Памяти Зарядья

…Наше насто­я­щее есть
след­ствие наше­го про­шло­го,
но в нашем созна­нии наше
про­шлое зави­сит от наше­го
насто­я­ще­го

Рей­мон Арон

Жур­нал «Антро­по­ло­ги­че­ский форум» опуб­ли­ко­вал любо­пыт­ное иссле­до­ва­ние. (http://anthropologie.kunstkamera.ru/05 /​). П.С.Куприянов (исто­рик и антро­по­лог) и Л.В.Садовникова (сотруд­ник Госу­дар­ствен­но­го исто­ри­че­ско­го музея и его фили­а­ла «Пала­ты в Заря­дье») мето­дом уст­ных интер­вью изу­ча­ли вос­при­я­тие жите­ля­ми быв­ше­го мос­ков­ско­го рай­о­на Заря­дье сво­ей преж­ней сре­ды оби­та­ния. Авто­ры бесе­до­ва­ли с людь­ми от 1920 до 1945 г.р., кото­рые либо жили в пре­де­лах того, что еди­но­душ­но все­ми – и спе­ци­а­ли­ста­ми, и горо­жа­на­ми – неко­гда счи­та­лось соб­ствен­но Заря­дьем, либо совсем близ­ко от это­го рай­о­на.

Так или ина­че, все опро­шен­ные – послед­ние если не оби­та­те­ли, то «наблю­да­те­ли» Заря­дья, кото­рое почти одно­мо­мент­но пере­ста­ло быть жилым рай­о­ном, а вплоть до недав­не­го вре­ме­ни в созна­нии моск­ви­чей соот­но­си­лось толь­ко с неким не вполне внят­ным про­шлым наше­го горо­да.

Впе­чат­ли­ло авто­ров ста­тьи преж­де все­го то, что даже стар­шие инфор­ман­ты вовсе не вспо­ми­на­ют неко­гда род­ную им сре­ду оби­та­ния как исто­ри­че­ски цен­ную непо­сред­ствен­но для них. Более того, они даже не вспо­ми­на­ют ее как отли­чав­шу­ю­ся от про­чих мос­ков­ских мест­но­стей. Они там про­сто жили. При­чем доволь­но тес­но и труд­но. А если кто из опро­шен­ных испы­ты­ва­ет харак­тер­ную «мест­ную» гор­дость, то она осно­вы­ва­ет­ся на «зем­ля­че­ских» чув­ствах – так же гово­рят о себе люди, вырос­шие, напри­мер, в Марьи­ной роще.

Ины­ми сло­ва­ми, при­зна­ние Заря­дья как сре­ды осо­бен­ной в каче­стве сре­до­то­чия памят­ни­ков архи­тек­ту­ры и пото­му исто­ри­че­ски цен­ной – это не акту­а­ли­за­ция соб­ствен­ной памя­ти, а ново­об­ре­тен-ные оцен­ки, инду­ци­ро­ван­ные обще­ствен­ным инте­ре­сом к навсе­гда утра­чен­но­му про­шло­му.

Исполь­зуя фор­му­ли­ров­ки авто­ров ста­тьи, мож­но ска­зать, что они с удив­ле­ни­ем обна­ру­жи­ли, что преж­ние жите­ли исто­ри­че­ски зна­чи­мо­го рай­о­на вовсе не обла­да­ют соб­ствен­ным исто­ри­че­ским созна­ни­ем.

Этот вывод стран­но было бы оспа­ри­вать. Более инте­рес­но заду­мать­ся над тем, как у чело­ве­ка без какой-либо спе­ци­аль­ной под­го­тов­ки фор­ми­ру­ет­ся исто­ри­че­ское созна­ние – если вооб­ще фор­ми­ру­ет­ся. Разу­ме­ет­ся, я имею в виду не про­фес­си­о­наль­ную под­го­тов­ку, а то чув­ство, что явля­ет­ся нам, так ска­зать, «из духа музы­ки». Тот самый genius loci ...

* * *

Я вырос­ла на Твер­ской, кото­рую в моем дет­стве так назы­ва­ли люди поко­ле­ния моих роди­те­лей. Так что точ­нее будет ска­зать, что я вырос­ла на ули­це Горь­ко­го. В Заря­дье, в Зна­мен­ском пере­ул­ке, жила семья моей тети – стар­шей сест­ры отца. Туда от наше­го дома по Горь­ко­го, 29 – ныне это дом 11 (нын­че виден его торец, «при­кры­тый» воро­та­ми с извест­ным огром­ным гра­дус­ни­ком) – мы с папой ходи­ли пеш­ком.

Прак­ти­че­ски тот же путь я про­хо­ди­ла почти еже­днев­но уже сту­дент­кой МГУ, с 1949-го до 1955 года, посколь­ку в Заря­дье, на ул. Рази­на (т.е. на Вар­вар­ке), поме­ща­лась Все­со­юз­ная госу­дар­ствен­ная биб­лио­те­ка ино­стран­ной лите­ра­ту­ры (нын­че это «Англий­ский

двор»). Рядом, в Китай­ском про­ез­де (теперь он назы­ва­ет­ся Китай­го­род­ским), в ком­плек­се зда­ний Дело­во­го дво­ра рабо­та­ли мои роди­те­ли.

Вплоть до кон­ца 50-х рай­он Заря­дья пред­став­лял собой необы­чай­но плот­ную застрой­ку, где неболь­шие церк­вуш­ки, укра­шен­ные рас­пис­ны­ми израз­ца­ми, чере­до­ва­лись с двух-трех­этаж­ны­ми жилы­ми дома­ми и мно­го­чис­лен­ны­ми пала­та­ми, кото­рые в моей памя­ти сохра­ни­лись как умень­шен­ные копии палат, еще и ныне суще­ству­ю­щих в рай­оне Пре­чи­стен­ки.

Сей­час даже труд­но вооб­ра­зить необыч­ность этой части ста­рой Моск­вы – во мно­гом из-за при­хот­ли­во­сти релье­фа и плот­но­сти застрой­ки. Мощен­ные уже исчез­нув­шим ото­всю­ду булыж­ни­ком ули­цы и про­улоч­ки спус­ка­лись к Москве-реке усту­па­ми и лесен­ка­ми со стер­ты­ми от ста­ри­ны пли­та­ми и сту­пе­ня­ми. Мно­гие исто­ри­че­ски цен­ные зда­ния были фак­ти­че­ски скры­ты раз­но­об­раз­ны­ми при­строй­ка­ми: в одних жили, в дру­гих были скла­ды и т.п.

На моей памя­ти церк­ви в Заря­дье уже не были дей­ству­ю­щи­ми, но они не выгля­де­ли раз­ва­лив­ши­ми­ся. Облу­пив­ша­я­ся блек­лая крас­ка и места­ми отко­ло­тые израз­цы сохра­ня­ли ощу­ще­ние под­лин­но­сти. Имен­но это­го и ока­за­лись лише­ны мно­гие, каза­лось бы, тща­тель­но отре­ста­ври­ро­ван­ные построй­ки, слиш­ком ярко рас­кра­шен­ные. А глав­ное -изъ­ятые из кон­тек­ста, как, напри­мер, чудом уце­лев­шая «цер­ковь Анны пра­вед­ной зача­тия что в Углу» в Заря­дье и по каким-то при­чи­нам наме­рен­но сохра­нен­ная цер­ковь Симео­на Столп­ни­ка в нача­ле Ново­го Арба­та.

В нача­ле 1960-х я реши­ла пока­зать Заря­дье одно­му ино­стран­но­му кол­ле­ге – и до сих пор пом­ню охва­тив­ший меня ужас. При взгля­де вниз и вдаль с высо­кой пло­щад­ки каких-то палат на Вар­вар­ке гла­зу откры­ва­лись раз­ва­ли­ны, более все­го напо­ми­на­ю­щие послед­ствия бом­беж­ки.

Люби­мый моим поко­ле­ни­ем поэт Вла­ди­мир Соко­лов когда-то напи­сал:

«Пла­стин­ка долж­на быть хри­пя­щей,
Заиг­ран­ной… Дол­жен быть сад,
В ака­ци­ях так шеле­стя­щий
Как лет восем­на­дцать назад».

Что­бы любить заиг­ран­ную пла­стин­ку, надо обла­дать какой-то плот­но­стью свя­зан­ных с ней ассо­ци­а­ций, будь то шелест бла­го­уха­ю­щих ака­ций или что-нибудь совер­шен­но про­за­и­че­ское – напри­мер запах белья, сушив­ше­го­ся на моро­зе в мос­ков­ских дво­рах.

К архи­тек­тур­ной кра­со­те мы при­вы­ка­ем, урод­ство ста­ра­ем­ся не заме­чать. Я, напри­мер, не пом­ню тол­ком, как выгля­дит сто­я­щий око­ло бли­жай­шей стан­ции мет­ро памят­ник, име­ну­е­мый в наро­де «мужик с кеп­кой». Но труд­но не заме­чать навяз­чи­вую под­нов­лен­ность зда­ний трех­сот­лет­ней дав­но­сти, у облуп­лен­ных стен кото­рых про­шло твое дет­ство.

http://alex-i1.livejournal.com

Ярко-бор­до­вые кир­пи­чи отре­ста­ври­ро­ван­ных палат и ядо­ви­то-бирю­зо­вый колер «воз­рож­ден­ных» бароч­ных постро­ек не у меня одной порож­да­ют ощу­ще­ние пре­бы­ва­ния посре­ди теат­раль­ных деко­ра­ций. Конеч­но, если пред­став­ле­ния о город­ском коло­ри­те почерп­ну­ты пре­иму­ще­ствен­но из глян­це­вых кар­ти­нок, то подоб­но­му дис­ком­фор­ту неот­ку­да взять­ся.

Есть, тем не менее, более достой­ные источ­ни­ки: жела­ю­щие при­кос­нуть­ся к невы­мыш­лен­но­му про­шло­му Заря­дья и дру­гих исчез­нув­ших мест смот­ри­те сюда: http://alex-i1.livejournal.com/31352.html.

Если вы нашли ошиб­ку, пожа­луй­ста, выде­ли­те фраг­мент тек­ста и нажми­те Ctrl+Enter.

Связанные статьи

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: