ВАК: «Дорожная карта» реформ

Член Общественной палаты Евгений Юрьев (слева) и академик РАН, глава ВАК Михаил Кирпичников обсуждают судьбы теологии в России. Фото Н. Деминой

Поначалу слушания, состоявшиеся 8 июля 2010 г. в Общественной палате, особой интриги не обещали. Однако концептуальный доклад главы ВАК, академика РАН Михаила Петровича Кирпичникова и обсуждение по затронутым им вопросам стали свидетельством того, что настоящие дебаты в системе науки и образования и более широкой сфере только начинаются.

М. Кирпичников рассказал, как будет модернизироваться вся система аттестации кадров высшей квалификации в ближайшие годы. Говоря о том, чего удалось достигнуть за последние 5 лет, он отметил, что «главное достижение — это фактически сложившийся общественно-государственный характер аттестации».

Основной упор в системе аттестации кадров высшей квалификации будет делаться на научно-педагогические кадры, потому что именно они — «залог инноваций в науке, нашего инновационного потенциала и, может быть, самого главного — конкурентоспособности нашей экономики». Аккредитационно-техническое обеспечение этой системы будет теперь вестись непосредственно Министерством науки и образования, а не Рособрнадзором, как раньше. По мнению главы ВАК, это существенно улучшит логистику всей работы.

Кирпичников уверен, что на пути реформирования системы нужно решить две проблемы: связать подготовку кадров и систему их аттестации, а также оптимизировать тематику научных исследований и направлений. Тогда «мы, наконец, сможем готовить кадры так и такие, которые нужны обществу и стране».

В соответствии с этим должны принципиально измениться полномочия ВАК. Комиссии будет передана функция по открытию и закрытию аспирантур и докторантур помимо уже существующего права открывать и закрывать диссертационные советы. Сейчас же «ВАК и аспирантуры — это абсолютно разорванные вопросы».

Также прозвучала информация, что если в 2006 г. было 4500 диссертационных советов, при этом 1345 кандидатских, то сегодня существует 3065 советов, из них только 51 кандидатский.

Естественно, ВАК как общественная организация не в состоянии справиться с экспертизой всех диссертаций, которые защищаются в стране. «Это ... профанация, когда 50 тыс. дел рассматривается где-то наверху, причем на общественных началах». Глава ВАК видит решение в постепенном, длительном процессе перехода персональной аттестации к конкретным организациям. Ведущие вузы и институты страны получат право присуждать собственные ученые степени. «Если доктор МГУ или СПбГУ будет звучать гордо, то это значит, что МГУ и СПбГУ - хорошие университеты и наоборот», — заявил М. Кирпичников.

ВАК же должен будет «определять политику в сфере аттестации и осуществлять реальный, по существу, а не по регламенту, контроль за диссертационными советами, кому можно дать лицензию на самостоятельную работу, а кому нельзя».

Будут также делаться шаги по диверсификации системы аттестации в зависимости от области профессиональной деятельности и области наук. «Если мы посмотрим на развитые страны, ... то там существует разное количество степеней в системах, скажем, медицины и техники. У нас же всё одинаковое».

Задачу упрощения процедуры признания зарубежных дипломов М. Кирпичников отнес к вопросу колоссальной важности.

Глава ВАК также предложил развести системы научно-педагогической аттестации и аттестации в сфере делового администрирования. Планируется, что в области бизнеса или государственного управления к аттестации будут привлекаться РССП, ТПП, Союз малых предприятий и др.

Такой же выход М. Кирпичников видит и в решении сложного вопроса с теологией. «Мое глубокое убеждение, что всё, что связано с вопросами религии, — это, может быть, важнейшая часть культуры общества. И те проблемы, которые возникли в обществе в последние годы, в том числе и в этой среде, должны найти свое решение». Он напомнил, что еще с 2006 г. он предлагал ввести систему параллельной аттестации в области теологии. Такая система должна существовать вне вертикали научно-педагогической аттестации, но иметь четкие параллели с системой кандидатов и докторов наук. «Доктор теологии ничем не лучше, но и не хуже, чем доктор физ. -мат. наук, но это — принципиально разные вещи. Мы должны дать возможность людям, которые занимаются, скажем, теологией, быть профессорами. Доктора теологии могут быть профессорами, в т.ч. и в светских организациях и наоборот».

Все шаги по реформированию системы аттестации потребуют огромной нормотворческой работы, и здесь глава ВАК рассчитывает на сотрудничество и с законодательной, и с исполнительной ветвями власти. «Здесь нужны принципиально новые нормативные решения. Это сложная и растянутая во времени задача», — подчеркнул он.

Для движения по пути к реформированию системы аттестации в 2011—2014 гг. должна быть разработана подробная «дорожная карта» и проведен ряд экспериментов.

«Что должно войти в дорожную карту? 2011—2014 гг. (или 2011—2012 гг., как мы договоримся) — это эксперимент, постепенная передача функции присуждения ученых степеней в ряд диссоветов ведущих вузов и НИИ. Сложность задачи понятна, нет законодательной базы, ее надо создавать... ». Подспорьем на этом пути является то, что уже выделены ведущие вузы страны: МГУ, СПбГУ, федеральные и несколько десятков исследовательских университетов. «Таким образом, перечень тех самых высших учебных заведений, на которые будет ставиться эксперимент, в общем, понятен»» (хотя не окончателен).

Далее на первом этапе предполагается провести эксперимент в магистратурах. Они разделятся на научные, ориентированные на академическую карьеру выпускника, и прикладные, предполагающие дальнейшую карьеру в бизнесе. В магистратуре все способные ребята будут иметь возможность сдать кандидатские экзамены, чтобы потом 3-4 года в аспирантуре заниматься только наукой и самообразованием.

В этот же период под эгидой РСПП и ТПП будет проведен эксперимент по организации работы экспертных советов по присуждению степеней «Доктор делового администрирования», «Доктор государственного администрирования» и т.д. Аналогичный эксперимент может пройти и по организации диссертационных советов по специальности «теология», заботу по созданию системы аттестации в этой области должны взять на себя религиозные конфессии.

«Я хочу подчеркнуть, что ... РСПП, ТПП, конфессии должны взять на себя ответственность — это общественно-государственный характер аттестации — за качество подготовки этих кадров, государство не должно здесь присутствовать». Одновременно будет создаваться временная «правовая рамка» всех новаций в области аттестации.

На этот же период, 2011—2014 гг., намечена постепенная диверсификация аттестации. На верхнем этаже, как уже было сказано, будет разделены системы аттестации в области науки, бизнеса и теологии, а далее будет происходить диверсификация внутри науки — в области медицины, общественных и естественных наук.

Затем по результатам проведенных экспериментов будут сделаны выводы, и все, что приживется, начиная с 2015 г. будет внедряться в массовом масштабе.

«Мы уже начали довольно активное обсуждение основных позиций этой концепции. Я очень благодарен Общественной палате, что сегодня обсуждаются эти вопросы. Мы будем благодарны за все предложения и рекомендации к этой концепции, — заметил М. Кирпичников. — Мы сейчас находимся в начале пути такого обсуждения».

Последовавшие вопросы, мнения «за» и «против» поначалу касались всей системы аттестации, но затем на трибуну один за другим выходили докладчики, главной темой выступлений которых были судьбы теологии в России. Наиболее ярким, и, я бы даже сказала, — яростным было выступление члена Общественной палаты, президента инвестиционной группы «Атон» Евгения Юрьева (его текст см. ниже).

М. Кирпичников и М. Ковальчук на слушаниях в Общественной палате. 8 июля 2010 г. Фото Н. Деминой

Председательствующий на слушаниях член-корр РАН, директор РНЦ «Курчатовский институт», председатель комиссии ОП по науке и инновациям Михаил Валентинович Ковальчук призывал всех к консенсусу. По его мнению, для решения вызывающей такие острые дебаты проблемы, как теология надо искать компромисс. Использование же административного ресурса, за что ратовал тот же Е. Юрьев, ни к чему хорошему не приведет. Вместе с тем сторонники немедленного включения теологии в состав научных специальностей на слушаниях говорили, что единого мнения по этому вопросу всё равно не будет выработано никогда, что в обществе царит потрясающее невежество в понимании того, чем занимается теология, поэтому слушать тех, кто против теологии, — бесполезно. Интересно, что и противники теологии также предпочитают не слушать своих оппонентов, не находя в их аргументах ничего, кроме желания получить государственные надбавки за степени и звания.

«Люди просто начисто не понимают, что такое теология. И это относится, вообще говоря, к гуманитариям высшего калибра!», — отметил д.философ.н. Владимир Николаевич Катасонов, выступавший от имени общецерковной аспирантуры и докторантуры св. Кирилла и Мефодия, созданной при Патриархе РПЦ.

Он напомнил, что в XIX — начале XX века в России существовала мощная система научно-богословской аттестации. «Это была огромная традиция, в которой существовали свои научные нормы, свои нормы аттестации... И обрыв этой традиции был связан отнюдь не с какими-то достижениями советской гуманитарной науки, а с чисто политическими причинами. Мы сегодня пытаемся восстановить эту традицию. И это еще важнее, чем восстанавливать храмы, нужно восстанавливать ...гуманитарную культуру нашей страны, а нам мешают. Причем те аргументы, которые выставляются [против теологии], говорят просто о некомпетентности так называемых экспертов».

«Если мы хотим восстановить не только разрушенные храмы, но и нашу гуманитарную культуру, если мы хотим иметь новых Соловьевых, Трубецких, Лосских, Флоренских, Бердяевых, то необходимо все-таки признать теологию наукой. Если мы хотим иметь своих Хайдеггеров (ведь Хайдеггер, прежде чем стать великим философом, получал именно теологическое образование), мы должны обязательно включить теологию в число научных специальностей ВАК», — заявил он.

По его мнению, без этого не может быть и речи об интегрировании России в мировое научное сообщество. Он сообщил, что, например, в Германии каждый год защищается 200 кандидатских и 50 докторских по теологии, и защита докторской диссертации считается там большим научным событием.

«Главное препятствие - это атеистическое наследие прошлого, атеистическая идеология, это наследие и по сегодняшний день явно или косвенно или скрыто мешает развивать науку, блокирует духовную активность и явно или скрыто мешает модернизации страны», — уверен В. Катасонов.

По окончании слушаний М. Кирпичников и Е. Юрьев остались за столом президиума и продолжали разговор. «Вы разве хотите общественных потрясений? — спрашивал глава ВАК своего коллегу. — Теология какая наука: общественная? Нет. Гуманитарная? Тоже нет. Это что-то особое». А его собеседник поначалу лишь молча ему внимал, но потом начал возражать.

Удастся ли сторонникам и противникам теологии достичь компромисса? Судя по настроениям даже внутри нашей редакции, это будет очень трудно сделать. Я, например, считаю, что теология сродни логике и философии и ничего плохого от введения еще одной «мягкой науки» не будет. Преодоление разрыва в гуманитарной традиции предреволюционной России и России наших дней также очень важно (со всем моим очень сложным отношением к неоднозначной политике РПЦ). Другим же кажется, что внесение теологии в состав научных специальностей станет еще одним шагом на пути нарастающей клерикализации общества, что эти требования являются лишь прикрытием для более активного внедрения РПЦ в среднюю школу (аргументы этой стороны ярко отразили в своих статьях Максим Борисов и Яков Гилинский).

Так что основные битвы вокруг «дорожной карты» реформирования системы аттестации еще впереди, а ее наиболее чувствительная дилемма «что нам делать с теологией?» обещает жестокие сражения на административном и общественных полях.

Наталия Демина

* * *

«Мы этого так не оставим!»

Публикуем расшифровку выступления предпринимателя, общественного деятеля, президента «Деловой России», члена Общественной палаты Евгения Леонидовича Юрьева на слушаниях 8 июля 2010 г. Его речь наиболее ярко отразила требования и логику сторонников немедленного включения теологии в состав научных специальностей.

В своем выступлении я буду представлять Общественный совет ЦФО (Центральный федеральный округ), председателем которого я являюсь уже 5 лет. Он представляет интересы 50 тыс. общественных организаций, которые входят в наш округ и 18 общественных палат субъектов РФ, входящих в ЦФО.

Уже в течение многих лет к нам поступают жалобы и обращения, их суть в том, что ущемляются права выпускников вузов по направлению «теология», которые не имеют возможности продолжать свое послевузовское образование, вести научные исследования и защищать диссертации по своей специальности. Это при том, что имеется светский образовательный государственный стандарт по теологии, который реализуется как минимум в 43 государственных и негосударственных высших учебных заведениях, а также есть тысячи выпускников, которые защищают и защитили дипломы.

Тем не менее, теология как научная специальность до сих пор не включена в состав научных специальностей ВАК, наравне с основными гуманитарными науками. Тысячи специалистов-теологов поражены в своих конституционных правах на получение непрерывного образования наравне с другими специальностями.

Такого рода нарушения являются предметом рассмотрения Конституционного суда России и Европейского суда по правам человека, обращения в которые мы вполне можем ожидать. Возражения представителей ВАК, что теологи могут защищать свои диссертации по научной специальности «философия религии и религиоведение», не подходят для теологов, представляются некорректными и лукавыми, что видно в том числе и из некоторых сегодняшних выступлений. Люди не хотят и не должны переделывать свои научные диссертации под требования других диссертационных советов.

Наш полпред Георгий Сергеевич Полтавченко обращался по этому поводу к Президенту России, и не только он. Мне самому непосредственно приходилось докладывать Президенту Медведеву и быть свидетелем его понимания нелепости происходящего.

Неоднократно были поручения к министру образования, господину А.А. Фурсенко. Были обращения к Путину и Медведеву, и были их прямые поручения с тем, чтобы решить этот вопрос. Обращения были также к Святейшему патриарху Кириллу и руководителям традиционных российских религий. В июне прошлого года на встрече с Президентом Медведевым Святейшего патриарха Кирилла и министра образования были также даны поручения на эту тему.

Все это тянется уже более пяти лет. Корневая причина происходящего состоит в нежелании ВАК признать теологию полноценной наукой. Сегодня положения концепции, которая роздана, свидетельствуют о том, что преподаватели теологических образовательных программ должны получать степени, отражающую их профессиональную, а не научную квалификацию. Подготовка научно-педагогических кадров по научной специальности «теология» в России, согласно этой концепции, не предполагается. Научное развитие теологии должно происходить в рамках специальности «философия религии и религиоведение».

Опять, как мы видим, с необычным упорством продвигается прежняя идеология. Это притом, что профессора теологии являются наиболее уважаемыми людьми в лучших университетах мира. Там теология является фундаментальной гуманитарной научной дисциплиной уже в течение многих столетий.

Общественная палата является органом, наделенным полномочиями общественного контроля и экспертизы деятельности органов государственной власти. Являясь членом ОП, после этого почти 6-летнего марафона я бы хотел поставить следующие вопросы: «Кто персонально занимается этим вредительством? До какой поры группа лиц, исходя их своих индивидуальных вкусовых предпочтений, будет иметь возможность произвольно принимать решения национального масштаба, которые не соотносятся ни с общественным мнением, ни с существующей жизненной практикой, ни с нашей историей, ни с научными традициями цивилизованной Европы, частью которой мы бы хотели стать? А также противоречит прямым пожеланиям нашей высшей власти. Не пора ли этим людям оставить свои посты?

Хочется также добавить, что мы это так не оставим и будем как гражданская общественность добиваться продвижения решений, которые соответствуют здравому смыслу. Просто очень жалко тратить на это свое время. У нас есть многие важные задачи. Войдем ли мы в полноценное европейское сообщество? Будет ли у нас Болонская образовательная система? Что вообще будет с Россией? А нам приходится разбирать чьи-то мечтательные концепции.

Ну и в заключение. Опросы ВЦИОМ показывают, что доля людей в России, которые считают себя верующими, составляет 84%. Кстати, ФОМ дает примерно такие же цифры (см. справку на стр. 5. — Прим. ред.). Я хочу задать вопрос: зачем так упорно и системно бороться с собственным народом? И зачем в том числе подкладывать такую свинью нашему Президенту и премьеру накануне выборов? Спасибо.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий