетелей со стороны Ивана Петькова были признаны судом необъективными.

Но, пожалуй, главный парадокс заключается в следующем. В экспертном заключении обвинения утверждается, что «технология выращивания профилированных кристаллов сапфира методом Степанова позволяет выращивать сапфировые ленты для систем наведения высокоскоростных ракет, а также стержни, легированные титаном, для лазеров». А в то же время завод Владимира Бородина сам производил аналогичное оборудование для выращивания сапфиров. А продажа, в том числе за границу, и налаживание производства этого оборудования осуществлялись через «Ростокс-Н».

В свою очередь Иван Петьков оценил действия Владимира Бородина как «рейдерский захват бизнеса, сопровождающийся совершением ряда уголовных преступлений: незаконное лишение свободы, вымогательство, незаконное отстранение от должности».

«Генеральный директор ФГУП ЭЗАН чл-корр. РАН В. А. Бородин, а также члены дирекции ФГУП ЭЗАН Шишкин Г. Б., Апаршин А. А., Руден-ко В. П., Горбунов В. Г. и сотрудники ФГУП ЭЗАН Бородин А. В, Веретенников А. В, Стериополо Т. А. организовали незаконное уголовное преследование бывшего Генерального директора ЗАО «Ростокс-Н» Петькова И. С. с целью рейдерского захвата компании «Ростокс-Н» и завладения акциями этой компании. Обвинение сфабриковано по уже отработанной схеме, использованной в уголовных делах академиков И. Решетина и О. Кайбышева», — говорилось в обращении Ивана Петькова к научной общественности Черноголовки, опубликованном 16 марта 2009 г. на одном из интернет-форумов.

Но это не остановило судебную машину. Все вышестоящие судебные инстанции, включая Московский областной суд и Верховный Суд РФ, оставляли обвинительный приговор ученому (5,5 лет колонии общего режима) в силе1.

Не помогли и усилия Общественного комитета защиты ученых. На многостраничное, подробно аргументированное обращение к генпрокурору России Юрию Чайке ответили отпиской. Более того, ответ, датированный 28 августа 2010 г., за подписью замначальника Главного управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами Т.А. Лущинковой заставляет предположить, что чиновники Генпрокуратуры обращение правозащитников не читали вовсе. Так, в нем фигурирует имя Игоря Сутягина, за которого Комитет якобы тоже ходатайствовал. В действительности же этот ученый в прошении не упоминался. Сам Игорь Сутягин к тому времени уже два месяца проживал в Великобритании.

Последняя из возможных в России жалоб — надзорная в Верховный Суд — была рассмотрена 31 августа 2010 г. «Полагаю, что оснований для возбуждения надзорного производства не имеется», — постановил судья Николай Каменев. Иван Петьков к этому времени уже давно находился в колонии. По мнению осужденного, ни одна из надзорных инстанций не рассматривала его жалобы по существу.

«Согласно Определению Конституционного Суда РФ № 42-О от 25.01.2005 г., положения статей УПК РФ не допускают отказ судов от рассмотрения и оценки всех доводов жалоб. Постановление Верховного Суда противоречит положениям УПК РФ и Определения КС», — резюмировал И. Петьков в очередном своем письме к Э. Черному.

Косвенным подтверждением негативного отношения научной общественности Черноголовки к случившемуся является, например, то, что кандидатура член-корреспондента РАН,директора завода и завлаба В. А. Бородина не рассматривалась в мае 2009 г. при перевыборах председателя президиума Научного центра РАН в Черноголовске, несмотря на то, что Бородин является членом бюро президиума НЦЧ РАН и во всех других отношениях вполне подходил на эту вакантную в тот момент должность.

История Ивана Петькова — совсем недавняя. И она показала, что шпиономания в спецслужбах, фабрикация заказных уголовных дел в отношении научно-технической интеллигенции и судебный произвол продолжаются. На этом фоне разговоры в высших эшелонах власти о модернизации выглядят как дежурная риторика.

1 Цифра в 5,5 лет состоит из двух частей. Само дело И. Петькова, главным образом, было возбуждено из-за двойных технологий и раскручивалось на этой основе. Однако после того, как к судебному процессу было привлечено внимание общественности, приговор был переделан так, что по ч. 1 ст. 189 («незаконные экспорт или передача сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации...») Петьков получил менее 1 года. Основные сроки были даны за якобы совершенные воровство и мошенничество (ч. 4 ст. 160 («присвоение, совершенное в особо крупном размере»), ч. 3 ст. 159 («мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере»), ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 159 («покушение на мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере») УК РФ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , ,

 

5 комментариев

  • Поражает не само открыто и нагло творимое беззаконие. Поражает, что квалифицированные и порядочные ученые, полные сил еще не все покинули страну. Поражает, что находятся эмигранты, готовые снова работать в сложившихся здесь условиях.

    Академия наук, которую советская власть сделала ручной теперь пригревает откровенных воров.

  • Дмитрий:

    Уважаемая Вера, очень бы хотелось поверить в эту историю. Народ любит такие вещи про ужасных чиновников и беззакоение. Но для объективности Вы хотя бы взяли интервью у второй стороны описанного Вами противостояния. Вы же журналист? Многим было бы интересно разобраться.

    • Иную, «официальную», точку зрения озвучил как суд, так и все СМИ, которые это транслировали. Вы считаете, что всего этого всё еще недостаточно, и ТрВ кого-то лишил возможности высказать свою точку зрения на сей предмет?!

  • Aleks:

    Эту лавочку до конца не закроют! Метро-2 до Москвы от Чехова-2 проходит! А сам ИИИ был создан с целью прикрытия строительных работ! (Зачем строить несколько объектов, если можно всё объединить.

  • Aleks:

    Блин не туда запостил! Касается Любучанского НИИ Иммунологии

Добавить комментарий

Недопустимы спам, оскорбления. Желательно подписываться реальным именем. Аватары - через gravatar.com