Герард 'т Хоофт: «Я всегда хотел стать ученым»

Герард 'т Хоофт.

В начале мая 2010 г. в Санкт-Петербурге побывал лауреат Нобелевской премии по физике за 1999 г., профессор Утрехтского университета (Нидерланды) Герард 'т Хоофт (Gerard't Hooft). 6 мая он выступил с научным докладом на заседании Санкт-Петербургского отделения Математического института РАН (ПОМИ РАН). Мы попросили нашего постоянного автора, докт. физ-.мат. наук, известного физика Дмитрия Дьяконова, который показывал 'т Хоофту город на Неве, задать своему коллеге несколько наших вопросов.

- Были ли у вас колебания при выборе профессии? Если да, то какие были альтернативы? Оглядываясь назад, можете ли сейчас сказать, какая была тогда ваша мотивация?

— Никаких колебаний. Я всегда хотел стать ученым, даже в совсем юном возрасте. Точнее, вначале я хотел быть изобретателем: придумывать новые принципы полета и т. п. Но чтобы стать изобретателем, надо понимать физику, а чтобы понимать физику, надо знать математику. Мне всегда нравилась математика.

- Была ли какая-то книжка, научная или популярная, которая серьезно повлияла на вас?

— Таких было несколько. Когда мне дали приз за математическую олимпиаду, это была книга Джорджа Пойа про «правдоподобные рассуждения» [1]. Мне она страшно понравилась. Потом было несколько научно-популярных книг. Я пытался читать учебник Давыдова по квантовой механике [2], но эта книга была тогда для меня трудновата.

- Что для вас как ученого самое важное: быть первооткрывателем, добиться полного понимания в какой-то проблеме, получить одобрение коллег или что-то другое?

— Да, добраться до сердцевины проблемы очень важно. Я всегда спрашиваю себя, нельзя ли улучшить мой подход к проблеме. А что скажут мои критически настроенные коллеги?

- Понимали ли вы, что ваша работа заслуживает Нобелевской премии? Была ли премия сюрпризом?

— И да, и нет. Мне всегда казалось, что я сделал что-то важное, а потом были слухи, что мне должны дать премию. Но потом я заметил, что некоторые коллеги сходят с ума от зависти каждый раз, когда выяснялось, что в этом году Нобелевская премия опять достается не им. Мне не хотелось быть похожим на них, и я выкинул это из головы. Так что это было сюрпризом.

- Номинировали ли вы кого-нибудь на Нобелевскую премию после того, как сами получили ее? Если да, то получил ли этот человек премию?

— Да, номинировал, но это пока не публичная информация. Подождите 50 лет.

- Думаете ли вы, что Великое Объединение всех фундаментальных взаимодействий в природе будет получено в обозримое время?

— Я думаю, что это возможно, но сомневаюсь, что это произойдет быстро. Сегодняшние теории довольно далеки от единой картины мира, не нужно обманываться тем, что говорят некоторые мои друзья. Теория струн имеет правильные ингредиенты для вывода новой фундаментальной теории, но там очень многого недостает. Я не ставлю на теорию струн.

- Познаваем ли физический мир? Или всегда останутся вопросы, на которые люди не смогут ответить научными методами?

— Вопросы всегда будут оставаться, и, конечно, есть много вопросов, на которые нельзя будет ответить научными методами просто потому, что эти вопросы — ненаучные. Но будут и научные вопросы, на которые никогда не ответить. Где находится ближайшая планета с разумной жизнью? Какой сверхпроводник имеет самую высокую температуру? Нет гарантии, что на подобные вопросы будут ответы. Может, да, а может, нет.

- Не могли бы вы назвать российских ученых, нынешних или из прошлого, которые, на ваш взгляд, принадлежат к мировой научной элите?

— Разумеется, таких много. Пожалуй, Ландау наиболее знаменитый, но есть Гамов, Черенков, Сахаров, Зельдович, Поляков, Фаддеев, Мигдал, Славнов, Фрадкин — называю только в своей области, а есть много других в других областях, такие, как Менделеев, Павлов, Боголюбов, и я никак не могу даже претендовать на полноту.

Есть множество других, среди которых есть лауреаты Нобелевской премии, как вы наверняка знаете. На самом деле, Россия многие годы очень заметно присутствует в науке.

8 мая 2010 г, Санкт-Петербург

Публикуется совместно с «Полит.ру».

Перевод с английского Дмитрия Дьяконова.

В подготовке вопросов участвовала Наталия Демина.

1. Д. Пойа (George Polya), «Математика и правдоподобные рассуждения». Пер. с англ. И.А. Вайнштейна под ред. С.А. Яновской. М.: Наука, 1975 — http://ilib.mirror1.mccme.ru/djvu/polya/rassuzhdenija.htm

2. А.С. Давыдов, «Квантовая механика» М.: Наука, 1973 (2-е изд.) — http://eqworld.ipmnet.ru/ru/library/books/Davydov1973ru.djvu (формат DjVu)

Герард 'т Хоофт (р. 1946) — знаменитый нидерландский физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии 1999 г. «за прояснение квантовой структуры электрослабых взаимодействий» (совместно с Мартином Вельтманом). Эта работа была выполнена в 1971−72 гг., когда 'т Хофт был аспирантом Вельтма-на в Утрехтском университете. Именно молодой 'т Хоофт выступал несомненным лидером в этой связке. Нобелевская премия была присуждена за его PhD (кандидатскую) диссертацию!

Герард 'т Хоофт и Дмитрий Дьяконов Фото Т. Дьяконовой

Суть работы заключалась в разработке оригинальной техники вычислений квантовых эффектов в калибровочной теории Янга — Миллса со спонтанно нарушенной симметрией. Было показано, что эта теория обладает всеми «хорошими» свойствами, присущими, например, квантовой электродинамике. В те времена единая квантовая теория электромагнитных и слабых взаимодействий только зарождалась, так что работа 'т Хоофта и Вельтмана первоначально имела несколько абстрактный характер. Однако через пару лет стало ясно, что объединенная теория «электрослабых» взаимодействий, как их назвали, правильно описывает реальность. Как важная составная часть она вошла в так называемую стандартную модель элементарных частиц, господствующую и поныне. Благодаря работе 'т Хоофта и Вельтмана мы умеем вычислять тонкие квантовые эффекты в этой теории, которые успешно сравниваются с прецизионными экспериментальными измерениями.

Следует заметить, что в этих статьях 1971−72 гг. 'т Хоофт и Вельтман опирались на уже опубликованные работы Л.Д. Фаддеева и В.Н. Попова по квантованию теории Янга — Миллса, и можно только удивляться, почему Фаддеев не получил Нобелевской премии хотя бы вместе с ними (В.Н. Попов погиб в 1994 г.).

Хотя описанной работы 'т Хоофта вполне достаточно для бессмертия, ему принадлежит еще много других замечательных идей и результатов. Одновременно с А.М. Поляковым он нашел решение уравнений Янга — Миллса, соответствующее монополю — нелинейной конфигурации поля, несущей магнитный заряд. Он детально исследовал другие нелинейные флуктуации поля, названные им инстантонами, обнаружил очень нетривиальное наведенное ими взаимодействие между кварками, названное затем его именем.

И то, и другое сегодня играет важную роль в теории сильных (ядерных) взаимодействий. 'т Хоофт предложил важные идеи, способные объяснить конфайнмент (невылетание) кварков, хотя количественная теория этого поразительного явления пока отсутствует. Наконец, он автор так называемого голографического принципа, широко используемого ныне в теории струн и при прочих попытках создания непротиворечивой теории квантовой гравитации, которой 'т Хоофт также отдал немало сил.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

Оценить: 
Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...
 
 

Метки: , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *