Нужен ли Чингисхану Ученый Совет?

Владимир ЯдовВ 2008 году в России социологи отмечают сразу два своих юбилея: 50 лет назад была создана Советская (ныне Российская) социологическая ассоциация, а 40 лет назад Институт социологии РАН. Текущий год мог бы стать Годом социологии, если бы ранее не был объявлен Годом семьи. Однако юбилейные торжества проходят на самом высоком уровне. 26 марта в Президиуме РАН состялась юбилейная сессия Академии наук «Социология в XXI веке», а 21-24 октября 2008 года в Москве пройдет III Всероссийский социологический конгресс. Накануне юбилейных мероприятий известный российский социолог, доктор философских наук, профессор, декан факультета социологии ГУГН Владимир Ядов дал «Троицкому варианту» шуточносерьезное первоапрельское интервью.

Владимир Александрович, социологами рождаются или становятся?

– Первые российские социологи-шестидесятники происходили из разных научных сословий: философов, историков, математиков и т. д. Помните у М. Е. Салтыкова-Щедрина (1826—1889): откуда дворяне? – из дворян, купцы? – из купцов, разночинцы? – из разночинцев. А откуда крестьяне? Так, сами по себе – из грязи. Так и социологи. Люди сегодня становятся социологами путем получения университетского образования, но, увы, далеко не все из них потом продолжают заниматься социологией. Впрочем, это типично во многих профессиях.

Как бы Вы прокомментировали проходящую в России реформу науки?

– Российские реформы в науке имеют свою специфику и подчас очень забавны. Рассказывают, что в 2004 году Владимир Путин вернулся из своей поездки по Индии и, потрясенный тамошними «силиконовыми долинами» – тех-ноградами, распорядился создать российские, еще лучшие. Правительство выполнило его поручение «в принципе». Техноградами были объявлены сети научных центров, опытных производств и проч., но с национальной спецификой: один объект от другого – за тысячи верст. Любопытно было бы подсчитать себестоимость полученного такими техноградами «хай-тек» продукта.

Как Вы считаете, может ли наука нормально развиваться в недемократической стране?

– Вопрос, конечно, интересный, но я отвечу уклончиво – расскажу подлинную историю про изобретателя Льва Термена (1896—1993). Это был инженерсамородок без высшего образования, еще до Октябрьской революции придумавший механический инструмент наподобие пианино, позволяющий воспроизводить звуки оркестра. Мне довелось присутствовать на каком-то юбилее Ленинградского Физтеха, куда Термен был приглашен в качестве почетного гостя.

Он вышел на трибуну и повел длинный стариковский рассказ: «Знаете, говорил он надтреснутым голосом, после переворота семнадцатого года Михаил Иванович Калинин пригласил меня в Москву показать свой инструмент. Однажды мы музицировали с Надеждой Константиновной Крупской, и в это время вошли разные комиссары. Феликс Эдмундович пригласил меня к чаю с сушками и спросил: не могли бы Вы отправиться с агитпоездом на фронт, чтобы поднять боевой дух красноармейцев? Я поехал, и лучшей аудитории, поверьте, у меня не было.

Потом Дзержинский снова пригласил меня к себе и спросил, как бы я отнесся к турне по разным странам? Я подумал и дал согласие, а Феликс Эдмундович как-то жестко (даже на него не похоже) сказал, что я должен выполнить одно секретное и важное для страны поручение – надо узнать диаметр выхлопной трубы нового американского танка. Я сказал, что попробую.

И вот, я приехал в Америку, наладил там производство моего инструмента «Терменвокс». Периодически из советского посольства приезжали какие-то люди и спрашивали о диаметре танковой трубы. Я им говорил, что пока еще с военными танкистами не встречался. Был случай, мы музицировали с Альбертом Эйнштейном, но он – теоретик и ничего про американские танки не знал. Затем я влюбился в девушку-негритянку. Но тут приходит советский корабль, и меня просят показать свой инструмент матросам, любимую девушку с собой не брать.

На корабле меня отправили в трюм и потом привезли на Лубянку. Обращались со мной очень хорошо и отправили в замечательный научный институт, где я работал с выдающимися инженерами. Мы разработали направленный электронный луч, с помощью которого по колебаниям оконного стекла можно было прослушивать разговоры в иностранных посольствах. Но потом все развалилось. Лабораторию закрыли. Денег на работу нет. И кто я сейчас? Старший лаборант физфака МГУ, учу студентов на старом оборудовании».

Если же говорить о демократии и социальных науках, то в недемократическом обществе они «нужны» так же, как нужен Ученый Совет при Чингисхане. Это формула не моя, а моего друга, увы, ушедшего от нас, выдающегося российского социолога Бориса Грушина (1929—2007). В 1992 году он был включен в Президентский совет при Борисе Ельцине, но вскоре без всякой шумихи и публичных заявлений оттуда вышел, сказав близким друзьям: «Не хочу быть ученым советником при Чингисхане».

Большинство российских научных журналов имеет невысокий индекс научного цитирования. Нужны ли, на Ваш взгляд, научные журналы на национальных языках?

– Само собою, нужны. Карл Клаузевиц (1780—1831), немецкий военный теоретик и историк, сказал: «Француз как математик, пока не переведет на свой язык, ничего не поймет». Надо, чтобы не только специалисты в своей профессии, но и другие могли читать, что пишут обществоведы. Иначе мы, обществоведы, не выполним свою гражданскую миссию – рассказывать и объяснять: «Что же с нами происходит?»

Вы являетесь автором многих афоризмов, которые записывают за Вами студенты на лекциях по социологии. Как рождаются эти афоризмы?

– Думаю, что многое из сказанного мне приписано по ошибке или незнанию. Я люблю юмор, но далеко не часто изобретаю своё и с Юрием Никулиным тягаться не берусь. Особенно полезны дидактические шутки, они хороши для усвоения серьезной проблемы.

Например, чтобы студенты запомнили правило несводимости особенностей сложных социальных систем к простейшим (так называемая «нередуцированность»), я на лекции рассказываю как академик Алексей Николаевич Крылов (1863—1945), выдающийся математик и кораблестроитель, отреагировал на выступление молодого инженера-лейтенанта на совещании в Кремле накануне войны.

Обсуждалась проблема создания линкоров. Один молодой офицер заметил, что дискутировать по этому поводу три дня не стоит, и предложил такое решение: надо просто увеличить масштаб крейсера до размеров линкора. На это А. Н. Крылов заметил: «Идея блестящая, боюсь только, что матросики в гальюны будут проваливаться».

Студенты-социологи уже на первом курсе (я читаю у них введение в профессию) великолепно запоминают классификацию идеальных моделей исторически прогрессирующих типов социального действия (от низшего типа – традиционного, к высшему – целерациональному), предложенную немецким экономистом, социологом и историком культуры Максом Вебером (1864—1920). Тип социального действия, предшествующий целерациональному, Вебер назвал ценностно-ориентированным. Для его большего понимания студентами я рассказываю им такую байку: Астрономы сообщили жителям планеты, что через три дня планета Земля погибнет изза столкновения с огромным метеоритом. В одних странах оргии, в других люди толпами молятся, а на Красной площади демонстрация: «Закончим пятилетку в оставшиеся три дня!». Это и есть ценностно-ориентированное действие.

Шутки-шутками, но беда в том, что в последние годы в университет начали поступать студенты, которых мой коллега-социолог Михаил Черныш назвал поколением «Дом-2», не знающие базовых вещей из истории и литературы. И, к сожалению, помимо моих шуток они ни черта не усваивают. В этом году мы отчислили уже пятерых первокурсников. Так что бывает не до смеха.

Не могли бы Вы рассказать несколько наиболее любимых Вами анекдотов.

– Это, разумеется, шутки о социологах. Американский таков. В 6 p.m. три солдата-

отпускника ищут дешевый отель. Им предлагают общую комнату на 12-м этаже. Они согласны. В 7.26 p.m. двое матросов, также отпускников, приходят с такой же просьбой и соглашаются разместиться с солдатами, рассудив, что нас двое, но и один моряк задаст перцу трем «сапогам». 10 p.m. Старуха-нищенка просится в дешевый номер и не против разместиться в одной комнате с пятью парнями. В 5 a.m. две уставшие за день проститутки также поднимаются на 12-й этаж.

Утром, в 8 часов, матросы, а вслед за ними солдаты выпивают по чашке кофе и уходят. В полдень, чертыхаясь, спускается старуха-нищенка, выпивает стакан молока и отправляется к ближайшему храму. В 9.40 вечера две проститутки, опрокинув по стаканчику виски, выходят на свою работу. Мораль: 50% американцев после ночного сна пьют кофе, 10% – молоко и остальные виски.

Другой анекдот, еще советских времен. Чукча сидит у чума на берегу северного моря и читает журнал «Социологические исследования». Подходит его приятель: «Слушай, у нас в стаде олень пал». Читатель не поворачивает головы. Приятель приходит снова и говорит: «Однако, второй олень сдох». Та же реакция. Когда тот прибегает в десятый раз, чукча-читатель отрывается от журнала и говорит: «Да, есть такая тенденция».

Еще один анекдот связан с афоризмом, принадлежащим перу моего близкого коллеги, известного российского социолога Геннадия Батыгина (1951—2003), человека с великолепным чувством юмора. Иногда было трудно понять, когда он шутит, а когда – нет. Именно он пустил у нас выражение «придурки делают науку», мол, ученым деньги не платят, а они все равно работают. В этой связи в Академии был такой анекдот. Когда ученым в РАН ни черта не платили, ученый секретарь подошел к президенту и говорит: «Что делать? Мы не платим, а они на работу все равно ходят». А он ответил: «Как что? Бери деньги за вход!» Моим студентам эта история запомнилась, и когда они теперь говорят друг другу «ну, ты настоящий придурок» – это серьезная похвала.

Напоследок хотел бы сообщить читателям «Троицкого варианта» свежий афоризм от Виктора Степановича Черномырдина. Рассказывают, что на одной из встреч с сокурсниками он, как всегда серьезно, сказал: «Мы всё можем, мы решительно всё можем… Было бы время подумать…».

Беседовала Наталия Демина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Связанные статьи

 
 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *